А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Войны мафии" (страница 60)

   Глава 83

   Ко времени, когда Бакстер Чой привез Никки в аэропорт, отдел аренды уже закрылся. Уже наступила полночь. Не видно было даже охранника. Зал ожидания стоял совершенно пустой. Работали только телефоны-автоматы в кабинках. Чой набрал номер и был потрясен, когда трубку после первого гудка снял лично Шан.
   – Это открытая линия, – начал Чой.
   – Продолжай. – Это продукт воображения или голос Шана действительно дрогнул?
   – Я подобрал его, он в порядке. Не в полном, но ремонт предстоит незначительный.
   Долгая пауза, словно Шан накрыл микрофон ладонью и сказал несколько слов кому-то в комнате. – Продолжай.
   – Пока не могу сказать точно, когда мы прилетим. Полная неопределенность с транспортом. Завтра в течение дня.
   – Хорошо, – сказал Шан неожиданно энергичным голосом. И повесил трубку.
   Чой немного задержался в кабинке, подводя итог своим наблюдениям. Он смог увезти Никки с Плам-Айленда только через два часа после отбытия поискового отряда. Малыш был в полном коллапсе, но при этом цеплялся за свой «армалит» и так и не выпустил его из рук. Будут ли продолжены завтра поиски? По версии, которую изложили по радио, четвертый контрабандист утонул.
   Хакер, подумал Чой. Проблема допускает несколько решений. Вариант первый – сбросить на первом же картофельном поле, на котором труп обнаружат не раньше чем через неделю. Но, возможно, это преждевременно. Вдруг установленный «тинкмэн» потребует настройки. Шан Лао будет недоволен, если хакер исчезнет из пределов досягаемости. Вариант второй – дождаться утра, нанять «Три-Пэйс» и доставить обоих на Багамы. Но на таких компаньонов нельзя положиться. Лемнитцер совсем очумел от лошадиных доз МегаМАО. Никки, с сидящей в колене пулей, страдает все сильней.
   Вариант три?
   Чой вышел из телефонной кабинки и подошел к машине. Оба его спутника спали. Никки постанывал во сне. Чой оглядел плоский ландшафт. Главная авиасекция Брук-Хэвена была огромной. Денежные люди держали здесь свои частные самолеты. Нечего было и пытаться понять, какие из самолетов здесь частные, а какие – наемные. Мартовский ветер свистел между строениями. Чой проворно перебегал от самолета к самолету, открывая дверь кабины и проверяя наличие горючего в баке.
   Какой-то идиот оставил свой «Эркупе» с двумя полными баками. Чой бегом вернулся к «форду» и подогнал его к самолету. Он сгрузил Лемнитцера на пол между креслами. Потом помог Никки опуститься на место справа.
   Действуя очень проворно, Чой открепил три колеса самолета и убрал подпорки. Он вернулся в кабину, отогнул контрольную панель и обнаружил, что ключа зажигания нет. В темноте, действуя практически на ощупь, он накоротко соединил проводки. Мотор сразу же закашлял, потом заработал ровно, пропеллеры крутились с такой быстротой, что стали невидимыми.
   Чой захлопнул дверь кабины и снял ручной тормоз. Легкий самолет быстро покатил вперед, словно не желая больше и минуту провести привязанным к земле.

   Глава 84

   Наступила разрядка. Леона Кэйн не успела подстегнуть прессу. Кевин Риччи в качестве владельца незарегистрированного оружия не имел отношения к окружной прокуратуре, и его сразу же перевезли куда-то еще. Итало Риччи был по-прежнему окружен аурой неприкосновенности.
   Уязвим – по-настоящему! – оказался только Винс. Залог установили в три миллиона, и Итало пришлось сделать несколько звонков, прежде чем вопрос был улажен. Он ненавидел каждую минуту переговоров о залоге, зная, что деньги будут неизбежно конфискованы у поручителя, потому что земное существование Винсента Дж. Риччи не продлится и дня. Судя по кошачьей гримаске, проскользнувшей по лицу Винса, он тоже догадывался об этом. Но каким образом? Итало не мог этого понять. Человек, обреченный на такой конец, никогда не может поверить, осознать, что каким-то образом из самого ценного достояния он превратился в досадную помеху.
   Нет, решил Итало, Винс просто отреагировал на соприкосновение с официальным миром, со всеми ничтожными самоуверенными людишками, пытающимися использовать на всю катушку благоприобретенную власть над ним. Он подавлен еще и потому, что вынужден помалкивать, не срываясь на свои коронные фейерверки.
   Их долго держали без всяких объяснений, как принято в приемной гражданской справедливости. Небрежное отношение мелких чиновников к таким важным персонам делало их значительней в собственных глазах. Наконец, когда в прокуратуре не смогли изобрести больше никакого предлога, чтобы задержать Винса еще на какое-то время, Итало позвонил, чтобы прислали его старенький «бьюик». Сейчас он повезет любимого племянника к себе на Доминик-стрит, угостит кофе «капуччино» с кантуччи, одновременно обдумывая план его ликвидации. Другого пути нет. Итало, обреченный с недосягаемых высот решать вопросы жизни и смерти, должен составить контракт на ликвидацию Винса. И люди думают, что он находит вкус в таких вещах! Это грязная работа, но кто-то ведь должен брать ее на себя.
   Один из адвокатов Итало проводил двоих Риччи к боковому выходу из храма правосудия.
   – Оставь нас вдвоем, – скомандовал Итало. «Бьиюк» еще не подъехал, как и автомобиль адвоката.
   – Но, дон Итало...
   – Оставь нас.
   Адвокат почтительно поклонился и попятился назад, в здание. Как только он убрался, откуда-то выскочили два репортера. Целая шайка поджидала их на Хоган-Плэйс. Итало быстро втянул Винса внутрь.
   – Ублюдки. Паразиты. Посмотри на них. А где копы, когда человеку нужна защита?
   За спинами толкающихся, напирающих репортеров Итало разглядел белый маленький «пежо», номинально принадлежащий Керри, а за ним – свой старый «бьюик».
   – Avanti[96], – Итало растолкал шайку репортеров, телевизионщиков и фотографов, со вспышками их аппаратов. Кивком головы подозвал полисмена в форме.
   – Знаешь, кто я такой? – высокомерно поинтересовался Итало.
   Бледный пожилой коп отвел глаза и попытался улизнуть, но Итало пригвоздил его к месту мрачным, пылающим взглядом.
   – Ты знаешь, кто я такой. Расчисть мне дорогу к машине. Быстро!
   – Но...
   – Это твой долг, – отрезал Итало.
   Нахмурившись, полицейский начал работать руками, как Моисей на Красном море. Он ухитрился освободить проход к машине.
   Винс последовал за дядей. Обе машины со включенным мотором поджидали их через дорогу. Репортеры толкались, стараясь щелкнуть обоих Риччи, выходящих наружу.
   Подъехал микроавтобус Си-би-эс. К толпе присоединилась еще одна гнусная шайка. Снова засверкали вспышки. День был хмурый. Низко нависшие тучи пропускали мрачный, не отбрасывающий теней свет. Операторы выталкивали вперед осветителей. Полдюжины полицейских высыпало на тротуар, пытаясь навести порядок.
   Позже всякий, кто видел эту сцену по телевизору, должен был признать, что Итало Риччи, при всем своем хрупком сложении и медленной походке, направляясь к «бьюику», был как великан среди пигмеев. Его движения были непринужденными, даже неторопливыми, словно он уже ступал в траурном шествии за гробом любимого нипоти Винса.
   Задняя дверца «бьюика» распахнулась. Коренастый мужчина в берете поднял «ингрэм» без глушителя, и поросячье рыльце выплюнуло очередь прямо в грудь Чио Итало.
   Падая, Итало открыл грудь Винса, и нападающий крест-накрест рассек ее двумя очередями. Те, кто видел это в записи, обратили внимание, насколько спокойно, почти медленно он работал. Они подметили также, что стрелок старался не зацепить никого из телевизионщиков, и газетчиков, и копов. Он был немедленно идентифицирован – казалось, он даже стремится к этому, – и стал объектом трехнедельной охоты, которая так и не увенчалась успехом.
   – Эй, Винс! – сказал он, прежде чем захлопнулась дверца «бьюика» и тяжелая машина набрала скорость. На таком близком расстоянии каждое произнесенное им слово попало в микрофоны. – Ничего личного, приятель. Это бизнес.
   Но Винс Риччи прожил недостаточно долго, чтобы это услышать.

   Глава 85

   Они втроем стояли около отделения интенсивной терапии, три Риччи. Стефани, одетая наскоро, встретилась с Ленорой в похоронном бюро, где находилось тело Винса. Вдвоем они поехали в госпиталь, и там увидели Уинфилд, сидевшую на скамейке со свежим номером «Таймс». Часы в коридоре показывали четыре утра.
   – Что они тебе сказали? – спросила Стефи.
   – Состояние критическое.
   – Это я слышала по TV час назад.
   – Что значит критическое? – спросила Ленора.
   – Может умереть в любую минуту, – буркнула Уинфилд.
   – Или поправиться? – предположила Стефи.
   Уинфилд пристально смотрела на Ленору. Она уже видела сегодня тело Винса. Хотя к нему еще не прикасались бальзамировщики, он выглядел ошеломляюще здоровым, полным жизни. Казалось, искорки, как всегда, потрескивают в его кудрявых волосах. Только закрытые глаза разрушали это впечатление. Винс больше никого не пронзит взглядом своих жгучих черных глаз. Уинфилд смотрела на его вдову и думала о том, какие сожаления ее сейчас терзают.
   – Ленора, ты в порядке?
   Пауза, но не очень долгая, потому что сицилийские паузы не затягиваются. Ленора подняла на нее глаза.
   – Почему я должна быть не в порядке? – довольно твердо произнесла она.
   Никто не ответил. Уинфилд отложила свою газету, и все три женщины погрузились в свои мысли. Из палаты Итало вышли врач и молоденький интерн.
   – Доктор? – позвала Стефи.
   Старший пошел дальше, не оглянувшись и не замедлив шага. Остановился интерн.
   – Да?
   – Я племянница раненого, Стефания Риччи. Как у него дела?
   Интерн казался моложе ее мальчишек. Он оглянулся, словно в поисках выхода из затруднительного положения. К этому его не подготовили.
   – Он в крити...
   – Это мы слышали, – отрезала Уинфилд. – У него есть шансы выжить?
   – Невысокие. – Он поморщился. – Я бы не хотел пока высказываться. Пресса не...
   – Журналисты снаружи, – перебила Стефи. – Мы – ближайшие родственники.
   Юный интерн выглядел сильно перепуганным. Он неохотно промямлил:
   – Н-не... – пауза, – не особенно хорошо, – выговорил он наконец. – Ему осталось несколько часов.
   Женщины замолчали, и он поспешно спасся бегством. Стефи уселась с одной стороны от Уинфилд, Ленора с другой.
   – Есть соображения, – начала Стефи, – кто?..
   – Я спрашивала отца, – сказала Уинфилд. – Он считает, что контракт со Шмулкой подписали на старой родине.
   Стефи повернулась к ней, но Уинфилд рассеянно уставилась на противоположную стену.
   – Перестрелка в Корлеоне? Но...
   – Папа сейчас наводит справки.
   – А где он?
   Уинфилд ответила не сразу.
   – Скоро будет здесь. У него возникли проблемы.
   – День проблем, – хмыкнула Ленора. Ей казалось, что все ее мысли застыли на отметке «нейтрально».
   – Не для тебя, – заметила Стефи. – Твои проблемы кончились на Леонард-стрит. – Она пригнулась вперед. – Что я хотела бы знать, так это, как копам удалось наложить лапу одновременно на Винса и Чио. Кто-то навел их.
   – Похоже на то, – согласилась Уинфилд.
   Стефи сверкнула глазами.
   – Не умничай с тетей Стефи, детка. Я знаю тебя лучше, чем ты сама, мисс.
   – Согласна.
   Никто из них не заговаривал, сопротивляясь невысказанному, повисшему в воздухе, как баньши на поминках.
   Наконец Уинфилд решилась вызвать дьявола. Она заговорила ровным, бесстрастным тоном.
   – Пока ты остаешься моей тетей Стефи.
   Стефи тихонько заплакала, прижимая к губам носовой платок, чтобы заглушить рыдания. Из ее больших оливковых глаз струились слезы.
   – Ох, – сказала она, справившись с голосом, – как я могу перестать быть твоей теткой? Я просто могу стать еще и твоей свекровью.
   Уинфилд своими длинными руками потянулась к Стефи. Они крепко обнялись.
   – Ты должна сказать мне правду, – всхлипнула Стефи. – Правду, Уинфилд. Ты знаешь, кто их уложил?
   – Никаких соображений.
   – Верю. – Стефи чмокнула ее в щеку очень по-простецки, по-деревенски и усмехнулась сквозь слезы: – Раз уж у тебя нет, у кого еще могут быть?
* * *
   Если не считать короткой, изматывающей дремоты, после которой он чувствовал себя еще более усталым, Шан Лао не спал трое суток. Его неослабевающее нервное напряжение взвинтило Николь, привело в такое же бессонное, подавленное состояние.
   Банни, жизнь которой была приурочена к режиму малыша, казалась более спокойной. Не волнуйся, напоминала она себе. Шан Лао пообещал, что завтра Никки будет с ними. Сегодня, поправила она себя, взглянув на мерцающий циферблат настенных часов в детской. Полпятого. Лео мирно посапывал в своей кроватке. Никки доберется... к ленчу? К обеду уж точно. Она услышала, как старшие переговариваются у себя. Она тихо вышла на кухню и увидела там обоих.
   – Я собираюсь сварить всем нам кофе.
   – Уже все готово. – Николь налила ей немного кофе. – Мы обсуждаем наши дела. Шан говорит, к полудню точно.
   Шан Лао кивнул. Его движения были неуверенными, глаза ускользали. Голова казалась как никогда тяжелой для щуплых плеч.
   – Радиотишина, – хрипло произнес он.
   – Что?..
   – Им нельзя... подавать сигналы... в эфир.
   Ночь была, как всегда, тихой. Вдруг Банни почудился какой-то новый звук. Она привыкла к шороху ящериц, щебету маленьких птичек, скользящей походке охранников, но это... Холодильник? Бойлер?
   – Самолет! – почти крикнул Шан.
   – Где?
   – Слушайте!
   Все трое замерли, звук нарастал, не рокот мощных моторов – скорее жужжание. Они вышли в гостиную.
   – Я уверена, что это самолет, – сказала Николь. Молча она вышла в темноту, на веранду. Здесь звук приближающегося самолета был еще отчетливей. Неясный свет мелькнул над восточным горизонтом, но не розовый цвет восхода – желтовато-белый электрический свет. Самолет был уже почти над ними.
   – Вот он! – закричала Банни.
   «Эркупе», скользя вниз медленно, как подбитая птица, падал, падал. Тренога шасси взрезала песок, как когти садящейся птицы. Бег замедлился. Умолк мотор. Остановился пропеллер. Полная тишина.
   Со скрежетом скользнула в сторону дверца кабины. На песок вывалился человек и тут же бросился к самолету, помогая спуститься двоим другим. Их отделяло от коттеджа не более ста ярдов, они были отлично различимы в просветах между пальмами.
   Одна из фигур рухнула на песок. Раздался окрик:
   – Стоять! Руки вверх!
   Первый из высадившихся шагнул к самолету, нырнул внутрь. Свет на востоке разгорался все ярче с каждой секундой. Человек достал из кабины угловатый, безошибочно узнаваемый «армалит». Хлестнула очередь из автоматов охраны. Умирающую ночь разорвал грохот перестрелки.
   – Прекратить огонь! – кричал на бегу Шан. Охранники не слышали его, продолжая с трех сторон поливать очередями «Эркупе», и его пассажиров.
   – Прекратите огонь, идиоты!..
   Чудовищный грохот оборвался. Шан, потерявший один шлепанец на ходу, несся вперед, увязая в песке. Острый запах пролитого горючего отравил рассветное благоухание. Шан упал на колени перед самолетом. На веранде Николь смотрела ему в спину. Потом внезапно повернулась и, скользнув по лицу Банни невидящим взглядом, ушла в дом.
   Банни двинулась к пляжу. Ее лицо было совершенно бесстрастным. Охранники с воплями спасались бегством. Она не видела их, но чувствовала, что они убегают. Заревел мотор джипа, потом стих в отдалении. Бегущие крысы. Банни стояла позади Шана. Ее лицо оставалось бесстрастным. Она смотрела на чистое, не тронутое выстрелами лицо Никки. Пули пробили большие розовые дыры в его груди и животе.
   Его жизнь закончилась. И ее тоже. Шан убил их обоих.
   Чой лежал позади Никки, все еще сжимая «армалит». Третьего она не знала. Чужак держал в руке черный «тинкмэн». Банни машинально подобрала сначала «тинкмэн», потом «армалит», показавшийся ей на удивление легким. Она с таким же непроницаемым лицом приставила дуло к затылку Шана и спустила курок.
   «Армалит» выскользнул из ее рук, наполовину увязнув в песке. Из несоразмерно большой головы Шана мозги фонтаном выплеснулись на песок.
   Банни повернулась и пошла назад, к дому, к Николь и ребенку. Она шла медленной, усталой походкой, как человек, выполнивший наконец свое предназначение.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 [60] 61 62

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация