А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Игры богов" (страница 23)

   Теперь было велено искать Младшего дракона.
   Тот на площадях не выступал, но и особо не прятался. Его захватили у него в доме, когда бывший атаман пустынных разбойников диктовал что-то писцу. Неоконченную рукопись на листах из папируса и самого Младшего дракона доставили на Поляну Света.
   Боги собрались почти все, за исключением Самки и Мастера.
   – Кажется, все, – сказал Ясноглазый, усаживаясь в кресло. – Самка прощается с Вечным городом, а Мастер… Мне будет очень недоставать мнения Мастера.
   Ясик улыбнулся и обвел взглядом присутствующих. Воин отвел глаза, Громовержец вежливо хихикнул, а все остальные не сводили взоров с неподвижно стоявшего человека.
   Это действительно было событие – человек на Островах. Такого никогда не бывало.
   – От него воняет, – сказала Охотница.
   – Это только мы потеем нектаром, – съязвила Дева.
   – Я не стал его допрашивать, – сказал Ясик. – Я позволил себе только заглянуть в рукопись…
   Листы папируса взлетели с земли, словно подхваченные ветром, и замерли в воздухе.
   – Похоже, что автор еще не дошел до самого описания нового бога. Так – бред по поводу ночной пустыни и света знания.
   Младший дракон не шевелился.
   – Мы тебя слушаем, – сказал Ясноглазый. Естественно, можно было бы разобраться с этим смертным лично, без свидетелей, не делясь ни с кем полученными сведениями, но после той памятной вечеринки, когда боги собрались без Ясноглазого, все как-то не получалось вернуться в компанию. А этот вот проповедник – отличный повод собрать всех. И поставить на свои места. Напомнить, кто здесь главный.
   – Итак…
   Младший дракон открыл глаза.
   Боги. Много. Смотрят на него. А он не может пошевелиться, что-то сжало его, как невидимая рука. Он действительно избранный. Один бог открылся ему первому… Остальные решили наказать Младшего дракона. И это правильно. Так и должно быть. Именно этого Младший дракон и ожидал. Боги так велики, что быть их другом или врагом – одинаково почетно. И опасно.
   – Говори, – сказал тот из богов, что сидел на троне.
   Могучий и ясноглазый. С надменным лицом и гордой осанкой. Верховный, понял Младший дракон.
   – Что мне позволено говорить? – спросил Младший дракон, все еще не в силах пошевелиться.
   – Расскажи нам о том, кого и как ты встретил в пустыне, – сказал Ясноглазый. – Кто это был?
   – Он был похож на человека, – сказал Младший дракон. – Он был так похож на человека, что пустынный разбойник не распознал в нем бога. Тень была на его лице, и разбойник подумал, что это возраст. А это были мысли о страдании людей…
   Ясноглазый засмеялся, и Младший дракон замолчал.
   – Нет-нет, – спохватился Верховный бог, – продолжай, не обращай внимания.
   – И был он не один, демон сопровождал его. И был демон похож на человека, так же как на человека был похож бог. Они сидели у костра и говорили о Сущем, но разбойник не понял этого. Он только услышал, что демона зовут Бесом, а бога – Бродягой.
   Ясик оглянулся на богов:
   – Бес? Я слышал это имя.
   – Это один из Ловцов, – подсказал Громовержец.
   – Правильно, – кивнул Ясик. – Он придумал, если не ошибаюсь, богиню Синего пламени. Кто у нас эта богиня?
   Боги промолчали.
   – Ах да, – спохватился Ясик, – мы же не говорим, кто есть кто. Мы храним это в секрете. Но ведь Бес не демон? Так ведь?
   – И говорил бог о том, как было, и говорил Бес о том, как есть… Разбойник был зряч, но не видел. А потом ослеп, но узрел. Демон светом погрузил разбойников во тьму, а бог, закрыв им глаза рукой, зрение вернул. Черное всегда кроется в белом, и белое прячется в черном… И тогда бог открылся разбойнику, который с того мгновения перестал быть разбойником. И сказал, что вернулся. И ушел…
   – Так в каждом уходе скрыто возвращение, а в каждом возвращении прячется зерно ухода, – подхватил заунывным голосом Ясноглазый. – Бред.
   Младший дракон подождал немного, а потом спросил тихо:
   – Мне позволено будет закончить?
   – Валяй, – махнул рукой Ясик.
   Листы папируса согнулись вдвое. Каждый в отдельности, по очереди, со слабым хрустом. И еще раз.
   – Он ушел, не в силах больше терпеть человеческую глупость и божественное зло. И вернулся, чтобы научить людей и наказать богов. Чтобы дать один закон богам и людям…
   – Это он тебе сказал? – осведомился Ясик. – Этот Бродяга, Тот, Который Вернулся?
   – Это я понял сам. Мне это открылось…
   – Лучше скажи, куда они собирались уйти? – перебил его Ясик.
   – Кто может найти след в пустыне? – Младший дракон даже позволил себе улыбнуться.
   Когда-то давно его отец сказал – жизнь дается только раз, и наступает момент, когда ты понимаешь, что она заканчивается. И ты не должен радоваться или печалиться по этому поводу. Ты должен понимать это. И сейчас Дракон понимал, что не договорил тогда отец. Если жизнь дается только раз, то и отнять ее можно всего лишь раз. Поняв это, можно перенести все. Он всегда знал, что рано или поздно умрет.
   И Младший дракон улыбнулся.
   – Мне это надоело, – сказал Ясноглазый. – Из всего этого высокопарного бреда понятно только одно – некто, называющий себя Бродягой, движется куда-то в сопровождении Ловца по имени Бес. Куда?
   Ясик встал с трона и пошел к кромке моря. Трон двинулся за ним, мелко семеня ножками.
   – У кого есть идеи? – спросил Ясноглазый.
   Он присел на берегу, зачерпнул воду и аккуратно сжал ее в ладонях. Вода превратилась в прозрачный зеленоватый шар. Внутри двигалась небольшая серебристая искорка. Рыбешка. Ясноглазый подбросил шар. Тот замер в воздухе, чуть покачиваясь.
   – Где ты встретил своего бога? – спросил Ясик не оборачиваясь.
   – В двух переходах к западу от деревни проклятых, – сказал Младший дракон.
   Ему не нужно было врать. И от этого было легко. Только один раз. Только одна смерть. Просто и понятно.
   – Если провести линию от Четвертого выхода из Бездны через место встречи с богом, с Тем, Кто Наконец Вернулся, то мы получим направление к Вечному городу. – Ясик щелкнул пальцем по шару из воды, и тот лопнул.
   Рыбка упала на берег и забилась. Капелька серебра на мраморе.
   – Никто не хочет поговорить с Самкой? – поинтересовался Ясик.
   Никто не хотел.
   – И, как на грех, Мастера тоже нет, уж он бы не отказался с ней пообщаться. – Ясик, не оборачиваясь, сел.
   Трон успел оказаться в нужном месте в нужное время.
   – О чем это я?.. – в задумчивости протянул Ясик. – А, ты еще здесь.
   Ясноглазый посмотрел на Младшего дракона.
   – Никому не нужен проповедник? – спросил Ясик. – Неплохо ведь излагает. Никому?
   Тишина.
   – А если я его отправлю в Зверинец, никто не будет возражать?
   – Не боишься, что он испортит Сторукого? – спросила Дева.
   – В каком смысле, Красотка? – засмеялся Ясик. – Разве что испортит ему желудок.
   Ясик щелкнул пальцами. Младший дракон исчез.
   – Оп! – Настроение Ясика стало еще лучше. Он посмотрел на все еще висящие в воздухе папирусные листы.
   – Чуть не забыл.
   Мрамор под листами вдруг загорелся. Ровным и сильным пламенем. Желтые, почти невидимые языки поднялись к листам, словно принюхиваясь. Осторожно лизнули. Но листы остались целыми.
   – Рукописи не горят! – вскричал Ясноглазый. – Они содержат истину, а значит, не подвержены уничтожению. Как я мог это забыть!
   Листы папируса теперь были заключены в пламя, как в кокон, залиты огнем, как мушка смолой.
   – Что же мне теперь делать! – снова вскричал Ясноглазый и стал вдруг серьезным. – Вы бы хоть похлопали из вежливости. Какой актер во мне погибает! И драматург! Надо будет как-нибудь вызвать на соревнование лучших актеров из смертных.
   Ясноглазый встал с трона.
   – Что теперь делать? – спросил Ясик. – Что? Мы теперь знаем, что кто-то действительно вернулся из Бездны. Мы знаем, что вместе с ним сейчас Бес и что они могут идти… или уже пришли в Вечный город. Самка пусть сама его там поищет… Но ведь зачем-то он туда пошел? Зачем? Я тебя спрашиваю, Певец, зачем и куда он может идти?
   Певец что-то рассматривал на своей лире. Очень внимательно рассматривал.
   – Понятно. – Ясик по очереди посмотрел в глаза каждому из богов.
   И каждый отвел взгляд. Только Дева осталась спокойной.
   – Ты что-то придумала? – спросил Ясик.
   Все стояли перед ним, как провинившиеся дети. И это было правильно. Никто не пытался оспорить его право вот так построить их и требовать ответа. Дева вот только чуть улыбается.
   – Что тебя веселит?
   – Но ведь это не Разрушителя встретил Дракон. И не Безумного бога. Может, это действительно Алый? – Дева позволила себе присесть на край камня.
   Поправила складки одежды.
   – Алый? – переспросил Ясик. – И это что-то меняет?
   – Не знаю, меняет ли что-нибудь то, что вернулся бывший Верховный бог… – сладко улыбнулась Дева.
   – Он вернется в Бездну, – сказал Ясик.
   – Это ты сказал. – Мед просто сочился с улыбающихся губ Девы. – Нет Закона, запрещающего вернуться. Это просто невозможно сделать, потому и нет Закона.
   Боги молчали.
   – Я не знаю, как ему удалось вырваться, – сказала Дева, – но…
   – Но я… или любой из вас, встретив его, должен отправить его обратно в Бездну, – жестко произнес Ясноглазый.
   – Почему? – осведомилась Дева.
   – Потому что я так сказал. И чтобы ты этого не забыла… – Ясноглазый усмехнулся: – Прими от меня этот подарок. Штришок к твоей красоте.
   Дева вздрогнула. Поднесла руку к лицу. Ясик провел рукой, словно ставя между собой и Девой стену. Воздух затвердел, превращаясь в зеркало.
   – Любуйся.
   Легкая, еле заметная морщинка возле глаза. Дева потрогала ее пальцем.
   – Вот и все, что я хотел всем вам сообщить, – провозгласил Ясноглазый и исчез.
   Листы папируса вспыхнули и разлетелись черными хлопьями.

   – Здравствуй, Алый, – сказал Мастер.
   – Здравствуй, – ответил Бродяга.
   – Бездна совсем тебя не изменила. – Мастер отложил в сторону деревяшку, которую строгал, когда Бродяга вошел в храм.
   Встал и, прихрамывая, подошел к Бродяге. Обнял.
   – Что с ногой? – спросил Бродяга, отстранясь.
   – Глупость и слабость. Мои. Глупость и жестокость Ясноглазого. Все вместе.
   Храм Мастера был завален свитками, странными конструкциями из дерева, кости, слюды и металлов. Храм был больше похож на мастерскую, чем на жилище бога.
   Прихрамывая, Мастер прошел за алтарь, вынес деревянный табурет и поставил его перед Бродягой:
   – Садись, Алый.
   – Теперь я Бродяга, – сказал Бродяга. Мастер вынес второй табурет и сел напротив Бродяги.
   – А я тебя ждал, – сказал Мастер.
   – Это ты меня вытащил?
   – Нет. Но когда я услышал, что вернулся Тот, Кто Должен Вернуться, я подумал, что это именно ты. И подумал, что ты захочешь поговорить с кем-нибудь. С кем-нибудь, кто тебя не предаст. – Мастер улыбнулся, не переставая поглаживать ногу.
   Бродяга огляделся:
   – Это твой новый храм?
   – А что?
   – Он очень похож на тот, который я запомнил. Прошло две тысячи лет, а ты…
   – А с чего должны меняться мои привычки? – спросил Мастер. – И что такое две тысячи лет? Полагаешь, остальные изменились? Весь наш мир остался таким же, как и был.
   – Не скажи. – Бродяга покачал головой. – Наверное, ты не замечаешь… Люди стали другими… Боги…
   – Это ты не замечаешь, – ответил Мастер. – Люди всегда были такими. И боги всегда были такими. И нынешние боги, и забытые – все и всегда…
   Бродяга чуть прищурился, словно старался раз глядеть что-то в глазах Мастера.
   – Что? – спросил Мастер.
   – Ты сказал – нынешние и забытые… Ты бывал на Забытых островах?
   – Зачем? – пожал плечами Мастер. – У меня слишком много дел. Видел солнце?
   – Этот кусок раскаленной бронзы?
   – Вот и Ясик так же говорит, – вздохнул Мастер. – А что я могу сделать? Если сделать солнщ чуть горячее – будет выгорать небесный свод. Хорошо это будет смотреться – голубое небо с черной полосой с востока на запад.
   – Зачем вообще этот небосвод, эта твердь? Вы же на ней не живете?
   – Твердь… Купол. Знаешь, зачем накрывают тараканов на столе чашкой? Чтобы не расползались. И людишек так же держат, чтобы не расползались. Сколько нужно было Силы, чтобы остановить или вызвать дождь, повелевать ветром. А под небом голубым – всегда пожалуйста. И ветер с нужной силой и в нужном направлении. Помолился царь перед морским походом, пожертвовал без скупости – получай попутный ветер. Или наоборот.
   Мастер, не вставая с кресла, сунул руку в ящик и вытащил каменный шар. Протянул его Бродяге:
   – Полюбуйся. Восточный мир и западный – две полусферы. Вне пределов – людей нет. Пусто. Только боги. Зато никто не приплывет, скажем, к Островам.
   Бродяга взял каменный шар в руки. Хрустальные полусферы поблескивали в солнечном свете.
   – Это похоже на голову лягушки, – сказал Бродяга и вернул шар.
   – Брось, – махнул рукой Мастер.
   Шар гулко прокатился по гранитному полу.
   – Восточный мир – мир поклоняющихся богам. – Мастер потер колено и зашипел.
   – А в западном?
   – Там поклоняются камням, деревьям, духам предков… А мы – не камни, не духи предков. Если начнем перековывать этих дикарей под себя – такая свара начнется между нами… Решили оставить как есть.
   – Как есть, – эхом повторил Бродяга. – А Разрушитель?
   Мастер отвел взгляд. Подобрал какую-то деревяшку, в руке появился нож.
   – А что Разрушитель? – сказал Мастер. – Его ищут… Знаешь, это как безоружных отправить ловить медведя. Ловят и жутко боятся поймать.
   Ленточки стружки падали на пол. Одна за другой. Быстро.
   – Как ты думаешь, кто это? – спросил Бродяга, глядя на стружки.
   – Никто, – ответил Мастер. – Никто не сможет получать столько Кровавых жертв и сохранить разум. Никто, и ты это понимаешь лучше других.
   Бродяга смотрел на стружку.
   Боль. Ярость. Боль. Темнота. Бездна.
   – Извини, – сказал Мастер.
   – Ничего, – ответил Бродяга. – Тем более что это правда. Я действительно лучше других это понимаю. Только не могу понять, как это случилось со мной?
   – Нехорошо это с тобой получилось, – сказал Мастер. – Мы еле успели тебя остановить. Я потом специально узнавал – пятнадцать десятков молодых рабов. Сразу, в одно мгновенье. Тебе. Помнишь город неподалеку от Ледяного перевала?
   Бродяга кивнул.
   – Мы его сожгли. Огонь с небес. Никто не выжил. И тот твой аватара, который от твоего имени потребовал Кровавых жертв, тоже сгорел.
   Нож замер. Потом стружка снова стала падать на пол.
   – Твои территории поделили, аватары разбежались под новых хозяев. – Мастер искоса глянул на Бродягу.
   – Я ничего этого не помню, – покачал головой Бродяга. – Ничего.
   Вспышка, злость, боль, Бездна.
   – Ты пришел мстить? – спросил Мастер.
   – Кому? И как?
   – Как? Это сейчас очень просто. Как наложить проклятье.
   – Кстати, – Бродяга наклонился и поднял с пола ленту стружки, – что происходит с проклятьем? Мне казалось, что это требует постоянного расхода Силы. И поэтому применяется только в действительно серьезных случаях. А теперь, как мне сказали…
   – Правильно сказали. – Мастер невесело улыбнулся. – Только теперь все по-другому. Кто-то из аватар придумал, тварь мелкая. Дешево и сердито. И можно проклинать всех подряд. Фокус в том, что проклинаемый знает о проклятье. Боль и проклятье. Человеку страшно и больно. И эти страх и боль питают его же проклятье. Как Кровавая жертва. Сила – своему собственному проклятью. Только без крови. Беспрерывный поток черной Силы. Человеку страшно и больно. И боль эта нарастает. И боль эта усиливается. И чем сильнее она становится, тем…
   Мастер развел руками и замолчал. Он никогда не был силен в риторике. Но Бродяга понял. Действительно просто. Берется знак проклятья, вручается вместе с болью. Легкий толчок. А потом – виток за витком, виток за витком… Боль и страх. Проклятье.
   – А мстить сейчас легко, – сказал Мастер. – Объявляешь себя Разрушителем… Бац – весь мир погибает. Ты даже пожелать ничего не успеешь. Сила Кровавой жертвы разрывает тебя, разрывает весь мир. Я так полагаю, что не только ЭТОТ мир. Солнце, звезды, вселенная… Всё. Слишком давно люди приносят Кровавые жертвы Разрушителю.
   – Ты думаешь, что все-таки Разрушителя нет? – спросил Бродяга.
   – Не знаю, – ответил Мастер. – Надеюсь. И опасаюсь. Не знаю.
   Деревяшка закончилась, и Мастер оглянулся по сторонам, ища новую.
   – Мне нужно к Проклятому городу, – сказал Бродяга.
   Он ждал, что Мастер спросит зачем, но тот не спросил. Встал с табурета, прохромал за алтарь, вернулся с посудиной:
   – Хочешь нектара?
   – Спасибо, обойдусь. Поможешь? Я бы и сам добрался, но поджимает время.
   – Время, – протянул Мастер. – Поджимает. Ты даже не знаешь, как оно поджимает. Ладно. К самому городу я тебя доставить не смогу. А вот в Семивратье… Как я полагаю, оттуда скоро отправятся корабли к Проклятому городу. Дней через двенадцать попадешь к Проклятому. Нормально?
   Бродяга задумался. Кивнул:
   – Пойдет.
   – Мне тут надо одну штуку закончить, – сказал Мастер, – пока погуляй. Жрецы, если что…
   Бродяга вышел из храма. Посмотрел на небо.
   – Все еще не нравится? – спросил Бес, отдыхающий в беседке напротив храма.
   Перед ним уже был стол, заполненный выпивкой и закуской.
   Бродяга молча вошел в беседку и сел к столу.
   – Договорились? – спросил Бес.
   – Договорились, – кивнул Бродяга.
   – Не вижу радости.
   – Ты байку о женихе с палочкой знаешь?
   – Я столько баек знаю, – сказал Бес, угощаясь вином, – что и не упомню всех.
   Бродяга оглянулся на храм:
   – К богатому человеку пришел парень сватать его дочь. Парень так волновался, что беспрерывно строгал палочку, пока разговаривал. А отец с интересом поглядывал на руки парня. Парень строгал до тех пор, пока вся палочка не превратилась в стружку. Богач это увидел и отказался выдать за него свою дочь.
   – Ага, ага, – вспомнил Бес. – Типа, и приданое моей дочери ты так же растранжиришь. Вот если бы ты хоть что-то путное вырезал. Пусть даже зубочистку… При чем здесь эта история?
   «Что должно было твориться с Мастером?» – подумал Бродяга и посмотрел на ленточку стружки, которую все еще держал в руках.
   – Не сдаст? – спросил Бес.
   – Не сдаст, – ответил Бродяга. – И даже поможет.
   Безотказный, безответный Мастер. Руки которого могут обходиться без Силы, делая чудеса. Мастер всегда работал, каждое мгновение.
   Бродяга разжал пальцы, и ленточка упала на землю.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация