А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Игры богов" (страница 12)

   Глава 5

   Царь Семивратья пил один. Страже возле шатра было строго приказано гнать посторонних безжалостно, не обращая внимания на возраст, пол и общественное положение. Царь Семивратья не хотел, чтобы кто-то видел его в таком настроении. Не хватало еще насмешки или жалости, демоны их побери.
   Он привык председательствовать на советах. Его отряд был самым многочисленным, его боевой опыт был самым большим, и возраст позволял смотреть на большинство сопливых царьков сверху вниз. Разом рухнуло все это. Какой, к свиньям собачим, боевой опыт, если долбаные горожане вырезали четверть его отряда! И отряд, естественно, стал не самым многочисленным, если к убитым прибавить раненых, покалеченных в давке, обгоревших возле кораблей… Корабли… Царь застонал и помотал головой. Ему даже инвалидов не на чем отправить домой.
   А вечером на совете союзников место председателя занял Северянин, урод в овчине. Явился к костру заранее, чтобы успеть взгромоздиться на золоченое кресло до прихода остальных. А остальные и не возражали, скоты. Им бы еще раз побольнее ткнуть Семивратца в открытые раны. Кровь бросилась царю Семивратья в голову, когда он понял, что теперь придется безнадежно требовать, или обиженно уходить, или…
   Царь выбрал третье. Он смог себя заставить молча пройти вдоль ряда настороженно сидящих вождей, не сорвавшись, не выдав (он очень надеялся, что смог не выдать) ярости и обиды, кипевших внутри него. И даже смог привстать со своего нового места, прижав руку к сердцу, в ответ на соболезнование Северянина.
   – Жаль… – прорычал Северянин. – Твоих воинов нам будет не хватать.
   Воинов, а не самого Семивратца. Ублюдки. А вино в кувшине закончилось. Царь встал со шкур и заглянул за ложе. Нету. Ничего больше нету. Ни власти, ни чести, ни…
   – Царь! – крикнул стражник снаружи.
   – Чего еще? – спросил царь.
   Было бы неплохо сорваться на ком-нибудь сейчас. На том же стражнике.
   – Что там случилось?
   – Это я случился, – сказал рыжий Хитрец, царь Заскочья, герой давешней битвы, спаситель воинов и защитник кораблей.
   Семнадцатилетний сопляк.
   – Иди ко всем хренам! – посоветовал Семивратец, глядя на опущенный полог. – И захвати с собой всех остальных уродов.
   – Тогда пошли со мной, – засмеялся Хитрец. – Больших уродов, чем мы с тобой, в мире не найти.
   Семивратец задумался. Первой мыслью было выйти и набить хитрую рыжую морду.
   Но драки в лагере были запрещены. Как среди рядовых пехотинцев, так и среди гордых вождей. Провинившегося пехотинца пороли, а царя должны были выгнать из рядов союзников. Боги, отправляя всех в поход на Проклятый город, очень ясно изложили свою позицию – кто не с нами, тот с Разрушителем. Со всеми вытекающими. Боги…
   «И ведь сам не уйдет, – подумал Семивратец. – Будет вот так орать снаружи, привлекая всеобщее внимание, а все эти пахари и пекари, набранные в войско, будут зубоскалить и шушукаться. Уроды. И Хитрец – тоже урод. Только рыжий. И ведь не прицепишься. Стражникам было приказано никого в шатер не пускать – они и не пустили. Он сам спросил, кто там, и сам нарвался на ответ. Рыжая сука! Ведь не уйдет».
   – А я не уйду, – крикнул Хитрец, словно прочитав мысли. – Лучше бы, конечно, тихонько с глазу на глаз перетереть, но если хочешь – я могу и так.
   Семивратец отдернул полог шатра и выглянул. Со света и не разглядишь толком, где стоит Хитрец. Костры слабо освещали площадку перед царским шатром. Сегодня (да и вчера тоже) храбрые воины Семивратья старались держаться от своего царя подальше. И костры зажигали подальше, насколько позволял частокол. И даже песен не орали, вроде как и не разговаривали вовсе. В шатре Семивратец не слышал вообще ничего, а вот сейчас, когда вышел на площадку, стало слышно, как несколько голосов стонут в палатке для раненых, как трещат дрова в костре… Царь сжал зубы и чуть не застонал, настолько это было похоже на треск и гудение горящих кораблей. Гордости Семивратья. Основы его могущества. Пятнадцать из двадцати…
   – Привет! – сказал Хитрец.
   – Заходи, – буркнул Семивратец. – Коль уж приперся.
   – А давай пойдем прогуляемся. – Хитрец оглянулся на лагерь: – Вот туда, к горе.
   Семивратец посмотрел в сторону горы. Неймется Хитрецу. Хотя у них в Заскочье все с заскоками. А этот… Стал царем в тринадцать лет. Это при том, что у его покойного папаши было семь жен и двадцать три сына. И двадцать из них были старше Хитреца. И прав на трон имели куда больше.
   – Холодно, – сказал, поежившись, Семивратец. – И переться неизвестно куда…
   Хитрец посмотрел на стражников. Поцокал языком.
   «Типа секрет, – подумал Семивратец. – Типа – чтобы никто не услышал. Те же стражники. А на горе, значит, можно будет спокойно поговорить. Болтают, пятеро из двадцати трех ныне покойных братьев доверились Хитрецу. Поверили на слово».
   Хитрец подошел ближе и сказал, понизив голос:
   – Можешь предупредить кого угодно, что пошел со мной. Если что – с меня спросят. Ты же понимаешь, что с меня особый спрос.
   Семивратец кивнул. Это он верно сказал. Очень многие хотели бы найти повод, чтобы придраться к Хитрецу. Только найти повод. Поймать его на пустячке.
   – Я сейчас, – сказал Семивратец. – Плащ возьму и меч.
   Без меча за пределы лагеря выходить никто не рисковал. Хоть линия часовых перед лагерями была густой, но все помнили, как царь Алмаза нарвался на ночную вылазку из Проклятого города. Войском Алмаза сейчас командовал брат неосторожного.
   – Ну, говори, – потребовал Семивратец, как только они отошли от шатра на несколько шагов.
   – На горе, – сказал Хитрец, – у задних ворот нас ждет мой телохранитель.
   – Так, может, мне тоже своего прихватить?
   – Не нужно. Потом еще спасибо скажешь. – Хитрец остановился и жестом остановил Семивратца: – Твои?
   За кустами, там, куда не доставал свет от костров, по земле катались двое, пыхтя и вскрикивая. Время от времени доносился звук удара. Изредка. Дерущиеся явно старались не привлекать к себе внимания. Драться в лагере было запрещено. Нужен был веский повод, чтобы устроить потасовку. И повод стоял чуть в стороне, держа в руке кувшин и кутаясь в потертый плащ. Женщин в лагере было мало, на всех не хватало.
   Семивратец молча махнул рукой и прошел мимо. Девка заметила посторонних, вскрикнула. Драчуны замерли, оглянулись.
   – Наш? – хрипло спросил тот, что был внизу.
   – Кажись, – ответил верхний.
   Не исключено, что он бы еще что-нибудь сказал, но противник изловчился и справа, наотмашь, съездил его по уху.
   – Ах ты ж… – шепотом взревел верхний и снова принялся душить нижнего.
   Дама наклонилась, чтобы лучше видеть происходящее.
   Стража у задних ворот, видно, была предупреждена, потому ворота открыли без расспросов. Телохранитель Хитреца молча пошел вперед, освещая факелом дорогу. Пламя факела билось под ударами ветра. Сегодня дуло с суши. От Проклятого города. И явственно тянуло горелой плотью. Сегодня, как и вчера, жертвоприношение было обильным. Никто толком не знал, как именно приносится жертва Разрушителю, но то, что потом всех принесенных в жертву сжигали на общем костре, понятно было с первого дня.
   Телохранитель перепрыгнул через промоину и подождал, пока цари последуют за ним. Хитрец что-то тихо ему сказал. Телохранитель кивнул, зажег от своего факела другой и протянул царю. Сам остался на месте.
   Ты смотри, удивился Семивратец, когда Хитрец жестом пригласил его войти в пещеру. Почти четыре года они уже под Проклятым городом, а он и не знал, что рядом с лагерем есть пещера. А Хитрец все вынюхал.
   Огонь факела перестал биться в судорогах. Значит, пещера не проходная. И воздух в ней затхлый. Какой-то…
   Кровью пахнет, понял Семивратец. Смертью. Свежей кровью. Рука легла на рукоять меча. У него хороший меч, бронзовый. Из черной бронзы. И под плащом панцирь. И…
   – Как? – спросил Хитрец.
   Из тени шагнул еще один его телохранитель, мельком глянул на того, кто пришел с Хитрецом, тихо что-то сказал.
   – Подожди снаружи, – приказал Хитрец. – Смотри, чтобы никто не подошел.
   Телохранитель вышел.
   – Ну, – напомнил о своем существовании Семивратец, – клад нашел?
   – Что-то типа того, – кивнул Хитрец.
   Пещера была не слишком большой – шагов двадцать на тридцать. Факел освещал ее слабо. Особенно дальний угол. Семивратец присмотрелся. Точно – глаза. Отблеск огня в чьих-то глазах. Хитрец подошел к стене, и Семивратец увидел человека.
   Связанное, неестественно выгнутое, словно сведенное судорогой, тело. Глина, смешанная с кровью. И глаза, сочащиеся болью. Веревки, врезавшиеся в тело, и повязка, закрывающая рот. Человек.
   – Знакомься, – сказал Хитрец, втыкая факел в землю неподалеку от связанного.
   – Это кто? – спросил, оставаясь на месте, царь Семивратья.
   – А это большая ныне редкость. Исключительная. Это, брат, пленный из Проклятого города. – Зубы Хитреца блеснули в неверном свете факела. – Единственный и неповторимый.
   – Твою мать… – протянул Семивратец и оглянулся на выход из пещеры.
   Ему доводилось пару раз видеть тех, кто нарушал волю богов.
   …Скала под ногами отступника вдруг стала мягкой и податливой, словно глина, и отступник провалился вначале по колено, нелепо взмахнул руками, не удержал равновесия и опрокинулся навзничь. Жирный, тягучий, хлюпающий звук, и тело, не расплескав ни капли, погрузилось в скалу. На поверхности остались только лицо и скрюченные пальцы рук. Все, кто это видел, попятились, кого-то даже стошнило, кажется, а отступник еще два дня был жив. Два дня стонал и выкрикивал что-то… Пытался выкрикивать. А они ждали, пока он умрет и замолчит. Замолчит и умрет. Кто-то сказал, что ему еще повезло, что ему могли даровать вечную жизнь… Или его могли проклясть. На особо умного шикнули. А потом пошел дождь– долгий и частый, какой обычно бывает осенью. И отступник стал жадно ловить крупные капли широко открытым ртом. Они поначалу подумали, что он хочет пить… Потом поняли. Лучше захлебнуться, чем так мучиться…
   Семивратец встряхнул головой, отгоняя жуткое воспоминание. Кашлянул. Гребаный Хитрец. Приказ был – пленных не брать. Воля богов. Блин…
   – Не бойся – бога нет, – сказал Хитрец.
   – Что? – не понял Семивратец.
   – Я говорю – не бойся, здесь бога нет. Ни одного. Здесь все решают только люди. И то не все. Только мы с тобой. – Хитрец присел на корточки и поманил Семивратца: – Подходи ближе, это интересно. Наверное…
   – А если кто-нибудь узнает и…
   – Пока об этом знаешь ты и знаю я. Если ты побежишь сейчас в лагерь – тебя остановят мои телохранители. И не нужно так высокомерно щериться. Это тебе не битва, и ты не на своей колеснице, недосягаемый для пехотинцев. Ты и мечом взмахнуть не успеешь, как тебя тупо прирежут, будто, извини, свинью. – Хитрец счел нужным сопроводить свое заявление улыбкой. – А я, сам понимаешь, доносить не буду – себе дороже. Так что – расслабься.
   Семивратец подошел ближе, но присаживаться не стал. Стоял и рассматривал пленника, словно ожидал увидеть в нем что-то необычное. И ничего такого не увидел. Лицо, исполосованное кровоточащими шрамами. Обрубок правого уха. Левого не видно – голова повернута в сторону. Борода слиплась от крови и грязи. Воняет кровью и испражнениями. Пленный как пленный. Такой, как те сотни, которые прошли через руки Семивратца за десять лет разных войн. Точно такой.
   – Понимаешь, – сказал Хитрец, – я уже давно хотел поговорить с кем-нибудь из них, но все как-то не получалось. Днем, понимаешь, пленного не захватишь, а ночью… Но во время ночного погрома мои ребята умудрились одного особо храброго лучника – одного из тех, что жгли твои корабли, – шандарахнуть по голове. И оттащить сюда, пока все остальные принялись перевязывать раны и товарищей считать. И я дал приказ с ним немного поработать, подготовить к беседе со мной. И с тобой.
   – На хрена тебе это? – Семивратец наклонился, пытаясь рассмотреть выражение рыжей физиономии.
   – А ты не хотел бы узнать, что происходит в Проклятом городе? И что происходит с нами. И что будет с нами всеми.
   Семивратец буркнул что-то неопределенное. Ему все это не нравилось. И воняло здесь мерзостно, и сквозняк этот ледяной… Царь Семивратья передернул плечами и только после этого понял, что никакого сквозняка нет – только страх, юркой ледяной змейкой ползающий по спине.
   А рыжему засранцу, похоже, не страшно. Ему интересно. Вон как глазки поблескивают.
   – Знаешь, сколько было Проклятых городов? – спросил Хитрец.
   – Типа? – не понял Семивратец.
   И козлу понятно, что Проклятый город один. И не может их быть несколько. И…
   – Ага, – кивнул Хитрец. – Само собой. Сейчас – один. А до этого – еще один. Лет пятьдесят назад. Проклятый город. Или ты думал, что все эти рассказки об осаде появились только четыре года назад? И все это только о нас? Фиг там. Это только имена наши приделали к старым персонажам. Забыл, как в детстве слушал сказки об осаде? Только Проклятым городом ту столицу не называли – нельзя. Понимаешь? Оказывается, пятьдесят с чем-то там лет назад уже была осада Проклятого города…
   – Этого? – спросил Семивратец и махнул рукой в темноту.
   – Нет, конечно. Тот, как я узнал, был на северном побережье. И даже не на самом побережье, а на реке, в дне пути от устья.
   – И что?
   – Ничего. Осада длилась почти девять лет.
   – Девять… – протянул Семивратец.
   Они не стоят под стенами Проклятого еще и четырех… Сволочная жизнь. Это ж сколько еще…
   – А перед тем Проклятым, лет за сто, был еще один…
   – Прикалываешься?
   – Нет, правду говорю. Ты слышал, что бывают на свете библиотеки? – В голосе Хитреца прозвучала ирония.
   В другое время Семивратец за одну эту интонацию вбил бы зубы наглецу до самого затылка, но сейчас промолчал. Пусть говорит, что хочет.
   – И я случайно наткнулся на упоминание о Проклятом городе на Тихой. Понимаешь? Мне было тогда еще только одиннадцать с половиной лет. Я рылся в табличках, пытаясь найти рецепты ядов… – Хитрец запнулся, кашлянул и продолжил: – Классная была история. Благородные герои, подлые извращенцы. Битвы, осада, победа, горящий город и разрушенные стены. Это потом, когда я уже стал царем Заскочья и приплыл под стены этого Проклятого города, пришла мне в голову мысль, что… Ну, сам понимаешь. Сюда привезли мою библиотеку…
   Семивратец кивнул. Они тогда оборжались, увидев, как с кораблей рабы таскали глиняные таблички. Для юного царя. Для рыжего Хитреца, который предпочитал по ночам сидеть над табличками, когда все остальные цари… Как тогда пошутил покойный царь Алмаза? У него еще палочка для письма не выросла? Или наоборот – палочкой только по глине царапать получается? Забыл. А тогда все смеялись. Все предводители славного союзного войска. Потом царь Алмаза натолкнулся ночью на вылазку горожан… Через пару дней после той памятной шутки. Твою… Семивратец посмотрел на Хитреца. Говоришь, ночная вылазка? Блин. Юный царь. Книгочей. Чистоплюй. И ведь никто не заподозрил…
   – Я порылся в библиотеке. Потом сюда перевезли все, что смогли найти, отобрать или купить. Я нашел упоминания о трех осадах. О трех Проклятых городах. На Тихой, на Каменном острове и в земле Черных. Понимаешь? Три.
   – Ну и хрен с ними…
   – Ага. Хрен. И время от одной осады до другой проходило разное. От Тихой до нашей – пятьдесят лет. От Каменного до Тихой – сто. А от Черной земли до Каменного – точно не известно. Написано – несколько веков. Понял?
   – Нет, – честно признался Семивратец.
   Он был человек простой, его волновали простые вещи – выпить, отодрать наложницу, а лучше – нескольких, занять на Совете высокое место, чтобы слава, опять же… Хотя со славой у него сейчас…
   – А следующая осада будет лет через двадцать. Или даже меньше. При нашей с тобой жизни. Не въехал? Чаще они происходят, осады. С каждым разом – чаще. – Хитрец сел на землю, запахнулся плащом.
   На пленника он не обращал ни малейшего внимания. Словно забыл о нем.
   – И каждый раз в осаде не принимают участия боги. Каждый раз только люди. Долгие годы под стенами, бессмысленные битвы. Тягучие осады.
   Где-то рядом в темноте, за кругом света, зашуршала, осыпаясь, глина со стены. Хитрец замолчал, оглянувшись, и Семивратец понял – рыжему тоже страшно. Ой как страшно…
   – А ты не хочешь больше участвовать в осаде? Это ж классно: ты занимаешься настоящим мужским делом – война, бабы, вино. – Семивратец захохотал, почти искренне. – И никто не лезет в твои дела, никакие боги, жена, опять-таки, не пилит…
   – Тут ты прав, – серьезно ответил Хитрец. – Прав. Только здесь мы свободны. Никакие боги не лезут к нам со своими приказами и пророчествами. Мы сами по себе. Нам только нужно время от времени выходить в поле под стены и демонстрировать свое желание разрушить Проклятый город… Чем? Чем ты его разрушишь? – Голос Хитреца сорвался в крик. – Ты камни в стенах будешь мечом рубить? Проткнешь их копьем? Как ты думаешь все это сделать? Мы тут воюем так, как воевали всегда, так, чтобы война стала невыгодна осажденным и они сдались. Так они ведь не сдадутся! Зачем им сдаваться, если они поклоняются Разрушителю и хотят, чтобы он разрушил весь мир. До основанья! Вселенную уничтожил! Все растер в пыль – и людей, и богов. Зачем им сдаваться?
   Хитрец вскочил. Край плаща метнулся в сторону, попал в огонь факела и загорелся. Видно, Хитрец когда-то свой плащ маслом залил – ткань занялась сразу. Хитрец выругался затейливо, сорвал с себя плащ и принялся его топтать. Огонь уже погас, а Хитрец все пинал плащ ногами, словно был Разрушителем, а плащ – Вселенной, которую нужно было превратить в пыль.
   – Я правду говорю? – Хитрец вдруг выхватил кинжал, наклонился к пленнику и разрезал повязку у того на лице. – Вы же хотите, чтобы весь мир погиб?
   Пленник захрипел. Он хотел что-то сказать, но не смог – пересохло в горле.
   Хитрец снял с пояса небольшую флягу, открыл ее, и тонкая струйка воды сначала попала на лицо пленника, а потом в широко раскрытый рот. Пленник жадно глотнул. Закашлялся. Снова глотнул. Хитрец убрал флягу.
   – Так мир должен погибнуть? – спросил Хитрец.
   – А зачем ему жить? – спросил пленник. – Зачем нам всем мучиться?
   – Хороший вопрос. – Хитрец обернулся к Семивратцу; – Зачем нам всем мучиться?
   – Да пошел ты… – сказал Семивратец.
   – Полный ответ. И точный. Ты, часом, Семивратскую академию не заканчивал? В молодости.
   – Я в молодости скот пас, в горах. Козлов и баранов от волков защищал. Палкой или голыми руками. – Семивратец невесело засмеялся. – Нам нельзя было ножей иметь, чтобы соблазна не было чужой скотинкой полакомиться. А волков в горах – видимо-невидимо. Они почти каждую ночь приходили к стаду. Их волкодавы боялись, горных волков Семивратья. А я не боялся. Одним ударом посоха я перебивал позвоночник волку. И одним движением мог разорвать глотку любому из них… А двум я глотки перегрыз. У меня братьев не было, так что приходилось волкам. Потом уже, когда повзрослел, в четырнадцать лет, я пришел в город и увидел царскую дочь… Вот тогда пришлось постараться. Но ни одного своего соперника я не отравил ядом по рецепту из библиотеки. Я вызывал их на бой и…
   – Перегрызал им глотки, – закончил за него Хитрец.
   – Да! – выкрикнул Семивратец.
   – А на мне – убийство двадцати трех собственных братьев. И ни одного – в открытом бою. И что?
   – Что?
   – Мы оба уже который год сидим под стенами одного и того же города. И ни ты, ни я ничего не можем поделать. И будем еще неизвестно сколько лет сидеть под стенами, пока не произойдет чудо… А поскольку богов здесь нет, то и чуда, сам понимаешь… Нужно будет самим что-то придумать. Самим.
   – И перестать выходить на битву? – осведомился Семивратец.
   – В том-то и дело… – уже тихим голосом произнес Хитрец. – Мы ведь герои. Мы должны сражаться, выполняя волю богов и завоевывая славу. А кто-нибудь задумывался, сколько вообще людей в этом городе? Сколько они могут выставить воинов? Ты нам скажешь?
   Хитрец присел возле пленника и провел по его лицу лезвием кинжала.
   – Нет, – сказал пленник.
   Он, казалось, даже не почувствовал новой раны. Облизал потрескавшиеся губы. Посмотрел на Хитреца.
   – Я ничего не скажу. Ничего не скажу… о людях и войске… Я…
   – А нам и не нужно. – Хитрец поднес к лицу пленника флягу и дал сделать два глотка. – Меня не это интересует…
   – А что тебя интересует? – спросил Семивратец.
   Ему стало казаться, что стены, свод пещеры начинают давить на грудь и плечи, мешать дыханию. Бросить все на фиг и уйти в шатер. Пусть даже снова придется выслушивать Северянина, пусть придется снова впустую тыкаться в стены Проклятого города…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация