А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Славянский стилет" (страница 34)

   – Я надеюсь, ты в номере ничего ценного не оставила?
   – Да так, одни мелочи. Кофта, белье. Немного косметики. Пара книг.
   – Ну, твое белье лысому дистрофику, может, и пригодится. Возможно, им ты и откупишься. Такое бывает. Особенно у агрессивных недоумков. Поедешь ко мне? – предложил он. – В гости к олеандровым муравьедам. Я остановился в хорошей гостинице. Тебе понравится. А вечерним рейсом полетишь домой. Я провожу.
   – С тобой, Коля, хоть к муравьедам, хоть к австралийским аборигенам.
   – Ну и прекрасно. А если хочешь, снимешь номер, и погуляем пару дней по Токио.
   Они принялись за хорошо прожаренную рыбу, ловко орудуя палочками, которые уже освоили.
   – Ты мне расскажешь про свои убойные ножи? Я уже не боюсь.
   – Нет, дорогая, все равно не нужно. Лучше ты расскажи о своей косметике.
   – А что косметика? Нет в ней никакого смысла. И говорить не стоит. Тем более, что многие ведущие фирмы добавляют в неё кокаин. Да-да! Кокаин! Пускай лысый и кокаин себе заберет. Он его, наверное, в креме сразу прочувствует. Любит быть большим и сильным. А без зелья он маленький и дохлый. Вот в этом-то плане сила любви неистребима.
   – Макаронник на кокаине?..
   – Да, я случайно слышала разговор. И Сандрони вроде бы употребляет. Говорит – для экстатического перевоплощения.
   – Интересные религиозные разновидности. Духовный мир не терпит пустоты. Я это слышал, а теперь увидел. Вероисповедание с «Магнумом» в кармане. Любит лысый, наверное, пульки пускать. На них надеется. Не понимает, что бьет дух, а не какой-то там «Магнум». Ни одна пуля просто так к цели не полетит. Как палач не приведет в исполнение смертный приговор, не прочитав историю жизни смертника. Он должен знать, что будет проводником смерти справедливо. Так же и пуля. Мишень – это совсем не то. Это мертвая материя. А вот пустить пулю, одухотворенное в ствольной камере существо, – одухотворенное стрелком, чья часть духа вселяется в нее и с ней улетает навсегда; пустить пулю в живого человека, в общем-то, сотворившего ее своим разумом; пустить пулю в ее родителя, можно и так сказать, – это уже не мишень, а вопрос жизни и смерти, решение, которого, Бетти, не в нашей компетенции, и даже не в компетенции самой пули.
   – Ты говоришь, как настоящий Стрелок. Но твои пули когда-нибудь уносили часть твоей души?
   – Да, Бетти. Уносили. Это тяжелое чувство.
   – Я бы, наверное, не смогла их выпустить в человека. Хотя по мишеням бы постреляла.
   – Никто не знает, кто в нем сидит. «Смогла-не смогла» – вопрос, решаемый в последнюю секунду.
   – Ну, сицилиец, или кто он там, наверное, так не считает.
   – А как он считает, не имеет никакого значения. Это выясняется только в момент реального действия. Ты должна понимать, о чем я говорю.
   – Да, в общем, понимаю. – Она помолчала. – Прочитать тебе стихотворение? Оно немного касается этой темы.
   – Ты и, правда, поэтесса?
   – Нет, я не знаю, почему он меня так назвал. Я не поэтесса. А просто записала то, что однажды почувствовала. Это даже не в рифму.
   – Давай, Бетти. Стихи есть квинтэссенция духа.
...
«Стихотворение Бетти Тейлор»

Как велика ясность и сила сравнения
И только в поле величин этих мы существуем
Счастлив (если есть такой) кто отбросил сравнения
Ведь это и есть трехголовая гидра
Это и есть змей о трех головах
Сколько мерзости и крови прольется только
Из-за завистливой силы сравнения
И как счастливо хватаются за крошечную
Соломину сравнительно меньшего,
Но в сравнении с другим все же большего
Но в сравнении с чем может быть пуля
Прошедшая рядом? И говорящая
О себе все оставшееся время
В сравнении с чем ты можешь то,
Что сидит в тебе? Есть ли у тебя
Это сравнение?

   Музыкант задумчиво глядел на буддистку-стенографистку.
   – Тебе нравится? – спросила Бэтти.
   – Нравится. Это написала ты? Поразительно. Обычно женщины так не мыслят.
   – А я и не мыслила. Но это было давно.
   – Ты знаешь, и я баловался такими штучками. Тоже это было очень давно.
   – Коля, милый, прочти!
   – Я-то прочту, но сильно подозреваю, что бред и покажется бредом.
   – Нет-нет! Я уверена, ты ошибаешься!
   – Хорошо, мне не жалко, но предупреждение я сделал.
...
«Стихотворение Музыканта-Стрелка»

К линейности несем накопленную ношу
Чей выполнен заказ с таким потенциалом?
Я знаю, он придет, зеркальный заоконщик
Я знаю, он придет на наше рандеву
Теряя – не терять: искусство или похоть?
Они близки: они две стороны кристалла
И в тот последний миг линейности
Отточенной, хотя они близки – я выберу одну.

   Музыкант замолчал. Побарабанил пальцами по столу и стал глядеть в потолок.
   – Ты прав, Коля. Стихи не от мира сего. Ты, оказывается, глубоко религиозный человек. А ведь не скажешь так сразу.
   – Я религиозный? Поверь, ты ошибаешься.
   – Да нет, я не ошибаюсь. Трансцендентно прочувствованный текст. Великолепно. А еще есть что-нибудь?
   – Есть, Бетти. Мне нравится твой черный юмор.
   – Так прочти.
   – Я прочту, но больше не проси. У меня свой стиль, и я его долго выдерживать не в состоянии.
...
«Стихотворение Музыканта-Стрелка» № 2

Из длительности жму остатки оснований
Лишь дальностью ума понятен тайный ход
В своем сопоставлении – аритмика желаний
Вот корень основной – и длительности род.

   Музыкант немного злорадно глядел на Бетти:
   – Ну, как стишок? – Бетти молчала.
   – Чего молчишь?
   – Коля, тебе нужно принять буддийское вероисповедание. Твои стихи стоит перевести на санскрит.
   – Любопытная идея десантирования русской семантики…
   В закусочную вошли два человека. Фигура одного показалась Музыканту странно знакомой. Он непроизвольно отодвинул бамбуковую штору и увидел перед собой ушастого параноика, избегающего спагетти. С ним был гориллообразный китаец. Оба одеты в длинных плащах. Нос ушастого распух и почти удвоился в размере. Пауза опознавания длилась секунды две и была наполнена электризующей энергетикой предстоящего прямого действия. Музыкант успел сказать итальянцу:
   – Будет время – почитай Бобергауза.
   В ответ параноик выхватил из-под плаща израильский автомат «Узи» и, бешено глядя на сладкую парочку, дал очередь прямо от входа в заведение. В помещении никого не было, кроме Музыканта, Бетти и официанта. При скорострельности этого оружия 900 выстрелов в минуту весь залп занял секунды три. Пули изрешетили стену, побили посуду, но ни одна не влетела за бамбуковый занавес. Китаец выхватил длинный метательный нож и с воплем метнул его в Музыканта. Стальное лезвие вонзилось в деревянную стену рядом с его головой. Сицилийский живодер вытащил второй магазин и стал вставлять его в автомат. Китаец выхватил сразу два ножа – левой и правой рукой и, заведя их за спину, заорал наводящее на цель заклинание: «Йааа!!!».
   «Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!» – прозвучало шесть выстрелов у самого уха Музыканта. Стреляла Бетти из «Магнума». Стреляла стоя и держа револьвер двумя руками. Мафиози не ожидали такого апофеоза их оперного выступления. Две пули попали в лицо макароннику, и он упал, дрыгнув худыми ногами. Автомат отлетел в сторону. Остальные четыре получил дружелюбный китаец. Лицо его осталось цело, но все пули попали в грудь и живот. Он упал на бок и тяжело стонал. Вот тебе и маленький калибр. Скорее всего, пули были подрезаны.
   – Уходим, – быстро проговорил Музыкант. Он оставил деньги на столе (за рыбу и саке) и они быстро покинули заведение. Бледный официант не сказал им ни слова. Выскочив за угол, прошли квартал, свернули на соседнюю улицу, дошли до следующего. Музыкант остановил проезжавшее такси. Сели: «Нам до ближайшего супермаркета». Там была станция метро.
   И только в подземелье обоих стала бить нервная дрожь. Но недолго. Несколько минут. Хотя Бетти, конечно, подольше.

   – Ну, что я тебе говорил о разумности пуль? – спросил Музыкант у буддистки-стенографистки-снайперши, выпив изрядную порцию саке и жуя маринованного лангуста, политого горячим соусом с рыбными фрикадельками. Они сидели в китайском ресторане недалеко от отеля «Тацуно». Все это было на достаточном отдалении от злосчастной закусочной, и ее теперь стоило лишь забыть, тем более что там, скорее всего, собралась вся полиция района. Музыкант уже успокоился, но выстрелы короткоствольного «Магнума» еще гремели в ушах.
   – Разум глазу не виден. Я тебе еще до практического эксперимента говорил об этом. Пули выпускает не человек. Это всеобщее заблуждение. Но, правда, есть случаи, когда их выпускает Сатана. Это уже посерьезней. Да только тот дружище тоже не так прост. И даром ничьи пули направлять не будет. Ему от этого только напряжение и никакого удовольствия. А плата за его помощь – нерентабельна. Ну, а божьи пули видят только божью цель. А эта цель нами не постижима. Представители структурализма, – есть такая неопределенная полувера, – возможно, будут со мной не согласны, и это, кстати, не совсем вяжется с твоими религиозными взглядами. Но веры разные, а Господь один. Так что верь – мне.
   – А я тебе верю.
   – Где «Магнум»?
   – У меня в сумке.
   – Подай сумку, – Бетти безропотно протянула ему сумочку. Музыкант залез в нее, держа на коленях, – они за столиком были одни, – и вытащил из барабана револьвера шесть гильз; зажал их в руке и ссыпал в карман пиджака. Потом закрыл сумку и вернул хозяйке:
   – Оружие пусть будет у тебя. Как видишь, иногда это полезная в хозяйстве вещь. Но! Иди в туалет и вымой хорошо руки. И… минуточку, – он подозвал официанта и спросил, нет ли у того какого-нибудь растворителя или средства от пятен. Капнул-де соус на дорогой костюм. Тот предложил пройти в туалетные комнаты. Бетти пошла, Музыкант двинулся следом, прихватив питоновую барсетку. У входа в заведение для лиц мужского пола официант вручил Музыканту бутылочку с надписью на английском языке «Ацетон. Яд».
   «Уважаемый, вы поаккуратней. Возьмите ватный тампон!» – «Спасибо». – «И хорошо потом вымойте руки!» – «Обязательно». – «Я уверяю вас, ваш „карден“ не пострадает». – «Спасибо, я рад за него». – «Бутылочку оставьте на полке для бумажных полотенец». – «Там она и будет. Благодарю вас».
   Официант отошел, а Музыкант завел Бетти в мужской туалет и хорошо протер ей обе руки ацетоном. «А теперь мой с мылом, да получше!» – Она сделала все, что он говорил. – «Вот теперь прекрасно!»
   Они вернулись за стол и продолжили растянувшийся на весь Токио завтрак.
   – Я надеюсь, там не было видеокамер. А если были – у них такое убийственное качество изображения, что узнать нельзя никого. Если вообще там видеомагнитофоны пишут с них картинку. В чем сомневаюсь. Эти народные кормильцы экономят на всем. Иногда даже вешают игрушечные видеокамеры, но на самом видном месте. И еще. Мы там говорили по-русски. Но для японца что русский, что румынский, что цыганский – все одна муть. И помни: этого ничего не было.
   Они расплатились и пошли пешком. Проходя через небольшой переулок, Музыкант выбросил в мусорный бак гильзы, протерев их предварительно платком.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация