А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Двое в пекле" (страница 19)

   4

   Кладбище «Пантеон» находится между Лос-Анджелесом и Пасадиной на высоком холме в стороне от магистрали. Здесь хоронят самых достойных и богатых граждан близлежащих городов. Последний приют для усопших больше похож на парк-заповедник для прогулок. Бело мраморные обелиски, каждый из которых – произведение искусства – расположены, наподобие спирали, вокруг красивейшей церкви начала века. Когда ее строили, никто не предполагал, что здесь разрастется такое огромное кладбище. Калифорния в те времена была последним прибежищем индейцев, беглых каторжников, проституток и ковбоев. Они и думать не думали, что на этом холме упокоятся те, кт о найдет в Калифорнии нефть, высадит апельсиновые рощи, построит первые мосты, плотины, небоскребы, верфи, банки, корабли. Что канут в прошлое кольты, винчестеры, дилижансы и придут им на смену самолеты, телеграф, «томпсоны» а вся культура сведется к феномену, который будет обозначен одним общим понятием – Голливуд. Душа, ради которой возводили храмы, очерствеет, а честь станет измеряться банковским счетом и не останется ничего, что нельзя будет оплатить и приобрести в собственность.
   Джуди добралась до кладбища и полудню. Вдоль западной аллеи тянулась вереница дорогих лимузинов, которая вывела девушку к небольшой группе людей в черном. Она остановилась в стороне и наблюдала, как они, встав полукругом, отдавали последнюю дань ушедшему из жизни Нику Майло.
   Ближе всех к гробу стояли двое: женщина, лица которой, скрытого под вуалью, она разглядеть не смогла, и юноша лет двадцати. Высокий, худой, с рыжей шевелюрой и веснушками на узком лице. Молодой человек поддерживал женщину под руку, глаза его были полны с лез У остальных – почти у всех – скорбные маски на лицах плохо сочетались с пустыми, ничего не выражающими глазами.
   Когда гроб с телом опустили в землю, вереница скорбящих, соблюдая строгую очередность, начала проходить вдоль могилы; они бросали туда горсть земли останавливались возле вдовы и выказывали ей свои соболезнования. Многих из тех, кто пришел проводить Ника Майло в последний путь, Джуди видела на фотографиях в газетах. Первыми засвидетельствовали свое скорбное почтение мэр и его супруга, затем остальные. Этот распорядок как бы подчеркивал строго официальный характер всей процедуры, словно скончался не личн ый секретарь мэра одного из городов, а по крайней мере, сенатор.
   Кто-то очень хотел показать всему миру, что из жизни ушел человек, деяния которого надо высекать в камне в назидание потомкам. "Спектакль, да и только? -усмехнулась про себя Джуди. Несколько репортеров фиксировали на пленку скорбную церемонию. Среди них был и Майк Нильсон – тот самый, что сказал: «Вряд ли мы увидим Майло живым».
   Постепенно процессия теряла свою стройность, люди расходились по машинам. Джуди отошла в сторону и встала за деревом. Она уже жалела, что приехала сюда: наверное, ей не удастся улучить момент для разговора с Алексом. Вряд ли он станет отвечать на ее вопр осы. Все, чего она добилась – это отвратительный осадок на душе в желание поскорее убраться отсюда.
   Машины медленно выезжали с кладбища. Джуди, соблюдая дистанцию, почти механически поплелась за Алексом, ведшим под руку мать. За воротами кладбища они остановились. Вдова взялась за ручку дверцы красного «понтиака», но немного задержалась, что-то говоря сыну. Алекс стоял рядом и внимательно слушал ее.
   Наконец вереница машин двинулась с места и направилась к центральной магистрали города. Но перед этим Джуди заметила некоторые странности. Сначала мэр простился с женой и сел в шестиместный «крайслер» в сопровождении четырех телохранителей, а она заняла место водителя в черном «линкольне» и поехала одна. Следом в свою машину села вдова и присоединилась к общему потоку. Алекс остался один, Джуди на мгновение растерялась, она не ожидала этого. Он, как ей показалось, был в полной растерянности.
   Первой пришла в себя девушка. Упустить такой шанс было бы непростительно.
   – Вы Алекс Майло? – проговорила она, остановившись в двух шагах от юноши. Черный костюм был явно не с его плеча и наверняка взят напрокат в фирме похоронных принадлежностей.
   Алекс вздрогнул от неожиданности и обернулся. Его глаза были полны слез, а на лице застыло выражение скорби и страха. Так смотрят люди, ожидающие нападения.
   – Что вам нужно? – голосом с ломкой хрипотцой спросил он.
   – Поговорить с вами.
   – О чем Кто вы?
   – Джуди Лайн. Я кое-что знаю о гибели вашего отца и у меня есть к вам дело.
   – Гибели? Мой отец умер от сердечного приступа.
   – Возможно, я не так выразилась. Но давайте не будем привлекать к себе внимание. Отойдем, я не отниму у вас много времени.
   Косые взгляды из окон последних отъезжающих от кладбища машин, как холодные тусклые лучи фонарей ощупывали стоящую в воротах пару. Джуди повернулась спиной к дороге и лица ее нельзя было разглядеть, но она кожей чувствовала колкую настороженность этих глаз-буравчиков, пронзавших насквозь.
   – Хорошо. Я выслушаю вас, – в его голосе не бьхло и тени любопытства.
   Они не торопясь побрели по узкой аллее вдоль ограды. Джуди надеялась, что Алекс достаточно хорошо осведомлен о делах отца. Даже если это не так, она должна сейчас многое для себя прояснить. Учитывая состояние мальчишки, его можно поймать на любой промашк е. Бить следует в лоб, не давая ему много времени на обдумывание.
   Исходя из этого, Джуди и начала разговор.
   – Я представляю людей, интересы которых совпадали с интересами вашего отца, – твердым тоном начала она, стараясь говорить как можно убедительнее. – Ваш отец перед гибелью… если вам угодно, перед смертью, хотел предпринять один очень важный шаг. Ради эт ого шага он пожертвовал жизнью…
   Алекс остановился и схватил Джуди за руку.
   – Послушай, кукла, не морочь мне голову! Говори, что тебе надо и проваливай. Не тебе рассуждать о делах моего отца.
   Хотя его тон не сулили Джуди легкого разговора, она приободрилась – настроение парня свидетельствовало о том, что ее расчет был верен. – От тебя лично мне ничего не нужно. Я говорю о проблемах, связанных с гибелью твоего отца. Их надо решить сейчас и мы с тобой способны это сделать, иначе убийствам не будет конца.
   – О чем это ты? – Алекс замер.
   – Не стой как столб, иди рядом и слушай. Свое мнение выскажешь после, если оно понадобится.
   Джуди высвободила руку и пошла дальше.
   – О'кей. Я помолчу. Но рот ты мне не заткнешь.
   – Ну и прекрасно. Я буду краткой. Гибель твоего отца не единственная. Ваш шофер Боб Келли был убит у меня на глазах. Секретарь Брюс Хотчер зарезан в отеле «Эмпайр» адвокат Генри Фарб и его секретарша застрелены в собственном офисе. Редактор «Голоса» Пит ер Харвей убит на шоссе. Убита жена моего друга у себя в доме. И наконец, две пули в сердце убили твоего отца.
   – Ты не могла этого знать, если сама не участвовала в убийстве…
   – Заткнись! Я была в морге больницы Святого Иоана сегодня ночью. Они все там. Но не каждому суждено попасть на престижное кладбище… Многие из них работали в одной упряжке с твоим отцом.
   – Откуда ты все это знаешь?! Кем ты себя возомнила? Кто тебе поверит? Глаза Алекса метали искры.
   – Не срывай на мне злость! Ты поверишь. Поверишь, потому что у тебя нет другого выбора. Каждый погибший получил конверт с секретными документами от твоего отца и лишился жизни, выполняя его поручение. Ник Майло не исключение. Но если ты трус и не способе н завершить дело отца, не мешай другим это сделать.
   Джуди видела, что он растерян и что его грубость – не более чем защитная реакция. Настал момент главного удара.
   – Учти, Алекс, если убийцы узнают, что один из конвертов у сына Ника Майло, то он очень скоро отправится вслед за отцом.
   – Не узнают! – крикнул Алекс и тут же осекся.
   Возникла пауза. Молодые люди сверлили друг друга глазами, готовые к драке. Но ничего подобного не произошло. Джуди выиграла первый гейм и сбросила обороты.
   – Но я-то знаю, – тихо сказала она. – И ты должен понять, что я на твоей стороне.
   – Тоже мне, защитница. Кто мог доверить тебе такое дело? Кто тебя подослал?
   – Закон и справедливость.
   Джуди достала из сумочки конверт и протянула Алексу. Тот машинально взял его и распечатал. На фирменном бланке Окружного суда размашистым почерком было написано:
...
   "М-р Майло! Вы можете доверять моим представителям Дэну Элжеру и Джуди Лайн. Не могу выйти к вам на связь. Беспокоюсь за судьбу документов. Прошу подключить к делу моих представителей.
   С уважением Р. К."
   – Кто это – «Р. К.»?
   – Роберт Клейн. Окружной судья. Документы предназначались ему.
   – А как же Фарб?
   – Фарб лишь собирал конверты. Алекс вернул письмо и оглянулся по сторонам. Рядом никого не было. На площадке возле ворот выстроились в ряд несколько такси. На кладбище въехала машина с венком на крыше.
   – Ладно. Говори, что делать. Джуди облегченно вздохнула.
   – Все документы должны попасть в одни руки. Ты должен передать мне свой конверт. Если хочешь, отнесем его вместе. Я знаю, что ты его никому не отдал. Нам удалось перехватить еще три. Осталось два.
   – Почему я должен тебе доверять?
   – Если бы я была твоим врагом, то не пришла бы к тебе. Пришли бы другие, которые не любят церемониться и не ведут переговоров. Они хватают за горло и перерезают его.
   – Но почему ты?
   – Я детектив. Была бы плохим детективом, окружной судья нашел бы лучшего. Но он остановил свой выбор на мне. Внешность не имеет значения в нашем деле.
   Алекс выпучил глаза на девушку, несколько раз моргнул и вдруг рассмеялся. Он смеялся и никак не мог остановиться. Джуди нахмурилась.
   – Ты на кладбище, идиот! – зашипела она. Алекс не услышал. Тогда Джуди размахнулась и влепила затрещину весельчаку в трауре. Смех оборвался, как лопнувшая струна – Извини. Хватит терять время, – Джуди пошла в новую атаку. – Какие тебе еще нужны доказательства?
   – Не надо. Я верю тебе.
   – Давно пора. Ты должен понимать, что противник у нас общий. Пока конверт у тебя, он не имеет веса. Того веса, который должен упасть на чашу правосудия. Мы обязаны передать его в нужные руки. Сделать то, чего не успел сделать твой отец.
   – Согласен. Но конверт остался в машине матери.
   – А куда она поехала?
   – Понятия не имею. Сказала, что вернется поздно. Она вообще ведет себя странно в последнее время. Дала мне денег и велела взять такси.
   – Надо попытаться догнать ее. Будем надеяться, что она едет не на большой скорости. До города миль двадцать. Если постараться, то перехватим ее на подъезде к городу.
   Они вернулись на площадку и сели в первое такси. Чернокожий парень в форменной каскетке игриво хмыкнул.
   – Помирились? Ну и…
   – Чем меньше мы будешь смотреть по сторонам и совать свой нос в чужие дела, тем больше заработаешь, – резко оборвал таксиста Алекс.
   Сейчас он выглядел совершенно не так, как полчаса назад: решительный молодой мужчина, не любящий бросать слов на ветер, и твердо знающий, что ему нужно. Джуди не узнавала его.
   – Ну что вы, сэр. Это я так.
   – Минут десять назад отсюда отъехал красный «понтиак». Если ты его догонишь, получишь двойную цену.
   – О'кей! Держитесь на виражах, леди и джентльмены!
   Мотор взревел, как бульдозер, и машина рывком соскочила с места. Пассажирам и впрямь пришлось держаться на крутых поворотах за поручни. Джуди схватила Алекса за руку и прильнула к его уху:
   – Как конверт попал в машину?
   – Долгая история.
   – У нас есть время, но не теряй его попусту. Рассказывай.
   – …В ночь, когда погиб отец, я не спал, ко мне пришла моя подружка. Родители не любят ее, она полукровка. В нашем саду много лазеек и мы часто используем их. Но есть место, которое не обойдешь: чтобы попасть в мою комнату, надо пройти мимо отцовского к абинета. Мы сидели в беседке и ждали, когда он погасит свет и уйдет в спальню, дверь черного хода я оставил открытой. Ждали долго, но свет в кабинете все продолжал гореть. Лестница черного хода выходит на площадку второго этажа прямо к дверям кабинета, а отец всегда работает с открытой дверью. Обычно он не засиживается позже часа ночи, а тут… Моя подружка начала хныкать. В два часа нам все это надоело. Сколько можно?! Но из-за упрямства я все же решил дождаться. В конце концов, не будет же он до утра торчать за письменным столом! Я видел, как в комнате мелькнула тень, это в кабинет вошла мать. Ну слава богу, значит, скоро уведет его в спальню. Но я ошибся,… В третьем часу ночи в саду объявился Боб Келли. Он подошел к черному входу и достал ключи. Правда, они ему не понадобились. Осмотревшись по сторонам. Боб вошел в дом. Моя девушка не выдержала и ушла. А мне стало интересно, чем все это кончится. Я, конечно, не думал, что Боб имеет дурные мысли, он очень предан отцу, но все же какая-то тревога о владела мной. В нашем саду много старых деревьев. Их высаживал еще мой прадед. Взобравшись на одно из них, я отчетливо увидел, что отец разговаривает с Бобом. Потом тот вышел в сад, выгнал машину из гаража и залил бак бензином. Я решил, что отец куда-то уезжает. Но почему ночью? Однако он не вышел из дома; наоборот, кто-то прикатил к нему. Боб распахнул въездные ворота и на территорию бесшумно въехала машина. Под светом луны она казалась серебристой. «Меркурий». Последняя модель.
   Пассажира Боб проводил в дом. Раньше я этого человека никогда не видел. Все выглядело как в детективе. Ясно было, что этот визит – тайна. От кого? От мэра? Но ведь отец много лет работал только с ним, а мать считает жену мэра своей лучшей подругой. Через полчаса после того, как уехал последний посетитель, прибыл гость. Боб впустил в сад спортивный «мерседес». Когда его владелец поднялся к отцу, я хорошо его разглядел: это был Дэвид Чибс, спортивный комментатор. Его знают все, кто увлекается футболом и б ейсболом. Года два назад этот парень исчез из поля зрения болельщиков, и его появление в доме отца было более чем странным. Но и комментатор был не последний гость. Вслед за ним прибыл человек на белом «кадиллаке». Редактор газеты «Голос» Питер Харвей. Э то я узнал только теперь, из газет, где опубликовали его фотографии с некрологом. Потом приехал какой-то богатей – этого сопровождали телохранители, но в дом они не заходили. Последним уехал Боб. Я понял, что визитеров больше не будет – некому открывать и закрывать ворота. Шел шестой час, я страшно продрог и решил идти спать.
   Когда я поднимался наверх, отец заметил меня. Он не стал ругаться или ворчать, мне даже показалось, что его это обрадовало. Обычно очень уравновешенный и спокойный, теперь он показался мне сильно встревоженным и непривычно суетливым. Ничего подобного я раньше за ним не замечал. Отец попросил меня зайти. Первое что бросилось мне в глаза – это лежащий на столе револьвер. Сроду не видел у отца оружия, да и вряд ли он умел им пользоваться. Своими первыми словами он окончательно сбил меня с толку. «Очень х орошо, что в эту минуту ты здесь. Пора тебе, сын, взяться за дело. Ты уже достаточно взрослый, Алекс, и я хочу доверить тебе важное поручение. Ко мне не смог приехать человек, которого я очень ждал. Теперь тебе придется выполнить мою весьма серьезную про сьбу. В конце концов, у меня есть сын, не так ли, и он, я уверен, достоин доверия. Скажу сразу – задание опасное, требует осторожности и ответственности». Отец помолчал немного и добавил: «Знай, -сын то, что я тебе доверяю, важно не только для меня. Не люблю громких слов, но эти документы способны уничтожить змеиное гнездо преступности в нашем штате. Долг обязывает нам помочь правосудию». Так он сказал.
   Доверие отца, который всегда относился ко мне, как к мальчишке, меня поразило. И если уж до конца быть честным, признаюсь – я чуть было не разревелся. «Что мне надо сделать, отец?» – Я был готов на все, чтобы доказать, что достоин его доверия. «Ты должен передать этот конверт адвокату Фарбу. В восемь утра он будет ждать тебя в своем, офисе, – отец написал адрес на конверте. – Но учти – никто не должен знать о существовании этого конверта, даже полиция, если ты вдруг наткнешься на нее. Там далеко не все безупречно честные люди. Никому не доверяй конверта, только Фарбу, он один знает, что с ним делать». Я забеспокоился, что не успею к восьми: «До города добираться не меньше двух часов. Сейчас шесть. Извини, но я знаю, что на твоей машине уехал Боб… Возьми машину матери и выезжай сейчас же. Не теряй времени». Это были его последние слова.
   Я тут же отправился в гараж. Мать всегда оставляет ключи в машине, с этим проблем не было. Следуя совету отца, я упаковал его в пластиковый пакет и засунул в багажник, в покрышку запасного колеса. Работа заняла немало времени, но зато я обеспечил надежно сть тайника. Когда я распахнул ворота, чтобы выгнать машину, до меня донеслись два глухих выстрела. Стреляли в доме. Мгновенно перед глазами возник револьвер на столе отца, Я бросился в дом, забыв обо всем на свете. Перескакивая через три ступени, вбежал наверх в кабинет. Отец лежал на полу весь в крови. Я встал на колени и склонился над ним. Он уже не дышал. Можешь себе представить, что я испытал… Не помню уже сколько прошло минут, может одна, может, две. Внезапно перед глазами что-то вспыхнуло. Я по чувствовал резкую боль в голове и тут же провалился в бездонную черную яму.
   Не знаю, сколько прошло времени до того момента, как я услышал слабые звуки, затем они превратились в голоса и только потом я смог открыть глаза. Возле меня сидела миссис Гиш и похлопывала меня по щекам.
   – Ты в порядке, Алекс? – услышал я далекий голос. – Ты слышишь меня?
   В плавающем тумане я наконец различил несколько силуэтов. Мать сидела в кресле и безудержно рыдала. Капитан Караден разговаривал в дверях с мэром. Люди в белых халатах выносили носилки с телом отца.
   – Успокойся, Джейн, – я узнал голос жены мэра. – Мальчику нужна помощь. Я привезу профессора Николсона. Где твоя машина?
   – В гараже, – еле слышно прошептала мать.
   Кто-то сказал, что «скорую» уже вызвали. Только теперь до меня дошло, что люди в белых халатах -санитары из морга. Никто не вызвал врача. Впрочем, отцу уже не смог бы помочь и сам Господь Бог. Миссис Гиш уехала за профессором Николсоном. Но «скорая» при ехала раньше. Меня перевязали и сделали укол, после которого я провалился в сон. Не могу точно сказать, сколько я проспал, но когда очнулся, на дворе стояла ночь. Я взглянул на часы, стрелки показывали половину четвертого.
   Головная боль стихла. Значит, п рошло около суток. Не так много, если учесть бессонную ночь в саду, нервное напряжение и отличный подзатыльник чем-то увесистым.
   Удивляюсь, как только голова выдержала. И вот, что странно: первое, что всплыло в сознании, было не задание отца, не то, что я его не выполнил, а разговор, или, точнее, отрывок разговора между мэром и начальником полиции. Они разговаривали очень тихо, я почти не слышал их, но теперь в памяти всплыли отдельные фра зы. Мэр сказал Карадену: «Уберите своих людей и не привлекайте внимание прессы. В этом убийстве замешана политика, но не следует посвящать в это газетчиков». Караден ответил: «Я вас понял, сэр. Мне надо проконсультироваться с мистером Стиллом». На что мэ р раздраженно сказал: «И моего указания достаточно». Кто такой Стилл, я не знаю. Но мне стало страшно, когда я понял, что смерть человека их вовсе не беспокоит и что они озабочены только одним: как бы убийство моего отца не получило широкую огласку. Особ енно меня поразил мэр, ведь отец так был предан ему…
   Я с трудом поднялся и направился в кухню – как ни странно, очень захотелось есть. Меня покачивало от слабости и какого-то тумана в голове, похоже, врач использовал сильный наркотик. Это меня насторожило, я вспомнил предупреждение отца о внезапной опаснос ти. Подозрительным казалось все. Почему миссис Гиш решала отправиться за профессором, когда уже вызвали «скорую»? Почему мэр приказал шефу полиции замять дело об убийстве? Кто мог проникнуть в дом и убить отца? Кто звезданул меня? Ни одного ответа ни на один вопрос я не нашел. А тут новый сюрприз: на кухне я застаю Нелли, нашу служанку. Она сидела и плакала. Оказывается, ее уже вызывали на опознание в морг. Среди бела дня убит Боб Келли. Я знал, что у них роман. И мне стало очень жаль Нелли. Она славная. Тут же на кухне я обнаружил вечернюю газету. В ней обвиняли какого-то детектива-маньяка, который сначала убил на нашем шоссе Питера Харвея, а потом Генри Фарба и его секретаршу. Не помню, как его зовут, но ясно стало, что о тец был прав: неизвестно, чем бы все это закончилось дня меня, если бы я не услышал выстрелы и не вернулся в дом. Итак, я остался один. Необходимо было выяснить, где Чибс. Единственный из отцовских ночных гостей, кто был мне известен и кто не попал в кол онку некрологов. Отец ему доверял, это ясно, значит, мне остается только найти его и выяснить, что он знает о документах. Какой прок от конверта, если он будет гнить а багажнике? Необходимо во что бы то ни стало передать бумаги в нужные руки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация