А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 2" (страница 13)

   Пол в храме, как всегда бывает при паническом бегстве, расцветился обрывками одежды, какими-то растоптанными свертками и ещё множеством вещей, встретить которые здесь никак не ожидаешь.
   Стараясь не смотреть в сторону занявшейся лихорадочной любовью пары, я прошёл к выходу. По углам тряслись скорченные словно в судороге люди; успокаивать их сейчас было бессмысленно, лучшее, что я мог сделать, – это убраться подальше и дать им возможность прийти в себя.
   На улице я застал те же следы поспешного бегства. Площадь перед храмом вымерла за долю мгновения, и только в соседнем кафедральном соборе суматошно затрезвонили все колокола.
   Я пожал плечами и пошёл дальше. Собственно говоря, в Хвалине мне было делать нечего, всё, в чём я нуждался, – это спокойный мерин, чтобы без всяких колдовских штучек добраться до Мельина, где мои враги, похоже, развернулись вовсю, судя по отзвуку в магическом эфире.
   Я шёл по улицам в сопровождении заунывного собачьего воя и треска судорожно запираемых дверей, ворот, окон и ставен. Наверное, я мог бы сжечь подряд несколько домов – и мне всё равно бы не открыли даже под страхом немедленной смерти.
   Нечего было и надеяться честно купить лошадь.
   Я вздохнул и направился к южным воротам.
* * *
   Безумная гонка через леса продолжалась. Хрипло и тяжело дыша, Тави бежала неприметной тропкой; спина обливалась потом под плотно пригнанным заплечным мешком.
   Сперва очень донимали раны – до тех пор, пока она не пустила в ход волшебство. Пришлось поорать от боли, зато теперь на месте ожогов и рваных ран остались лишь аккуратные розовые шрамы. Она потратила много сил и не могла теперь встретить всех магов Радуги в открытом бою, как сперва хотела. Оставалось только бежать и выжидать… без особых надежд на успех.
   Маги Радуги не собирались выпускать свою жертву. У них были кони, но лошадей Тави удавалось испугать и заставить бежать в совершенно ином направлении, чем нужно было преследователям. Только эта магия ещё и спасала девушку – чародеи Радуги пока не подобрали ключа к этому заклинанию, придуманному самим Учителем Тави, но, можно не сомневаться, скоро они раскусят и эти чары.
   Нет, она не боялась смерти, только было обидно, донельзя обидно умирать, когда этот подлец Сидри сбежал с Алмазным Мечом и наверняка получит за него горы золота. А уж что станет делать с этим почти всемогущим оружием Каменный Престол, Тави боялась даже и думать.
   А её гонят на юг, пытаясь в то же время прижать к болотам. В одиночку ей там не пробиться, значит, опять же придётся останавливаться и драться. Тави знала – она не попадёт в руки Семицветья ни живой, ни даже мёртвой, добычей для некромантов Радуги. Последнее предсмертное заклятье испепелит её тело и развеет по ветру прах, так что даже искусники семи Орденов не найдут ничего, на чём бы продемонстрировать своё чёрное мастерство.
   У неё не было времени ни чтобы поесть, ни чтобы поспать. Маги казались неутомимыми, одну охотничью команду сменяла другая. Они надеялись, что Тави просто свалится, не выдержав гонки.
   «Как бы не так, – скрипела она зубами. – Вы крепкие парни, там, в Радуге, но и я тоже не из слабых. Надо оторваться… во что бы то ни стало оторваться», – твердила она про себя до тех пор, пока не перестала различать даже смысла этих слов. Тави понимала – ей негде укрыться, её гонят в самое сердце имперских владений, где Радуга особенно сильна, почти что непобедима; даже её Учитель не дерзал бросать Семицветью открытого вызова в глубинных землях Империи, где в каждом городке высилось по башне одного из Орденов. В конце концов её просто затравят, как лисицу или зайца, даже если она сумеет чувствительно покусать немало охотников.
   «Их слишком много. Они слишком сильны. Они не дадут мне выбраться на дорогу…»
   На дорогу? Ну конечно же, на дорогу! Глупая, зачем она теряет время и силы, пробиваясь сквозь приболотную глухомань! Надо атаковать самой, пока они этого не ждут, взять их на испуг и пробиться к тракту. А там захватить пару-тройку коней. Тогда даже Радуге придётся повозиться, прежде чем она схватит её!
   Тави не привыкла откладывать исполнение собственных решений.
   …Ждать пришлось недолго – лишнее свидетельство тому, насколько близко было к печальному концу её отчаянное бегство. Между деревьями появились всадники – они пробирались осторожно, шагом, низко нагибаясь к гривам.
   Магов было около десятка – правда, лишь трое или четверо были всерьёз опасны. Остальные – ученики и подмастерья, смазка для клинка.
   Тави знала, что Илмета она скорее всего не добила – он сильный чародей, может оправиться, даже если ему вогнать кинжал в сердце по самую рукоятку. Учитель говорил, что иных магов Радуги не мог лишить жизни даже палаческий топор; надёжным средством наставник признавал только огонь – после того как жертву проткнут полудюжиной осиновых кольев.
   Конечно, с магами такой силы Тави ещё не встречалась – на своё счастье. Они оставались далеко, в Мельине, все эти Сежес и прочие.
   …Вот они, всадники. Едут, развернувшись в цепь; у двоих в ладонях теплятся голубые зародыши огненных шаров-файерболов. Это неприятно – файерболы непростые, очень сильные и вёрткие, такой сложно отбить.
   Другие тоже заготовили подарки – нет, столько ей не отклонить, придётся ставить щит, это больно и пожирает уйму сил, а она только-только начала приходить в себя после того, как залечила раны. Прорыв должен быть быстр… очень быстр. Иначе это и впрямь окажется её последний бой.
   Левую руку Тави согнула в локте, полуоткрытая ладонь смотрит вверх. Правая кисть опирается о левую запястьем и сама до предела оттянута назад. Получилось нечто вроде гротескной пасти, поиграть с малышом.
   Правда, сама Тави играть отнюдь не намеревалась. Да и детей в жизни своей она не то что никогда не имела, но и почти что ненавидела.
   Магия жеста была не столь древней, как предметная; кое-кто из волшебников Радуги, из старого поколения, всё ещё пользовался проверенным арсеналом. Правда, все нынешние Верховные маги, за исключением, быть может, старика Гахлана, уже давно отказались и от жеста, отдавая предпочтение магии мысли.
   Ну, давай, Тави!
   Она зажмурилась, во всех деталях представляя себе пару сплетшихся в чудовищное кольцо драконов. Один встал на дыбы, другой ещё только разворачивает бронированные извивы исполинского тела. Открываются кроваво-алые пасти, слюна – жидкий огонь – течёт по жемчужным усам; глаза – две пары пылающих изумрудов – в упор смотрят на приближающихся врагов; раскрываются тонкие кожистые крылья, и вот…
   – Атака! – слышит Тави чужой крик. И тотчас же – шипение файерболов. Горло стискивает костлявая лапа удушья, глаза горят, словно в них плеснули кислотой; Тави вскакивает, руки взмывают вверх, точно птичьи крылья; голова вспыхивает мгновенной болью, но воображение уже замкнуло вокруг неё горящий бледным перламутровым пламенем щит.
   Вспышка! И сразу – вторая! Земля летит навстречу, Тави тяжело ударяется о неё всем телом, не успев даже подставить руки, но её собственное заклятье тоже работает, она слышит отчаянные крики ужаса и боли; глаза залиты кровью, откуда она взялась – уже не вспомнить; Тави знает одно – надо бежать, и она бежит, слепо, на одном инстинкте уворачиваясь от стволов и сучьев; что творится с магами, она не знает, о щит разбивается ещё один файербол, её вновь бросает оземь, и она вновь встаёт, хрипло рыча от первобытной ярости и отплёвываясь кровью.
   …Наконец крики стихают. Шатаясь, она бежит дальше. Остатки сил уходят, чтобы сплести заклятье, утоляющее жажду. Тави сжигает себя, но иного выхода нет и воды набрать тоже негде.
   Она не знает, настигло ли кого-то её заклинание, но, судя по тому, что погони пока не видно, волшебство её не пропало даром…
   Тави бежит дальше.
* * *
   Сулла и Аврамий, скорчившись в три погибели, сидели на низком чердаке какого-то дома, что смотрел прямо на широкую и ровную Баронскую Тропу, как издавна называлась эта улица. Когда-то по ней шли приведённые к покорности ленные владетели, шли, дабы принести последнюю присягу своему повелителю – или чтобы умереть на плахе за ослушание или паче того мятеж.
   Арбалетчики Суллы заняли все верхние этажи, легионеры Аврамия – нижние. Не было времени сооружать баррикады – они лишь послужили бы Радуге преотличной мишенью.
   – Повелитель приказал держаться, – проговорил Аврамий, ёрзая и вытягивая шею, тщась разглядеть происходящее в дальнем конце Баронской Тропы. – Ему нужно время, чтобы вывести когорты из города.
   – Немудрое решение, – сплюнул Сулла. – Магиков надо бить здесь, раз уж взялись, в чистом поле они от нас даже доспехов не оставят.
   – Ты сомневаешься в приказе повелителя? – с холодным изумлением спросил Аврамий.
   – Сомневаюсь, сынок, сомневаюсь. Я не дослужился бы до второго легата, коль всегда исполнял бы приказы, не сомневаясь. Мои ребята начнут первыми, и уж тут не зевай! Магиков надо брать на испуг. Валите вперёд все вместе, сбивайте их щитами, потому что стоит им опомниться…
   – Я был в Чёрном Городе. – Аврамий с обидой вскинул подбородок. – Я знаю. Мои легионеры убили не меньше магиков, чем твои стрелки, второй легат.
   – Ладно, сударь первый легат, или, по-старому, господин тысячник, – усмехнулся ветеран. – Не хорохорься. У нас с тобой сейчас дело одно – сохранить своих ребят и вычистить побольше магиков. Я не думаю, что они дадут моим молодцам показать призовую стрельбу…
   – Когда начнётся свалка, твои же не станут стрелять?
   – Станут, сударь первый легат, конечно же, станут. Они станут стрелять при первой возможности подколоть магика своей булавкой. Ты должен понять – один чародей стоит целой манипулы. Ты можешь положить полкогорты за дюжину чародеев, и я назову это выгодным обменом.
   – Сулла! Я не поведу моих солдат под твои стрелы!
   – Ты предпочтёшь, чтобы тебя повесили вниз головой, вспороли живот и стали медленно накручивать кишки на деревянную скалку, остановив кровь заклятиями и ими же не давая тебе помереть в тот же миг от боли? – невозмутимо поинтересовался Сулла. – Мы можем оба остаться здесь… и наши ребята тоже, но тех магиков, что идут сейчас на нас, мы обязаны прихватить с собой тоже.
   – Где это учат изрекать столь необычные и оригинальные сентенции? – фыркнул Аврамий. – Я рассчитываю на четыре твоих залпа, Сулла, после чего поведу своих в рукопашную. И уж, пожалуйста, не стреляй!
   – Я…
   – Это приказ, второй легат, понятно?
   – Понятно, сударь первый легат. Повиновение Империи! – Сулла угрюмо стукнул себя кулаком по латам.
   – Повиновение Империи, – кивнул Аврамий.
   …Сулла едва-едва успел разослать гонцов.
   – Легат, что это? – услыхал Аврамий его сдавленный хрип.
   Впереди, примерно в двух сотнях шагов, там, где засели арбалетчики Суллы, медленно оседала тё мная пыль над грудой озарённых пожарами развалин.
   – Дом начисто смели, – скрипнул зубами Сулла. – Лавка… лавка оружейника Амброзия, мир его праху. Какой был мастер!..
   – Не каркай, легат, может, дом давно пуст…
   – Пуст он, как же. Там моих шестеро было!..
   Ночь и дым не давали рассмотреть, что же на самом деле творится там. Легаты переглянулись.
   – Надо атаковать, сударь первый легат, – выдохнул Сулла. – Кажется, магики смекнули, что их ждёт, и теперь просто будут рушить все дома, где почувствуют твоих или моих ребят. Они, наверное, вперёд и вовсе не пойдут. Зачем?
   – Командуй атаку, легат, – отрывисто распорядился Аврамий. – Мне нужна каждая стрела.
   Треск пожаров и крики пересёк привычный каждому легионеру рёв боевой трубы. Сигнал, по которому ноги ветеранов сами начинают шагать вперёд, а руки привычно перебрасывают вперёд щит и берут на изготовку первый пилум. Спустившись вниз, Аврамий выхватил меч и легко побежал вдоль сплошного ряда домов, увлекая за собой засевших там солдат.
   …Рёв наступающей когорты прокатился над крышами, легионеры привычно смыкали ряды, выстраивая стену щитов.
   – Ап-ап-ап-ап-ап! – подбадривали своих центурионы.
   А впереди один за другим начали рушиться дома.
   На крыши выскакивали стрелки Суллы, навскидку разряжая арбалеты куда-то в темноту вдоль Баронской Тропы; из слуховых оконцев тотчас подавались новые, с натянутыми тетивами; слыша над головой привычный свист железных дротов, легионеры приободрились ещё больше.
   …Сразу по нескольким улицам и улочкам, что шли параллельно Баронской Тропе, вперёд двинулась железная стена, ощетинившаяся частой оградой пилумов. У магов не было обычных щитов, для которых в основном предназначались эти короткие тяжёлые копья, но рука бывалого легионера пробивала тяжёлым пилумом конский круп навылет.
   Аврамий бежал среди своих, чувствуя, как холодеет сердце – его когорта была сейчас слишком хорошей мишенью. Он отлично помнил судьбу Кожевенных ворот и не слишком обольщался надеждой.
   …Он получил-таки от Суллы четыре залпа. Многие арбалетчики успели четыре раза нажать на спуск, прежде чем крыши стали рушиться под ними. Кто успевал или кому везло, прыгал вниз; кому очень везло – успевал отползти, прежде чем дом погребал под собой защитников.
   Немногие счастливчики, не переломавшие и не вывихнувшие себе ноги, выхватывали мечи, присоединяясь к легионерам Аврамия, или же торопливо натягивали тетивы, пристраивая арбалеты над плечами щитоносцев первого ряда.
   – Вона, вона они! Магики впереди! – заорали в передовой шеренге.
   Аврамий видел врагов словно на ладони. Семеро магов в однотонных плащах разных цветов; один уже как будто лежал на мостовой; остальные составили круг над погибшим, и в руках у каждого Аврамий увидел какой-то посох, увенчанный зелёным светящимся камнем, остроконечным, словно копейное навершие.
   – Когорта-а!.. – закричал он, взмахивая мечом.
   Ему отозвались центурионы – и из глубины, и с соседних улиц.
   – Когорта-а-а!!!
   До магов оставалось не больше сотни шагов. Легионеры перешли на бег.
   Рядом с Аврамием оказался молодой арбалетчик, богатырского сложения парень со шрамом на лице, в чьих могучих руках тяжёлый легионный арбалет казался детской игрушкой.
   – Последняя! – проорал солдат, вскидывая приклад к плечу. Тетива загудела. Аврамий ожидал увидеть – надеялся увидеть! – как отлетит, пробитое навылет, тело кого-нибудь из магиков, однако вместо этого железный дрот натолкнулся в воздухе на колышущуюся полупрозрачную завесу на манер тонкой кисеи и вспыхнул в воздухе, разламываясь на рассыпающиеся снопами искр части.
   – Проклятье! – зарычал стрелок. Забросил арбалет за спину и выхватил меч.
   Аврамий ощутил внезапный болезненный укол – магия готова была прийти в действие.
   До волшебников оставалось не более пяти десятков шагов.
* * *
   – Легаты Аврамий и Сулла пошли в атаку! – Бледный гонец стоял навытяжку перед Императором. – Легат Аврамий просит поддержки.
   – Они спятили! – не выдержал Навкратий. – Они могли держаться там сколько угодно!..
   – Но не против магиков, легат, – шевельнулись губы Императора. – Не против магиков. Передайте Сулле и Аврамию приказ держаться. Нам надо время, пока Фибул не вернется с казной.
   – Их всех перебьют, мой Император, – угрюмо сказал легат. – Моя когорта…
   – Когда мы выйдем из города, нам понадобится каждый меч, Навкратий. Побереги своих. Я ручаюсь тебе, что этот бой – не последний.
   Щенок с перебитыми лапами, хрипящий на чёрном камне жертвенника… Нож, летящий в живот Сежес…
   – Этот бой – не последний, – с усилием повторил Император. – Мы отступим, как только вернётся Фибул.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация