А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 2" (страница 44)

   Стрелы летели большей частью мимо, мечи выворачивались из рук, щиты трескались, даже едва-едва, вскользь задевший шлем удар напрочь сносил железную шапку, а вот копья гномов не знали промаха.
   Император пытался прорубиться к гномьей главной святыне. Вокруг него один за другим падали легионеры, гибли и его Вольные, несмотря на всё своё несравненное искусство боя; рядом дрался Фесс, но даже и ему удалось лишь сохранить себя в неприкосновенности – не больше.
   Первый легион медленно отступал, тая с каждой минутой.
   «Они погибнут здесь все до единого – во имя чего? Быть может, прошло уже достаточно времени?..»
   Буксины дали сигнал к отходу. И вновь, как и в первый раз, ни гномы, ни Дану не преследовали бегущего врага, словно куда важнее для них было выяснить, кто сильнее – Иммельсторн или Драгнир.
   Хирды и отряд Дану, несколько уменьшившийся в числе, остановились.
   И лишь возле самого края леса Император заметил, что Фесс куда-то исчез. Кто-то из уцелевших Вольных видел, как господин имперский советник повис на гномьем копье и рухнул в снег.
   Император стиснул зубы.
   – Мы сделали всё что могли, Сеамни. Я не могу приказать моим людям умереть на этом поле всем поголовно!
   – Если… часть из них не умрет сейчас… то все они, все до единого, умрут потом, и притом совсем-совсем скоро! – простонала Агата. Один из Вольных, осмотрев стрелу, отрицательно покачал головой – не вытащить.
   А там, в поле, гном и Дану с прежним упрямством смотрели друг другу в глаза.
   Голова Агаты бессильно запрокинулась.
   Алмазный и Деревянный Мечи поднялись.
   И – сшиблись. На сей раз уже в настоящей схватке.
* * *
   Алмазный и Деревянный Мечи скрестились.
   Пророчества Разрушения продолжали исполняться.
* * *
   Тварь вдруг широко-широко распахнула чёрные крылья; алой трещиной пересёк уродливую морду рот. Крипта огласилась торжествующим хохотом.
   И тотчас же из-под земли, со стен – отовсюду потёк какой-то белёсый туман. Омерзительно жирный, дыщащий зловонным теплом и гнилью, живой – словно та первичная субстанция, из которой всё вышло и в которую всё вернется. Только здесь она была отнюдь не творящим началом, а Абсолютным Растворителем безумных алхимиков.
   Тави истошно завизжала.
   Подземелье исчезло. Они вместе с Акциумом стояли на необозримой серой равнине, ветер нёс нестерпимое зловоние; где-то у самого горизонта мотался жалкий светло-серый шарик солнца.
   – Тави?! – вырвалось у мага. – Что ты здесь…
   Под ногами Тави и волшебника была обычная земля, однако уже шагах в десяти она превращалась в серое Ничто, живое и трепещущее. Ступить на него, коснуться его – означало смерть. И даже хуже.
   Девушка в нескольких словах пересказала магу случившееся. У волшебника вырвался сдавленный стон, на виске тотчас же проступили капли пота.
   – Тави… это значит, что твари нашли-таки какой – то обход… Готовься, готовься, ученица, сегодня, похоже, твой последний урок у меня. Сейчас начнётся…
   – Что начнётся?
   – Наши приятели двинут на прорыв все силы. Сейчас здесь будет очень жарко. Или, может быть, холодно – смотря по тому, что они предпочтут.
* * *
   – Кажется, мы опоздали, – мрачно изрекла Эвис.
   Кривые пути Междумирья давно остались позади. Все четверо боевых магов пробирались складками Реальности к источавшему нестерпимую боль месту, месту, где ткань Упорядоченного лопнула и куда катились сейчас волны грубой, чуждой Силы – Клара сказала бы, что она принадлежит Хаосу, не знай она так хорошо истинную природу Силы Хаоса.
   – Смотрите, там! – внезапно выкрикнула Райна. – Кирия Клара, смотрите!
   Маги и валькирия одновременно и стояли на твёрдой земле, и словно бы парили над бездной. А там, далеко внизу, разворачивалась битва.
   От края до края горизонта катились живые валы – валы, состоявшие из тотчас же творимых слепой напирающей силой живых существ. Целью их был крошечный островок в сплошном сером море, где плечом к плечу стояли двое. И эти двое сражались.
   Огненные смерчи то и дело проносились над живым морем, испепеляя атакующее воинство, так что обнажались блистающие чёрные Кости Мира. Реальность дрожала, бездонная утроба глотала мириады мириад, однако их место тотчас занимали новые. Голубые молнии косили тех тварей, что успевали подобраться ближе, ну а самых везучих добивала сражавшаяся саблей девушка. Уже несколько раз раненная, в побуревшей от крови одежде.
   – Э-гой! Я с ней! – Райна издала воинственный клич валькирий и, не раздумывая, бросилась вниз.
   – Где же твои козлоногие друзья? – хмуро осведомился Эгмонт.
   – Думаю, сейчас должны появиться, – деловито ответила Клара, в последний раз проверяя снаряжение. – Но посмотри на этого чародея! Ты уверен, что повторишь его трюки?
   – Сразу могу сказать, что нет, – покачал головой Эгмонт. – Да и Мелвилл тоже. Неужели сам Игнациус?..
   Клара отрицательно покачала головой. Нет, увы, сражавшийся внизу чародей не был Архимагом Игнациусом. К превеликому сожалению.
   Вопрос «кто?» повис в воздухе. Какое, в конце концов, дело? Он бьётся насмерть, он затыкает дыру – а остальное неважно.
   Клара знала, что в этот миг сражается и Радуга. Совсем рядом – для неё, Клары Хюммель, и её команды, но невообразимо далеко для той же Сежес и её соратников. Правда, Сежес не знает, что главный удар рвущиеся вперёд рати козлоногих наносят не там, а здесь – где их сдерживают пока лишь двое.
   Или же – целых двое.
   Наступало время истины. Клара смотрела вниз и видела, что и козлоногие, и все прочие, вся грозная армия вторжения – не более чем отблески и отголоски чего-то совершенно непредставимого, лежащего там, в Начале Пути. Великая Сила, обитавшая там, не имела ни облика, ни формы, ни имени, ни привычного для нас сознания; всё, что Клара и ей подобные могли воспринять, – это великое, всепоглощающее желание прорваться, навсегда уйти из Упорядоченного. А куда?
   – И всё-таки хотел бы я знать, кто это… – протянул Мелвилл. – Может, из местных божков?..
   – Как же, держи карман шире, – проворчала Эвис. – Только им всё равно не устоять. Он пытается заткнуть дырку, а сил не хватает. Клара, мы с Мелом возьмем на себя эту ораву, а вы…
   Клара кивнула. Маги дружно шагнули вниз.
* * *
   Не было времени на долгие разговоры и рассуждения. Если кто-то встал рядом с тобой и сражается против твоего врага, ты не станешь требовать от него формальных представлений, равно как и рекомендательных писем.
   Тем не менее маг – очень старый, наверное, даже старше Игнациуса – церемонно поклонился Агате и Эвис.
   – Маг Акциум к вашим услугам, прекрасные леди…
   – Позвольте предложить вам нашу скромную помощь, владыка, – Эвис неожиданно назвала старика титулом, принятым лишь для Архимага. Впрочем, если она и ошиблась, то вполне понятно, почему – даже сам Игнациус поразился бы великой мощи этого не ведомого никому волшебника. Кларе почему-то захотелось сделать глубокий, настоящий реверанс.
   Старик махнул рукой в сторону накатывающегося живого океана.
   – Надо отрезать им дорогу!
   – Повинуемся, владыка! – отозвалась Клара.
   Ярко сверкнул рубин в оголовье эфеса.
   – Кольцо! Райна, помогай мечом! Вашу руку, владыка!..
   Клара коснулась сухих пальцев неведомого мага – и едва не вскрикнула от пронзившей её мгновенной судороги. Этот чародей был преисполнен Силы. Он черпал её отовсюду, кажется, даже из самой ткани Мира. Обычный маг, даже самый сильный из чародеев Долины, и близко бы не подошёл к обладателю такой мощи.
   Рубин засветился. Выкованное древним мастером оружие, казалось, радовалось долгожданной возможности показать, на что оно способно. Шпага Клары на миг взметнулась в небо и рухнула, а с лезвия, испепеляя на своём пути всё до самого горизонта, рванулся тугой поток ярко-алых молний.
   Собственно говоря, косить бесчисленные легионы было бессмысленно; надо было просто дать возможность старику спокойно наложить заклятье, рассечь смертоносную пуповину, навек закрыв эманациям враждебной силы дорогу в мир Мельина. Клара с товарищами сумела бы сплести такое заклятье и сама, но на это ушло бы слишком много времени. А сейчас волшебница чувствовала эти чары, они были уже составлены, проверены, насколько это возможно, насторожены…
   – Кольцо! Эвис, Мел, Эгмонт – оружие!
   Взметнулось кольцо голубого огня. Стремительно расширяясь, оно обращало в пепел подступающих тварей; Клара видела мучительно закушенную губу Эвис, побледневшего Эгмонта, чувствовала, что вот-вот начнёт задыхаться сама…
   Серые небеса над головами медленно начали светлеть. И исполинский человеческий лик так же медленно глянул в бездну.
   Клара и её спутники уже видели его – в общем своём сне, по пути к обречённому миру.
   «Пришло время».
   – Нет! – бешено выкрикнул старый маг. – Тебе не победить, всё равно не победить! Мы выстоим!
   «Никто не устоит против судьбы. Пророчества исполняются».
   Ни единого слова не прозвучало над выжженными пространствами, но глубокая скорбь произнесшего передалась всем.
   И вновь сошлась серая пелена.
   Кольцо голубого пламени погасло где-то далеко-далеко, возле самого горизонта. Однако новые твари отчего-то не спешили на смену испепелённым. Этот миг надо было использовать.
   – Скорее, владыка! Отрежьте им сюда дорогу! – не выдержала Клара, видя мучительно закатившиеся глаза старого волшебника.
   – Ты поторопилась, Клара Хюммель, боевой маг Долины. – Откуда ни возьмись перед ними появился козлоногий. Клара узнала его сразу – былой «партнёр по переговорам». Кто знает, каким чудом он избег гибели в огненной купели, как сумел незамеченным подобраться так близко – Хюммель готова была поклясться, что уродливое тело соткалось почти что из ничего.
   – Ты поторопилась. И проиграла. И твои друзья тоже. – Голос козлоногого был лишён и малейшего намека на злорадство. – Между Долиной и нами, Созидателями Пути, нет войны. Твои сородичи поступили благоразумно. Они отступили. Я не хочу нарушать договор.
   – Убирайся. Этот мир мы вам не отдадим, – буркнула Клара.
   – А если тебя изгонят свои же маги?
   – Пусть тебя не волнует моя судьба.
   – А ты, маг, почитающий себя спасителем мира? – Козлоногий повернулся к старому чародею. – Знаешь ли ты, что каждое твое заклятье только приближает его конец?
   Клара увидела, как волшебник побледнел.
   – Знаю, враг. И знаю, что мне делать.
   – Ну хорошо… А ты, девушка, совершившая Последний Грех?
   Ответом был короткий взблеск стали. Девушка атаковала стремительно, не оставив козлоногому ни единого шанса. Райна, не колеблясь, ударила следом. И Кларе показалось, что её руки сами собой, без вмешательства её собственной воли, вонзили в горло козлоногому зачарованный клинок с рубиновой рукояткой.
   Глаза козлоногого вылезли из орбит, на губах проступила кровавая пена. Увенчанные длинными и острыми когтями пальцы вцепились в железо… и тотчас обмякли.
   – Держитесь, друзья, – негромко произнёс старый маг. – Сейчас станет ещё тяжелее.
* * *
   – Теперь пора, Кицум. – Сильвия толкнула клоуна в бок. – Пошли.
   На заснеженной равнине перед молча застывшими рядами гномов и Дану их предводители неспешно разворачивали медленный ритуальный танец. Алмазный и Деревянный Мечи взлетали, сталкивались и вновь разлетались. И, похоже, ни гномам, ни Дану не было никакого дела до того, что в небе над ними всё быстрее и быстрее раскручивается стремительный вихрь. Неведомые Силы упрямо ломали небо, стремясь вырваться из чёрных оков Пустоты, и две громадные чёрные тени вели свой нескончаемый, столь же ритуальный, как и пляска Мечей, танец. Над горизонтом нависли стаи саранчи – словно в ожидании. Лики древних демонов, лесных чудищ в упор смотрели на происходящее, вызванные из своих убежищ забытыми чарами. Они знали, что судьба отмерила им совсем короткие часы. Но – подчинялись.
   Лицо Кицума перекосилось.
   – Конец света… Спаситель нисходит…
   Сильвия с размаху залепила ему пощёчину.
   – Если успеем – не снизойдет. Время третьего Зверя ещё не настало. А потом уйдём по заклятью…
   Они ползли по снегу; Сильвия волокла за собой тяжеленный Чёрный Меч. Кицум развернул своё оружие-петлю.
   Гномы и Дану явно не ожидали увидеть пред собой двух хумансов.
   – Ай-и-и! – издала дикий визг Сильвия. Чёрный Меч взлетел, расшвыривая сражающихся в стороны. Кицум размахнулся петлёй – самый смелый Дану рухнул с отсечённой головой.
   Яростные вопли со всех сторон. Гномы и Дану хлынули, точно вода в половодье.
   – Скорее, Силь!.. – завопил Кицум, отмахиваясь петлёй. Двое гномов и ещё один Дану повалились под ноги старому бойцу Лиги.
   Сильвия успела подхватить только Алмазный Меч – и замерла, сцепив руки, что-то судорожно бормоча. Кицум уложил ещё двух… И тут со всех сторон ударили копья.
   Девочка опрокинулась на спину. Между её ключиц торчал игольчатый наконечник гномьей сариссы.
   – Ки… больно…
   Клоун рванулся к ней – только для того, чтобы разом получить дюжину арбалетных стрел в спину и грудь.
   Что произошло дальше, понять никто не смог. Взвихрился снег, во все стороны рванулось тёмное пламя, земля покрылась трещинами, жадно глотая редкую живую добычу; последние и напрасные вопли раздавливаемых заживо.
   Гномы и Дану, забыв обо всём, топтали друг друга – Мечи в беде! Спасти Мечи, любой ценой!..
   Но было уже поздно.
   Мечи исчезли.
   Остались только пятна крови. Тела хумансов исчезли тоже.
* * *
   Крошечный холмик, на котором стояли семеро бойцов, окружало настоящее море врагов. Полки козлоногих, одинаковых, точно водяные капли, с мечами и копьями – и над ними крылатые твари, которые Клара окрестила «скатами». И вся мощь разрушительной магии.
   Никто не мог взять верх. Однако Кларе и её товарищам пришлось в основном отбивать чужие заклятья, а не наносить удары самим. Зачарованное оружие не давало никому из врагов подступить вплотную, однако одной обороной сражения не выиграешь. Вот Эвис отражает бесконечно длинную ветвящуюся молнию, зародившуюся где-то вне пределов даже магического взора. Руки молодой волшебницы так и мелькают, черты лица смазываются, подёрнутые дымкой всемогущей Силы, – и молния послушно распадается на составляющие. Но одна – сейчас просто нить огня дотягивается до чародейки, и Эвис с болезненным стоном падает. Валькирия Райна поспешно поднимает её, пока Мелвилл и Эгмонт прикрывают образовавшуюся в строю брешь…
   Заклятье сменяется заклятьем. Липкий пот на лбу. Лёгкие судорожно прогоняют через себя воздух. Устоять, устоять, устоять…
   Но число врагов не убывает. Сила, что творит их там, в неизвестности, не знает ни жалости, ни сострадания. Да и что такое эти идущие в бой полки, как не слепые орудия? Они должны Созидать Путь… так человек расчищает для себя поле, не жалея деревьев и не страшась, что топор возмутится тем, что затупился.
   …А потом в какой-то миг стало легче. Словно где-то там, совсем рядом – и в то же время в невообразимой дали, рати наступающего врага дрогнули и покатились назад. Никто не знал, что там случилось, просто все сразу почувствовали – прибавилось сил, да и у вражьих заклятий как-то сбился прицел.
   – Наша берёт! – услыхала Клара яростный вопль Райны. И тотчас же наткнулась взглядом на полный смертной муки взгляд старого мага.
   – Третий Зверь… – прошептали его губы.
   И точно – над ордами и легионами врага в небе появилась новая тень. Казалось, чёрные крылья простёрлись от горизонта до горизонта; пасть обратилась в настоящую огненную пропасть, глаза – в настоящие солнца. С шипов срывались крупные капли яда, оставляя громадные проплешины в рядах пеших воинов.
   Третий Зверь… Клара оцепенела. Это была та самая бестия из подземной крипты. На шее виднелась наполовину затянувшаяся рана.
   Однако летящая тварь отнюдь не была Абсолютным Злом. Она просто должна была вырваться на свободу.
   И вновь тот же самый лик в небесах. Эвис, не выдержав, упала на колени, зажимая уши, зажмуривая глаза, из которых катились слезы. Мужчины-маги сдвинулись плотнее, и лишь молодая девушка-воительница да валькирия Райна продолжали отбиваться как ни в чём не бывало.
   «Пришёл срок».
   Старый маг медленно покачал головой.
   – Нет. Я знаю, что делать.
   И шагнул вниз с холма.
   – Учитель! – Девушка слепо рванулась следом, так что даже Райна не успела её задержать.
* * *
   Тави видела над собой страшный лик. Невозможно, немыслимо смертному поднять на Него взор. Да и в общем не нужно. Зато прямо в глаза ей смотрел другой – давно уже мёртвый священник, так нелепо увязавшийся за ними и погибший в болотах.
   «Зачем ты так поступила тогда, Тави?»
   Нет ответа. Да и что тут скажешь? Сделанного не воротишь.
   «Это был Последний Грех. Я не смог умолить Его. Пророчества должны исполняться».
   – Будьте вы все прокляты! – не выдержав, заорала Тави.
   Её сабля рубила направо и налево. Всё умение Вольных, всю силу волшебницы, всю ненависть вкладывала она в каждый удар – и даже полубездушные козлоногие отшатывались от неё.
   А Акциум шагал и шагал навстречу крылатой твари – не благородному дракону, а именно твари, омерзительной, жуткой и жалкой одновременно. Плящущее вокруг мага пламя расшвыривало козлоногих и их крылатых подручных; а потом Учитель Тави остановился, и девушка успела заметить в его высоко поднятой руке кривой жертвенный нож.
   – Учитель!..
   Что-то полоснуло по спине, но это было уже неважно.
   Она отмахнулась, срубила одного, второго, третьего, не обращая внимания на вонзающиеся в её собственное тело клинки, шипы и когти. Всё, что она должна была сделать, – прикрыть спину Учителя, если уж не могла его остановить.
   – Тебе, Грядущий. Кровью своей, нездешней заклинаю тебя и приношу себя в жертву без надежды на воскрешение. Погибаю последней смертью, чтобы только убить тебя. Я мог бы уйти, но не допущу твоего триумфа. Получай!
   И прежде чем Тави, тоже тащившая за собой шлейф крови из разрубленной спины, дотянулась до старого мага, он стремительным, ловким движением перерезал себе горло.
   Над равниной битвы на миг наступила тишина, а Акциум, всё ещё держась на ногах, набрал в ладони собственной крови и, широко размахнувшись, швырнул внезапно возникший тёмно-алый шар навстречу третьему Зверю.
   Тварь попыталась увернуться, но куда там! Комок отвердевшей крови ударил в то же место, куда один раз уже успел вонзиться клинок Тави.
   Из глотки твари вырвался хриплый клёкот. Чудовищные крылья развернулись, пытаясь опереться о воздух, – напрасная попытка; чёрный гигант рухнул вниз, собой пробороздив шеренги козлоногих. Ещё в воздухе тварь начала гореть – кровь Акциума тонкой плёнкой растекалась по громадному телу, разъедая его подобно огненной кислоте.
   Фонтаны огня поднимались всё выше и выше; в панике метались козлоногие; и Тави смежила глаза, зная, что умирает. Но всё-таки не напрасной смертью. Она защитила Учителя.
   Голова кружилась, наполняясь странной легкостью. Она положила голову на землю – откуда здесь взялась земля? Было мягко и удобно. Боль уплывала, тело становилось всё легче, легче, легче…
* * *
   – Затыкай дыру! – взревела Клара. – Поворачивай Силу твари!
   Райна уже бежала к поверженным, и не было времени остановить дуру-валькирию. Горящее чудовище излучало такой свет, что Клара едва не ослепла. И далеко-далеко впереди стал виден тот Первичный Разрыв, откуда началось вторжение.
   И сейчас поток огня плавил саму Реальность, наглухо перекрывая дорогу бестиям.
   – Клара! Теряю поводья! Клара!.. Над нами… всё раскалывается! – Кажется, это был Эгмонт.
   А Райна сумела-таки вскинуть на плечи окровавленное тело товарки-воительницы.
   – Клара! Нужна Сила! Зачерпываю наверху! – крикнул Мелвилл.
   Грубые схемы стремительно несущихся магических потоков. Тяжёлое шевеление абсолютно чуждого разума где-то там, в невообразимой дали, и жгучая боль рвущейся плоти Мира над головой. Клара слышала грохот рушащихся пластов земли, чувствовала прикосновение остатков чужой мощи, что так навеки и останутся здесь запечатанными и будут пытаться вырваться, а от соединения двух абсолютно чуждых начал родится… Кто знает, что может родиться от этого?..
   Последний удар. Мироздание содрогнулось; лицо Клары опалил жуткий жар. И она уже знала, что запечатать совсем наглухо не удастся, что наверху возникает Разлом – место, где соприкоснутся два совершенно чуждых мира; и последнее, что она могла сделать, – это поставить предел распространению этого Разлома, пусть уродливый шрам рассечёт лишь часть плоти Северного Мира…
   Но что будет твориться здесь потом – страшно даже представить.
   Однако и козлоногие оказались отрезаны от своей пуповины. Их тут мириады, они сильны – но сила их обратится в ничто по ту сторону Разлома. Извергающееся из Разлома способно менять природу вещей, но сами козлоногие дальше не пройдут. Понадобятся века, думала волшебница, прежде чем враги смогут обратить в подчинение те удивительные создания, что возникнут уже в самом Разломе…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 [44] 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация