А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Увези нас, Пегас!" (страница 8)

   Глава 15: Как попасть в Леденцовый Каньон

   Все вы знаете, где находится Леденцовый Каньон. Как раз за Дымной Горой, рядом с ущельем Дырявых Штанов, сразу после Медовой Поляны. В Леденцовом Каньоне течет речка Шипучка, растут на деревьях имбирные пряники, и делать там совсем ничего не надо. Летом течет по реке яблочный сидр, а зимой вишневый сироп. Ну, такие дела.
   Вот что. Думал, думал Кривой Початок и говорит:
   – Послушай, Чих, а ведь хорошо в Леденцовом Каньоне.
   – Что верно, то верно, – говорит Чихни-Понюхай. Он думать совсем не любил.
   – А ведь разве найдется дурак, который туда заглянуть не захочет?
   – Да кто его знает, – отвечает Чихни-Понюхай.
   – Ну, ясное дело, таких не найдется, – говорит Кривой Початок.
   – Ну, ясное дело, – соглашается Чихни-Понюхай.
   – Так надо же людям помочь, – намекает Кривой Початок.
   – Только не задаром, – понимает Чихни-Понюхай. Вот оно что! Стали приятели бегать по Черной Розе, всех собирать, кто захочет в Леденцовый Каньон.
   – А как же туда добраться? – спрашивают.
   – Два доллара за билет, – говорят приятели. – Довезем до самой Шипучки.
   Ну кто самый глупый? Смоляной Малыш. Стало быть, он и выложил первый два доллара. Уж больно ему не терпелось попасть в Леденцовый Каньон, где пряники на деревьях растут и сидр под ногами бежит.
   За ним девочка Белая Коробочка. А там братец Опоссум вынул свою заначку. Доллар и тридцать два цента. Ничего, взяли у него денежки. Потом, говорят, доплатишь.
   А мистер Лис с мистером Кроликом? Неужто в таком деле отстать? Но ведь поумней других будут. Сказали:
   – Пока покупать билеты не будем. Заплатим потом, как вернемся. А где этот Леденцовый Каньон?
   – Эх ты! – сказал Кривой Початок. – Хоть кукурузы мешок, подкиньте. Неужто задаром везти?
   – Ладно, – говорит мистер Кролик, – есть тут у братца Лиса мешок кукурузы. Давай, братец Лис, отдай им мешок кукурузы. Я, как в Леденцовый Каньон сходим, мешок пряников тебе уступлю.
   Обрадовался мистер Лис. Мешок пряников куда как слаще мешка кукурузы! Притащил свою кукурузу. Руки потирает.
   – Как все-таки в этот Каньон добраться? – спрашивает.
   – Да просто, – говорят приятели. – Видели, какие у Белого Дымка колеса? Передние маленькие, а задние большие. Стало быть, что ты на это скажешь, братец Лис?
   – Да что сказать? – отвечает тот. – Прямо не знаю.
   – Да ты, видно, скажешь, что большие колеса когда-нибудь догонят маленькие. Вот что ты скажешь, братец Лис.
   – Ей-богу, верно, – говорит тот.
   – А когда большие колеса догонят маленькие и чикнут по ним, тогда и начнется Леденцовый Каньон.
   – Скажи как просто! – удивляется мистер Лис. – Как же я сам не догадался? А где ваш Белый Дымок?
   – Ну, это еще проще, – отвечают приятели. – Сейчас доставим.
   Ох и смекалистые ребята! Помчались к Белому Дымку. Тот в это время перед зеркальцем красуется, песенку поет:

   Пых-пых, хорошая погодка,
   Пых-пых, побегаю в охотку.
   – Вот-вот! – говорят приятели. – Самое дело. Народу собралось пропасть. Хозяин Тутовый Лоб пригласил всех на варенье. Но чтоб, говорит, первым был Белый Дымок. А за ним, говорит, все остальные. Бочку варенья ставит.
   – Батюшки! – Белый Дымок обрадовался. – Ужас как варенье люблю!
   – Значит, прямой дорогой к нему, – советуют приятели. – Да не больно беги. Чтоб все за тобой поспевали.
   А сами вприпрыжку к мистеру Лису, мистеру Кролику, братцу Опоссуму, Смоляному Малышу и Белой Коробочке.
   – Быстрей, значит, – говорят. – Белый Дымок вон уже в пути.
   Бежит потихоньку Белый Дымок, красуется. За ним мистер Лис с мистером Кроликом поспевают, а дальше братец Опоссум пыхтит, а дальше Белая Коробочка и Смоляной Малыш семенят.
   Кривой Початок да Чихни-Понюхай – те хлеще всех нажимают. Прямо страсть как мчатся. Первыми прибежали к хозяину Тутовому Лбу. Спрашивают:
   – Ты обещал награду за мистера Лиса и мистера Кролика, которые разорили твой огород и курятник?
   – Ну, стало быть, я, – отвечает Тутовый Лоб. – Только мне чтоб без болтовни. Мне их живыми подай, тогда и награда будет.
   – Ну, ясное дело, – говорят приятели. – Сейчас они к тебе прямым ходом за Белым Дымком прибегут. Давай награду.
   Взяли награду приятели, порадовались, убежали. А Белый Дымок – вон он уже во двор въезжает. За ним мистер Лис, мистер Кролик, братец Опоссум да Смоляной Малыш вместе с Белой Коробочкой.
   – Неужто это Леденцовый Каньон? – удивляется мистер Лис. – Тогда мне это место знакомо. Я тут хороших курочек брал.
   – А я капустку, – говорит мистер Кролик. – Только не нравится мне это местечко, братец.
   А тут хозяин Тутовый Лоб как выскочит, да с ружьем двадцать второго калибра.
   – Руки вверх! – кричит.
   Мистер Лис с мистером Кроликом побледнели и руки подняли. Все поняли, все сообразили.
   – Здравствуй, хозяин, – говорят. – Помним, помним, одолжались. Теперь, значит, решили должок вернуть. Получай.
   – Чего получать? – спрашивает Тутовый Лоб.
   – Работничков привели. Белую Коробочку, Смоляного Малыша, братца Опоссума да и паровозик. Будешь на нем кукурузу возить. Бери их совсем. Они наш долг отработают. А нам так пора. До свидания.
   И как дунули! В одно мгновение. Были и нет их.
   Схватил хозяин Тутовый Лоб Смоляного Малыша, девочку Белую Коробочку, Белого Дымка и заставил их на себя работать. Как те ни отпирались, ничего не вышло.
   А братец Опоссум – тот сумел удрать. Хозяин Тутовый Лоб за хвост его попробовал удержать, но братец Опоссум вырвался, только шерсть в руках хозяина осталась. С тех пор братец Опоссум ходит с голым хвостом.
   Вот ведь какая история, милые господа. Непросто попасть в Леденцовый Каньон. Скорей угодишь в сарай к хозяину с ружьем двадцать второго калибра и кожаной плеткой.

   Глава 16: Я и Моррис

   После Цветочного бала Моррис впал в спячку. Он завесил окна вагончика мешковиной и спал до полудня, а иногда и дольше. Теперь мы ложились поздно, когда начинало светать.
   Моррис отказался от всех рейсов и загнал «Пегаса» на «пеликаний пруд», самое грязное место во всем Гедеоне. Здесь чистили котлы паровозов. Стоящий машинист по крайней мере два раза в месяц отправляет сюда свою машину. На «пеликаньем пруду» все черное и блестящее, как в преисподней. Стоит пройтись по нему разок, как потом неделю не отмоешь башмаки.
   Теперь нашлось у нас времечко поговорить. Стояла жара. Только к вечеру горячая Черная Роза начинала дышать прохладой. Звезды сияли в полную летнюю силу. Даже казалось, можно различать их грани.
   Моррис сказал:
   – Ты ведь не ходишь в церковь?
   – Нет, – ответил я.
   – А что ты носишь на шее?
   Я объяснил, что это память о матери. Простая железная цепочка с таким же простым плоским камешком. Я снял и дал посмотреть Моррису. Верно, с цепочкой я не расстаюсь никогда, даже во время купания.
   В такой вечер, когда мы, задумавшись, глядели в небо, Моррис рассказал мне про Старого Кестера.
   Старый Кестер работал машинистом на линии Каир-Сентрейлия в нижнем Египте. Египтом называют места на юге Иллинойса, и виной тому темнота местных жителей. Я, правда, не думаю, что хозяева оттуда глупее плантаторов Черной Розы, но ведь клички придумывают северяне, а у них еще руки не дотянулись до Черной Розы.
   Старый Кестер взял Морриса подручным, когда тому было всего тринадцать. Ни отца, ни матери Моррис не знал, вырос у какого-то дальнего родственника, потом и тот помер. Моррис долго скитался по Иллинойсу и вот попал к Старому Кестеру.
   Старый Кестер полюбил Морриса да и Моррис его. Кестер научил Морриса всему, что знал о паровозах. За два года Моррис научился водить машину и гонял по линии так лихо, что все диву давались, а кто не видел, просто не верил. Моррис Аллен был машинист, что называется, от бога.
   Когда Старый Кестер стал умирать, он вырыл в своем садике железную коробку, доверху набитую золотыми франками. Откуда у него эти франки, Кестер не сказал. Он просто заказал фирме «Кук-Данфорт» небольшой быстроходный локомотив типа «крэмптон» и подарил его Моррису.
   Моррис не сработался с компанией линии Каир-Сентрейлия. Иллинойс все-таки не Дикси-кантри. Расписание там налажено. Если уж впрягся – работай. Катай туда-сюда по часам. И только на нашей захудалой линии, где поезд может опоздать на полдня, Моррис нашел то, что нужно.
   А что было нужно Моррису? Он сказал:
   – Ты раньше слышал про Белый Дымок?
   – Нет, – ответил я, – не слышал. Наверное, дядюшка Париж его придумал.
   Моррис покачал головой.
   – Старый Кестер тоже знал про него.
   – Значит, и в Иллинойсе рассказывают такие истории?
   – Нет, – сказал Моррис. – Он его видел.
   – Белый Дымок?
   – Да. Несколько раз, ночью. Белый Дымок обходил Кестера на большой скорости.
   – По встречной колее?
   – Нет, справа по полотну. Он мчался как по воздуху.
   – Чудеса, – сказал я. – Ему показалось.
   – Несколько раз, – повторил Моррис. – Кестер не сумасшедший. Он хорошо видел. Он даже заметил пар на манометре Белого Дымка. Там было девяносто футов.
   – Белый Дымок простой чайник, – сказал я.
   – Нет, нет, – Моррис снова покачал головой. Что нас свело с Моррисом? Когда в саду «Аркольского дуба» он кинулся ко мне с горящими глазами, я сразу понял, что с этим парнем мы сразу не разойдемся. Потом он назвал меня братом. А почему бы и нет? Ни он ни я не знали своих родителей. Мы оба бродяжничали, долго скитались, обоих нас жизнь колотила, обколачивала. Вот только разницы в годах у нас почти не было. А то, как знать, могло статься, что и родители у нас одни.
   Я рассказывал Моррису про созвездия. Летом Большой Квадрат поднимается над горизонтом выше, чем в мае. Вокруг горят звезды Андромеды, Пегаса, Кассиопеи, Цефея, Персея и Кита.
   Есть целая легенда. Жили-были царица Кассиопея и царь Цефей, правили большой страной. Но слишком похвалялась своей красотой Кассиопея, говорила, что ни одна морская нимфа с ней не сравнится. За это рассердился на нее бог моря Посейдон, послал на страну Кассиопеи страшного Кита. Чтобы спастись от Кита, Цефей и Кассиопея отдали Киту юную дочку Андромеду. Андромеду ждала страшная смерть, но ее спас храбрый воин Персей, а крылатый конь Пегас примчал Андромеду и Пегаса к родителям.
   – Значит, и в небе есть Пегас? – сказал Моррис.
   – Выходит, так, – ответил я.
   – Откуда ты все это знаешь? Я никогда не слышал.
   – Почитай календарь Джонсона. Про каждое созвездие есть легенда.
   – Крылатый конь… – задумчиво повторил Моррис. – Мой «Пегас» тоже неплох. Если нужно, я выжму семьдесят миль.
   – Не дадут повороты, – сказал я.
   – За фортом есть «пика» миль в десять, я проходил ее за восемь минут, правда, пустой.
   – «Пегас» неплохой коняга, – согласился я.
   – Но Белый Дымок быстрее, – сказал Моррис. – Старый Кестер говорил, что он обходил его на скорости в сто миль. Как будто Кестер стоял на месте.
   – И ты в это веришь?
   – Да! – сказал он с каким-то ожесточением. – Кестер входил в туннель, а Белый Дымок прошил гору насквозь, как стог соломы! Кестер видел, не стал бы он врать.
   – По-твоему, никто не врет, когда рассказывает басни, – сказал я. – Послушай, что сочиняют девчонки на галерее. И про мертвецов, и про разбойников, про невидимок и призраков.
   – А ты думаешь, ничего такого нет? – спросил Моррис.
   – Да, может, и есть, – сказал я, – только…
   – Что только?
   – Я-то никогда не видал.
   – Еще увидишь, – сурово сказал Моррис.
   Характер у Морриса нелегкий. Иногда он становится раздражительным, тогда лучше к нему не подходи. Он может сказать что-то обидное. Правда, на другой день будет ходить с виноватым видом, но и тут извиняться не станет. Если понять Морриса, то не стоит обращать внимания на такую чепуху. Разговаривай, как всегда. За это Моррис всегда старается отблагодарить. Он будет кидать за тебя чурбаки в топку, долбить смоляные наросты на поддувале и все выхватывать из твоих рук.
   Про спячку я уже говорил. Оказывается, она всегда наступает у Морриса в конце июня. Ничего с ней поделать нельзя. В эти дни Моррис становится мрачным и одновременно мечтательным. Весь уклад идет на перекосяк. Ночью не спится, а днем так и валит на матрац. Проснувшись, он еще поваляется часок и будет донимать Вика все тем же разговором:
   – Ну как, черный брат, есть еще курицы во дворе Денниса?
   – Есть, мисти сэр, – оживляется Вик.
   – Так надо бы того, взять, что ли, одну.
   Вик улыбается до ушей и направляется к двери вагончика.
   – Постой, угольное создание, ты что же, хочешь украсть?
   – Да, мисти сэр. – Вик недоуменно хлопает очами.
   – Так разве красть хорошо?
   Вик застывает в нерешительности.
   – Сначала ты украл себя, потом украл котенка, а теперь хочешь украсть курицу?
   Вик окончательно сбит с толку. А Моррис продолжает как бы в полусне:
   – Крадут только на Севере, мистер Сажа, а ты еще туда не доехал. Ты помыл тарелки?
   – Помыл, мисти сэр, – пищит Вик.
   – Теперь помой себя. Помой, грязное чучелко. Может, сойдет чернота, и ты станешь настоящим гражданином. Сам тощий Линкин, будущий президент, поцелует тебя в нос.
   Такую беседу Моррис может вести очень долго. Просто ему не хочется вставать, делать ничего неохота. В такие минуты разговор с нашим добрым Виком самое приятное занятие.
   В «голубой гостиной» нашего вагончика висит карта железной дороги от Гедеона до самой Короны. Во всем штате это единственная линия длиной примерно в сто пятьдесят миль. Она распадается на две ветки: Гедеон – форт Клер и форт Клер – Корона.
   У той и другой ветки разные хозяева. Даже ширина колеи сначала была разная. Корона строила свою дорогу первой и взяла за образец «стефенсоновку», колею Новой Англии. Конечно, Гедеон не желал плестись в хвосте у Короны, он выбрал «пятифутовку», колею чуть пошире. Но тут Гедеон промахнулся.
   Паровозы строили на Севере заводы Брукса, Роджерса, Хинкли-Дрюри, Кука-Данфорта. Северяне, конечно, приспосабливали машины к своей «стефенсоновке». Они выпускали паровозы и специально для Юга, но такие стоили дороже, а дешевые старые машины гедеонцам уже не годились.
   Вот и пришлось мудрецам из Черной Розы пристраивать к двум рельсам третий. Налево «пятифутовка», направо «стефенсоновка». Путь получился трехногий, ничего смешней я не видел. Наш «Пегас» бегает по правой колее, он может ходить до самой Короны. Из восьми гедеонских паровозов только «Пегас» и «Страшила» рассчитаны на стефенсоновскую колею, остальным дороги дальше форта нет. Да и не нужно: две компании никогда не ладили между собой.
   Восемь станций, девятый форт. На обрывке цирковой афиши я набросал контур созвездий Андромеда-Пегас. Восемь главных звезд почти по прямой, девятая в середине. Она также чуть в стороне, как форт.
   На месте Гедеона слегка оранжевый огонек. Там, где Аржантейль, красноватый. Кроликтауну соответствует безвестная желтая звезда, а Пинусу голубая.
   Форт Клер – тоже голубая, Чилокчо – довольно яркая белая, на месте Атчисона и Желтого Сада две небольших звезды, а Корону заменяет крупный песочного цвета светляк.
   Контур дороги настолько совпадал с контуром созвездий, что казалось, на землю упал их отблеск. Только четвертая звезда Большого Квадрата, отпавшая в сторону, никак не находила себе места.
   Пегас! Крылатый конь Зевса. Я представлял, как, цокая железным копытом, он мчится по небесному своду, легко перепрыгивая созвездия, туманности. Он скачет по Млечному Пути, дробя серебряный гравий светил, из груди его вырывается пар, а над головой, там, где древние рыцари укрепляли султан, колеблется упругое белое перо, то самое перо, которое при очень большой скорости рвется из клапана нашей маленькой земной машины, нашего паровоза с медной литой табличкой «Пегас».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация