А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 2" (страница 43)

   – Фесс!
   – Внимание и повиновение, мой Император.
   – Как ты думаешь, Иммельсторн и впрямь сцепится с Драгниром? – На щеках Императора разгорался румянец. Всё-таки ему не было ещё и двадцати пяти лет.
   – Смотрите сами, повелитель, – гномы намерены прорвать наше левое крыло; отряд Дану бросил попытки настичь вас и заворачивает туда же. Мне кажется, стоит отдать приказ…
   – Навкратий! Передай приказ – манипулам левого крыла расступиться, пропустить гномов! В ближний бой не ввязываться, держаться на расстоянии, елико возможно! – И, понижая голос, Император вновь обратился к Фессу: – Держи наготове свой Камень.
   Семь сотен панцирников графа Тарвуса двигались навстречу Дану широким полумесяцем. Бойцы были вооружены массивными и длинными двуручными мечами, а они требуют простора. У иных в руках мелькали луки и арбалеты; не останавливаясь, стрелки на ходу разряжали своё оружие. Как и ожидал Фесс, ущерб Дану удалось нанести небольшой – пара бойцов упала, но и всё. Не приходилось сомневаться: их защищал Деревянный Меч – и притом с каждым мигом всё лучше. Тех двоих уложил первый залп, а все последующие пропадали даром.
   На левом фланге легионеры раздались перед напирающими гномами; те хрипло завопили, видимо, считая, что враг уже бежит. Теперь уже мало кто не видел, что в середине большого хирда гномы несут привязанный к вертикальному шесту обнажённый меч, словно выточенный из громадной друзы горного хрусталя.
   Правда, мало кто понял, что это за меч.
   Малый хирд гномов, тот, что наступал по правую руку от большого, с разгону, словно льдина, влекомая паводком, зацепил не успевшую закончить манёвр манипулу. Длинные копья ударили все разом; в ответ полетели пилумы, но поздно, строй манипулы сломался, бывалые воины успели сбить «черепаху», прикрывая спины товарищей, однако едва ли не половина отряда полегла в считанные мгновения. Копья гномов, длинные, отлично заточенные, с гладкими тонкими наконечниками, чтобы ни в коем случае не застряли в телах, били наверняка.
   Однако большой хирд не увлекся погоней за расступающимися легионерами. Воинственные кличи гномов внезапно сменились резкой тишиной; Алмазный Меч засверкал яростным и нестерпимым для глаз светом; воители Подгорного Племени, дружно забыв о жалких хумансах, так и так обречённых, повернули навстречу старинному врагу.
   – Похоже, они таки решили сперва разобраться между собой, – повернулся к Фессу Император.
   Часть манипул левого крыла откатилась к самому лесу – малый хирд последовал за большим, не обращая внимания на прячущихся хумансов. Другой отряд, тот, что сцепился было с легионерами, тоже двинулся следом за своими. И вот уже легионы начинают смыкать строй, затягивая прореху; кое-кто из самых бывалых или самых азартных уже принялся биться об заклад – сколько времени потребуется гномам, чтобы втоптать этих безумцев Дану в пыль.
   Тридцать тысяч в рядах имперской армии. Четыре с небольшим тысячи гномов. Полторы сотни Дану. Ясно как день, что магия Алмазного и Деревянного Мечей взаимно ослабит, а то и вовсе истребит друг друга, после чего легионерам останется только подобрать трофеи.
   Простое дело. Эх, кабы вот так да всегда воевать!
   Легионы стояли, не трогаясь с места. Кое-кто из ветеранов даже уселся на брошенные щиты, словно на представлении бродячего цирка. Зрелище и впрямь обещало быть интересным.
   Однако, когда все три отряда гномов нависли, точно медведи над сжавшимся в комок перед последним прыжком хорьком – полутора сотнями Дану, смертельный разгон хирда неожиданно приостановился. Все три армии застыли.
   Легионеры видели, как из рядов Дану вышел воин со странным тёмно-коричневым клинком в руках. Высоко поднял оружие и что-то крикнул – снег и расстояние поглотили голос, – указывая при этом на бездействующее имперское войско.
   Немного погодя шест с Алмазным Мечом опустился, и навстречу Дану вышел невысокий коренастый гном. В опущенной руке ярко блистал Драгнир.
   Несколько мгновений Дану и гном стояли друг против друга. Говорили ли они, нет – легионеры не знали. Однако в некий миг Деревянный и Алмазный Мечи внезапно скрестились, столкнулись, разлетелись – и опустились. Предводители молча отсалютовали друг другу. А отряд Дану и все три хирда гномов как ни в чём не бывало дружно повернулись лицом к строю имперцев.
   Фесс видел, как сжались пальцы Императора на оголовке эфеса. Случилось худшее. Враги договорились.
   – Ты можешь что-нибудь сделать, Фесс? – хладнокровно спросил Император.
   Воин отрицательно покачал головой. Искажающий Камень, случайная добыча, был сейчас подобен песчинке перед исполинской скалой. Древняя сила Мечей, так и не превзойдённая искусством Радуги, не оставляла выбора.
   – Ну что ж… – Император задумчиво взглянул на белую перчатку. – До тех пор, пока я воюю против Семицветья, она меня подвести не должна. Клавдий! Командуй общую атаку. Я сам возглавлю её.
   Длинный изгиб имперского строя петлей охватывал малочисленных врагов. Уже летели стрелы – арбалетчики Суллы с усердием отрабатывали двойное жалованье. Манипулы окружали гномов со всех сторон, не обращая внимания на немногочисленных стрелков, бивших из глубины хирда. А уж смять Дану казалось вообще секундным делом.
   Вольные взяли Императора в кольцо. Им предстоит проложить дорогу сквозь смертное поле – пока подаренная магия не довершит дело.
   Левая кисть тяжелела, наливаясь кровью, точно понимая, что сейчас произойдёт.
   Армии сшиблись. Панцирники Тарвуса первыми вступили в бой, крестя перед собой тяжёлыми мечами. И первыми, умывшись кровью, беспорядочно отхлынули назад, врезавшись в строй следовавшей за ними манипулы. Тонкие мечи Дану разили наповал, казалось, для них не существует преград, им нипочём щиты, панцири и шлемы. Тяжёлые клинки людей ломались точно соломенные, сталкиваясь с высеребренными лезвиями мечей Дану. За считанные секунды полегло не меньше сотни солдат; остальные в панике повернули назад, продолжая гибнуть от летящих в спину стрел. Подражая гномам, Дану бились квадратной баталией, однако лишённый защиты длинных копий строй, который панцирная пехота должна была раздавить первым же натиском, не только выстоял, но и обратил врага в бегство.
   Легионеры не рвались в рукопашную. Летели недлинные, специально утяжелённые пилумы, но враг словно бы не ощущал их тяжести в собственных щитах. Опытные мастера боя промахивались с десяти шагов и, не успев броситься «в мечи», гибли от неправдоподобно метких стрел Дану, вонзавшихся в лицо или на миг открывшуюся шею.
   – Повелитель! – выкрикнул Фесс, указывая вперёд. Там, опрокинутые большим хирдом, бежали растрёпанные когорты Восьмого легиона. Шестой пока держался, но и он, теснимый двумя малыми баталиями гномов, пятился, оставляя на снегу целые груды солдатских тел.
   Император ничего не ответил, что есть силы хлестнув коня.
   Они вынеслись на открытое пространство. Имперцы повсюду отхлынули от внезапно обретших непобедимость врагов. Теперь стрелы летели уже в Императора – но тут магия Иммельсторна отчего-то сплоховала, Фесс играючи жёг чёрные древки в полёте.
   Император осадил коня. Поднял левую руку, поддерживая её правой – точно неживое, отдельное от его тела оружие.
   О, они были щедры, неведомые дарители. Их подарок был лишен обычного свойства подобных магических вещей – владелец не развоплощался, не обращался в чудовище или во что-то ещё хуже; достаточно было и того, что он ведёт правильную войну.
   Правильную войну. Магия Северного Мира могла остановить пришельцев – и они находят способ уничтожить её изнутри. Алмазный Меч и Деревянный Меч – древние символы, даже пребывая вне мира, они помогают – но если их уничтожить…
   – Нет, повелитель! – в отчаянии выкрикнул Фесс, едва не повиснув на Императоре.
   Тот взглянул на него белыми от бешенства глазами:
   – Измена?!.
   – Нет! Нет, мой Император! Надо по-иному…
   Несколько минут спустя все до единой сигнальные трубы заиграли «отход».
* * *
   Сидри было ясно, что они выиграют этот бой. Однако он не ожидал, что настолько быстро. Они бились едва ли полчаса, а бесчисленные имперские отряды уже в панике бежали, рассеиваясь по окрестным лесам, бросая и щиты, и доспехи, спасая свои жалкие жизни… Они не стали биться насмерть – но ничего, до этого мы тоже дойдем. Передавим поодиночке.
   Он единственный не поддался боевому угару, он не позволил разрушить несокрушимый строй хирда – имперцы хитры, у них всегда лучшие войска остаются в запасе, если позволить воителям сейчас рассыпаться и биться поодиночке, хумансы могут и контратаковать, а тогда – прощай, победа!
   Гномы остановились. Врага истреблено немало. Настало время подумать об ином враге, куда более древнем…
* * *
   Никто из Дану не вспоминал больше свою нежданно-негаданно сгинувшую Видящую. Золотой свет силы Деревянного Меча плавал в их глазах, они преследовали хумансов, сколько могли, разумеется, тоже не рассыпаясь.
   Наконец поле очистилось. Какое зрелище, как ласкает вид набросанных тут и там мёртвых человеческих тел взор истинного Дану! Благодаря помощи Иммельсторна потери совсем невелики, можно сказать – ничтожны: едва-едва пяток легкораненых да двое убитых, из тех, что погибли в самом начале.
   Теперь предстояло выполнить тот договор, что был заключён перед началом боя.
* * *
   – Смотрите, мой Император… они идут навстречу друг другу…
   – Клянусь василиском, Фесс, я сделаю герцогом Империи тебя, а не Тарвуса, если ты прав.
   – Моя жизнь в руках повелителя. У нас есть только один шанс.
   – Но, может, легионы…
   Император повернулся к легату.
   – Нет, Клавдий! Магия наших врагов может учуять их, и тогда всё пропало, ловушка не захлопнется. Пусть легионы отступают к Мельину. Собери всех, кого можешь. И жди моего приказа. Не забудь «цену крови». Плата семьям погибших должна быть двойной.
   – Повиновение Империи!
   – Смотрите, повелитель, смотрите!
   – Повиновение Империи! Девушка пришла в себя…
   Рядом с ними стоял рослый центурион. На руках он держал Агату-Сеамни; большие глаза её наконец-то прояснились.
   – Останови их! – Её голос срывался. – Останови! Я уже вижу… стопа, попирающая небо… хламида сера, как цвет небытия… Он уже близок! И третий Зверь готов восстать от сна… Пророчества должны исполниться, ибо свершён Последний Грех и сердце Его отвратилось от мира…
   – Что ты говоришь, Сеамни! – Император принял её от центуриона, и она немедленно спрятала лицо на его груди.
   – Останови-и-и их… исполни мою просьбу… ты, один раз уже убивший меня…
   Лицо Императора передёрнулось.
   – Это ничего не изменит. Я просто погублю своих людей, но всё равно не помешаю твоему сородичу сразиться с гномом!
   – Я остановлю. Я поговорю. Я могу! Я – Видящая!
   – Первый легион, – мрачно сказал Император.
   – Мои люди исполнят приказ, – в тон ему отозвался Клавдий.
   – Фесс?
   – Мой Император, они должны начать. Иного шанса у нас не будет. Атаковать, наверное, придётся… но лишь когда и гном, и Дану до конца увязнут в схватке.
   – Прошу тебя! – Из глаз Агаты градом лились слезы.
   – Охрана! – прорычал Император. – Фесс, останешься здесь.
   – За что, повелитель?! И кто прикроет вас от стрел?!
   – Ну, – усмехнулся Император, – с ними, надеюсь, моя перчатка справится. Если уж её нельзя использовать для другого… Ты же должен исполнить задуманное. Это приказ!
   Слова «я отказываюсь повиноваться!» умерли у Фесса на языке.
   Окружённые кольцом конной охраны, Император и Сеамни, не таясь, выехали из леса.
* * *
   – Ничего у нас не выйдет, – вздохнул Кицум. Вдвоём с Сильвией они прятались на самом краю леса. Без всякой магии – слишком опасно использовать её здесь и сейчас.
   – Если сделаем всё, как задумали, – получится! – непреклонно заявила та. – Не видишь, что творится? Саранчи не видел? Выползней не видел? Что они творят, тоже не видел? Двух Зверей не видел? Так, что ли? Двух Братьев только третий и успокоит – так сказано. Значит, нам ошибиться нельзя. Как только сцепятся – пойдём.
   – А ну как не сцепятся? – усомнился Кицум.
   – Куда они денутся, – жестко усмехнулась девчонка. – Они ж друг друга ненавидят куда сильнее, чем нас. Ждем!
* * *
   – Я прошу тебя… во имя той памяти… того дня… дай моим родичам уйти.
   – О чём ты, Сеамни? Мы ничего не можем сделать с ними, когда в их руках Иммельсторн!
   – Останови коня. Я буду говорить.
   Гномы и Дану молча воззрились на спешившуюся девушку.
   Агата подняла руку, как бы в знак того, что хочет говорить.
   – Предательница! – взвыли Дану.
   – Хумансова сыть! – заорали гномы.
   – Смерть им! Смерть! – это уже хором.
   – Посланник неприкосновенен! – выкрикнул Император, однако ответом ему стал лишь глумливый хохот.
   – Сеамни, назад!!!
   Взмыли чёрные стрелы.
   И навстречу им рванулся поток огня – огня, в который превратилась кровь Императора. Кто-то из Вольных, несмотря на летящие стрелы, рванулся к упавшей девушке, подхватил, забросил на седло…
   – Не дай… им… начать… сражаться… – сорвалось с окровавленных губ. – Иначе… конец… всему. Ненависть… слишком сильна. Слишком… стара. Атакуй… иначе… если Мечи столкнутся…
   Император не отвечал. Его конь мчался к лесу; двое телохранителей поддерживали бессильно обвисшего повелителя.
   Гномы и Дану провожали беглецов громким хохотом.
   Седрик первым оборвал смех. Пора сводить старые счёты.
   Они вышли и встали друг против друга.
   – Если ты сразишь меня, мои смогут уйти невозбранно, – сказал гном. Из вежливости – едва ли полтораста Дану выстоят перед четырьмя тысячами секир.
   – Согласен. И если ты сразишь меня, то сделаешь то же для моих, – ответил Седрик.
   – Даю слово, – важно кивнул гном.
* * *
   – Ты… не должен… дать им… сцепиться…
   Агата как заведённая продолжала твердить одно и то же. Длинная чёрная стрела вонзилась чуть пониже левой ключицы – одна-единственная стрела, прорвавшаяся сквозь огненный щит Императора.
   – Ты… обещал… обещал… обещал…
   Фесс увидел, как Император закусил губу. Просьба раненой Дану была безумием. Бросать последний резерв, последний нерассеявшийся легион против мощного, сплочённого и вооружённого такой магией врага? Зачем?
   – Не дай им… сцепиться. Надо… продержаться… совсем чуть-чуть…
   – А что, что случится после этого «чуть-чуть»? – не выдержал Фесс.
   Девушка слабо улыбнулась, несмотря на рану.
   – Он не сможет явиться в мир, потому что Пророчества Разрушения не исполнятся…
* * *
   – Учитель! – Тави вздрогнула, потянулась за саблей.
   Воздух в подземной крипте сделался вдруг затхло-тяжёлым, потянуло гнилью. Мерцавший на обломках саркофага огонёк погас. Всё мгновенно окуталось мраком.
   – Учитель!
   – Держись, Тави, – прошелестел голос мага. – Они начали прорыв.
   Руки молодой волшебницы самым позорным образом тряслись, пока она высекала огонь. Она поставила масляную лампу на прежнее место – и увидела, что тень мёртвого чудовища внезапно шевельнулась.
   «Злоба. Злоба. Злоба. Древняя, как мир, и даже ещё древнее. Древнее вод и солнца, древнее даже звёзд. Можно иссечь на куски чёрное тело, сжечь его в пепел, однако пока жива злоба, пока не исполнилось то, что зовётся Пророчествами Разрушения, – твари из-за Предела непобедимы».
   Эти слова необычайно чётко и ясно прозвучали у Тави в сознании. Множество фактов, преданий, мифов, легенд – всё, что копилось в памяти волшебницы, что говорил её первый Учитель, что почерпнула из бесед с Акциумом, – всё внезапно заняло свои места.
   Пророчества Разрушения. Проклятье Северного Мира.
   Маг уже застыл – чёрное пятно посреди непроглядного мрака, полная скрытой силы фигура; нет смысла взывать к нему, нет смысла рыдать и плакать – надо сражаться, не думая о том, как именно она победит чуть ли не бессмертную тварь.
   «Делай, что должно, свершится, что суждено».
   – Тави… – Голос Акциума прошелестел на самом пределе, доступном слуху. – Тави… я вижу… тварь не всесильна и не бессмертна… один раз ты убила её. Убей вновь, и тогда…
   Голос оборвался – а Тави невольно скорчилась от жгучей боли, прокатившейся по всему телу. Акциум пустил в ход что-то из арсенала высшей магии, донельзя убийственное и смертоносное.
   Всё описанное выше заняло лишь краткий миг. Тело не поспевало за мыслью.
   Тави и ожившая бестия ринулись друг на друга одновременно.
   Сабля против когтей и шипов. Сила против силы. Никакой магии. Честный бой. Честный?..
   «Продержаться. Продержаться, ведь в прошлый раз ты без большого труда сразила это же чудище – на горле до сих пор видна громадная рваная рана, заполненная отвердевшей тёмной кровью».
   Однако на сей раз чудовище почему-то не стремилось прорваться к Акциуму. Красные глазки торжествующе горели – сегодня тварь сводила счёты с дерзким двуногим созданием, один раз уже вырвавшим её из течения дней. Второй раз такой удачи тебе не будет – казалось, говорил пылающий взор.
   И раз, и два, и три шипастый хвост вспорол воздух возле самого лица Тави. Сталь со скрежетом сшиблась с жёстким хитином (или из чего там были шипы у этой бестии?); пробить защиту противника никому не удалось.
   «Использовать магию, нет? Проклятье, не успела спросить Учителя…» – мелькнуло в голове у Тави. Ей пришлось отступить на несколько шагов, теперь они сражались на обломках саркофага. Взмах чёрного крыла – и лампа, опрокинувшись, погасла.
   «Думаешь подловить на таком?!» – с презрением подумала волшебница. Несмотря на мрак, она всё равно видела каждое движение врага, видела и пламень в устремлённых на неё глазах; левая рука Тави выхватила метательный нож из неприметных кожаных ножен, однако на этот раз тварь оказалась быстрее – отбила в сторону уже летящее лезвие.
   Выпад – отражение – отход; шаг вперёд – выпад – отражение. Сабельное железо напрасно спорило с когтями и шипами.
   Шаг вперёд – шаг назад – отбив – раскрутка – выпад – резко вниз, отбив! И ещё! Шаг вперёд! Выпад – попала!
   Остриё клинка проскользнуло-таки сквозь защиту бестии, оставив на груди той длинный кровоточащий порез, довольно глубокий. Эх, на палец бы дальше – и бой был бы окончен. Но ничего – теперь надо только изматывать тварь, побольше гонять, скоро она обессилит от потери крови…
* * *
   Из-под стрелы, вонзившейся в плечо Агаты, толчками выбивалась кровь, однако Дану упорно не теряла сознания.
   – Атакуй, Император… осталось совсем немного… атакуй же!
   В глазах стояла мольба.
   «Такая же точно, как и в тот злосчастный день на арене. Она так же смотрела на меня, пока мой меч не разорвал ей шею. А теперь – теперь мои пальцы ощущают этот шрам, бугристый и неровный, потому что меч мой был специально затуплен и иззубрен. Хорошо, девочка-Дану, я выполню твою просьбу…
   Но разве может Император людей бросать свой легион на смерть ради прихоти какой-то Дану, пусть даже когда-то и раненной им?..»
   – Фесс! Что ты чувствуешь, что говорит Камень?
   Лицо советника казалось серым, глаза лихорадочно блестели.
   – Я чувствую, как в мир входит Сила. Вплывает, словно галера в гавань… – На лице отчаяние: мол, не могу, не могу объяснить подробнее!
   – Если Пророчество не исполнится – мы устоим. Надо дать время… тем, кто сдерживает. Атакуй, мой Император! Я… я хочу дать тебе имя…
   На несколько очень длинных мгновений Император замер с опущенными веками.
   – Первому легиону – атака.
* * *
   Это была великолепная атака. Первый легион, всё, что осталось от тридцатитысячного имперского войска, двигался словно на учениях. Император сорвал плащ; словно простой ратник, он шёл в первом ряду правофланговой манипулы. Фесс неотступно, как тень, следовал за ним.
   «Да, она права. Что-то ещё удерживает Силу. И… если Два Брата не сойдутся в бою… может, та незримая плотина и выдержит…»
   Первому легиону предстояло пожертвовать собой.
   И верно – гном с Дану опустили оружие, тотчас же растворившись в рядах своих соплеменников.
   Первый легион навалился зло, не щадя себя, – бой выходил почти что равным. Здесь никто не бежал и не расступался перед хирдами, здесь были искусники, умевшие голыми руками поймать выброшенное из-за стены щитов копьё и выдрать копейщика из строя; были мастера меча, одним ударом перерубавшие толстые, окованные железом древки гномьих сарисс; были стрелки, три раза из трёх попадавшие игольчатой стрелой в узкую прорезь шлема и валившие щитоносца за щитоносцем; и потому, несмотря на всю магию Алмазного Меча, бой кипел кровавой пеной, щедро разбрасывая во все стороны неподвижные тела успокоенных железом бойцов.
   Хирды остановились, словно быки, упершиеся рогами в неожиданно возникшую на пути стену. Дану пришлось сражаться в окружении, их негаданные враги-союзники ушли вперёд; однако даже Первому легиону не под силу было одолеть противостоящее ему чародейство.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 [43] 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация