А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Врата Валгаллы" (страница 5)

   Продолжил бы и дальше, но это в высшей степени полезное занятие прервалось зуммером, предупредившим о выходе из прыжка. Пилоты машинально проверили пристяжные ремни, а кое-кто даже взялся за поручни: генераторы искусственной гравитации на военных транспортах отсутствовали, а флотские байки полнились до непристойности смешными примерами травматизма в момент выхода и стыковки. Не без сожаления Рубен отключил считыватель. Протестующий грохот крови в барабанных перепонках слился с ревом маневровых двигателей, а сосуды глаз норовили лопнуть от напряжения. Нервы в зубах присоединили свои голоса к воплю отчаяния вибрирующего металлопласта.
   И все равно он жалел, что тут нет проекционных экранов. Что из глухого отсека, где пилоты были заперты, как консервы в банке, не видно ни блистающей стены гигантской крепости «Фреки», ни маневрирования, когда шаттл подходит к стыковочному узлу. Впервые Рубен был здесь десять лет назад, подростком, чью карьеру расписали уже на всю жизнь вперед. Они прилетели с отцом на министерской яхте и стояли рядом на обзорной палубе, а «Фреки», серебряный и грозный, простирался в ту и в другую сторону насколько видел глаз. «Вот на это вы и покупаете восторженных детей!» – ехидно сказала мать, оставшаяся в инерционном кресле с видеокнигой и бутылочкой-непроливашкой со снадобьем против скачковой мигрени.
   «Фреки», безусловно, потрясал воображение, но в тот раз Рубен купился не на это, а на честь, оказываемую его отцу высшими офицерами трехкилометрового монстра. Это напоминало теплый свет, в котором позволено было нежиться и ему, пока он никому здесь не подчинялся.
   Шутница-память услужливо подставила поверх того давнего эпизода – более свежий. Курсантские учения тут же, на служебных палубах авианосца, отнюдь не таких выставочно-нарядных, где принимали высоких гостей. Пожар в жилом отсеке, разгерметизация палубы G, утечка теплоносителя в реакторе, повреждение кабеля на орудийной платформе... Все, разумеется, одновременно, как и бывает в бою, без какой-либо ориентировки на истечение времени учений и без надежды па совесть командования. Плюс – приходилось выполнять часть работ за товарищей, терявших сознание, а также за тех, кого командование объявляло условно убитыми. Они собирали на себя столько смазки, в смеси с потом превращавшейся в цемент, что становились совершенно неразличимы на лицо. Здесь не было Эстергази. Только буква палубы, код отсека и личный номер расчета. Погоны уравнивают всех.
   Корпус шаттла чуть дрогнул и отозвался гулом, когда подсоединился стыковочный рукав. Из-за герметичной двери слышался бодрый шорох: пассажиры соседних отсеков поспешно выбирались из своих коробок. Двенадцать пар глаз в упор буравили лампочку над дверью, пока та не замигала зеленым. Рубен включил магниты подошв, отстегнул ремень и встал, придерживаясь за поручень. Во-первых, сейчас он не поручился бы за координацию, а во-вторых, у него не было привычки шутить с невесомостью. На «Фреки» – искусственная гравитация, а здесь ее нет. Шут ее знает, где она начинается, а устроить симпатичную кучу-малу при входе на место дислокации было бы весьма дурной приметой. Не говоря уж о репутации Шельм. Неслетанная эскадрилья... да и насчет комэска иллюзии строить пока рано.
   Пилоты суеверны.
   Впрочем, кремальера на двери поддалась без малейшей заминки: в случае недопустимого перепада давлений ее блокировало. Даже час в чреве армейского транспортника в качестве живого груза, зависимого от малейшей случайности, и в случае нее – совершенно беспомощного, награждал пилотов некоей клаустрофобией, подстегивающей их оказаться где угодно, но только там, где пространство простирается хотя бы на несколько шагов во все стороны.
   – Держитесь плотнее, – тихо сказал Рубен и продублировал приказ, вскинув руку и сжав пальцы в кулак. Магне Дален, шедший следом, ткнулся ему в спину и тихо выругался. Комэск одергивать его не стал.
   Служебный причал, на который их высадили, выглядел огромным, даже будучи забит под завязку. Сбившись в кучки по двенадцать и озираясь, пилоты ожидали распоряжений офицера по кадрам. Низкий свод на ничем не замаскированных пласталевых стропилах создавал устойчивое впечатление взгляда изнутри на грудную клетку скелета. Освещение было половинным, тусклым, по одному нему можно было догадаться, что системы «Фреки» выставлены на экономичный режим. Зафиксировавшись на этом, Рубен точно так же определил «половинность» вентиляции, да и температура благодаря работе сервомеханизмов явно была выше, чем обычно. На лицах пилотов выступила испарина. Оставалось надеяться, что жилых отсеков «экономика войны» коснулась в меньшей степени.
   Умыться бы.
   Поскольку делать было нечего, мысль эта постепенно завладевала сознанием. Глаза чесались зверски. Сосуды па белках выделились практически у всех. Одними только красными глазами Шельмы могли напугать какого угодно врага. Да и остальные не лучше. Вале опустил сумку на пол. Прочие ждали разрешения комэска. Рубен кивнул, с облегчением сбрасывая ремень с плеча. Хорошо бы еще и гравитацию уменьшить наполовину. Шутка. Он прекрасно знал, что в этом случае, вернувшись на планету, будет с трудом таскать свои восемьдесят пять кило.
   – «Черные Шельмы»?
   Вытянувшись, Рубен козырнул подошедшему офицеру. Взгляд, которым тот скользнул по его именной нашивке, и мимолетная гримаса следом подсказали ему сосредоточиться на обязанностях, обезличившись, насколько то было возможно.
   – Лейтенант... Эстергази?! Следуйте за мной.
   С энтузиазмом, вызванным сменой обстановки, Шельмы впряглись в свою поклажу и, вытянувшись цепочкой, потопали по коридорам следом за руководством, неуклюже разворачиваясь и прижимаясь к стене, если кто-то попадался навстречу. «Фреки» был громаден, но не для того, чтобы люди внутри него чувствовали себя удобно. Люди ютились между узлами конструкций, словно авианосец терпел их как досадную необходимость, симбионтов, обслуживающих его огромное прекрасное тело.
   – У вас будут сутки на акклиматизацию, – распоряжался по дороге сотрудник кадровой службы, представившийся как коммандер Брауни. – За это время ваши люди должны ознакомиться с внутренним распорядком базы, а вы – согласовать графики боевых дежурств, тренировок и занятий в тактическом центре, а также разбиться на звенья, если вы не позаботились об этом заранее, и подать заявки на необходимое вам оборудование. В течение ближайших суток вы также получите машины. До тех пор вы причислены к вашей палубной команде и в случае боевой тревоги подчиняетесь ее коменданту. Инструкции будут продублированы на ваш считыватель. Обед у вас в 14-30 в кают-компании палубы Н. Вам все понятно?
   – Так точно, коммандер.
   Брауни подарил собеседнику долгий подозрительный взгляд, но Рубен выдержал его с выражением совершенной невинности. В колене трубчатого коридора Гектор Трине и Ильмо Содд, столкнувшись, застряли. Один из них забыл выключить магниты подошв. Виноватое выражение было на бледной лошадиной физиономии Содда. На лице Брауни мелькнуло легкое презрительное сожаление. Его Рубен тоже аккуратно записал в свою мысленную книжечку.
   – Ваш отсек Н-18, – коммандер Брауни указал рукой на раздвижные двери, прикрывавшие квадратную черную дыру, откуда тянуло нежилым... И похоже, самые худшие предположения насчет вентиляции сбывались. – Вопросы есть, лейтенант?
   Рубен посторонился, пропуская эскадрилью мимо себя в жилой отсек. Включился свет, каждый входящий считал своим долгом издать наигранно-возмущенный вопль. Будто никогда не видели армейских подвесных коек в два этажа.
   – Да, это не отель «Радуга» в Рейне, – этот командирский тон, без сомнения, принадлежал Улле Ренну. Очень хорошо, профессионально взятый звук. – Ну а чего бы вы хотели?
   – Девочек! – пробасил Дален так младенчески-невинно, что против воли заставил Рубена улыбнуться. – И пива!
   На следующей по коридору двери на приклеенном пластиковом квадрате черным фломастером были нарисованы скрещенные кинжалы. Дверь полуоткрыта: видимо, совершенно нечем дышать, перебор гитары оттуда, и шум – как от укомплектованной эскадрильи. Соседи. Да не просто соседи – старослужащие.
   – Это полный сбор? – спросил Рубен, пользуясь предоставленной возможностью. – «Фреки» укомплектовывают полностью?
   – И «Гери» – тоже, – вполголоса ответил ему сведущий в кадровых вопросах Брауни. – Свободных отсеков не будет. Часов через... десять командиров соберут для разъяснения обстановки. Там все узнаете. Устраивайтесь. Отдыхайте.
   Офицеры козырнули друг другу на прощание, Брауни торопливо скрылся за поворотом кишки коридора. Привычно наклоняя голову, Рубен шагнул в отсек.
   Здесь было ужасно тесно: главным образом потому, что все стояли на ногах, еще не определившись с местами. И вещи свалены грудой на полу, так что и шагу не сделать. Обычный квадратный кубрик, шесть двухъярусных коек – по три у каждой из боковых стен, небольшой стол, прозванный остряками «фуршетпым». Раздвижные панели возле каждого спального места: для барахла. В дальнем конце – дверь в шкаф, где хранятся корабельные скафандры.
   Дален уже вовсю возился с климатической установкой, тихонько бранясь сквозь зубы оттого, что устройство не спешило реагировать на колесико настройки. Вынув из кармана складной нож, Магне, не мудрствуя лукаво, открутил винты панельки и по уши залез в переплетение проводов. На взгляд Эстергази – совершенно бессмысленное.
   – Я... – сказал он с сомнением в голосе, – командир, вы не возражаете? Я эээ... пока только.
   По умолчанию командирская койка всегда располагается на первом ярусе, сразу направо от входа. Место над ней принадлежит ведомому командира. Магне, пока ковырял «вентиляцию», забросил свой саквояж на второй ярус, и теперь застеснялся насчет претензий.
   – Да пожалуйста! Эй... ты ее не доломаешь?
   – Да никогда в жизни, – Магне ухмыльнулся. – Я знаю все про электричество.
   Ренн занял место по диагонали напротив, тоже нижнее, так называемый «угол силы». Правильное место зама. Подобное расположение позволяло им двоим накрывать весь кубрик. Рубен открыл шкафчик, забросил туда сумку и прикосновением ладони задал параметры сенсору-распознавателю. Заодно подключил считыватель в гнездо, чтобы принять рассылку документов, буде та последует.
   – Народ, – сказал Рубен, поднятой ладонью требуя внимания. Броуновская толкотня прекратилась. Он специально использован школьное обращение. – Обед у нас по графику в 14-30. До тех пор я принимаю предложения по составу звеньев. Форма одежды – свободная.
   – Насколько свободная, командир? – дурашливый вопль из задних рядов. Как будто не попятно, что это Содд. Обращение «народ» подразумевало что-то в этом роде. Когда Рубену потребуется повиновение, он назовет их эскадрильей, и они будут молчать.
   – Брюки, – сказал он, – держите застегнутыми. Остальное – на ваше усмотрение.
   Все. «Народ» шумно принялся выяснять, кто с кем летать хочет: от распределения по звеньям зависело распределение по койкам. Одним только Риккенам было все ясно. Да может еще Содду с Трине. Делали ставки насчет третьего командира звена. Привычный уровень суеты и деиндивидуализации в той мере, в какой она всегда происходит, когда в одном объеме запирают двенадцать – сперва мальчишек, потом – юношей, и вот уже – мужчин. В конце концов начинаешь либо забывать, что время можно проводить в одиночестве, наслаждаясь книгой, музыкой, фильмом... или вдвоем, ощущая ладонью излучение тепла другого тела, а виском – легкое дыхание, и открытость для твоей нежности, и согласие принять твою страсть... Либо тяготиться службой, получая импульсы отвращения от любой черты армейского быта.
   Струя холодного воздуха ударила в комнату буквально рядом с виском комэска. Дален казался довольным и сконфуженным одновременно.
   – У соседей чутку меньше дуть стало, – признался он. – Поди-ка тут без их умельца не обошлось. А вот это – чтобы служилось счастливо!
   Жестом фокусника Магне продемонстрировал из приоткрытого саквояжа горлышко бутылки «Берсерка». В одно мгновение к ним развернулись все, кто даже спиной стоял. Ренн состроил в сторону Рубена вопросительную мину, моментально выдавшую его более чем юный возраст. На базе действовал жесточайший сухой закон.
   – Пойду, – сказал комэск. – Прогуляюсь.
   – Ага, – отозвался непонятливый Дален. – А водочка пока остынет.
* * *
   Рубен не думал, что память ему изменяет, но на всякий случай вызвал на коридорной панели электронную схему палубы. Санузел был один, в конце коридора. При половинной загрузке, стандартной для режима патрулирования – даже роскошно. Но если базу укомплектовывают полностью, недостаток будет ощущаться буквально во всем. Начиная с жизненного пространства и кончая кислородом.
   Душ, ясное дело, ионный. Но для умывания вода есть всегда, разумеется, если работает гравигенератор. В случае отключения водопровод блокируется. Рубен плеснул на лицо и привычно помассировал. От перегрузок оно немело. Глаза, когда он поднял их к зеркалу, оказались действительно красными. Рубен тщательно, не торопясь, промыл их и расстегнул воротничок. Полегчало. Кровь все еще стучала в висках, на периферии зрения ощущалось чье-то обманчивое присутствие. Психоз учебки? Отрыжка курсантской юности? Весь первый год – драки в умывалке, босиком на разлитой воде. Откуда фонарь? Где зуб? Упал, поскользнулся... Разве что один Кирилл счастливо избежал школы бокса. Никто не был настолько безумен. А вот желающих проверить на прочность миф об Эстергази на всяком курсе находилось больше, чем хотелось бы. Сейчас, по прошествии нескольких лет, забавно было вспоминать себя, сплевывающего кровью, с разбитыми костяшками на обеих руках, и при этом еще убедительно объясняющего Кириллу, что все нормально улажено и едва ли повторится, потому что им хватило, и больше они не захотят. Императорские кулаки тоже чесались. Кир, которому оставалось только стоять на коленях над его распростертым телом, в луже, натекшей из разбитого умывальника, отчаянно завидовал даже такому проявлению мужества. Любая самая зверская драка прекращалась одним его присутствием. Не говоря уже о появлении в одном комплекте с ним громил-телохранителей. Вмешательство такого рода погубило бы честь их обоих, как понимают ее в пятнадцать лет. Хотя искушение решить дело раз и навсегда было сильным.
   Какое странное чувство – быть одному в месте, рассчитанном на многих. Словно в армейском морге.
   Тьфу!
   Вода убегала в трубу, не закручиваясь. «Фреки» не вращался. Отсиживаться тут дольше не имело смысла, тем более – приближался обед. Рубен вытер лицо бумажной салфеткой и выбросил ее в поглотитель. И двинул потихоньку.
   Громкие голоса от порога Н-18 заставили комэска Шельм прибавить шагу, однако явление его осталось незамеченным. Дверной проем перегораживали спины, обтянутые черным. Чужие спины, машинально отметил Рубен. Пришлось проталкиваться с помощью локтей.
   Его эскадрилья сгрудилась в глубине кубрика, став плотно друг к дружке и выдвинув перед собой Ренна, за которым возвышался мрачный Дален. Рукава у него были засучены, а вот лицо – растерянное. Рядом Гектор Трине якобы незаметно разминал запястья. На нарукавных нашивках гостей виднелась эмблема Кинжалов. Соседи, стало быть. Ну, ежели речь пойдет о вентиляции, и нам есть что сказать...
   Перед Шельмами, к двери – спиной, тактически грамотно прикрытой свитой, сидел здоровенный белобрысый парень. Плечи его бугрились такими мышцами, что казалось, будто под куртку ему вложены булыжники. Ренн, конечно, знает, что адекватный ответ на попытку опустить салаг ниже плинтуса должен бы прийтись Кинжалу прямо между глаз, но не потянет. Учитывая, что все Шельмы еще испытывают остаточные последствия скачка... Ренн заметил своего комэска первым, невольное облегчение озарило его лицо... и обязывало.
   – Слушайте меня, овцы. Нас тут становится слишком много. График жрачки из-за вас уплотнили донельзя, мужикам в кают-компании только присесть – и сразу бежать: ни отдохнуть, ни расслабиться. Жратву тут дают – не обольщайтесь! – все тем же дерьмовым «Сэхримниром» с авторазогревом. Нехай дневальный забирает вашу порцию, а употреблять ее вы можете и здесь. Без ущерба.
   – Может, – рявкнул Магне, – вас и в туалет пропускать?
   – Может, и придется! – Кинжал-лидер легко перекрыл своим тяжелым басом щенячье тявканье Далена. Экая харизма, невольно восхитился Рубен. – Кинжалы сидят тут вторую смену подряд и, между прочим, не пузо чешут. Мужикам надо расслабляться. Двадцать минут – это только корм за щеку положить!
   – Не за наш счет, – Рубен мягко отодвинул Улле в сторону, взял себе табурет и сел напротив. С лица парень оказался впечатляющим альбиносом. «Рейиар Гросс» – значилось на его именной нашивке. И эскадрилья у него стоит плечом к плечу. Слётаны. Спаяны. Один к одному. Неугодных – нет. Команда, о какой сам он мог только мечтать. – Ясное дело, ни объем, ни время не соответствуют ни представлениям о комфорте, ни элементарным физиологическим нормам...
   Кинжал-лидер сглотнул и прищурился, явно читая у собеседника на груди. Рубен позволил себе усмехнуться краешком рта. О, «фабрика»!
   – ... но я позволю себе прозрачно намекнуть, что Шельмы собираются выполнять все тс же самые боевые задачи.
   – А! Я-то думал – тебя для рекламы сниматься привезли.
   Кинжалы грохнули хохотом, но смолкли, то ли увидев, что шутка комэска не произвела впечатления – сиречь не выбила Эстергази из колеи, то ли опасаясь пропустить ответ. Который не был смешным.
   – Я такой же солдат, как и ты, – очень спокойно сказал Рубен. Разница, пожалуй, только в том, что идиотам это приходится доказывать по три раза на дню.
   Физиономистика бывает полезна. Шельма-лидер, например, знал, что возвращенный удар люди апоплексического типа воспринимают намного болезненнее, чем прямой. Ну... и что он теперь будет делать с этим знанием? Рейнар Гросс медленно вырастал над столом, опираясь па кулаки и опасно краснея шеей. Совершенно отстраненно Эстергази оценил его превосходство над собой килограммов в пятнадцать. Кинжалы трубят вторую смену без отпуска на планету... Угу. Они считали дни и часы, а их не отпустили. Все сильно осложнено гормонами. Рубен положил ладонь перед собой на стол, медленно раздвинул пальцы. Понятливый Улле потеснился, освобождая пространство. Ни один из комэсков перед лицом своих людей не может осадить назад.
   – Вот ты сидишь тут, на орбите, – протянул Гросс. – А между тем твоя девочка внизу, на планете, утоляет аппетиты с гражданским.
   – Ну, – возразил Рубен, с легкостью переступая рубеж, за которым становился «офицером и джентльменом» напоказ, – не все ведь женщины одинаковы! Зачем судить по...
   Наверное, это было страшнее, чем лобовая атака. Собственно, это и была самая настоящая лобовая. Центнер разъяренного мяса с ревом, не уступающим работающей дюзе, распластался над столом в горизонтальном лете. Допусти Эстергази, чтобы эти могучие красные ручищи сомкнулись на его горле...
   Не успели. Отбросив пластиковый табурет, Рубен вскочил на ноги, врастая в пол и успев лишь вскинуть перед собой сжатый кулак, да еще – выставить сустав так, чтобы запястье не хрустнуло от соприкосновения, как сухая ветка.
   Грохот... отдача пронзила позвоночный столб... Рубен пошатнулся, испытав сильнейшее желание рухнуть на колени... два плеча немедленно подперли его с боков... секунда тишины на осознание картины Кинжала-лидера, неподвижно лежащего посреди обломков стола, и потом – взрыв! Кинжалы, мешая друг дружке, возмущенно вопили и лезли вперед, Шельмы сомкнулись вокруг Эстергази плечом к плечу.
   – Нокаут! – орал Трине, а Содд свистел, как на стадионе. Магне Дален стоял весь красный, а Улле Ренн светился изнутри.
   Рубен вскинул разбитую руку, прилюдно демонстрируя отсутствие кастетов и колец: второе святое правило школьных драк. Расталкивая пилотов, в Н-18 прорывалась палубная полиция «Фреки» во главе с коммандером СБ, громко и красочно угрожавшим всем присутствующим пятью «же» и откачкой воздуха из отсека, если тем покажется мало. Спецназ, сволочи, всегда испытывали садистское удовольствие, когда им выпадал шанс безнаказанно положить офицеров– «летех» – носами в пол. Санитары с носилками остались у дверей.
   – Бог ты мой, – сказал эсбэшник, опускаясь на колени, чтобы проверить «бездыханное тело». Поднял лицо. – Быстро! Лейтенант Эстергази, я вынужден взять вас под арест.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация