А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кровь тайны" (страница 8)

   Опираясь на трость, женщина поднялась на ноги легко и привычно. Лирит вскочила, чтобы поддержать ее, но женщина тепло улыбнулась.
   – А теперь, – сказала она, слегка задыхаясь, – давайте посмотрим ваши комнаты. Поскольку вы были добры к мисс Джиневре, я предложу вам хорошую цену – по доллару в день за комнату и стол с каждого. – Она оценивающе посмотрела на них. – Вы можете заплатить, не так ли?
   Тревис быстро кивнул и полез в карман за последними двадцатью долларами.
   Она рассмеялась.
   – Не сейчас, приятель. Мне нужно лишь знать, как вас зовут. Я запишу ваши имена в книгу, если вы не умеете писать.
   Тревис взялся вписать их имена в толстую книгу, лежавшую на маленьком мраморном столике. Конечно, его почерк оставлял желать лучшего, но он не знал, помогут ли кусочки серебряной монеты писать по-английски его друзьям. Однако без волшебства тут явно не обошлось: покончив с тяжелой работой, Тревис с удивлением обнаружил, что вписал совсем не те имена, которые хотел.
   Женщина взяла книгу, улыбнулась и посмотрела на Лирит.
   – Лили. Какое красивое имя для красивой девушки. А теперь посмотрим, сумею ли я угадать остальные имена. – Она по очереди указала на Даржа, Сарета и Тревиса. – Дирк, Сэмсон и Тревис.
   Дарж и Сарет с сомнением посмотрели на Тревиса, но он только пожал плечами и улыбнулся.
   – Все правильно.
   – А как зовут вас? – спросила Лирит.
   Женщина хлопнула себя по лбу.
   – И как я могла забыть? Называйте меня Моди. Моди Карлайл. И не обращайте внимания на то, что вам будут про меня болтать, я больше не откликаюсь на кличку Леди Шпора.
   Леди Шпора?
   Мод крепко пожала руку каждому, а когда она отвернулась, Тревис опустил глаза и увидел, что из-под подола ее платья выглядывают медные колесики шпор.
   Конечно, Тревис. Это Леди Шпора. Тебе известна ее история. Она была проституткой, а потом стала владелицей публичного дома, и однажды вышла победительницей в честной перестрелке на Лосиной улице.
   Тревис огляделся и увидел над камином пару шестизарядных револьверов.
   После этого она бросила свою прежнюю профессию и попыталась стать достойной леди в Касл-Сити. Вот только леди из общества не хотели иметь с ней ничего общего. И вскоре после этого…
   Его сердце дрогнуло, он вновь обратил внимание, как хрупка рука Моди, сжимающая трость.
   …она умерла от какой-то болезни, вроде холеры или чахотки.
   Моди почти не пользовалась тростью, когда шла обратно.
   – Обед уже прошел, но если хотите перекусить перед ужином, дайте мне знать. Мы ужинаем в 6 часов, не опаздывайте. – Она бросила на мужчин суровый взгляд. – И не забудьте помыться. Ваши комнаты на третьем этаже, от лестницы налево, первые две двери. Первая комната для леди.
   – Две комнаты? – спросил Дарж и посмотрел на Тревиса. – Это нам по карману?
   – Конечно! – воскликнула Моди, прежде чем Тревис успел ответить. – Цена остается неизменной. Неужели вы хотите, чтобы Лили жила в одной комнате с вами? Она слишком хороша для вас.
   Сарет улыбнулся, и его глаза засверкали.
   – Тут вы совершенно правы.
   Лирит опустила голову и стала быстро подниматься по лестнице, но Тревис успел заметить, как сильно она покраснела. Трое мужчин поблагодарили Моди и последовали за Лирит.

   ГЛАВА 8

   Большую часть следующих трех дней они провели в комнатах «Голубого колокольчика», спускаясь вниз только для того, чтобы поесть или воспользоваться уборной во дворе. Когда случались грозы – а дождь лил почти каждый день, – они сидели на крыльце, вдыхая влажный, свежий воздух, на коленях у каждого обязательно устраивалась одна из кошек Моди. За исключением Даржа. Каким-то образом хмурому рыцарю удавалось пристроить сразу два или три мурлыкающих создания.
   – Не в том дело, что они мне нравятся, – услышал как-то Тревис. – Просто они такие хрупкие, глупые существа, не способные переносить гнев стихии. К тому же, если одна из них заболеет, мадам Моди огорчится и не сможет следить за нуждами гостей, включая и нас. Так что я лишь слежу за нашими интересами.
   – Да, я понимаю, – ответила Лирит; ее темные глаза блестели, когда она наблюдала за мозолистой рукой рыцаря, поглаживающей мисс Джиневру.
   Обычно они собирались в комнате, которую Тревис делил с Саретом и Даржем, – она оказалась больше той, что Моди отвела Лирит, хотя и не могла похвастаться особым уютом.
   Спальня Лирит была розово-алой, с кисточками и кружевными салфетками на всех свободных поверхностях. По контрасту комната мужчин поражала спартанской обстановкой – голые потолочные балки, покрытые сажей, четыре узкие кровати, четыре расшатанных стула и массивное бюро из сосны, на котором стояли щербатый кувшин и большой таз для умывания. Здесь гуляли сквозняки, поскольку комната занимала северную часть третьего этажа.
   Тем не менее в доме царила идеальная чистота и какое-то неуклюжее очарование – нечто похожее можно встретить в поместьях на Зее. К тому же у мужчин было так мало вещей, что они вполне обходились одним комодом. Тревис хранил все свои вещи в одном из ящиков – малакорский стилет, талисман руны надежды и очки в проволочной оправе, которые ему подарил Джек. Меч Даржа не поместился в ящик, поэтому они спрятали его за потолочными балками, завернув в туманный плащ Тревиса.
   Завтрак, обед и ужин начинались в определенное время. В первый день путники к ужину так проголодались, что проглотили без остатка ветчину, хлеб из кукурузной муки, слегка увядшую зелень и вишневый пирог, то есть все, что Моди и ее единственная помощница – молодая, симпатичная женщина по имени Лиза – поставили на стол. Даже Лирит несколько раз брала добавку, однако колдунья, несмотря на голод, умудрялась есть с неизменным изяществом.
   В доме у Моди жило всего полдюжины гостей – все мужчины. Ни один из них не горел желанием общаться с другими постояльцами. Эти жильцы вышли к ужину с влажными после мытья волосами, в чистых белых рубашках и хлопчатобумажных брюках. Однако никакое мытье не могло избавить их от грязи, въевшейся в кожу рук. Они быстро поели, затем аккуратно убрали стулья, надели шляпы и молча ушли.
   – Как вы думаете, – поинтересовался Сарет, – куда они отправились?
   – Играть в покер, фараон и монте[5], – ответила Моди, когда они с Лизой убрали грязные тарелки. – Сегодня у рабочих на рудниках день зарплаты. Вернутся утром с больными головами и пустыми карманами.
   В первый день, после ужина, Тревис обнаружил стопку газет – «Вестник Касл-Сити». Он спросил у Моди, можно ли ему взять несколько номеров с собой в комнату. Женщина бросила на него быстрый взгляд.
   – Никакого огня в номерах. Прошлого раза мне хватило сполна.
   Это объясняло закопченные балки.
   – Никакого огня, – обещал Тревис. – Я просто хочу почитать газеты.
   – Ну, тогда пожалуйста. Никто из моих постояльцев не склонен что-либо читать. Они предпочитают тратить время на пьянство и азартные игры.
   Тревис взял стопку газет. Прежде чем он начал подниматься по лестнице, Моди положила сверху сверток в матерчатой салфетке. Он источал божественный аромат: свежее песочное печенье.
   – Отнесите мистеру Сэмсону. Он плохо ел за ужином, и мне не нравятся круги у него под глазами. Как давно он потерял ногу?
   – Очень давно, – ответил Тревис. – Мне кажется, на него плохо действует горный воздух.
   – Ну, в этом нет ничего удивительного. Все страдают от слишком большой высоты. Иногда мне самой не хватает воздуха.
   Она отправилась на кухню, постукивая тростью и позванивая шпорами, а Тревис поспешил наверх, сжимая в руках газеты и печенье.
   – Мне нравится леди Моди, – заявил Дарж, уписывая печенье.
   Сарет слишком устал, чтобы есть, и улегся в кровать, выпив, по совету Лирит, несколько капель салициловой кислоты.
   – Она больна, – сказал Тревис.
   Лирит посмотрела ему в глаза.
   – Я знаю. У нее проблема с легкими.
   Дарж перестал есть, прислушиваясь к их разговору, а Сарет приподнялся на подушке, и в его глазах появилась печаль.
   – Ты знаешь, сколько ей суждено прожить? – спросила Лирит. – Ты читал о ней в исторических хрониках твоего времени?
   Тревис неохотно кивнул.
   – О ней продолжают рассказывать легенды. Она была очень знаменита в свое время – в это время. Ее называли Леди Шпора. Она танцевала в сапогах со шпорами.
   – Она танцевала?
   В голосе Лирит появился холод.
   – Да, выступала в варьете. Ну, на самом деле…
   – Значит, она была шлюхой, – сказал Сарет.
   В его словах не было никакой оценки, он лишь констатировал факт.
   – А потом стала владелицей публичного дома, – продолжал Тревис. – Полагаю, Лиза работала у нее. Но она оставила свою прежнюю профессию после того, как застрелила на дуэли человека, который ее оскорбил. Вот тогда она и решила полностью изменить свою жизнь.
   Дарж прикончил последнее печенье.
   – И все равно, она мне нравится.
   Тревис заметил, что Лирит отвернулась, прижимая руки к животу. Может быть, слишком обильный ужин плохо подействовал на ее желудок?
   – Лирит?
   Она повернулась, и в ее глазах появилась боль.
   – Когда она умерла? – негромко спросила она.
   – Точно не знаю. Мне лишь известно, что она умерла от чахотки через несколько лет после того, как состоялась дуэль, а публичный дом превратился в пансион.
   – С тех пор уже прошло несколько лет, – заметил Сарет. – Она сказала, что содержит пансион уже три года.
   Они довольно долго молчали. Тревис знал, что не в силах помочь Моди. К тому же они и сами могли заболеть туберкулезом, если пробудут здесь слишком долго. Впрочем, Тревис не знал, насколько заразна болезнь – как же ему не хватало Грейс! В любом случае сейчас едва ли стоит всерьез беспокоиться из-за болезней.
   Тревис обратился к газетам и за вечер – а также в течение следующих двух дней – просмотрел все, стараясь заставить буквы вести себя прилично.
   Тревис и сам не знал, что рассчитывал найти в газетах. Может быть, какой-нибудь намек на Джека – бывал ли он здесь прежде, или, еще того лучше, отыскать дату его приезда. Джек был известным человеком в Касл-Сити. Если бы кто-нибудь услышал о его предстоящем приезде, «Вестник» обязательно поместил бы о нем заметку. Здесь печатались рассказы обо всем, что происходило в городе, начиная от открытия нового магазина и кончая подробностями последнего ограбления.
   Однако Тревис так и не встретил упоминания о Джеке Грейстоуне. Тем не менее он находил множество любопытных статей, которые привлекали его внимание, – постоянное напоминание о том, как сильно отличался Касл-Сити 1883 года от того, в котором он жил.
   Как и следовало ожидать, большая часть новостей касалась рудников. В статьях рассказывалось о том, сколько руды добывается в каждой шахте и сколько серебра удалось извлечь из каждой тонны. В одной из статей цитировался геолог, заявивший, что запасы карбоната свинца подходят к концу, – хотя редакторы «Вестника» тут же поместили опровержение. Конечно, Тревис знал правду, но люди не хотят, чтобы кто-то разрушал их самые светлые мечты.
   Кроме того, в газете подробно рассказывалось о проблемах, которые возникали при строительстве железной дороги, неуклонно приближавшейся к городу. Не мог оторваться Тревис и от рубрики под названием «Утренние увечья», в которой рассказывалось о преступлениях предыдущего дня. В ней печатались сообщения о пьяных драках, перестрелках, ограблениях и убийствах.
   Довольно быстро Тревис обратил внимание на определенную тенденцию в «Утренних увечьях». С каждым номером отчеты о преступлениях занимали все больше и больше места, а ближе к середине стопки занимали уже целую полосу газеты. Затем колонка вновь резко сократилась, и в последних номерах стала совсем маленькой. Создавалось впечатление, что, после неуклонного роста, преступность в Касл-Сити резко упала.
   Во всяком случае, незначительные нарушения закона пошли на убыль. В свежих номерах газеты почти не содержалось упоминаний о воровстве и пьяных драках, но зато участились кражи лошадей и убийства. И, что вызывало удивление, в газете перестали сообщать подробности убийств и имена подозреваемых.
   «Гомер Тэттингер, выходец из Северной Каролины, – читал он в одной из таких хроник, – найден мертвым в субботу днем на северном берегу Гранитной реки, примерно в миле от города, вниз по течению. Его обнаружил шериф Бартоломью Тэннер, он был мертв уже около суток. Мистер Тэттингер прославился как жестокий головорез и большой любитель выпить; кое-кто утверждает, что он охотно хватался за револьвер, и нет ничего удивительного в том, что Тэттингера постигла столь печальная участь. Редакция газеты надеется, что люди с аналогичной репутацией сделают правильные выводы».
   Не только Тревис заинтересовался газетами. Их самым внимательным образом изучал Дарж, но совсем по другой причине.
   – Это написано не от руки, – заявил рыцарь на утро второго дня, разглядывая одну из газет. Он перепачкал пальцы типографской краской, даже на лбу остались черные пятна. – Буквы слишком маленькие и все одного размера. Не могу понять природу столь необычного явления, но уверен, что здесь имеет место механический процесс, при помощи которого слова связаны в снопы.
   В течение следующих нескольких часов они сидели в гостиной, пили чай, и Тревис рассказывал то немногое, что знал о печатном прессе.
   Карие глаза Даржа приобрели задумчивое выражение.
   – На моих землях живут крестьяне, которые изготавливают подобным образом картины: сначала вырезают рисунок на деревянном блоке, потом окунают его в краску и прижимают к ткани или овечьей шкуре. Очень похоже на то, что рассказываешь ты.
   – Совершенно верно, – с усмешкой ответил Тревис, размышляя о том, не изменил ли он технический прогресс на Зее.
   Если Дарж когда-нибудь вернется на Зею, Тревис.
   Он вздохнул и вновь углубился в чтение.
   Сарет и Лирит также заинтересовались газетами, однако их внимание привлекла реклама, а не статьи. Сарет постоянно задавал Тревису вопросы относительно рекламируемых товаров. Тревис и сам далеко не всегда понимал, о чем идет речь. Лирит, в свою очередь, с интересом изучала моды. Однако она пришла в ужас, когда поняла назначение корсета.
   – Эта штука выжимает из женщин все соки, – с возмущением заявила она.
   Казалось, тревоги, посетившие Лирит в первый день пребывания в пансионе, исчезли. Хотя Тревис несколько раз замечал, как Сарет с беспокойством смотрит на Лирит – а она избегает его взгляда.
   – Только мужчина мог придумать такую мерзость, – продолжала она. – Женщины должны восстать!
   – На самом деле, – сказал Тревис, – так и будет. Пройдет еще восемьдесят или девяносто лет, и женщины начнут сжигать свое нижнее белье в знак протеста.
   – Меня это пугает, – нахмурился Дарж.
   – Не волнуйся, – с улыбкой заметил Сарет, – я думаю, сначала они его снимали.
   Сарет постепенно поправлялся – тени под глазами почти исчезли, – и Тревис рассчитывал, что морниш скоро привыкнет к высоте.
   Сарет перевернул страницу газеты, и его улыбка погасла. Тревис заглянул ему через плечо и почувствовал, как у него сжимается сердце. Страница, посвященная рекламе, была полностью заполнена рисунками протезов: восковые руки и стеклянные глаза. И деревянные ноги.

   ПОЧУВСТВУЙТЕ СЕБЯ ЦЕЛЫМ!

   И ниже:

   ОНИ ТАК ПОХОЖИ НА НАСТОЯЩИЕ, ЧТО ЛЕДИ НЕ ЗАМЕТЯТ РАЗНИЦЫ.

   После коротких колебаний Сарет провел рукой по картинке с искусственной ногой.
   Дарж разговаривал с Лирит о печатных прессах, а она внимательно слушала его – поэтому колдунья не заметила, куда направлены взоры Сарета.
   К завтраку третьего дня в пансионе, когда Тревис положил еще четыре доллара в протянутую руку Моди, ему пришлось признать то, что было ясно с самого начала: им необходимы деньги. У них остались средства еще на два дня жизни в пансионе – а Джек мог появиться в Касл-Сити только через несколько месяцев. Как им продержаться до тех пор?
   Должно быть, Моди заметила у него на лице тревогу.
   – Наверное, вам нужна работа?
   Тревис смущенно улыбнулся.
   – Ну, это очевидно, не так ли?
   Моди погладила его по заросшей щетиной щеке.
   – Извините, мой мальчик, но вы не похожи на серебряного барона. Боюсь, вы гораздо больше смахиваете на рабочего человека, но вам нечего стыдиться.
   – Может быть, сходить на рудник…
   – Ни в коем случае! – Моди погрозила ему пальцем. – Рудники – это отвратительные ямы, где люди быстро теряют надежду. Я не позволю вам и вашим друзьям там работать. Мистер Сэмсон не протянет и недели.
   Тревис не стал с ней спорить, но другого выхода он не видел.
   – Не сомневаюсь, что у вас есть опыт торговли, – заявила Моди.
   Тревис едва не рассмеялся. Неужели кто-нибудь в городе захочет нанять на работу неспособного обучиться чтению Повелителя рун?
   – Я когда-то держал салун.
   Моди одобрительно кивнула.
   – В таком случае вы сможете прилично заработать в нашем городе. Пойдите, поговорите с мистером Мэнипенни. Ему всегда требуются хорошие буфетчики. Они там часто меняются.
   – Интересно, почему?
   Моди подмигнула.
   – Наверное, быстрее наливают виски, чем перезаряжают револьвер.
   Тревис сглотнул: предложение показалось ему не слишком привлекательным.
   – А кто такой мистер Мэнипенни?
   – Хозяин «Шахтного ствола» на Лосиной улице. Это одно из самых уважаемых заведений в городе. Артур Мэнипенни был моим старым клиентом… то есть мы с ним давно знакомы. Скажете ему, что остановились у меня и что я готова за вас поручиться.
   Слова Моди продолжали звенеть в ушах Тревиса:
   Хозяин «Шахтного ствола» на Лосиной улице…
   Прежде чем Тревис понял, что происходит, Моди отослала его наверх, вручив взятую взаймы у других постояльцев опасную бритву, помазок и мисочку для бритья.
   Час спустя тщательно выбритый Тревис стоял на тротуаре возле вращающихся дверей салуна «Шахтный ствол». Благодаря твердой руке Сарета он потерял совсем немного крови.
   Тревис наблюдал, как дюжины мужчин входили и выходили из вращающихся дверей салуна – больше, конечно, входило, – но никак не мог заставить себя заглянуть внутрь.
   Ты можешь. Тревис. Ты уже справлялся с такой работой раньше… или позже. Если и есть в Касл-Сити место, где ты будешь чувствовать себя свободно, так это – «Шахтный ствол».
   Он сделал глубокий вдох и вошел.
   И словно переместился вперед во времени. Конечно, Тревис сразу же заметил разницу. На стенах висели керосиновые лампы, а за стойкой бара не светилась неоновая реклама пива. Покрытые зеленым фетром столы в задней части салуна предназначались для игры в карты, но сейчас там было спокойно.
   Впрочем, гораздо более сильное впечатление произвело на него то, что ничуть не изменилось. Сосновый пол усыпан опилками, стены украшены лосиными и оленьими рогами, на маленьком помосте кто-то играл на пианино, а центральную часть заведения занимал выписанный из Чикаго двадцатифутовый бар из полированного орехового дерева, украшенный бронзовыми накладками. Сзади располагалось огромное зеркало с напыленной алмазной крошкой – и все выглядело так, как помнил Тревис, ну, может быть, немного новее.
   Найти мистера Мэнипенни оказалось совсем не трудно. Все посетители салуна были в серо-коричневых хлопчатобумажных брюках и рубашках из набивного ситца или в костюмах с жилетами – все, кроме стоящего за стойкой человека. Тревис увидел крупного, спортивного вида джентльмена с красным лицом, тело которого к сорока годам начало расплываться. На джентльмене была накрахмаленная белая рубашка, брюки держались на черных подтяжках, а прилизанные волосы разделял на две равные части идеально прямой пробор – вплоть до самого затылка, Тревис видел это в зеркале. Лицо украшали длинные усы, подкрученные вверх – Тревис сразу понял, что их обладатель за ними тщательно ухаживает и не жалеет воска.
   От стойки отошли двое мужчин со стаканами виски в руках. Мэнипенни протер стойку полотенцем. Тревис решил, что пора действовать. Почему-то ужасно волнуясь, он шагнул вперед.
   Через три минуты Тревис получил работу.
   Сначала, когда Тревис заявил, что выпивка ему не нужна, Мэнипенни нахмурил брови. Но как только Тревис сказал, что когда-то владел салуном, на лице Мэнипенни появилась радостная улыбка. Он предложил Тревису налить виски в стакан, а тот, почувствовав уверенность, проделал свой любимый трюк: подбросил короткий стаканчик в воздух, поймал у себя за спиной, мгновенно наполнил его и поставил на стойку, не пролив ни капли.
   Мэнипенни расхохотался и похлопал Тревиса по плечу так сильно, что тот с трудом удержался на ногах. Тревис не сомневался, что завтра плечо будет болеть.
   – Вы только что получили работу, мистер Уайлдер, – заявил Мэнипенни на удивление высоким и приятным голосом. – Мне еще никогда не приходилось видеть, чтобы кто-нибудь так классно наливал виски. Так уж получается, что мои лучшие бармены вечно срываются с места при звуках серебряного Вестника, чтобы попытаться сделать заявку. Надеюсь, вы не мечтаете заработать на серебре? Если да, то лучше предупредите меня сразу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация