А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дьявол в раю" (страница 8)

   Глава 5

   Вскоре выяснили, что убитый не работал в отеле. Начальник полиции приободрился, смотрел победителем. Парень был уже судим, работал грузчиком в магазине неподалеку, но в отеле бывал, забором все дырки не закроешь. И юркий Вазих лазил к своему приятелю Ялчину, который его подкармливал с гостевого стола, где всегда были излишки.
   Обслуга отеля знала всех и вся, установить личность убитого и его «привязку» к отелю было просто.
   Дальше Гуров пошел самым простым путем: нашел в парке лейтенанта, которого местные знали, дал ему сто долларов и сказал, что хочет видеть человека, который расскажет о погибшем подробности.
   Лейтенант управился за сорок минут, рассказал все Гурову, собрался вернуться к напарнице для дальнейшего наблюдения за «объектами».
   – Подожди, – остановил его Гуров. – Значит, у Вазиха есть приятель Ялчин, который работает в отеле?
   – Хороший мальчик, – сказал лейтенант.
   – Он с кем живет?
   – Мать, брат. Взрослый. Большой.
   – Где работает?
   – Автобус, – полицейский показал, как крутят руль.
   Не густо, но хоть что-то. «Неужели попал? Не факт. Проверить. Как? – думал Гуров. – Деньги. В семье должны появиться деньги. Соседи. Они все видят».
   – Лейтенант, ты будешь капитаном. Зови сюда Софи, мне с тобой не договориться.
   – Договориться, договориться, я понимаю русский, – торопливо сказал лейтенант.
   – Зови Софи, – строго сказал Гуров.
   Лейтенант исчез, и почти сразу появился Еланчук.
   – Хозяин мне час объяснял, как важно сохранить тайну, уберечь авторитет отеля. Что у тебя?
   – Звезды считаю. Юрий, ты заметил, что на юге звезды как бы ближе к земле, все небо в дырках?
   – Не тяни кота за хвост, говори о деле.
   – Боюсь сглазить, – Гуров решил, что коллегу следует подбодрить, рассказал новости.
   Из тьмы выступила хрупкая фигура Софии. За нею маячил лейтенант.
   – Я здесь, господин полковник.
   – Наши русские пьют?
   – Мужчины мало и только вино, одна женщина пьет виски, другая – только колу.
   – Лейтенант, возьмите машину, поезжайте к этому пареньку, Ялчину, – Гуров повернулся к девушке. – Найдите, кто не спит среди соседей. Я не знаю ваших обычаев, можно приходить в чужой дом ночью?
   – Смотря какой хозяин. Если не спит и любитель выпить, то можно. Но брать напитки здесь в баре мне нельзя.
   – Лейтенант!
   – Я понял, но мне тоже нельзя.
   – Юрий, пойди с лейтенантом, разреши проблему. А мы с девушкой о жизни поговорим.
   Софи свободно говорила по-русски, но девушка не смела раскрыть рта, чтобы запросто болтать с русским господином полковником, который был для нее чем-то вроде господа бога.
   Гуров неожиданно для себя сказал:
   – Может, тебя поцеловать? Тогда ты поймешь, что я обычный мужик.
   София густо покраснела, неловко отстранилась, не проронив ни слова.
   – Знаешь, чем я от тебя отличаюсь? – спросил Гуров. – Кроме пола, конечно. Не знаешь? Так вот, меня значительно больше били.
   – Вас? – невольно ахнула София.
   – Меня, меня! Били руками и ногами, деревом и железом, и по голове и куда попало.
   – Как? Почему?
   – Такая работа. А люди не хотят идти в тюрьму. И я их отлично понимаю.
   – Так они преступники!
   – Для тебя, для меня. Для папы, мамы, для себя самого человек всегда оправдание найдет. И я для него враг, палач, мент поганый.
   – Это сленг?
   – Это жизнь, Софи. Жизнь паршивая, но единственная. И ты должна пойти, обмануть человека, может быть, хорошего, пить с ним вино и узнать, как живут его соседи. Не появились ли у них лишние деньги. Это наша работа, девочка. Грязная работа! Но куда от нее денешься?

   Местные сыщики уехали, а Гуров с Еланчуком отправились к веранде, где гуляла русская компания.
   Гиви с Петром и женщины находились на веранде одни. Сначала Гуров, сидя за столом на ярус ниже, поглядывал на соотечественников довольно безучастно и от наблюдения никаких результатов не ждал. Даже если компания замешана в деле, интересных разговоров ждать здесь, за столом, не приходилось. Но вскоре сыщик изменил свое мнение. Петр совершенно не пил, что настораживало. Участие в группе Гиви изначально не нравилось Гурову, ни один умный человек не станет использовать в работе грузина, который привлекает к себе излишнее внимание. Но если русский не пьет, то, возможно, он является центральной фигурой, а грузин используется втемную. Когда такая мысль пришла к Гурову, он внимательно посмотрел и на вторую женщину, чрезмерно полную, вульгарную, которая постоянно вела разговоры о мужчинах, цеплялась за грузина и подсаживалась за столик к Марии, присмотрелся к ее подруге. Они лишь с первого взгляда выглядели похожими, словно родные сестры. Вспоминая прошедшие дни, сыщик понял, что на близком расстоянии ни разу не видел вторую женщину, не слышал ее голоса. Ее затмевала собой Катя, и габаритами, и голосом, полными руками со множеством украшений.
   С того места, где сыщики сидели, гуляющая компания виделась нечетко, мешали кусты, да и света было недостаточно.
   – Юрий, ты Эльзу вблизи видел? – спросил Гуров.
   – Эльза, это которая тихая, рядом с русским сидит? – уточнил Еланчук.
   – Верно, она.
   – Да уж, ее подруги слишком много, – усмехнулся Еланчук. – Я исключаю участие женщины. Тем более такой броской.
   – А ты видел, чтобы они купались?
   – В море им не войти, а бассейн, приняв такие объемы, выплеснет всю воду за бортик.
   – А руки Эльзы ты видел? – не отставал Гуров.
   – При чем тут руки? – удивился Еланчук, поднял взгляд на Гурова, задумался: – Ты полагаешь?
   – Ничего я не полагаю, кроме того, что мы с тобой сыщики хреноватые. Интересуемся людьми, а разглядеть их как следует не удосужились. Со своего подчиненного за такую работу я бы скальп снял. А самому все можно, персона великая. Слава богу, здесь Станислава нет, он бы мне сказал несколько слов.
   – Я тебя не понимаю, – поскучнел Еланчук.
   – Мы оба друг друга не понимаем, что очень скверно, – раздраженно сказал Гуров. – А где парень?
   – Какой?
   – Ты совсем плохой, Юрий. Оперативников было трое, двух я отослал. Где Людмил?
   – Здесь, – тихо раздался из темноты голос опера.
   – Хорошо, сядь рядом. Давно ты взял их под наблюдение? – спросил Гуров.
   – В семнадцать сорок, господин полковник, я взял под наблюдение обоих мужчин, они зашли в номер к женщинам, пробыли семь минут, вышли вчетвером. За женщинами вела наблюдение София. Они гуляли по парку, ужинали, затем переместились в бар.
   – Никто не выходил?
   – Сначала сходила в свой номер Эльза, за ней ушла София. Как я понимаю, чисто женские дела. Это было в двадцать один десять. Но когда она в половине десятого не вернулась, русский пошел за ней, а Эльза вернулась через две-три минуты. Я послал Софию его искать, но на пути от бара до дома она русского не нашла.
   – Через сколько времени вернулся русский? – спросил Еланчук.
   – Через тридцать две минуты, – ответил опер. – А от бара до дома всего шесть-семь минут, – он был явно обеспокоен. – Я сделал ошибку?
   – Все ошибаются, – успокоил парня Гуров. – А ты не обратил внимания на обувь русского?
   – Темно, господин полковник.
   – Темно, – согласился Гуров. – Ты подойдешь сейчас к их столику так, чтобы оказаться рядом с русским. Поздороваешься на турецком языке и попросишь прикурить. Они не поймут. Тогда ты достанешь пачку сигарет и начнешь объяснять жестами, пачку уронишь к ногам русского, нагнешься и посмотришь его обувь. Меня интересует, мокрая она или нет. И брюки посмотри.
   – Миллионы не передают на пустынном пляже, который просматривается на большое расстояние, – вмешался Еланчук.
   – Много ты там увидишь, – огрызнулся Гуров, но уверенности в его голосе не было. – Я никогда так плохо не работал. – Он поднялся. – Ну-ка, быстро уйдем отсюда.
   Они отошли в глубь парка, край веранды был освещен хорошо. Оперативник не спустился по ступенькам, вышел с боковой дорожки, у столика, где только что сидели Гуров и Еланчук, не остановился, спокойно двинулся к центральной аллее, за что получил от Гурова пять баллов.
   – Умница, – прошептал он. – Я обязан был его проинструктировать.
   По другой аллее шли Катя, Эльза, следом Гиви и Петр. Когда они проходили под фонарем, было хорошо видно, что на Петре светлые брюки и темные ботинки.
   – Теоретически он успевал зайти к себе в номер и переодеться, – заметил Еланчук.
   – Можно сделать проще, узнать, как он был одет во время обеда, – ответил Гуров. – А практически – это дырка от бублика, ничего не доказывает и никуда не выводит. – Он оглянулся, заметил Людмила, который успел сделать петлю по парку и оказаться позади сыщиков.
   Опер был взволнован. Еще бы, человек впервые выполнял задание полковника. Гуров похлопал его по плечу.
   – Молодец. Отправляйся в номер, жди возвращения Софии и лейтенанта. Будут новости, давайте ко мне. Сейчас уже два часа ночи и гулять по парку не положено.

   Мария спала, но стоило Гурову войти в номер, как она зажгла ночничок.
   – Вашу работу нельзя назвать веселой, – зевнула. – Как бы ты мне ни мешал, я сплю здесь отлично.
   – Убитый парнишка не мог быть действующим лицом, – думая о своем, ответил Гуров. – Мафия не держит в своих рядах подобных пацанов.
   – За что же его убили? – спросила Мария. – Я уже становлюсь доктором Ватсоном. Как ты работаешь без меня, не пойму?
   – Без тебя я только существую. Я полагаю, что их трое. Один, местный, связан с поставщиком, получает товар. Двое прилетают в отель, гостят, забирают товар и улетают. Женщина и мужчина – самое распространенное сочетание. Давай завтра пройдемся, посмотрим какой-нибудь экзотический товар.
   – Сегодня, – поправила Мария. – Я и так тебе скажу, что нас ждет: кожа, ковры и ракушки да пляжный ширпотреб.
   В дверь тихо постучали, Мария не удержалась, прокомментировала:
   – Выяснилось, по пленке пошел брак, приготовиться к пересъемке к восходу солнца.
   – Ты очаровательна. – Гуров натянул рубашку.
   – Терпелива. Однако и мне начинает надоедать.
   – Памятник поставлю. – Гуров пошел открывать дверь.
   Мария повернулась на бок.
   – От тебя дождешься.
   – Надеюсь, никого не убили, – на условный стук открыв дверь, Гуров увидел перед собой всю троицу, – София, я слушаю.
   – Семья строит новый дом, осталась только крыша. Мать и Ялчин спят в доме, старший брат ночует в автобусе.
   – Это уже кое-что, – кивнул Гуров, хотя информация была не ахти какая, но лучше что-то, чем ничего. Утро вечера мудренее. Главное, никто, кажется, не думал скрываться.
   Простившись, Гуров обнаружил, что дверь захлопнулась, а ключ он оставил на столе. Настоящий сыщик должен уметь открывать простые замки, но Гуров не умел. Можно пойти в номер полицейского, выспаться у него. Но, с одной стороны, стыдно признаваться, что такой недотепа, с другой – Мария проснется, увидит, что его нет, и не сомкнет глаз до утра. Когда же выяснилось, что и сигареты оставил в номере, расстроился окончательно. Обошел дом, оказался со стороны веранды, увидел, что ее дверь открыта, Мария спит, раскинувшись, как бы символизируя лозунг «Да здравствует свобода!».
   – Забыл ключи, сигареты, зажигалку! – Переход от сна к яви у Марии был мгновенный. – Думаю, надо открыть дверь: стучать постесняется, станет гулять, мучиться комплексами неполноценности.
   – Мне противопоказано работать рядом с тобой.
   – Все в порядке! Задание партии выполнено, виновный найден. Ложись спать, супер, ты уже тень перестал отбрасывать. Я сейчас рассержусь по-настоящему!
   Гуров запер дверь, мигом разделся и осторожно лег. Последнее, что он увидел, был циферблат часов. Стрелки показывали без пяти минут три.

   Ровно в восемь тридцать, как и договорились ночью, троица бравых помощников явилась пред очи русского господина полковника.
   Гуров понимал, что доложить хотелось лейтенанту, но плохой русский мешал говорить свободно.
   – Лейтенант, начальник следит, чтобы подчиненные чего не пропустили. София – дама, ей первое слово.
   – Пьют они, как болгарские крестьяне после работы в поле. Катя сразу прошла в номер к мужчинам, вскоре Петр ушел к Эльзе. В номерах свет не гасили. Телефоном никто не пользовался, подойти близко я опасалась, и разговор Петра со своей дамой не слышала. Свет погасили около четырех.
   – Хорошо, – Гуров взглянул на молодого опера. – Ну?
   – Моя пара вела себя активнее. Как тряслась и стонала кровать, было слышно на аллее. Мужчина говорил громко, но невнятно, часто на непонятном языке, один раз ударил женщину, думаю, что по… – он похлопал по своему заду. – Не могу сказать точно, но мне кажется, что он предлагал женщине какой-то подарок.
   – Все? Спасибо. Всем по три часа на сон.
   – Господин полковник, разрешите? – спросил лейтенант.
   – Если это не касается сна, то пожалуйста.
   – В сорок четвертый номер, где находились русский и Эльза, в три ноль пять звонили по телефону.
   София побледнела, но не произнесла ни слова.
   – Как только гости вошли в номер, женщина взяла телефонный аппарат, положила на кровать и прикрыла подушкой.
   – Пять баллов, лейтенант!
   – В три часа с минутами, видимо, телефон зазвонил, так как женщина бросилась на кровать, схватила телефонную трубку, закрылась подушкой и еще одеялом. Разговаривала она шесть минут. Мужчина был очень сердит. Хочу сказать, что София ни в чем не виновата. В смежном с номером помещении находится служебная комната. Номер просматривается и прослушивается.
   – Не могли сделать параллельный аппарат? Сейчас бы мы знали практически все!
   – Господин полковник, я только лейтенант.
   – Будешь так работать, останешься лейтенантом!
   Марию покоробил тон Гурова. Она открыла дверь в свою комнату, встала на пороге.
   – Я хочу есть.
   – Не лги старшим, – ответил Гуров. – А ты, лейтенант, запомни на всю жизнь. В нашей работе можно ошибаться, совершать глупости, в интересах дела обманывать начальство. Но категорически запрещается подставлять напарника. Вот если бы ты в свое время телефон запараллелил, мы сейчас всю операцию держали бы под контролем. А так ты спать сейчас не пойдешь, отправляйся к администраторской стойке встречать прибывающих. Меня интересует одинокий мужчина. Европеец. Если такой объявится, бери его под контроль, но не вздумай лезть ему на глаза. Он профессионал – расколет сразу. Ну, кажется, все, – обратился он ко всем разом.
   – Извини, Мария, мысли разбегаются, собраться не могу и не могу решить, что молодым оперативникам можно говорить, а чего не стоит.
   – Говори все, сыщик, людям пора взрослеть, – сказала Мария.
   – Полагаешь?
   – А ты сомневаешься?
   – Все не так просто… – Иногда его раздражала Мария с ее детским, возможно женским, максимализмом. – Хорошо. Значит, так. Приезжий, если он наш человек, может сам находиться под наблюдением. Если есть второй, то он ликвидатор. Его вы не определите никогда. И вообще, если я не двинулся умом, вам следует идти спать. Все не так, и я несу бред. Итак, лейтенант крутится у автобуса, определяет «гостя», который должен прилететь. После завтрака, Софи и Людмил, берете журналы, карандаш, устраиваетесь перед самым правым бассейном у большой пальмы, начинаете разгадывать кроссворд. Вы видите три аллеи и берете на заметку всех проходящих мимо. Меня не искать. Я испарился.

   Гуров взял бокал пива, чего раньше не делал, тоник, два кофе, для Марии принес стопку ярких журналов. А сам «прострелил» взглядом аллею, сделал из лежака кресло, устроился, на голову положил свернутое полотенце, почти закрыв лицо.
   Действия противника определяет информация, которой он располагает. Если он уже знает об убийстве турка, то пошлет двух человек: контролера и ликвидатора. Наркобизнесмену необходимо решить две основные задачи: сохранить груз и в случае обвала ликвидировать контролера, единственного человека, обладающего конкретной информацией.
   Все зависит от действительного положения дел. Конкретно – где находится груз в настоящее время. Если наркотик на первой ступеньке, то его следует либо надолго законсервировать, либо вернуть поставщику, понеся материальные потери. Если связь между убитым и местом хранения наркотика просматривается, то в стане противника начнется переполох. Одно дело – греться на солнышке и рассуждать, существует связь и какая, и совсем иное – знать, что связь есть и ее сейчас обнаружат. Для преступника взять в руки обнаруженный Интерполом наркотик означает, что почти наверняка ему гарантированы сто лет тюрьмы. Никаких нервов не хватит. При такой ситуации посыльный может отказаться взять груз. Это вариант, если наркодельцы в панике. А если у них все хорошо, наркотик уже в надежных руках, готов к отправке, то мы умоемся в морской воде и уберемся несолоно хлебавши.
   Ялчина взяли утром. Выдернули прямо из теплой постели. Ворвались с шумом, разбудив не только мать, но и подняв соседей. Полицейские разминулись с Софией и лейтенантом минутами, даже узнали лейтенанта во встречной машине, но начальник обозвал полицейского паршивым шакалом, велел гнать прочь, обещал, что продавшийся русским инспектор завтра же приползет на коленях.
   Когда Ялчина выводили из дома, мать тихо плакала, а брат вылез из автобуса, зевая и почесывая толстый живот:
   – Я в новом доме тебе две комнаты сделал, а ты со своими картами… Шайтан! – проворчал он, подмигнув брату. Что он хотел этим сказать?
   Когда начальник в участке смазал Ялчина по лицу, тот окончательно уяснил: у властей против него ничего нет, закричал:
   – Что вы повторяете, как попугаи: «Вазих! Вазих!» Я вам назову еще десяток ребят, которым иногда давал еду. Вот тебе давал плов! – Он ткнул худенького полицейского в грудь. – Так я не знаю, как тебя зовут.
   В это время в участок вошел Еланчук. Один из полицейских замахнулся на него.
   – Что у вас творится, капитан? – Еланчук недаром слыл ловким дипломатом. Взяв капитана под руку, прошел с ним в соседнюю комнату: – Уважаемый, мне приказали делать эту работу. Нам повезло: здесь оказался русский полковник, и мы с вами ловко свели русского с Назих-беем. Вам не следует лезть в это дело. Вы большой начальник, у вас огромная страна, масса серьезных дел. Ну почему вы должны лично заниматься нелепой смертью нищего мальчишки, у вас других, более важных дел нет? Пусть у русского полковника болит голова! Если кто и свернет шею на этом тухлом деле, это будете не вы.
   Капитан благодарно пожал Еланчуку руку.
   – Я отдам мальчишку русскому полковнику. Вы Ялчина задержали, посмотрим, сможет ли русский доказать его связь с убитым! Увижу Назих-бея, скажу, вы прекрасно выполнили задание русского.
   – Спасибо, господин Еланчук! Я вам премного обязан.
   Они еще раз пожали друг другу руки и расстались, весьма довольные.
   В машине Ялчин исподволь разглядывал незнакомца и думал, что он опасный человек. От кулаков полиции беды не будет, а этот иностранец тюрьмой пахнет.
   Когда они въехали на территорию отеля, охранник отозвал Еланчука в сторону и на плохом английском сообщил:
   – Ялчин добрый парень, не сделает плохого. А четверо русских парней рано утром уехали в город… Они занимаются торговлей… Кожа… Каракуль. Наши гости не занимаются торговлей. Нам все равно, но русских обманут, они попадут в беду.
   Еланчук угостил охранников «Орбитом»:
   – Взрослый человек сам выбирает свой путь.
   Охранник согласно кивнул и отошел к своим товарищам, а Еланчук вернулся к машине:
   – Ялчин, иди занимайся своим делом. Скажи старшему, что был в полиции, тебе велели идти работать.
   – О'кей, сэр! – Ялчин засверкал голыми пятками.

   – Близится, близится час расплаты! – торжественно сообщила Мария, глядя на приближающуюся компанию во главе с рыжеволосой Катериной.
   – Категорически приветствую! – развязно воскликнула бывшая подшофе Екатерина, здороваясь от имени всей компании.
   Остальные раскланялись друг с другом. Эльза, как всегда, оказалась на заднем плане.
   – Говорят, мужики обожают две вещи: теплое пиво и потных баб! – разошлась рыжеволосая предводительница. – Пиво в бокале Льва Ивановича уже согрелось, а за нами дело не станет.
   – Женщина, ты много говоришь, – изрек Гиви. – Пойдем в тень, выпьем холодного вина.
   Мария легко встала, обошла мужчин, с улыбкой обратилась к Эльзе:
   – Смотрю на вас, милочка, и поражаюсь. Зачем вы носите этот кошмарный парик, да еще в жару? И бесформенный сарафан, словно вы беременны. У вас великолепное имя – Эльвира, сокращенно – Эля, а вы зовете себя на немецкий лад…
   – Ответ прост, – женщина взглянула твердо, Гуров перехватил ее взгляд и быстро отвернулся. – Вы, Мария, привыкли находиться на публике. А я мужняя жена и не люблю, когда ко мне пристают незнакомые мужчины. Кстати, о мужчинах! Петр, ты, кажется, обещал мне подарить пальму.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация