А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Увези нас, Пегас!" (страница 12)

   Глава 22: Я смотрю на звезды

   Я все смотрю и смотрю в ту сторону горизонта, где среди серебряной звездной мошкары угадываются стрекозиные крылья Андромеды и Пегаса. Они чуть загнуты вверх и накренены в сторону яркого Альтаира. Кажется, стрекоза целится на посадку в огромный ночной бутон Черной Розы.
   В одной книге написано: «Если потерял дорогу, смотри на звезды. Если потерял друга, смотри на звезды».
   Нет, я пока не терял друзей. Почтальон, которому прострелили голову в колорадском каньоне, не был моим другом. Погибшие на Континентальной дороге переселенцы тоже не были моими друзьями, а перебитые белыми индейцы друзьями стать не успели.
   А что маленький Вик? И его не приходилось считать закадычным другом. Так что я мог бы не смотреть на звезды. В книге написано: «Если потерял себя, тоже смотри на звезды. Они всегда одинаковые. Цепляйся за них глазами, как за последнюю соломинку. Места вокруг разные, люди разные, все разное, а звезды одни».
   И еще: «Учитесь понимать язык созвездий. В одних призыв, в других утешение, в третьих разгадка тайн. Созвездия – это небесные письмена, которые можно научиться читать».
   Я смотрел на Андромеду и Пегас. Что ж, они похожи на тайные знаки. Многое тут можно вообразить. Можно представить, что это линия железной дороги. Во всяком случае, столько же звезд, сколько станций. Можно представить, что это все мы, рассевшиеся на галерее Бланшаров. Во всяком случае, звезд девять и завсегдатаев галереи девять.
   Моррис, Хетти, Мари, Дейси Мей, Картер, Отис Чепмен, близнецы Смиты и Флора Клейтон. Девять человек, а в созвездиях девять крупных звезд. Десятая чуть в стороне, отвалилась, как обломок. Видно, это моя звезда. Вот так же, немного в стороне, чувствую себя и я. Иногда мне кажется, что я лишний человек на галерее.
   Что за ребусы эти звезды! Древние люди смотрели на них и придумывали легенды. Неужто эти ночные фонарики подвешены в небо просто так?
   Моррис тоже любит разглядывать небо. Я показал ему некоторые созвездия и кое-что рассказал. Звездный календарь Джонсона когда-то был моей любимой книгой. Жалко только, не довелось мне еще взглянуть на небо с другой половины земли, из-за экватора. Там есть огромный Южный Крест и много незнакомых звезд.
   Эх, Вик, бедняга. Должно быть, и твоя звездочка где-то порхает. Сколько этой серебряной мошкары на небе! В пространстве Большого Квадрата Моррис отыскал крохотную зеленоватую звезду и приписал ее Вику. Я же стоял за звезду рядом. Она еще меньше, но, так сказать, смуглее. Оттенок у нее шафранный. По-моему, она больше подходила Вику.
   Что ж, был паренек, и нет его. Да и так сказать, много ли стоит жизнь на этой земле? За свои пятнадцать лет не однажды я видел, как людей ни за что ни про что отправляли на тот свет.
   О, звезды, звезды! С того вечера, как убили Вика, что-то беспокойное появилось в вашем блеске. Как будто напряглись стрекозиные крылья созвездий. Словно приготовились сорваться с места. Словно Пегас, бриллиантовый конь неба, нетерпеливо стучит копытом по черному куполу небосвода: «Проснись, проснись, Черная Роза! Уже таится в твоих лепестках беда, она приготовила жало. Вставайте, южане, отдайте чудовищу Андромеду. А я, гордый конь, уже под седлом Персея. И мы спасем юную деву».

   Глава 23: Малый конвент

   – Мы открываем малый конвент! – возвестил Отис Чепмен. – Друзья, об этом событии еще напишут историки!
   Близнецы Смиты грянули на рояле марсельезу. В гостиной Бланшаров набилось не меньше пятидесяти юных граждан Черной Розы.
   Я уже говорил, что Чепмен проявил большие способности. Пока в городе шел большой конвент Черной Розы, Чепмен собирал малый. Что он хотел, этот вертлявый белобрысый остряк? «Помочь нашим отцам!» – вот что кричал Чепмен. От «Лиги молодых» его мысль устремилась к «Южному легиону». Он задумал создать боевой отряд из пятнадцати-шестнадцатилетних ребят, чтобы в случае чего показать северянам, на что они способны.
   Начальником «Южного легиона» назначили Люка Чартера, и это примирило его с тем, что Отис Чепмен все-таки зацапал место председателя «Лиги молодых».
   – Друзья! – говорил Отис Чепмен. – Самое главное – придумать форму для легиона. Нужны также гимн и знамя. Я предлагаю назначить комиссию. Кто у нас хорошо рисует?
   – Чак Боуен! Бенни Роджерс! Агата Эндрю!
   – Где Хетти Бланшар? Она хорошо рисует.
   – Смиты сочинят гимн!
   – Я предлагаю черное знамя, как у пиратов!
   – Нет, мы республиканцы.
   – Но ведь капитан Морган тоже был республиканцем!
   – Постой, причем тут Морган? Уж лучше Стед Боннет.
   – Я знаю двух девушек-пираток, Мэри Ред и Энн Бонни!
   – Господа, господа! – кричал Отис Чепмен. – Зачем нам пираты? Мы не пираты. «Южный легион» будет биться с северянами.
   – Я только предлагал черное знамя. Мы можем купить корабль, выйти в море и напасть на побережье Новой Англии.
   – Правильно! На складе у Лавальера есть старый фальконет!
   – Господа, господа! – надрывался Чепмен. – Наша цель благороднее! Мы оградим наши земли от посягательств янки!
   – А если они не нападут? Будем сидеть сложа руки?
   – Найдутся дела, – неопределенно сказал Чепмен.
   – Какие?
   Встал тот увалень, который уже отличился на галерее Бланшаров, и брякнул:
   – Надо передушить тех черных, которые много о себе думают!
   – Кого именно?
   – На Дровяном полустанке есть два джима, они говорят, что ничем не отличаются от белых.
   – Возмутительно!
   – Если придут янки, они им помогут. Надо повесить тех черных, пока не пришли янки.
   – По-вашему, всех надо вешать? – спросила Мари. – В нашем саду уже застрелили одного маленького негра. А он ни в чем не был виноват!
   – Как это не был виноват? – спросил увалень. – Он убежал от хозяина. Если бы у меня кто-то бежал…
   – Мистер Чепмен! – сказала Мари. – Вы записали в лигу этого человека?
   – Записал, – сказал Чепмен.
   – Тогда вычеркните меня!
   – Но почему, Мари?
   – Этот человек грубит в моем доме. В нашей лиге должны быть одни джентльмены.
   – В самом деле, приятель, – сказал Чепмен. – Видите, тут девушки. Да еще хозяйка…
   – А что я такого сказал? – растерялся увалень.
   – Ты бы хоть извинился.
   – Ладно, это… Я извиняюсь. Только чего я такого…
   – Так кто же у нас будет рисовать знамя? Где Хетти? Хетти хорошо рисует. Хетти, Хетти!..
   Мы с Моррисом пришли на малый конвент послушать и посмотреть. На большой ведь никто не пустит. Но я не думаю, чтобы они сильно отличались один от другого. Здесь малые дети, там большие. Здесь Отис Чепмен, там Даглас Стефенс. Здесь лейтенант Чартер, там генерал Бланшар.
   Каждое утро хозяин дома тщательно напомаживался, садился в свою коляску и отправлялся в Капитолий. Там до вечера кипели страсти. Наутро местная газета выплескивала их в своем желтоватом листке:
   «ОТДЕЛЯЕМСЯ ИЛИ НЕ ОТДЕЛЯЕМСЯ? Сколько можно тянуть кота за хвост? Уже принято решение об организации Черной гвардии, уже набросан примерный бюджет будущего государства, уже есть кандидатуры на все посты в правительстве, а малахольные и неверующие еще боятся сказать „да!“. Этак, глядишь, нас обгонят другие. В Южной Каролине уже собралась конференция по отделению, Джорджия и Миссисипи рвутся из цепей и вот-вот их порвут. А мы? Неужто опять в хвосте? Да здравствует президент Даглас Стефенс, да здравствуют члены правительства! Да здравствует наша свободная страна! Пропади пропадом этот Север! Вперед, ребята! Решайте скорей!»
   Я поискал глазами Морриса и не нашел его. Хетти, понятно, и вовсе не появлялась в гостиной. Она, пожалуй, одна так открыто ни в грош не ставила Чепмена с его лигами и легионами.
   Шум и крики мне надоели. Я вышел прогуляться по саду. И почти на том же месте, где ночью слышал разговор Хетти и Морриса, снова наткнулся на них. Хотел уйти, но Моррис кинулся ко мне и схватил за руку.
   – Вот! – сказал он. Лицо его было возбужденным. Хетти сидела на садовой скамейке совсем бледная.
   – Вот! – Моррис подтащил меня к Хетти. – Он скажет!
   – Что? – спросил я. – Как дела, Хетти?
   – Скажи ей, – повторил Моррис. – Говорил я тебе или нет?
   – О чем?
   – Если скажу, о чем, то Хетти подумает, что подсказываю. Вспомни, что я тебе говорил.
   – Когда?
   – Черт возьми! Да откуда я помню! – Лицо его страдальчески искривилось. – Ты только скажи, говорил я тебе или нет.
   – Говорил, – сказал я неуверенно.
   – Вот! Пусть она не думает, что я подсказываю. Помнишь, говорил тебе ночью?
   – Про Хетти? – спросил я.
   – Ну да! Про кого же еще?
   Я толком не знал, что нужно Моррису, поэтому старался говорить расплывчато.
   – Он говорил, Хетти, – подтвердил я.
   – Вот видишь! Я целую ночь ему про это говорил.
   – Говорил, говорил, – снова сказал я.
   Хетти молчала, только комкала в руках платок.
   – Вот, – снова сказал Моррис, – а ты не веришь. – Вид у него был бесшабашный.
   – Зачем ты все это, Моррис? – сказала Хетти. – Зачем?
   – Что зачем? – Моррис хлопнул себя по бокам. – Нет, она не верит! Майк, ну разве я не говорил тебе, что люблю Хетти?
   – Еще как говорил! – Вот, значит, о чем у них беседа.
   – А мне-то это зачем? – внезапно спросила Хетти.
   – Как зачем? – Моррис опешил.
   – Я тут ни при чем, Моррис. – Хетти встала, взяла свою палку и медленно пошла по саду.
   – Как это ни при чем? – крикнул вдогонку Моррис. Но она уходила, и только ее желтенькое платьице колыхалось в зелени, как большая орхидея.
   – Вот и поговорили, – растерянно сказал Моррис и уселся на скамейку. – Ладно. Ей же хотел лучше. Не хочет – не надо.
   Сначала он храбрился, а потом стал мрачнее тучи. Лицо его сделалось даже каким-то жалким.
   – И чего из себя строит? Я ей по-хорошему, так и так, говорю, люблю тебя, Хетти. Все, как ты советовал. А она слушать не хочет. Не верю, говорит, и все. А потом ушла.
   – Это я сам видел, – сказал я. – Только, по-моему, неправильно ты все делал.
   – Почему неправильно?
   – Наверное, объяснялся, как милостыню подавал.
   – Ничего не милостыню!
   – Чудак, Хетти ведь гордая. Думал, сразу бросится к тебе на шею?
   – Не хочет – не надо, – пробормотал он. – Силой никто не тянет. Пусть идет к своим Чартерам. Пусть с ними со всеми…
   – Ладно тебе, Моррис, – сказал я.
   – Я, может… – Он весь дрожал. – Я, может, из-за нее… А она… Ладно…
   – Ты думал, сразу на шею бросится? – повторял я. – Чудак.
   – Все они, – говорил он. – Все!
   – Что все?
   – Ох и противно мне, Майк, как подумаю. Зачем полез объясняться? Вовсе ей это не надо.
   – Надо, Моррис, надо. Только девчонки такие, знаешь…
   – Нет! – Голос его стал рассудительно монотонным. – Плевать ей на меня. Давно заметил. Она с близнецами Смитами дружит. Ну и пускай. Я не навязываюсь. Хотел ей ногу вылечить, только и всего. А так мне не нужно. Зачем она мне нужна? Так и пойду ей скажу, вовсе ты мне не нужна, Хетти. Просто я пошутил. Думаешь, не скажу?
   – Дурак будешь, вот и все.
   – Откуда ты, Майк, такой умный? Советы даешь, а Мари сам ничего сказать не можешь.
   – А что я ей должен говорить?
   – Думаешь, не вижу, как ты по ней сохнешь?
   – Вранье! Нужна она мне!..
   – Нет, Майк. Ты по ней сохнешь. Пойди и скажи, как я Хетти. А то советы даешь. У самого-то жила тонка.
   – Это у меня тонка?
   – Конечно, тонка. Втрескался в Мари, а сказать ничего не можешь. Слабо тебе, Майк.
   Я крепился, как мог. Но Моррис зудел и зудел. Он вымещал на мне свою обиду и навымещался до того, что я встал и помчался в гостиную.
   Тут во всю бурлил малый конвент. Раскрасневшаяся Мари кричала о том, что у черной розы на форме обязательно должен быть желтый ободок. Я улучил момент и позвал ее в коридор.
   – Ну как, Мария Стюарт, – начал я самым язвительным тоном, – приходил к вам этот напомаженный хлыщ Белый Ламберт?
   Она просто опешила от такого тона.
   – Что ты хочешь сказать? Почему Мария Стюарт?
   – Но ведь ты королева.
   – Это та, которой отрубили голову?
   – Нет, ей только чуточку порвали воротник, – заверил я.
   – Зачем ты меня позвал?
   – Я хотел узнать, умолкла ли флейта?
   – Нет, еще два раза играли. Так здорово! – Она все еще не понимала, что я был в очень воинственном настроении.
   – Да, конечно, Чартер играет здорово.
   – Но ведь это не Чартер.
   – Белый Ламберт?
   – Послушай, что тебе надо?
   – Я только удивляюсь, как это можно сидеть ночью под твоим окном и играть.
   – Как видишь, можно.
   – Было бы кому.
   – Что-о? Что вы хотите этим сказать, мистер Аллен?
   – Я хочу вам сказать, мадемуазель Бланшар, что очень вам сочувствую. Ведь вам придется шить новые форменные штаны и Чартеру, и близнецам Смитам.
   – Я вижу, вы очень расстроены, что вас не приняли в «Лигу молодых», мистер Аллен.
   – Нет, я расстроен другим, мадемуазель Бланшар.
   – Чем же?
   – Тем, что вы распускаете про меня слухи.
   – Какие слухи?
   – Будто я в вас влюблен.
   Она прищурилась.
   – По-вашему, влюбиться в меня недостойно?
   – Нет, отчего же. Но слухи…
   – А я, мистер Аллен, – она говорила звонко и отчетливо, – никогда не распускаю никаких слухов. И очень сожалею, мистер Аллен, что чья-то сплетня ранила ваше сердце. Если бы до вас дошли слухи, что какая-то девушка полюбила вас, мистер Аллен, то, уверяю, эта девушка не стала бы так беспокоиться о своей поруганной чести.
   – Вы хотите сказать… – Сердце у меня ёкнуло.
   – Я ничего не хочу сказать, мистер Аллен. Прошу отныне не отнимать у меня время такими глупостями. – И она гордо удалилась.
   Черт возьми, глупо как получилось! Зачем я накинулся на Мари? А все Моррис. И ведь как она загадочно сказала: «Если бы какая-то девушка полюбила вас…» Неужели я все испортил?
   Остаток вечера я слонялся по дому Бланшаров и даже отказался от чаепития, которым закончился малый конвент.
   Тем временем с большого конвента прибыл генерал, и с этого прибытия началась карусель в доме Бланшаров.
   Генерал прошел через гостиную, заполненную членами «Лиги молодых», как полк тяжелой кавалерии на полном галопе проходит через рассеянную пехоту. Прямым шагом, сверлящим взором он разметал восторженных юнцов, и только у самой двери его догнал почтительный вопрос Отиса Чепмена:
   – Так мы отделились, мсье генерал?
   Генерал Бланшар повернулся на каблуках и выкрикнул тонким фальцетом:
   – А мне решительно нет никакого дела до этого, милостивые государи! Решительно никакого дела!
   Он снова крутанулся и скрылся за дверью. Все остолбенели. Мари кинулась вслед за генералом, а через несколько минут появилась, сжимая лицо ладонями.
   – Какой ужас, какой ужас! – бормотала она.
   – Что случилось? – спросил кто-то.
   – Дедушку не назначили военным министром! – сказала Мари.
   – А кем же его назначили? – спросил Отис Чепмен после недолгого молчания.
   – Не знаю, – пролепетала Мари. – Кажется, никем.
   Это историческое событие могло показаться смешным, но на самом деле оно стало роковым. Оно повлекло за собой неожиданные последствия. Мы с Моррисом, конечно, не слишком опечалились за генерала. Кто-то проигрывает на большом конвенте, кто-то на малом. Одному не везет в карты, другому в любви. Но кто мог знать, что случится всего через три дня?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация