А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Страна Мудрецов" (страница 11)

   ТЕТРАДЬ 12

   Я оказался никудышным деятелем. Жизнь в Мурлындии разладилась. Кирюха весь день храпел в своей будке. Зампотех перестал даже патефон заводить. Жители разленились и огрубели. Костер у волшебной пещеры едва тлел, а лошади разбежались по полям и стали дичать. Не на чем было в лесу бревно привезти.
   – Впрочем, так-то оно лучше, – махали рукой жители. – А то еще нагружать да возить…
   Жители собирали все меньше муравьев, все больше спали и перестали чинить одежду. А я бродил по Мурлындии, размышлял о своем горестном положении и чуть не плакал. Хотелось сбежать на остров Высшей Мудрости от всех неприятностей… Одно было хорошо: занятый своими печалями, я стал проигрывать королю в шахматы.
   – Не надо так переживать, – жалела меня Лидка. – Все наладится, войдет в колею. Не понимаю, почему тебя так расстраивают мурлындские дела? Ведь тебе ничего за это не будет!
   Я и сам не понимал почему. Подумав, я сказал:
   – Совестно перед жителями, Лидочка.
   – Ну, раз тебе совестно, ничего не поделаешь, – сказала Лидка. – Тоща старайся.
   И я старался. Однажды попросил у волшебника длинную веревку и игру «в пятнадцать». Получив вещи, я накинул веревку на шею и пошел к Кирюхе. Сторож храпел в будке громким храпом. Я растолкал его и научил играть в пятнадцать. Скажу, забегая вперед, что с тех пор Кирюха вообще не спал, даже ночью. Он гонял в коробке квадратики при лунном свете, а в пасмурные ночи жег лучину.
   Я шел домой, радуясь, что одна проблема, наконец, решена. Но по дороге попадались жители, и их скучные лица напоминали мне, что на Кирюху им наплевать, а нужно им совсем другое…
   – Миша, сделай стол, – попросила Лидка.
   – До стала ли мне…
   Неужели я такой бездарный, что не могу наладить жизнь в крохотной стране? Почему у Степана Кузьмича все выходило, а у меня все разваливается? Размышляя, я крутил веревку, завязывал и развязывал на ней узлы. У меня получилась петля.
   – Миша, что это ты выдумал? – забеспокоилась Лидка. – Развяжи сейчас же, а то я кричать стану!
   – Не беспокойся, – сказал я Лидке. – Это простой аркан.
   Я начал накидывать аркан на столбик. Часа два я украшал непослушную петлю, наконец она научилась лететь точно и ложиться куда надо. Свернув аркан, я пошел в поле.
   Запряженные в телеги лошади щипали траву и поглядывали на меня дикими глазами. Я подобрался к одной лошадке, которая выглядела посмирнее, крутанул петлю над головой и бросил. Лошадь рванулась, поволокла меня по земле, но петля стянула ей шею – и пришлось остановиться. С гордым видом я повел лошадь в Мудросельск и привязал ее к деревцу около нашего дома.
   Когда я охотился уже на шестую лошадь, из травы поднялась заспанная фигура и уставилась на меня, разинув рот. Этого жителя я немного знал. Звали его Жареный, потому что он все дни проводил в поле и загорел чернее африканского негра. Дома у него не было.
   – Вот это выдумка! – воскликнул Жареный, когда петля затянулась на лошадиной шее. – Миша, дайте мне половить!
   – Без тренировки не получится, – сказал я. – Только скотину распугаешь. Сперва надо поучиться.
   – Ну, так учите меня, – потребовал Жареный. – А вы себе другую забаву придумаете. Вы мудрый, вам легко придумать!
   – Ладно, забей в землю кол! – сказал я и стал учить Жареного.
   Спустя часа два он здорово настропалялся. Я со спокойной совестью отдал Жареному аркан и пошел в город, ведя за собой трех лошадей.
   С тех пор жители не испытывали недостатка в транспортных средствах. Жареный вылавливал всех лошадей до единой. Он рассказал, что аркан придумал мудрый Главный комендант Миша, и жители стали здороваться со мной еще вежливее, чем раньше.
   Несколько раз я навещал капитана Прунамеля. Моряки жили на отшибе, увлекались картами и в город почти не ходили. Каждый вечер они плавали на остров Высшей Мудрости, доставляя туда питание.
   – Почему вы не построите дом? – спросил я капитана.
   – Клянусь бородой Нептуна, дорогой шеф, что размеры нашей малютки планеты как раз достаточны для того, чтобы всю ее считать своим домом! – сказал капитан.
   Это мне понравилось.
   – У вас настоящая морская душа, капитан, – произнес я и пожал ему руку. – Но не все так думают, как вы. Большинство считает, что обязательно надо отгородить на планете свой уголок, чтобы не затеряться.
   – Предпочитаю оставаться в меньшинстве! – гордо заявил капитан.
   Я спросил:
   – Не надоели еще картишки?
   – Карты не могут надоесть, – покачал головой капитан. – Они относятся к числу вечных ценностей человечества, таких, как запах розы, свет луны или вкус кофе. Люди играют в карты уже восемь столетий – и все с большим удовольствием!
   – Так долго? – удивился я.
   – Не менее. Один таможенный инспектор рассказывал мне за бутылкой фалернского, что известный Христофор Колумб свой патент на открытие Америки проиграл в карты итальянскому торговцу Америго Веспуччи. Поэтому континент назван не Колумбией, а Америкой.
   – Каких только махинаций не устраивают в этой Америке! – сказал я.
   – Не говорите, дорогой шеф!.. Извините, мне сдавать, – заторопился капитан, пожал мне руку и ушел сдавать карты для следующей партии.
   Я брел домой, сшибал палкой мухоморы и думал о том, что скоро осень, жители улягутся спать – и мы с Лидкой останемся одни во всей Мурлындии. Петька тоже завалится.
   Недаром Шнырь, всеведующий подноготник, сказал, что он уже не нашего поля ягода. Наверное, мы обязаны на него повлиять, взять в руки. Нельзя же просто так терять человека, как пуговицу от пальто!.. Но даже если нас будет трое?
   Непроходимая тоска всю зиму…
   Я зашел проведать Степана Кузьмича. Старик все больше слабел и, что называется дышал на ладан. Я вспоминал кошмарную ночь нашего похода, когда мой камень угодил во что-то живое, и удручающие мысли появились в моей голове… Трудно было прогнать их… Но как мог Степан Кузьмич оказаться среди разбойников?
   Я поправил на нем одеяло, согрел самовар и напоил старика чаем. Потом поделился своими печалями:
   – Не представляю, как жить зимой. Один ведь останусь не спящий во всем государстве. Да Лидка еще…
   Степан Кузьмич опустил руку под кровать, достал прямоугольный ящичек и подал его мне с такими словами:
   – Пойди на берег ручья, намеси глины с песком и сделай штук двадцать кирпичей.
   – И что будет?
   – Увидишь, – сказал Степан Кузьмич. – Не должен был я тебе это советовать, да ладно. Мне уже все равно…
   Я не хотел расстраивать старика отказом, взял формочку и на следующее утро налепил кирпичей. Просушил их и обжег на большом костре. Кирпичи получились красные, звонкие, прямо как настоящие. Когда я принес Степану Кузьмичу показать, он посоветовал:
   – Сложи из них на полянке домик.
   – Зачем домик? – удивился я. – Что за детские игры?
   – Увидишь, – сказал Степан Кузьмич.
   Я пожал плечами, но домик сложил.
   Возле моего строения сразу собралась толпа жителей. Митька спросил почтительно:
   – Миша, это вы сами придумали такую мудрую игру?
   И только тут я понял, какой золотой совет дал мне Степан Кузьмич!.. Задрав нос повыше, я ответил Митьке:
   – Сам придумал. А что, понравилось?
   – Еще как! – загалдели жители. – Мы тоже хотим в эти камни играть! Покажите нам, как их делать?
   Жители галдели, а в моей голове клокотали мысли и планы. Кирпичи. Печки. Тепло! Вот что требуется, чтобы зимой не спали жители!.. «Только нельзя пускать дело на самотек, – думал я, – нельзя начинать не продумав, не подготовив как следует».
   – Покажите нам, как их делать! – умоляли жители.
   – Не сегодня, – сказал я. – Я чертовски устал от управления государством. Приходите утром, и я покажу вам, как делать кирпичи.
   – А сегодня никак нельзя? – стонали нетерпеливые жители.
   – Нельзя! – отрезал я. – Приходите завтра.
   Жители разошлись с неохотой, жадно огладываясь на кучу кирпичей.
   Когда я вернулся домой, Лидка спросила:
   – Ты опять что-то придумал?
   – Мелочь, – ответил я скромно. – Ставлю кирпичный заводик.
   – Ото! – восхитилась Лидка, но ту же спросила в сомнении: – Думаешь, жители станут работать?
   – Жители будут играть, – сказал я. – А пока разберутся в чем дело, мы налепим кирпичей на сто печек!
   – Увидим, – сказала Лидка. – Ну, пойдем, я тебя чаем напою. Только завтра обязательно сделай стол.
   Я пообещал. Потом мы уселись на пол и стали пить чай. Вдруг возник тайный человек Шнырь. Как всегда, он был в целой рубашке и с мытой шеей. На него приятно было смотреть.
   – Решили основать предприятие? – спросил Шнырь, посмеиваясь. – Умное дело… Только привьется ли на здешней почве?
   – Привьется, – сказал я уверенно.
   – Кирпичей вы налепите, это я допускаю, – сказал Шнырь. – Даже печек настроите. Но потом жители разберутся в вашей махинации, и затея лопнет. Жители зимой привыкли спать, а не печки топить.
   – А мы их переучим! – заявила Лидка.
   – Скорее они вас переучат, – покачал головой Шнырь. – Масса, знаете ли, играет свою историческую роль… Она подавляет отдельную личность и растворяет ее в своей толще…
   – Отдельные личности нерастворимы, как булыжники, – сказала Лидка. – Считайте, что мы из таких. Мы знаем, что делаем!
   – Ух ты, колючка! – засмеялся Шнырь и взъерошил Лидке прическу. – В общем, к вашему, Миша, удовольствию, сообщаю, что Петька в луже. Фокус с водой всем надоел. Жители галдят о кирпичах, из дома в дом образец носят. Митька выставил Петьку за дверь, дал по шее и не велел приходить ночевать.
   – Ох, за что ж это он его так? – вскрикнула Лидка.
   – Петька хотел ученого Ежуню сварить и съесть. Теперь сидит на берегу ручья под елкой и заливается слезой.
   – Надо его позвать, – сказала Лидка. – Не оставаться же на улице ночью…
   Она кинулась к двери, но Шнырь удержал ее за руку:
   – Не стоит. Он не гордый. Замерзнет – и сам придет.
   – Да, он не гордый, – вздохнула Лидка и села на пол.
   – А больше ничего предосудительного не случилось в Мурлындии? – спросил я тайного человека. – Никто не передрался, не замыслил нехорошего?
   – Девять кирпичей у вас жители стибрили, – сказал Шнырь.
   – Пускай, – я махнул рукой. – Что такое девять кирпичей?..
   – Вот и все события дня, – сказал Шнырь. – Доктор ночью стишок сочинил.
   – Не помните?
   – Сейчас вспомню… – Шнырь прикрыл глаза. – Вот такой…
   Котята съели бегемота среди болот во время сна.
   А у меня на сердце что-то, не то зима, не то весна.
   До посинения об этом рыдал зеленый крокодил.
   А я, ребята, прошлым летом пешком в Австралию ходил.
   – Глупые стихи, – определила Лидка.
   – Как всегда, – согласился Шнырь. – Впрочем, «зеленый крокодил», рыдающий «до посинения», – в этом что-то есть… Спасибо за чай, милая Лида. Ждите Петьку!
   Тайный человек Шнырь растворился в наступающих сумерках.
   Потом явился Петька. Он стоял перед нами, глядя в землю.
   – Ну что, помогли тебе твои папуасы? – спросили мы с Лидкой.
   – Простите меня, – всхлипнул Петька. – Я больше не буду. Мне ночевать негде, а на улице холодно.
   – Некоторые вещи простить трудно, – сказал я. – Например поддую измену.
   – Миша, накажи его и прости, – попросила Лидка. – Видишь, какой у него раскаявшийся вид. Он больше не будет.
   – В общем, так, Петр, – сказал я. – На первый раз прощается. Сделаешь стол для общего пользования. Все.
   Обсуждению не подлежит. Не доволен – проваливай ко всем папуасам!
   Петька молчал и не проваливал.
   – Видишь, какой он хороший? – сказала Лидка.
   – А еды дадите? – тихо спросил Петька.
   Лидка причесала ему волосы, дала лепешку, сказала сердито:
   – Зачем же ты ежика хотел слопать? И не стыдно?!
   – Я еще никогда ежиков не пробовал, – объяснил Петька.
   С восходом солнца к нашему дому потянулись жители.
   Усаживались на травке и терпеливо ждали, когда мы проснемся. Мы умывались, завтракали, а жители все сидели и ждали, гладя на кирпичи. Наконец я вытер губы, сказал Лидке «большое спасибо» и подошел к жителям.
   – Совсем ты, Митька, потерял совесть, – ругнул я папуаса. – Ну, украл бы один кирпич, если невтерпеж. А то два утащил!
   – Грызушка то же два, – выдал Митька. – И Федя! Я уже после них взял.
   – Про всех знаю, – сказал я. – И про Евтихия, и про Жареного, и про Аркадиуса. Вот уж от кого не ожидал!
   Серьезный житель, солнечные часы чуть не изобрел, а кирпичи ворует!
   – Не корысти ради, – развел руками Аркадиус. – Надо было познакомиться, что за вещь такая, исследовать.
   Я подал Аркадиусу формочку и распорядился:
   – За провинность сделаешь таких формочек десять штук. Возьми в помощники Жареного. Остальные – за мной!
   Я показал жителям, где копать глину, как ее размешивать, сколько лить воды и сыпать песку. Они удивлялись: как это из серой глины, такой мягкой, получатся твердые красные кирпичи? Но они верили мне, работали охотно и споро. Когда Аркадиус принес формочки, мы налепили тысячу кирпичей и сложили их в штабеля для просушки. На другой день мы выкопали яму, развели в ней огромный костер и обожгли кирпичи. Многие, конечно, потрескались, но штук семьсот получились как надо. Положили их остывать и разошлись.
   Придя к ручью утром третьего дня, я увидел, что жители, ругаясь и отвешивая друг другу подзатыльники, пытаются разделить кирпичи. Я самым решительным образом пресек это безобразие и велел еще работать. Только на пятый день, когда кирпичей накопилось достаточно, я разрешил взять – кто сколько унесет за два раза…
   В стране Мурлындии началась кирпичная лихорадка. Жители валили ко мне толпами, просились работать. Они построили сарай, куда я складывал продукцию. Из каждой сотни сделанных кирпичей я давал жителю десять, остальное отправлял в сарай. Житель хватал заработок и говорил «большое спасибо», а на его место приходил другой. Мой сарай наполнялся строительным материалом.
   – Куда тебе столько? – дивилась Лидка.
   – Дом! – высказал я свою заветную мечту. – Понимаешь?
   – Понимаю, – сказала Лидка, хотя вряд ли она понимала всю грандиозность моих замыслов. Королю я подарил сто кирпичей. Мур забросил охоту и шахматы: он целыми днями играл в кирпичи, строил стены и башни, возводил дома, замки и крепости. Построив крепость, Мур говорил:
   – Вот в какое неведомое царство надо играть! Его можно завоевать без всяких хлопот и увечий! Иногда он играл с королевой в «кто больше кирпичей поставит друг на дружку». Дылда выиграла у него все кирпичи и выложила ими дорожку в саду. Печальный король пришел ко мне просить еще.
   Но у меня был принцип. Только придерживаясь его, я мог исполнить мои грандиозные планы.
   – Придется поработать, ваше величество, – сказал я королю. – Сотню я вам подарил в виде исключения, как коронованной особе. Больше не могу. Не надо было проигрывать.
   Мур Семнадцатый заткнул попы мантии за кушак, нахлобучил корону и работал на общих основаниях. Король не ленился. За два дня он заработал семьдесят четыре кирпича. Мое сердце размягчилось, и я добавил ему двадцать шесть – как премию за усердие.
   Кирпичная лихорадка трясла страну Мурлындию.
   Жители играли только в кирпичи. На моем заводе было уже сто формочек, и ни одна не валялась без дела. Жители построили второй сарай. Он быстро наполнялся, и я велел строить третий. Кирпичей жителям требовалось все больше, потому что они совершенствовали игру и научились возводить наисложнейшие фигуры. Трудились даже ночью.
   Над берегом ручья пылало зарево. Капитан Прунамель привел своих матросов. Они заработали по сотне кирпичей и погрузили их на телегу, сияя от счастья. Я спросил капитана:
   – А как же карты? Ведь восьмивековая традиция…
   – Традиция традицией, а мода модой, – сказал капитан. – Одно дополняет другое, и жизнь приобретает гармоничную цельность. Всякая традиция когда-то была модой, не так ли?
   Жители очень неохотно тратили время на ловлю муравьев. Кирпичи стали монетой. Установился курс. За восемь штук давали теплую лепешку. За двадцать кирпичей житель снимал рубаху и еще считал, что ему повезло. Грызушку я назначил начальником охраны кирпичных складов, и он добросовестно служил за сорок восемь кирпичей в неделю. Лидка тоже не терялась. Она нанимала жителей на уборку улиц и давала по десять кирпичей за рабочий день.
   От желающих не было отбоя. Улицы в Мудросельске засияли чистотой, как полы у хорошей хозяйки. Лидка решила озеленить город и объявила, что даст пять кирпичей за каждое пересаженное дерево. Сбежались желающие, и через три дня улицы Мудросельска были обсажены березками, кленами, липами и тополями. Город преобразился. Жители тоже. Появились богачи, накопившие по три, а то и по четыре сотни кирпичей. А когда какой-нибудь лодырь просил у них: «Дай кирпичик» – богачи складывали кукиш и говорили: «Работай, братец, работай!»
   Лодырь Дел ко мне или к Лидке, просился на работу и получал кирпичи. Одним словом, страна Мурлындия встряхнулась, стала жить деятельной, полнокровной жизнью. Только сторож Кирюха сидел в будке, играл в пятнадцать и ничего, кроме этой игры, не желал знать.
   Как-то раз к нам пришли гости: Митька-папуас, мудрый Аркадиус, начальник охраны складов Грызушка и бездомный житель Жареный. Сперва Митька показывал фокусы. Он командовал:
   – Ежуня! Покажи, как зампотех Федя развлекает жителей!
   Ученый Ежуня становился на задние лапки, а передними крутил в воздухе.
   – Ежуня! – кричал Митька. – Петька пришел, сейчас тебя съест!
   Ежуня быстро забирался в Митьким мешок.
   – Ушел Петька!
   Ежуня вылезал из мешка, озираясь, и подходил к хозяину. Митька вынимал из кармана дохлого мышонка и кидал Ежуне награду. Мы смеялись, а Петька сидел красный, с опущенными ресницами и страдал от стыда. Чтобы отвлечь от себя внимание, он спросил:
   – Грызушка, а много у тебя на складе кирпичей?
   – Много! – сказал Грызушка.
   – Сколько?
   – Ну… два сарая и третий почти полный.
   – А ты не подсчитывал?
   – Кто ж такую тьму подсчитает? – удивился Грызушка.
   – Мы народ малограмотный, – вздохнул Аркадиус. – Считать не умеем.
   – Миша, а что, если организовал" для жителей школу? – спросила Лидка. – Научим их читать, писать, считать. Хорошая идея?
   Я вспомнил пункт девятый государственных дел Мурлындии, отвел глаза в сторону и сказал:
   – Что?
   – Только чтобы я об этой твоей школе ничего не знал!
   – Хорошо, – сказала Лидка. – Это будет потаенная школа.
   Я вышел из дому, чувствуя себя государственным преступником.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация