А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 2" (страница 15)

   – Легата уби-и-и-или! – истошно заорал кто-то, тоже падая и тоже не замечая собственной смерти.
   Валившие сзади сотни легионеров отозвались яростным воплем.
   – Отомсти-и-и-и-им! – выкрикнул кто-то в задних рядах.
   – Отомстим! – подхватило множество глоток.
   Возле самого кольца магов – они теперь уже пятились, стараясь не разорвать круга – возник настоящий вал из горящих человеческих тел. Легионеры падали, однако каждая следующая шеренга продвигалась дальше, вот уже солдатские ряды сомкнулись над раненым магом, и его тело тотчас взлетело над колышущимся морем шлемов, распятое на копьях.
   Дождь зелёно-огненных стрел поредел. Перламутровый щит стал почти не виден; прорывающиеся через него легионеры вовсю хлопали друг друга по шлемам и по щитам, сбивая пламя. Чары явно теряли силу. Вновь полетели пилумы; одна из уцелевших волшебниц шагнула вперёд, отчаянно выкрикнула что-то – острия копий зазвенели, ударяясь о невидимую преграду.
   Когорта несла чудовищные потери, погибали центурионы, но даже оставшиеся без командиров солдаты продолжали рваться вперёд, инстинктом ветеранов понимая – ещё немного, и маги не выдержат.
   Шестёрка волшебников пятилась недолго. Им удалось ещё раз зажечь истребительное кольцо в самой гуще легионеров, удалось ещё раз оживить свой пламенный щит, но и их силы иссякали тоже, справиться с напором сотен воинов они уже не могли.
   Кто-то из солдат, в ослеплении боя забыв о собственной жизни, сумел вскарабкаться на крышу; обогнав отступающих магов, он метнул свой пилум прямо в спину девушке, что держала отражающий копья щит.
   Остриё вышло на добрых два фута у неё из груди.
   Щит исчез.
   Легионер тотчас свалился, получив прямо в лицо удар лоскутом зелёного пламени, но своё дело он сделал.
   Кольцо магов распалось; ещё несколько секунд они бежали с посеревшими от ужаса лицами в тщетной надежда спастись – но поздно. Ревущая волна легионеров накрыла их, заработали мечи.
   – Сдаюсь!.. – отчаянный женский вопль, последняя попытка купить себе жизнь – солдаты не обращали на это внимания и не брали пленных.
   …Они остановились, лишь когда тела волшебников обратились в размазанную по брусчатке кровавую слизь.
   – Легат! Где легат? Найти командира! – орали уцелевшие центурионы.
   Это первое дело после боя. Если командир убит, долг его солдат – отыскать тело.
   …Аврамию повезло. Упав в числе первых, он оказался погребён под валившимися сверху телами. Пламя угасло; несмотря на ожоги, легат остался жив. Лицо его обгорело страшно, кое-где чуть ли не до кости, но глаза каким-то чудом уцелели.
   – Легат… вот он, легат… Стойте, да он дышит! – услыхал Аврамий.
   – Отходим, – последнее, что успел прохрипеть легат, прежде чем окончательно потерял сознание.
* * *
   Сулла приводил в порядок растрёпанные манипулы когорты Аврамия и своих немногих выживших арбалетчиков. Маги наступали сразу по пяти улицам, на одной отчаянная атака Аврамия смяла их и уничтожила, на другой волшебники, похоже, перемудрили с собственным заклинанием, вырвавшийся дракон спалил их самих, всех, кроме одного, который успел удрать. Легионеры наступавшей там манипулы не понесли потерь и в решающий момент ударили в спину тем магам, что обратили легионеров в бегство – ещё на двух других улицах вдоль Баронской Тропы.
   Почти все они погибли. От когорты Аврамия в полных восемь сотен мечей осталось чуть больше двадцати пяти десятков – две манипулы обычного состава. Баронская Тропа, другие улочки были завалены трупами убитых, которые громоздились один на другой, кое-где под ними совершенно скрывалась брусчатка.
   Очень мало оказалось раненых. Оружие магов разило вернее мечей и копий.
   А за спинами уцелевших легионные трубы играли сигнал отхода. Время было выиграно. Фибул вернулся с казной – но об этом ни Сулла, ни Аврамий, ни тем более их солдаты не знали. Они просто приходили в себя после безумного боя, в котором пало столько их товарищей…
   Не выжил никто из первых рядов. Они собой прокладывали дорогу сквозь тенёта вражьей магии, открывая путь идущим следом.
   Большинство уцелевших были ветеранами, триариями, «людьми третьей шеренги», опорой войска. Как всегда, труднее всего было пережить первый бой.
   – Уходим, – хрипло сказал Сулла. Оставлять непогребёнными своих мёртвых было не в обычае мельинских легионов, но сейчас выбирать не приходилось. Им надо скорее убраться из Мельина, потому что второй атаки магов им не выдержать. В сгоревшем городе будет не найти ни еды, ни крова – пожары мало-помалу прорывались и внутрь кольца стен вокруг Белого Города.
   – Ма-арш! – хрипло скомандовал Сулла.
   Легионеры начали отход.
* * *
   Император видел, как они возвращались. Измученные, покрытые копотью и ожогами, в почерневших от колдовского огня латах, они тем не менее держали строй.
   Но как же мало их вернулось!..
   Сохраняя по уставу каменное выражение на лице, Сулла остановился в положенных шести шагах от своего повелителя.
   – Повиновение Империи! Приказ исполнен. Истреблено магов – сорок. Один сбежал. Когорта Аврамия – без пятисот пятидесяти мечей. Легат тяжело ранен. Я, второй легат Сулла, принял командование. В руках повелителя отныне моя судьба, – закончил он опять же уставной формулой.
   – Поздравляю, первый легат, – губы Императора разомкнулись. – Ты и твои солдаты сделали нечто превосходящее человеческие силы. И, – Император возвысил голос, – все, кто пережил этот бой, повышаются в чине на один ранг! Центурионы станут третьими легатами, урядники – центурионами, простые воины – урядниками! Всем по пять золотых – немедля, сейчас!
   – Ого-го-го! – восторженно взревели остатки когорты. Оказывается, повелитель умеет не только посылать на верную смерть, но и щедро награждать! Да, такому можно служить!
   Вскоре кольцо мельинских стен осталось позади. У ворот Императора ждала приятная неожиданность – полный легион, Шестой легион, обычно стоявший в трёх десятках миль к северо-востоку, в большом военном лагере.
   – Мы получили приказ и немедля выступили. Шли всю ночь, – отрапортовал приведший солдат легат.
   – Кто передал приказ? – удивился Император, тотчас же заподозрив неладное. – И где он?
   – Вот, мой повелитель. – Легат почтительно протянул свёрнутый в трубку кожаный лист.
   Всё правильно. Имперская печать – василиск; его, Императора, собственноручная подпись. Да, он рассылал эти грамоты, и гонцы, конечно, могли покрыть эти тридцать миль, но чтобы эти же мили ещё успел пройти пешком целый легион – в такое Император поверить не мог.
   – Вот только гонец был странным, – замялся легат. – Вроде как и не человек… но нам удивляться не положено, нам положено исполнять приказы – точно и быстро, не рассуждая.
   – Чем же был странен гонец? – отрывисто спросил Император.
   – Он… у него… ноги козлиные были, мой повелитель, – шёпотом признался легат.
   Император пожал плечами. «Вот ещё одна загадка. Сперва – белая перчатка, теперь – неведомо как, в один миг доставленный приказ… Кто-то очень могущественный помогает тебе, Император, помогает, сам оставаясь при этом в тени. Ну что же, вновь скажем – спасибо тебе, неведомый. Неважно, почему ты нам помогаешь, важно, что ты помогаешь».
   Следом за имперскими когортами из Мельина, из Белого Города, тянулись его обитатели. Многие были вооружены.
   К полудню у Императора было уже немалое войско. Не теряя даром времени, он приказал выступать. Нужен провиант, нужны воинские припасы, нужны новые когорты. Война жадна, точно дорогая куртизанка.
   Оставив за спиной горящий Мельин, длинная, растянувшаяся на мили людская река медленно потекла на северо-восток.
   Как жалел сейчас Император, что согласился с Сежес и дал магам целых два легиона! Со Вторым и Пятым под его рукой он раздавил бы в городе всех до единого магиков, и никто не ушёл бы живым.
   Войско двигалось. Война с Радугой продолжалась.
* * *
   Фессу не стоило больших трудов примкнуть к имперцам. Когорта легата Аврамия, покрывшая себя славой во время ночного боя, набирала новых рекрутов. Второй легат, ещё вчера бывший всего-навсего центурионом, лишь мельком взглянул, как Фесс орудует мечом, и хлопнул воина по плечу.
   – Ты никак из Лиги, парень?
   – Так точно, – отрапортовал Фесс.
   – Знаю, ваши храбро дрались. Ну, в строю тебе делать нечего. Беру тебя в разведчики. Ступай к Фаргу, центуриону, потом в каптёрку. Хвала небу, огонь до складов не добрался, сидели бы сейчас голые и босые…
   Центурион Фарг оказался невысоким, тощим, жилистым воином лет сорока от роду. Под его началом было два десятка разведчиков – правда, ни один из них и в подмётки не годился выходцу из Серой Лиги. Отряд Фарга двигался в самой голове колонны; далеко вперёд и вбок были высланы дозоры.
   – Из Серой Лиги, парень? – Фарг цепко посмотрел Фессу в глаза. – Хорошо… Это не я тобой, а ты мной и моими командовать должен.
   Такое признание из уст имперского центуриона стоило дорого.
   – Я знаю, у вас свои правила, есть тайные приёмы и прочее, но тому, чему можно, научишь моих? Нам не сегодня завтра сцепляться с магами…
   – Я сделаю всё, что смогу, центурион, – отозвался Фесс.
   Фарг улыбнулся.
   – Не тянись, парень. Здесь этого не надо. А потом… я знаю, ты справишься со мной в один миг, и я не люблю, когда люди, умеющие больше меня, встают по стойке «смирно», как зелёные новобранцы. Расскажи лучше, как у вас там было, в Чёрном Городе? Злодеи всё-таки эти маги, никого и ничего не пожалели, столицу сожгли, сколько народу сгорело – не сочтешь… Ну ничего, теперь мы за них возьмемся.
   «Если только они раньше не возьмутся за нас», – подумал Фесс.
   Он влился в ряды имперцев, растворился в нескончаемой людской реке, крошечная капля в волнах живого моря; он жал руки и хлопал по плечам разведчиков Фарга, он препирался с интендантом – всё шло, как в любом войске мира, где ему доводилось бывать. На краткий срок можно выбросить из головы все высокие материи и думать о простом, земном – когда привал, какую дадут пайку и не отправиться ли с новыми приятелями на поиски сомнительных удовольствий – монахом Фесс отнюдь не был.
   …Он знал, что на следующие сутки всё уже изменится и он не найдёт себе места, пытаясь разгадать замыслы Радуги и понять, когда и как будет нанесен её следующий удар. Мельинская удача больше не повторится. Внезапно атаковать не удастся. Надо готовиться к долгой изнурительной войне. Едва ли Радуга пренебрежёт людскими ратями. Чародейство может поддерживать телесные силы человека, но не слишком долго – хлеб и мясо оно не заменит. Значит, магам придётся выйти из башен и принять бой в открытом поле.
   Фесс невольно вздрогнул, представив себе эту бойню.
   А может быть, маги возьмут на вооружение принцип гуэрильи – малой войны, ежедневно, ежечасно терзая набегами имперское войско, пока оно не начнёт разбегаться в разные стороны? Кто знает, маги хитры. Они не пустили в ход всю свою силу в Мельине, даже в последней атаке не участвовал никто из грандов – они предпочли дать свободу Искажающим Камням, но не показываться самим. Фесс знал, что верхушка Радуги отнюдь не обделена храбростью. Если они не показываются – значит, таково их намерение. Нечего и рассчитывать на трусость врага.
   …На северо-запад войско шло весь день. Император то и дело высылал герольдов: в каждую деревеньку, каждый малый город, через которые шёл его легион. Кое-где небольшие группки воинов присоединялись к нему; а то и бывалые, уже выслужившие своё солдаты вновь вставали в строй. Армия росла.
   На ночлег войско остановилось в Скагре, небольшом городке милях в двадцати от многострадального Мельина. Обширные воинские лагеря на окраине городка, примыкавшие к окружной стене, тем не менее остались пусты – Император разбросал манипулы по разным местам. Кожевенные ворота показали, что маги очень любят бить по заранее пристрелянным целям. Наверняка такой «прицел» они имели и для воинских лагерей. Конечно, Мельин показал – жизнь простых обывателей для магов ничто, но накрыть весь город одним огненным покрывалом им пока что не под силу.
   Единственная в Скагре башня магов – башня Ордена Кутул – стояла пустой и покинутой. Волшебники ушли оттуда, как только имперцы приблизились к городу. Разумеется, никто из перепуганных горожан и близко не подошёл к ней.
   – Эй, ребята! – Фарг стоял перед костром своей дружины. Разведчики, не слишком доверяя по совету Фесса крышам этой ночью, обосновались под открытым небом, на опустевшем к вечеру городском рынке. – Повиновение Империи! Есть дело. Разведать, что там и как в брошенной магиками башне. Там уже стоит оцепление, так что мне нужен пяток добровольцев.
   Легионеры переглянулись. Фесс уже знал – если их центурион заговорил о добровольцах, значит, дело швах.
   – Повиновение Империи! – Фесс встал первым. – Позвольте пойти одному, центурион. Там могут быть опасности, против которых мечи не лучшее средство.
   – В любом случае я иду с тобой, – отрезал Фарг. – Таков приказ. Слово Императора, и я его выполню.
   Фесс кивнул.
   Разведчики Фарга рассыпались у них за спинами. Арбалетчики на всякий случай взяли на прицел узкие тёмные окна башни; Фесс и Фарг стояли на высоком крыльце, возле небрежно притворённой бронзовой двери. Словно в знак издёвки, заперта она не была.
   – Тут, центурион, я буду командовать, – шёпотом сказал Фесс. – Скажу замереть…
   – Знаю, – хмыкнул Фарг. – Замру, можешь быть уверен. Я знаю – вы, Серые, в таких штуках доки. Говаривали, вы и к Бесцветному Нергу в башню лазили?
   – Было дело, только я сам туда не ходил. – О том, что вернулось лишь двое из трёх десятков посланных, сейчас лучше было умолчать. – Теперь помолчи, центурион. Мне надо кое-что сделать.
   – Повиновение Империи, – невозмутимо, точно старшему по званию, отозвался Фарг.
   Фесс осторожно опустился на корточки. Со стороны могло показаться – он занят распутыванием какого-то клубка. Не требовалось много сил или познаний, чтобы ощутить оставленные сбежавшими хозяевами сторожевые заклятья. Все – мощные, хитроумные, иные должны были сработать сразу, иные – с изрядным запаздыванием.
   Затаив дыхание, Фесс вытащил из-за пазухи Искажающий Камень. Посох – оболочка, что навязали маги, прежние хозяева; Фесс постарался избавиться от напоённой чарами деревяшки как можно скорее. Посох помогал подчинить себе Искажающий Камень, но он же и направлял его мощь в угодное Радуге русло. Использовать посох Фесс не решился бы никогда, разве только в случае крайней, смертельной нужды.
   Фарг за спиной дёрнулся, но смолчал. Обострившимся слухом Фесс улавливал слабый шорох выползающей из ножен хорошо смазанной стали.
   Камень в руках Фесса слабо засветился. Пальцы воина ощутили легкую дрожь, словно Камень подрагивал от нетерпения.
   – Ничего, ничего, сейчас отпущу, только ты уж, пожалуйста, не взорвись, – шёпотом сказал ему Фесс.
   Разумеется, он не знал и десятой доли необходимых для работы с Искажающим Камнем заклятий. И речи не могло идти о том, чтобы использовать это могучее оружие в его полную силу – скорее всего тогда от самого Фесса останется меньше, чем даже воспоминание.
   Он зажмурился, судорожно вспоминая все преподанные Кларой Хюммель уроки по работе с захваченными вражескими артефактами – один из важнейших базовых курсов в обучении боевого мага.
   Как всегда при любом магическом действе, он очистил сознание. Как всегда, после короткой судороги боли глаза стали видеть совсем иные лучи, чем доступные обычным смертным. Как всегда, он ощутил биение невидимого, спрятанного в толще разных Слоёв Реальности Сердца Мира; его кожи коснулся холодящий, вызывающий дрожь поток чистой Силы, что вечно струится от края до края Вселенной; и Искажающий Камень предстал не просто остроконечным обломком зеленоватого кристалла, но сложнейшей вязью зелёно-огненных нитей, сжатых до предела сил: ведь камень сам по себе, хоть и активен магически, никогда не проявит таких свойств, как Искажающий.
   Собственно говоря, Искажающий Камень не был камнем. Это было именно сплетение замкнутых на себя чар; его можно было б уподобить клубку переплетённых, вцепившихся в хвосты друг другу и себе змей.
   Фессу с самого начала было не по себе, а сейчас по спине просто градом полился пот. Он представлял, на что способны лучшие маги Радуги с Искажающими Камнями в руках.
   И всё же кристалл подчинялся. Медленно, не сразу, однако Фессу удалось отыскать доступную его пониманию перемычку. Осторожно, стараясь не задеть иные, дремлющие пока чары, он потянул за кончик невидимой нити.
   Пот на спине мгновенно высох. Воина обдало внезапным потоком жара. От макушки до пят прошла мгновенная судорога, остро заболели кости, напряглись мышцы, вздулись вены – словно из его собственной плоти на волю рвалось нечеловеческое, чудовищное существо.
   Торопясь избавиться от хлынувшей в него излишней, избыточной мощи, не умея совладать с внезапно прибывшими силами, Фесс поспешно отвел мощь Камня в полуоткрытую бронзовую дверь.
   Огненная нить перечеркнула чёрный проём, послышалось шипение.
   – Падай! – успел крикнуть Фесс. Наложить отпорное заклятье он уже не успел бы; осталось лишь отводить, отворачивать хлынувшие из двери клубы синеватого зловонного дыма. Вдохнуть его означало умереть быстро, но мучительно.
   Фарг растянулся на камнях; напрягая все силы, Фесс отводил лезущие и лезущие из двери клубы в сторону и вверх. Ну когда же это наконец кончится – дым был чистой магией, а вовсе не примитивной ловушкой, что порой устраивали хитроумные монахи во времена Войны Монастырей, тщетно надеясь, что ядовитые испарения защитят их высеченные в скалах твердыни от вторжения чародеев Радуги.
   «Заклятие не может быть настолько сильно! Я сейчас не выдержу!»
   …Дым кончился. Фесс обессиленно привалился к стене. Сейчас он не мог даже поднять руку, утереть заливающий глаза пот.
   …Это сделал Фарг. К вящему облегчению Фесса, центурион не задал ни одного вопроса. Искажающий Камень, потухший и тёмный, лежал возле самого порога башни.
   – Первую ловушку сняли, – прохрипел наконец Фесс. – Первую сняли, но, боги, если придётся тратить столько же сил на последующие…
   – А ты не торопись, ночь впереди длинная, – спокойно сказал Фарг. Казалось, центурион ничуть не удивлён способностями своего нового легионера. Как, впрочем, и не кажется особо взволнованным из-за того, что они только что чудом избегли смерти. – Дверь открывать можно?
   – Теперь – да, – отозвался Фесс.
   Центурион зацепил крюком створку, потянул на себя. Дверь бесшумно повернулась на хорошо смазанных петлях – маги не жалели масла.
   Открылся тёмный холл, дальние углы тонули во мраке. У дальней стены еле-еле просматривалась винтовая лестница.
   Фарг выжидательно посмотрел на Фесса. Тот вновь взял в руки Искажающий Камень. Только что обезвреженная ловушка была далеко не единственной.
   Камень начал сперва блестеть, потом вновь засветился – куда ярче, чем в прошлый раз. Зелёные лучи рванулись внутрь; быстрые блики заиграли на множестве нитей, во всех направлениях пересекавших полуокружность холла.
   «Ещё! Сильнее! Жарче!» – Фесс не помнил формул управления Искажающим Камнем, он просто воззвал к его собственной разрушительной природе; нити наливались зелёным пламенем, вот во множестве мест закурился дымок, вот пробились тонкие лепестки огня, вот лопнула первая нить, за ней – вторая, третья…
   Хорошо, что дверь открывалась наружу. Фарг оттянул её не полностью, и сейчас тяжёлая створка попросту сбросила их с крыльца – в неё, словно в парус, ударила могучая волна пламени. Вторая западня Радуги оказалась куда серьёзнее первой. И обезвредить её просто так Фессу не удалось.
   …Когда они наконец поднялись, огонь наверху уже утих. Над дверьми по каменной кладке тянулся язык гари. Фесс тяжело вздохнул и вновь побрёл вверх по ступеням.
   Повиновение Империи, приказ надо выполнять.
* * *
   Тави удалось обогнуть Хвалин, удалось миновать несколько расставленных у неё на пути засад. Урок пошёл впрок, маги Радуги теперь не спешили навязывать безумной девчонке ближний бой. Теперь они скорее теснили её, отжимая в бесплодные и безжизненные края, выжженные Смертным Ливнем, где вода до сих пор ещё несла в себе следы лившегося с небес яда. Тави же, напротив, пыталась пробраться на Тракт, пробиться на юг – нечего было и надеяться оторваться от магов Семицветья тут, в лесах.
   И всё же разрыв между ними увеличился. Тави сжигала себя, в ход шло всё, чему она успела научиться; девушка чудовищно исхудала, а когда оцарапалась, проступившая кровь оказалась тёмно-коричневого цвета. Сознание же с необычайной чёткостью и ясностью отсчитывало оставшиеся дни. Тави точно знала, через сколько времени она свалится без сил, став легкой добычей преследователей.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация