А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Игры богов" (страница 15)

   Глава 6

   Мир устроен странно. И жизнь, порожденная этим миром, течет странными зигзагами. Иногда, очень редко, жизнь логична и предсказуема. Люди и боги делают то, что собирались делать. Чаще все наоборот. Вот это «наоборот» люди называют судьбой. Боги тоже называют судьбой, но стараются не употреблять этого слова. Во всяком случае – вслух. Оно для них звучит как оскорбление. А для людей – как оправдание.
   Не судьба. Или – такая судьба. Или просто – а хрен его знает почему!
   Например, из всего предварительного расклада следовало, что на дороге должен был лежать труп Беса, а двадцать (или сколько там их должно было уцелеть) черных наемников должны были куда-то везти Бродягу. В результате остались лежать двадцать, а Бродяга и Бес…
   Или вот под стенами Проклятого города, в лагере союзного войска, Семивратец должен был бы напиваться в одиночку у себя в шатре. А вышло так, что он хоть и напивался, но делал это вовсе не в одиночку и не у себя, а в шатре у Хитреца, и при этом совсем не боялся того, что в библиотеке у Хитреца много разных хитрых рецептов.
   В Семивратье Жеребец должен был бы доставлять удовольствие царице, а вместо этого получил по роже и… Хотя Жеребец сам был виноват. Убедившись, что стена в проломе стоит, что хватит полутора десятков воинов, чтобы патрулировать ее гребень, Жеребец приказал войску по готовности возвращаться в город, а сам вскочил на боевую колесницу и отправился вперед, чтобы первым сообщить приятную новость. Войско, как водится, замешкалось. Кто-то из ополченцев стал спрыскивать случившееся чудо захваченным из дому вином, кто-то просто ходил, недоверчиво ощупывая стену, кто-то топтался возле отдыхающих жриц Голосистой Девы, то ли рассматривая голые груди, то ли надеясь на продолжение обряда плодородия.
   Свой вклад в общий хаос внес начальник арсенала с помощниками, который начал принимать у несостоявшихся героев амуницию и оружие, требуя комплектности и ремонта. На раздраженные выкрики ополченцев о том, что такое и выдавали, что левой поножи и не было, что шлем был вмят, а ремни пересохшие, начальник арсенала делал строгое лицо. А его помощники писали, писали, писали, внося в списки фамилии неудачников. Если бы битва все-таки состоялась, то удалось бы списать всю недостачу в арсенале. Теперь же нужно было вытащить из этого похода все, что можно.
   Войско топталось, ругалось, гремело медью и матом, колесница Жеребца с трудом пробиралась сквозь толпу ополчения, потом еще перед самым городом из левого колеса вылетела чека, и Жеребец только чудом не грохнулся на камни. Так что в город удалось приехать только после заката. Но даже тогда шанс закончить эту ночь с удовольствием у Жеребца оставался. Прокричав несколько раз на улицах горожанам, что тем нужно радоваться победе, Жеребец бросился к царскому дворцу. Порадовать царицу и так далее.
   Женщины любят настоящих героев, особенно тех, от которых пахнет пылью, бронзой, победой и кожаной амуницией. Жеребец вбежал во дворец, взлетел по ступеням на второй этаж, отпихнул в сторону дежурную служанку и ворвался в спальню.
   Царица, изможденная тремя бессонными ночами, заснула у стола. Она хотела дождаться известий от ушедшего войска, но сил больше не было. Ей снилось, что Проклятый город пал, что корабли союзников отправились по домам, что двадцать кораблей ее мужа плывут к Семивратью, что муж ее закрылся с наложницами в каюте… или даже, не стесняясь, забавляется с ними на палубе… или… Царица застонала во сне от обиды.
   Корабли вошли в гавань, а их никто не увидел – все спят. Царь идет по улицам, а все спят. Он подходит ко дворцу, а охрана спит. Во дворце не спят только царица и верный ее Жеребец. Царица лежит на шкуре полосатой кошки и вдруг слышит тяжелые шаги за дверью, лязг металла. Царица пытается оттолкнуть Жеребца, но тот не слышит ничего… Шаги ближе… Ближе… Дверь распахивается. Запах. Лязг. Тяжелое дыхание заполняет спальню, Жеребец куда-то исчезает, но царица не может встать с ложа, она словно привязана… И сильные руки сжимают ее тело. Муж. Ненавистный, проклинаемый…
   Царица закричала и ударила. И проснулась.
   – Это я! – сказал Жеребец, держась за щеку. – Мы победили…
   – Идиот, – крикнула царица. – Проклятый идиот. Подонок.
   Жеребец потянулся к ней, надеясь, что удастся настроить царицу на нужный лад, но стало еще хуже. Вонь доспехов и снаряжения победителя. Царица вскочила с ложа и, зажимая рот, бросилась за занавеску.
   – Все хорошо, – пробормотал Жеребец, бестолково топчась посреди спальни. – Боги построили в проломе стену. Городу больше ничто не угрожает.
   Царица вытерла губы, прополоскала рот вином. Вышла из-за занавески. Ее мутило. От запаха и от страха. И от того, что царица поняла – больше так нельзя. Она поняла, что возвращение мужа – это смерть для нее. И поняла, что больше не сможет принимать Жеребца. Никогда. И что теперь у нее есть цель. У нее есть цель. Царица посмотрела на нож, лежащий в головах ее ложа. У нее есть цель.
   Выгнав из спальни Жеребца, царица до самого утра просидела на ложе, глядя неподвижным взглядом на огонь светильника.

   До самого утра в седлах сидели Бродяга и Бес.

   До самого утра маялся возле новой стены Зануда, пытаясь понять, что для него если не лучше, то хотя бы безопасней. С одной стороны, можно было отправиться в город вместе с богатеньким пацаном и с выгодой принять участие в его планах увернуться от службы в войске. Пацан уже дважды подходил к нему с этим заманчивым предложением. Поговорить с женой того же Щуки, познакомить ее с Младшим, присоветовать, как и где лучше встречаться с обезумевшим от страсти наследником богатого купца… Это все сулило хороший навар. С другой стороны, было непонятно, прошла опасность или как. Морской бог не будет разыскивать того, кто вместе с пострадавшей тройкой селян рассуждал на недозволенные темы? Тут было о чем задуматься.

   Царю Семивратья также раздумий хватило до рассвета. Он пил вино не разбавляя, но не пьянел. Хитрец почти не пил. Он сидел на табурете напротив Семивратца. И тихо говорил.
   Нужно что-то делать, говорил Хитрец. Нужно, соглашался Семивратец. И выпивал новую чашу вина. Но что? Город им не взять. И осадой не задушить. Они стоят перед одной стеной, а за Проклятым городом тянутся сельские угодья. И пасутся стада. И осенние сады заполнены поспевшими фруктами. И только от горожан зависит – выходить на битву или нет. А они, словно ярмарочные дурачки, выходят к воротам и клянчат боя. Просят. Размахивают копьями и мечами. Пускают стрелы в защитников города, которые на эти стрелы плюют. Вот уже четыре года плюют. И выходят на битву только тогда, когда считают нужным.
   – Нужно искать способ, – сказал Хитрец, наливая вино.
   – Нужно, – снова согласился Семивратец, вино выпивая. – Нужно взять Проклятый город и уничтожить его. И – по домам…
   – Нужно, – согласился Хитрец. – Только вы этого не хотите.
   – Кто это вы? – возмутился Семивратец.
   – Вы все, союзники, собравшиеся в этом лагере.
   – Как это не хотим? Очень даже хотим.
   – А зачем? – спросил Хитрец. – Зачем вам это нужно?
   – Так это, – икнул Семивратец, – воля богов и…
   – А богам это нужно?
   – Ну… – Семивратец хотел было привычно кивнуть, мол, да, нужно это богам, они против Кровавых жертв, но промолчал. Боги могли все прекратить сразу, но вместо этого натравили людей… Втравили их в это бессмысленное дело.
   – Ладно с богами, – махнул рукой Хитрец. – Вам-то победа зачем?
   – Нам-то? – переспросил Семивратец. И пожал плечами. Хрен его теперь знает!
   – Не нужна вам победа, – сказал Хитрец. – Вам ведь и так хорошо. Ты же сам сказал – война, вино, бабы. А после победы… Тебе придется заниматься хозяйством. Налоги, цены, болезни… Склоки внутри дворца… И каждому из вас придется этим заниматься. Не так?
   – Налей, – сказал Семивратец. Выпил.
   – Так, – сказал Семивратец. Действительно, Хитрец нашел правильные слова. Умница. Молодец, хоть и рыжий. И с заскоками. Семивратец потянулся через стол, чтобы похлопать Хитреца по щеке. Но не попал, опрокинул пустой кувшин. Хрясь – и осколки в стороны.
   – Или даже если кому-то из вас понравится эта новая жизнь, вы разве не будете смотреть на каждого мужика в городе и мучиться мыслью, не с этим ли уродом коротала супружница долгие одинокие ночи, пока муж героически осаждал Проклятый город?
   – Трахалась? – переспросил Семивратец.
   – Именно, – сказал Хитрец, наливая вино из нового кувшина..
   – Моя? – На лице Семивратца появилось недоверчиво-удивленное выражение. – Не… Моя…
   Он сделал в воздухе замысловатое движение рукой, что должно было означать полную беспочвенность таких подозрений.
   – А твоя что – хуже других? – спросил Хитрец.
   – Моя – лучше, – стукнул кулаком по столу царь Семивратья.
   Его жена не какая-то там потаскушка. Его жена…
   – Значит, – усмехнулся Хитрец, – тебе повезло больше остальных. Всех остальных.
   Нехорошо улыбнулся, с подковыркой.
   – Ты это что, – прорычал Семивратец и потянулся к горлу Хитреца. – Ты это на что намекаешь?
   – Я не намекаю, – сказал Хитрец. – Я знаю. Он действительно все знал, этот рыжий хитрец из Заскочья. Его люди путешествовали по городам союзников и собирали слухи и досужую болтовню. Сплетни тоже собирали. Даже, когда удавалось, перехватывали переписку между царицами. Хитрец все знал точно. И довольно точно воспроизвел по памяти список утешителей царицы Семивратья за четыре года.
   – И Жеребец… – протянул потрясенный Семивратец.
   – Сейчас – он. Но мне сказали, что это ненадолго. Еще пару месяцев.
   – Сука, – без выражения сказал Семивратец.
   – А чего ты от нее хотел? Верности? Четыре года молодая баба будет тебя ждать? – Хитрец покачал головой: – Не бывает.
   – Это ты сука, – сказал Семивратец и посмотрел в глаза Хитрецу.
   Посмотрел почти трезво. Зло посмотрел.
   – Ты мне зачем это рассказал? – спросил Семивратец.
   – А чтобы у тебя появился веский повод побыстрее вернуться домой.
   – А я… – Семивратец хотел сказать, что вот сейчас все бросит и на корабле отплывет домой, но вовремя сообразил, что это ему не позволит никто – ни союзники, ни боги. – А я ее сюда вызову. И на кол посажу. Золоченый. Или объявлю ее…
   – Семивратье ее приданое, – тихо сказал Хитрец. – Откажешься от города? Уйдешь пасти овец?
   Семивратец замер. Это так. Так. И выходило, что в этом случае царем станет младший брат потаскухи, бездельник двадцати лет, слоняющийся по чужим городам в поисках приключений.
   – А что делать? – растерянно спросил Семивратец.
   – Вначале, – Хитрец снова налил вина, – вначале – взять город. Потом вернуться домой, тихо поздороваться с супругой – и что?.. Правильно, накапать ей в вечернее вино немного хитрого сока. Через недельку она отправиться поболтать с покойным папой, а ты… А ты останешься царем.
   Умный царь Заскочья. Потрясающе умный. Все придумал. И как ласково все пьяному изложил. И даже не забыл соврать. Семивратец покачал головой, но вино выпил. В желудке булькнуло. Сегодня царь выпил много.
   Если он просто казнит свою супругу за неверность сейчас, то сможет удержать Семивратье. Но может начаться внутриусобица. И придется все равно возвращаться домой. А его из лагеря не отпустят.
   – Я могу найти способ извести ее прямо отсюда. Тем же соком, – медленно, с расстановкой произнес Семивратец. – И что тогда?
   – Тогда ты лишишься причины вернуться домой, – ответил Хитрец. – Тебе незачем будет возвращаться домой. А месть – это хорошая причина.
   – А у тебя какая причина возвращаться домой? – спросил царь Семивратья. – Ты не женат.
   – Я не буду возвращаться домой, – ответил Хитрец.
   – Врешь.
   Хитрец молча пожал плечами.
   «Врет, – подумал Семивратец, – но хоть так, хоть так – а делать что-то нужно. С этим городом что-то нужно делать».

   – С этим городом что-то нужно делать, – сказала Самка.
   Сказала она это самой себе, потому что никто из богов и богинь слушать ее больше не хотел. Достала. Вообще-то первоначально боги ее звали Шлюхой. Она особо и не возражала. Были на то основания. Боги и богини щедрой мерой вкусили уже от ее прелестей, и ничего, кроме усталого раздражения, Самка у них уже почти тысячу лет не вызывала. Только Мастер все еще почему-то продолжал оказывать ей знаки внимания, за что Самка ненавидела его больше других своих любовников. Знаки внимания, впрочем, принимая.
   Цари, герои, простые смертные, даже, как сплетничали другие богини, демоны – тысячи их побывали в объятьях Самки, не столько страстных, сколько умелых. Когда Дева впервые назвала Шлюху Самкой, та обиделась, состоялась ссора и даже драка, оживившая на некоторое время довольно скучную атмосферу Островов. Но Дева, уступая, естественно, Самке в постельном опыте, имела куда больший опыт потасовок и даже сражений. И Самка смирилась. И даже стала откликаться на новое имя. И даже сама себя так называла. И потребовала, чтобы в Вечном городе ее именовали именно так. А не богиней Любви, как раньше.
   Вечный город, как поначалу считала Самка, был ее главным сокровищем. Многие десятки тысяч людей ежедневно занимались любовью в этом городе, что являлось жертвоприношением Самке. Не считая обычных жертв – скота, фруктов, рыбы… В других частях мира ей тоже молились, но Вечный город был просто одним сплошным алтарем.
   Началось все это много веков назад. Был город, который тогда, естественно, не назывался Вечным. И была шутка. Божественная шутка. Поначалу казавшаяся смешной.
   В городе была нехорошая традиция. В один из осенних дней на центральной площади города приносили в жертву девственницу. Жертва эта была предназначена конкретному каменному идолу, стоявшему в центре города. Камню, естественно, от этих кровавых приношений было ни тепло, ни холодно, но Алый, тогда еще Верховный бог, предложил Кровавую жертву убрать. Но не совсем. А, так сказать, ее видоизменить. Оставался камень, оставалась девственница, и даже немного крови. Раз в год новая девственница должна была лишаться своей девственности.
   Сразу дело не сделали – поначалу было недосуг, а потом грянула война с Безумным богом, потом все лихорадочно делили оставшиеся после Алого территории, а потом как-то вдруг оказалось, что кроме Самки в Вечном городе влиятельных богов не осталось. Кое-как текла Сила к Защитнику от веселых болезней, богиня Танца иногда получала пожертвования и, естественно, богиня Удачных родов также наскребала свою небольшую долю. Настойчивый Громовержец попытался вклиниться в рынок Силы и стать богом, Предохраняющим от зачатия, но Самка ему не дала ни шанса. Новый бог в Вечном городе влияния не получил.
   А вот Самка потихоньку перетянула одеяло на себя. И не за горами был тот момент, когда только ей должны были молиться и жертвовать жители Вечного города.
   И в тот проклятый день Самка вспомнила. Кровавая жертва. После Безумного бога к этим фокусам стали относиться без особого восторга, и настал момент, когда жертву нужно было отменять. И вспомнились слова Алого.
   Всем жителям Вечного города были явлены знаменья. Каменный истукан сгорел в одночасье, как факел. Жрец с ритуальным ножом был испепелен прямо на месте исполнения своих обязанностей, а всем жителям было объявлено, что отныне главная жертва будет предназначаться только ей, Самке. И жертвой будет праздник из десяти дней. И на десятый день праздника девица должна будет лишиться девственности.
   Самка до сих пор не понимала, как у нее вырвалась следующая фраза. Не понимала и все.
   А ошарашенные жители Вечного города услышали в тот памятный день:
   – Каждый раз в новой позе! И когда поза повторится – Вечному городу наступит конец.
   Самка тогда даже хихикнула, порадовавшись изящному, как ей показалось, завершению. Вечному – конец. Смешно. Позы, как искренне считала тогда Самка, не смогут закончиться никогда. Никогда.
   Самка считала искренне, а нужно было считать с умом.
   Как это сделали, например, другие боги, которые за несколько веков после введения нового жертвоприношения обменяли свои последние территории в Вечном городе на те, что принадлежали Самке в других городах. Даже Мастер отдал ей свой храм, отчего Вечный город мгновенно растерял былую славу ювелирного центра мира.
   Со временем до богини Плотской любви дошло, что поз, как это ни печально, ограниченное количество. Не маленькое, но все-таки конечное. Ничего не попишешь – люди гнутся далеко не во всех частях своего тела. И не во все стороны.
   И оказалось, что год за годом Вечный город приближается к своему концу. И никто не хочет меняться с Самкой. И никто не хочет ее пускать на другие территории. И рано или поздно Самка сама должна будет разрушить город, источник своей Силы.
   От этого хотелось выть.
   – С этим городом что-то нужно делать, – повторила Самка, рассматривая Вечный город сверху с облака, подаренного ей Мастером. Столько выдумки, хитрости и Силы было потрачено на этот город. И все – впустую. Жемчужина в слиянии четырех рек. Семь островов, соединенных множеством мостков. Сотни храмов – ее храмов. Тысячи скульптур – ее скульптур. Потоки Силы – ее Силы. Дороги, всегда забитые путешественниками, стремящимися побывать в Вечном городе, чтобы вкусить от его соблазнов. Дороги, которые раньше были забиты путешественниками. Раньше.
   А теперь… Пустые дороги. Самка еще раз взглянул вниз. Два путника приближаются к городу с востока. И все. Времени осталось совсем немного. Лишь несколько дней. И аватары ничего не могут придумать.
   Облако стало невидимым и опустилось на крыш Главного храма. Нужно будет поговорить с этим бездельником круто, сказала себе Самка. Безжалостно. Как советовал Ясик – внезапно и яростно.
   Самка снова оглянулась на дорогу – все те же два всадника на горбатых.

   – Ты смотри, Перепел, – сказал стражник у восточных ворот своему напарнику. – Кого-то принеса нелегкая.
   Перепел, который дремал, опершись на пику, лениво открыл глаза. Из-за поворота показались двое н горбатых.
   – Караван? – спросил Перепел со слабой надеждой в голосе.
   – Хрен его знает, – пожал плечами второй странник. – Сразу не поймешь. Но сдается мне, это не караван. Какого демона переться сюда с караваном, если Светлый повелитель повелел ничем до осеннего праздника плодородия не торговать?
   – М-да… – протянул Перепел.
   Закончилось славное время. Он неплохо подзаработал, перетряхивая тюки заезжих купцов, которые последний год скупали за бесценок все, что могли засунуть в свои бездонные мешки. Вслух об этом говорить не рекомендовалось, но каждый в городе знал, что с праздником этого года что-то не ладится. Жрецы не ходят с обычной вальяжностью, а бегают какой-то неприличной рысью, днюют и ночуют в храмовых школах, а по ночам из этих самых школ нет-нет да и вынесут пару-тройку трупов. Но трепаться об этом не стоило. Трое особо болтливых висели на площадке для казней. Как наглядное пособие по молчанию.
   – Не торопятся, – сказал Перепел, разглядывая подъезжающих.
   – Сил набираются, – хихикнул второй стражник.
   – Злой ты, Левша, – без выражения сказал Перепел и зевнул.
   – Я веселый, – возразил Левша. – А им сейчас придется поработать. Предупреди девок и этого, чаморошного.
   Перепел прислонил пику к стене, не торопясь подошел к воротам и потянул за веревку, свисавшую из смотрового окна. Наверху тренькнул надтреснутый гонг.
   – Дежурная шлюха на выход! – крикнул Перепел. – Две дежурные шлюхи на выход. И этого, козла с палочкой, тоже поднимите. Есть работа.
   Левша повел, разминаясь, плечами и шагнул навстречу подъехавшим:
   – День добрый.
   – Куда уж добрее, – сказал тот из путешественников, который сидел на светлом, почти белом горбатом.
   – В город? – спросил Левша.
   Дурацкий, если честно, вопрос. Куда еще могли направляться эти двое, если подъехали к самым воротам? Разве что хотели срезать немного пути, чтобы сэкономить время и силы… Хотя такое намерение могло быть только у людей неопытных. Проехать через Вечный город по-быстрому еще никому не удавалось.
   – В город, – ответил всадник на белом горбатом. Второй путник молчал, с любопытством оглядываясь вокруг.
   «Первый раз в городе, – подумал Левша, – вон как на барельефы пялится». Сам стражник на эти переплетенные тела уже и не смотрит. Не замечает их вовсе.
   В городских воротах приоткрылась калитка, и появился младший учетчик Счетного храма, давясь зевотой и пытаясь пригладить всклоченные со сна волосы. Мельком глянул на приехавших, вытащил из складок мятого одеяния вощеную дощечку, взял из-за уха палочку для письма и приготовился писать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация