А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Игры богов" (страница 21)

   Глава 8

   Ночью люди обычно спят. Это правило нарушается регулярно, но даже те, кто сам по ночам пред почитает бодрствовать, пребывают в уверенности, что все остальные ночью спят. И по этой смешной при чине не ожидают активности от остальных. Вор, например, отправляется на работу ночью, исходя из того, что ночью все спят. А то, что ночью стражников на улицах больше, чем днем, – ерунда. Ночью все спят.
   Заговорщики обычно собираются на свои тайные собрания ночью, потому что ночью все спят. И естественно, не ожидают, что кто-то еще, не спящий, может ночью заниматься своими очень важными делами.
   Этой ночью не спали очень многие. Отряды храмовой стражи – понятно. Отрядам храмовой стражи положено выполнять приказы своего начальника. А начальник приказал отправляться по конкретным домам и вынимать из теплых постелей конкретных людей. И бодрствующих становилось все больше и больше.
   Поначалу это были всего три человека. Начальник храмовой стражи вышел из личных покоев Светлого повелителя и лично дал указание трем группам отправиться за младшим советником престола, купцом с Западного острова и пекарем с Большого рынка.
   Пекаря взяли прямо из его постели, купца – тоже, но из постели любовницы, а младший советник коротал ночь в компании двух своих приятелей и трех храмовых танцовщиц. Во дворец в результате доставили девять человек – приказано было брать всех, оказавшихся рядом. В каждом доме оставили, на всякий случай, по три стражника. Чтобы, во-первых, брать всех поздних гостей, а во-вторых, не допустить возникновения паники и пересудов.
   Пекарь плакал, клялся и божился, что к заговору пристал случайно, что ничего не знает, что… Бродяга подтвердил, что пекарь не врет. Купец также попытался клясться, но номер не прошел. В результате четыре группы храмовых стражников отправились в четыре названных дома и привели одиннадцать человек. Тем временем младший советник сдал одного из своих приятелей, тот – трех своих знакомых, знакомые… Двое назвали целых пятнадцать сообщников, а вот третий – только одного. Но…
   Этот один, занимавший скромную должность помощника младшего сборщика податей, повел себя при аресте неправильно, с точки зрения специально проинструктированных стражников.
   Приставленный группе жрец возле самого дома учуял присутствие Силы и опознал ее источник – переносной алтарь. В доме все спали – ночь на дворе, поэтому стражники никого будить не стали, а, выломав входную дверь, рассыпались по дому, чтобы сразу перекрыть как можно больше помещений.
   Помощник младшего сборщика был в спальне вместе с женой. Грохот ломаемой двери его разбудил, но не поднял с постели. Так бывает – спит человек, вдруг грохот и лязг. Человек открывает глаза и, прислушиваясь к бешено колотящемуся сердцу, ждет, когда грохот повторится. Но на этот раз грохот не повторился. Завизжала служанка, спавшая на кухне. Вернее, взвизгнула и замолчала. Храмовые стражники были вооружены, помимо всего прочего, кожаными мешками с песком и применяли это нехитрое оружие без раздумий.
   «Грабители», – подумал помощник младшего сборщика и, вскочив с постели, потянулся за кинжалом, лежавшим в изголовье именно на такой вот случай. Завизжала спросонья жена, кутаясь в покрывало. Распахнулась дверь в спальню. И первое, что бросилось в глаза хозяину дома, когда факелы осветили помещение, – знаки храмовой стражи на шлемах. И хозяин дома совершил ошибку. Начни он размахивать кинжалом – его бы просто обезоружили и связали. Но он, держа в вытянутой правой руке кинжал, левой рукой потянул из-за набедренной повязки переносной алтарь.
   Но поднести к губам не успел – прошуршал меч, рассекая воздух, и хозяин дома истошно закричал. В каждой группе стражников был один охотник на упырей, а их специально обучали таким вот ударам. Упырь – тварь живучая, и, чтобы с ним совладать, нужно уметь сносить упырыо башку с одного удара. В этом смысле рука как предмет рубки была куда проще. Из обрубка хлынула кровь.
   Один из стражников ремнем перетянул руку, второй сунул к ране факел.
   Хозяин дома снова закричал – и потерял сознание. Он не чувствовал, как его на руках, бегом доставили во дворец.
   Пришел в себя он только в личных покоях Светлого повелителя. Боли не было, была во всем теле какая-то веселящая легкость. «Все это мне только приснилось», – успел подумать помощник младшего сборщика податей, прежде чем понял, что находится не в своей спальне. Такого потолка, высокого и украшенного мозаикой, в его спальне, естественно, не было.
   – Живой, – сказал кто-то невидимый.
   – Раз плюнуть, – сказал другой. – Причем, заметь, в этом случае – в прямом смысле. Есть в употреблении сомы свои плюсы и для окружающих. Никакое прижигание не помогло бы бедняге, если бы, извините, не мой целебный плевок.
   Рука, вспомнил помощник младшего сборщика и повернул голову влево. Посмотрел. Закрыл глаза. Снова посмотрел. Попытался пошевелить пальцами. И только тогда заплакал.
   – А не нужно было хвататься за алтарь, – сказал Бес. – Тебя бы спокойно привели во дворец, задали несколько вопросов…
   – И только потом посадили бы на кол, – закончил Бродяга.
   Бродяга был раздражен и недоволен. Пока храмовая стража вылавливала поклонников этого самого Разрушителя, Бес успел рассказать обо всем более или менее подробно. А знал он достаточно много.
   Знал он о Проклятом городе. Знал о договоре богов не вмешиваться в осаду. Знал о том, что боги не знают, кто из них умудряется принимать Кровавые жертвы и при этом не превратился в Безумного бога.
   – Это невозможно, – сказал Бродяга.
   – Считается невозможным, – поправил Бес. – Вот сейчас считается невозможным проникнуть за небесную твердь. Но ведь боги за нее проникают? И ты вот говоришь, что раньше ее не было, а было небо из воздуха. Считается невозможным спасти Вечный город. А я его спасу. Гадом буду, а спасу.
   Из последних новостей Бродягу заинтересовала история о Семивратье и поклонниках Разрушителя.
   – А так можно? – спросил он. – Ведь жертвы, как я понимаю, приносились, и нужно было…
   – Ни хрена, – мотнул головой Бес. – Если успеть вырезать всех и не оставить свидетелей, то город считается чистым. Заражение еще не началось – нарыв не лопнул. Вот как тут. Успеют перехватать всех – город будет жив.
   «Странно», – подумал Бродяга, но возражать не стал. Жизнь богов и их взаимоотношения с людьми за время его отсутствия сильно усложнились и стали напоминать змеиный клубок. Все шипят, кусаются, брызжут ядом, но не могут распутаться.
   И все рассказанное Бесом никак не объясняло изменений в судьбе Бродяги. С ним происходят вещи, считавшиеся невозможными. Он вышел из Бездны и сам не понимает, как именно. До него только один бог хвастался, что самолично спускался в Бездну и даже чуть не вывел оттуда свою подругу. Но Певец был известным трепачом, как и положено певцам и поэтам. И личный опыт общения с Псами Бездны не прибавил достоверности старому рассказу Певца. Пес Бездны, заслушавшийся музыкой?..
   Кто-то неизвестный вытащил Бродягу из Бездны. Кто-то неизвестный прислал Беса встретить Бродягу. И прислал два десятка черных убийц, чтобы исключить из игры Беса и чтобы гарантировать присутствие Бродяги в Вечном городе в момент, когда город станет Проклятым. Зачем? И почему Бродяга?
   Тут, впрочем, некоторые мысли у Бродяги были. Если продолжить список исключительных по своей редкости событий, то третьим, после счастливого избавления от Бездны и появления второго Проклятого города, нужно считать появление в мире бога без Силы. Забытые боги находятся на Забытых островах, и их можно не учитывать. Они отчего-то на дух не переносят нынешних богов и разговаривать с ними не хотят. Бродяга – совсем другое. Бродяга – бог, который все еще может собирать Силу, но которому этого могут не позволить. И который пока этого делать не хочет. Он понимает, что попытка открыться приведет к быстрой разборке с остальными богами и возвращению под охрану Псов.
   То есть тот, кто вызволил Бродягу, может попытаться им управлять. И потребовать от него услуг взамен… Ладно, взамен чего могут потребовать услуги, станет понятно со временем. А вот что может бог без Силы такого, чего не может сделать обычный – Бродяга усмехнулся – обычный бог? Вопрос. Вопрос, ответ на который Бродяга не успел сформулировать – в личные покои Светлого повелителя внесли обладателя переносного алтаря.
   Бедняга без руки, рана обработана самым варварским образом, и, пожалуй, шансов получить нужные сведения почти не было. Не растерялся Бес. Он плюнул в чашу с вином, размешал и вылил полученное снадобье на рану.
   – Я ничего не знаю, – простонал сквозь слезы калека. – Ничего. Ко мне обратились… Один купец с побережья. Торговец рыбой. Он передал мне алтарь и сказал, к кому обращаться после необычных событий в осенний праздник плодородия.
   И еще он заставил выучить послание человеку, к которому его, помощника младшего сборщика, отведут. Еще тот купец сказал, что алтарь дается на всякий случай, если что-то пойдет не так. И приказал выполнять указания одного почтенного горожанина. И все.
   – Все! – выкрикнул калека.
   Он плакал, но не от боли. Он плакал от чувства потери, от того сосущего ужасного ощущения утраты, которое заставляет воина тащить свою отрубленную в бою руку к лекарю или в храм и требовать, просить, умолять, чтобы ее вернули на место.
   – А что ты должен был сказать тому человеку? После праздника плодородия? – спросил Бес, приседая на корточки возле калеки.
   – Рука… – прошептал тот.
   – Что ты должен был сказать? – повторил Бес. – Я пока спрашиваю, но могу и пытать. Что?
   Бродяга тоже подошел к лежащему.
   Помощник младшего сборщика податей закрыл глаза, вспоминая. Заговорил.
   Нужно было отправиться к восточному выходу из Вечного города, отсчитать двадцать шагов от первого путевого алтаря к северу и выкопать зарытый там кувшин. В кувшине есть указание, которое надлежало выполнять.
   Бес открыл дверь покоев и выглянул в коридор. Два храмовых стражника посмотрели на странного человека настороженно. Он даже с самим Непоколебимым говорил свободно, без подобострастия. А Непоколебимый ему это позволял.
   – Где начальник? – спросил Бес.
   – В подвале, – сказал стражник.
   – Сюда его, – сказал Бес. – Быстро. Дверь закрылась.
   Стражники переглянулись. Сюда его. Быстро. Самого Непоколебимого. Картина бегущего по вызову начальника храмовой стражи одновременно предстала перед внутренним взором обоих и была с негодованием и опаской изгнана.
   – Бегом, – сказал один стражник.
   И второй побежал, на ходу формулируя свой доклад. Что-то типа: тот, что остался в покоях, просил вас прибыть… Бегом? Срочно? Быстро? Стражник прогромыхал по ступеням, чуть не грохнулся перед самым застенком, поскользнувшись в темной луже.
   – Там… – начал стражник, распахнув дверь.
   Начальник храмовой стражи отвернулся от подвешенного за ноги человека и посмотрел на вошедшего:
   – Требуют в покои? Бегом?
   – Ага, – кивнул ошалевший от неожиданности стражник.
   Непоколебимый быстрым шагом вышел из пыточной. На ступеньках ускорил шаг, и, чтобы догнать его перед входом в личные покои Светлого повелителя, стражнику пришлось бежать. Стражник, остававшийся возле двери, подобрал отвалившуюся от изумления челюсть и распахнул дверь.
   Бес объяснил ситуацию. Кувшин нужно извлечь и доставить.
   – Понял, – кивнул Страж, искоса глянув на плачущего помощника младшего сборщика. – Я заодно пошлю жреца. На случай, если там заложен какой-нибудь талисман. Нам не нужно, чтобы кто-то узнал о наших действиях?
   Бес посмотрел на Бродягу. Бродяга кивнул.
   – Вот и замечательно, – сказал Страж.
   – Что там с поклонниками Разрушителя? – спросил Бес.
   – Сто двадцать человек. Уже взяли. И еще три сотни возьмем к утру. – Страж тяжело вздохнул.
   – Думаешь, все?
   – Все, – уверенно сказал Страж. – Берем даже с перебором. Тут лучше перебрать. Я бы вообще брал семьями…
   Начальник храмовой стражи хотел еще что-то сказать, но передумал, махнул рукой и вышел.
   – Длинная получилась ночь, – сказал Бродяга. Калека продолжал скулить.
   – Пусть его унесут, – поморщился Бродяга.
   Бес открыл дверь и распорядился. Стражники вытащили помощника младшего сборщика и положили его на пол в коридоре. Вдоль стены, чтобы не мешал ходить. Ничего с ним не станется, решили стражники. Все равно к утру мужик будет украшать собой площадку для казней.
   Один из стражников зевнул. Ночь была длинная и скучная.

   Замечательная была ночь, если вдуматься. Рыбаки гуляли уже вторые сутки и не собирались прекращать это приятное занятие. Не каждый день выпадает почувствовать себя героем. Далеко не каждый. «Клоаку» еще не отстроили, так что гуляли в доме у Щуки. Идею гулять именно там подсказал Зануда, а Младший щедро предложил оплатить угощение и музыкантов. «Ну и ладно, – подумал Щука. – Пусть жена видит, какие у него, Щуки, друзья».
   Жена, раззявившая по привычке пасть, по этой пасти схлопотала походя и заткнулась.
   – И чтобы у меня! – пригрозил Щука. – Я т-те!..
   Рыбаки довольно заржали. И Щукина жена решила подождать до конца праздника. Потом выясним, без свидетелей, кто хозяин в этом доме. Тем более что Зануда успел пошептаться с хозяйкой дома еще в первый вечер. После этого она нет-нет да и бросала быстрые взгляды в сторону Младшего. А Младший наливал вино Щуке и время от времени произносил тосты за друга, за его дом и за его жену.
   «Сон был в руку, – подумала Щукина жена. – Такой симпатичный мальчик…» И с таким замечательным вкусом – понял, что не эти расфуфыренные потаскухи из Верхнего города, а такие, как она, по видавшая виды женщина, могут доставить радость мужчине. И кстати, гораздо дешевле, сверкнуло в голове. Богатенький мальчик.
   А Щука был счастлив. Воевать не пришлось. Жив, здоров. Оружие и снаряжение сдал без проблем, не то что, например, Горластый, который, оказывается, не получил той части панциря, которая защищает спину, и не смог этого доказать при сдаче. Горластый попал в список царских должников и некоторое время был печален и тих. Но вино и музыка настроение ему к концу первой ночи значительно улучшили. И теперь он громче всех орал, одобряя очередной куплет песни Слепого.
   В Семивратье после падения солнца и похода к пролому среди нищих значительно прибавилось калек. Подвязанные руки, костыли, падучая и слепота. Могло сложиться такое впечатление, что солнце обрушилось прямо на тайный сход нищих. Почти все слепые нищие города теперь кричали о том, что глаза им выжгло осколками солнца. Или осколками камня, когда боги молниями копали ров.
   Слепой у Главного рынка, который раньше пробивал на жалость рассказами о своем героическом поведении у стен Проклятого города («И уже у самых ворот настиг меня подлый камень, а то взяли бы мы уже тот город»), теперь рассказывал, как он одним из первых бросился к пролому, чтобы грудью защитить родимый город. А тут как раз молния как жахнет! И наступила темнота! Подайте на пропитание…
   Пара-тройка увечных даже попытались сообщить, что были покалечены в горячей рубке со степняками, но номер не прошел. Слишком много народу было в походе. Увечных немного помяли, и они вернулись к старым рассказам о разбойниках и акулах.
   Слепой, который прибился к рыбакам, был приятным исключением. Он не рассказывал о своих подвигах, не просил милостыню, а зарабатывал себе на жизнь сочинением песенок и стихов. Вначале он, придя из пострадавшего от кочевников села, кормился у строителей, но потом привязался к рыбакам.
   – …а не надо, твою мать, ночью окна открывать! – закончил очередной куплет Слепой.
   Рыбаки захохотали. Слепому поднесли чашу вина, тот залпом выпил, закусил парой оливок и, нащупав свою семиструнную арфу, снова запел.
   Все жадно внимали. Так жадно, что не заметили, как Щукина жена выскользнула из дома во двор. И как, после пинка Зануды, за ней следом вышел Младший. Движения его были немного неуверенные, но указания Зануды он помнил четко. Ублажить и пообещать. К тому же жена рыбака была бабой ничего себе, а не помесью крокодила с бегемотом, как поначалу опасался Младший. А оказавшись с ней наедине в сарае, Младший понял, что полезное может быть и приятным.
   Выпадало Щуке идти в войско по-любому.
   Но Щука этого не знал и пока веселился.
   Веселились в Семивратье многие. Почти все. Кто на радостях, а кто за компанию. Даже городская стража ни к кому особо не цеплялась. И начальник городской стражи, учуяв от своих стражников запах вина, не хватался за дубину. Праздник. По приказу царицы – праздник.
   Царица также радовалась вместе с народом, приносила жертвы и возносила хвалу. Днем. А этой ночью она снова сидела в своей спальне и тихо подвывала, глядя на звезды. Самой ей казалось, что она напевает песню. Но Жеребец, который вторую ночь дежурил под дверью, думал иначе. Воет, сука. Сидит и воет. И чего она вздурила? Жеребец потер щеку. Он ведь хотел как лучше. Порадовать. Чего она? Если так пойдет и дальше, то не видать ему больше царицыного ложа. И подарков тоже не видать.
   Жеребец покосился на дежурящую возле дверей служанку. Та усмехнулась, когда Жеребец снова подошел к двери и осторожно поскребся.
   – Пошел ты… – сказала из-за двери царица и подробно объяснила, куда Жеребцу нужно идти.
   Служанка прыснула. Жеребец снова постучался. Еще не все потеряно. Не все. Нужно только постараться.
   Дверь распахнулась, на пороге стояла царица, не потрудившаяся даже прикрыть наготу.
   – Я ведь могу тебя приказать удавить. За попытку соблазнить царицу.
   Жеребец сглотнул.
   – Уходи, – сказала царица.
   – А… – Жеребец откашлялся, – а потом, когда муж вернется, что ты будешь делать?
   Служанка спохватилась, будто забыла что-то в соседней комнате, и убежала. Умная девочка. Такие разговоры лучше не слушать.
   – А что ты мне прикажешь делать? – спросила царица.
   Жеребец оглянулся по сторонам:
   – Я войду.
   Царица отступила в глубь комнаты. «Половина дела сделана», – подумал Жеребец.
   В спальне было почти темно, только небольшая лампада возле домашнего алтаря бросала по стенам слабые отсветы. Из города доносились выкрики празднующих горожан и музыка.
   Жеребец протянул руку к царице, но получил по ней весьма чувствительный удар.
   – Забудь. Ничего больше не будет. И ничего не было. И если тебе нечего сказать…
   – Есть, – выдохнул Жеребец. – Есть. Ты сама подумай.
   Жеребец прошелся по комнате, прикидывая, насколько свободно можно говорить. Ладно, по-простому.
   – Прикинь, если завтра война закончится, возьмут они Проклятый город. Наш любимый царь вернется. Зацени, приходит он сюда, на это вот ложе, раскладывает тебя, весело имеет, а назавтра устраивает гулянку с шалавами, приказав тебе сидеть на своей половине и терпеливо ждать, когда его снова на постненькое потянет.
   Царица отвернулась и подошла к раскрытому окну.
   – А тут еще окажется, что захотел наш царь наследника получить, а ты ему наследника не можешь подарить, бесплодная ты… – Жеребец ухмыльнулся, увидев, как дернулись плечи царицы.
   Он знал, куда можно побольнее ткнуть.
   – Он с твоим бесплодием мирится только потому, что это твой город. Твое приданое. Но если ты умрешь, то…
   – Я все это знаю, – безжизненным голосом произнесла царица. – Что дальше?
   – Дальше… Дальше он вернется с войны. – Жеребец даже рискнул подойти к царице сзади почти вплотную.
   От волос царицы пахло полынью. Пахло волнующе и опасно.
   – Он ведь может уже знать, что ты его не так чтобы очень ждала.
   – Может.
   – И ищет только способ тебя наказать и не потерять город. Твой брат ведь еще жив?
   – Жив.
   – Значит, твой муж поначалу сделает вид, что ничего страшного не произошло. Будто вернулся любящий муж к верной жене. И даже разделит с тобой ложе, предварительно разрешив тебе помыть его в бассейне. Разрешит?
   – Да.
   – Ты славная баба, – произнес Жеребец и сделал паузу, но царица его не оборвала. – Но ты слабая женщина. Ты одна с ним не справишься. И никого не сможешь привлечь к этому делу – сдадут. А я – нет. Я не сдам, мы с тобой повязаны. Когда твой муж снимет доспехи и уберет оружие, ты меня кликнешь – и я приду. И муж твой подохнет. Вместе с ним можно будет утопить одну из твоих служанок, будто это она его убила. Или еще кого.
   Царица обернулась. Замерла. Жеребец ждал.
   – Я не могу столько ждать, – сказала царица. – Сколько еще там продлится эта осада. Я хочу…
   Царица вдруг провела рукой по лицу Жеребца. Без ласки, а так, словно пыталась на ощупь вспомнить его черты.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация