А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кровь тайны" (страница 17)

   ГЛАВА 17

   Первый же вечер в качестве крупье прошел у Лирит с ошеломляющим успехом.
   – Господь всемогущий, вы не можете раздавать карты в таком платье! – воскликнула Моди, когда Лирит и Дарж вернулись в «Голубой колокольчик» и рассказали ей и Сарету о том, что произошло в салуне.
   – Мистер Мэнипенни сказал то же самое, – вздохнула Лирит, разглаживая свое коричневое платье из поплина. – Наверное, это слишком простенькое, но на первый раз сойдет и оно. Я не могу купить себе другое, пока не заработаю денег.
   – Чепуха, – заявила Моди тоном, не допускающим возражений. – Следуйте за мной, мисс Лили.
   Она взяла Лирит за локоть и повела ошеломленную колдунью вверх по лестнице.
   – Что они собираются делать? – спросил Дарж.
   Сарет негромко рассмеялся.
   – Сотворить какое-то волшебство, я полагаю.
   Догадка морниша оказалась верной. Полчаса спустя Моди и Лирит спустились вниз. Все трое мужчин разом вскочили на ноги. Карие глаза Даржа широко раскрылись.
   – Миледи, вы выглядите… вы похожи…
   – На создание из сна, – пробормотал Сарет, а его темные глаза приняли задумчивое выражение.
   Моди гортанно рассмеялась.
   – Вот видите, Лили? Я же сказала вам, что в этом платье вы мигом превратите всех мужчин в болванов, если, конечно, они еще до этого не растеряли здравый смысл.
   Улыбка Лирит получилась почти смущенной – и довольной, – и она поправила зеленое платье из тафты, обтекавшее ее стройную фигурку, точно струи прохладной воды. Глубокий вырез открывал темную гладкую кожу над грудью, которая стала полной и округлой благодаря корсажу. Черные волосы колдуньи перехватывала красная лента, сияющие локоны окутывали плечи. Тревис сразу понял, что платье когда-то принадлежало Моди.
   Сарет взял Лирит за руку.
   – Будь осторожна, бешала.
   Она коснулась его щеки.
   – Я постараюсь, бешала.
   – Все были так очарованы, что только Тревис заметил, как Моди отвернулась и закашлялась, а после того, как она вытерла губы платком, на нем остались следы, такие же алые, как лента в волосах Лирит.
   Слух о новом крупье Мэнипенни мгновенно распространился по городу, и в «Шахтном стволе» собралось небывалое количество народу, причем существенная часть толпы сгрудилась в углу, около столика Лирит. Тревис объяснил колдунье правила игры насколько сам их понимал, пока они шли к салуну. Он старался приглядывать за ней, наливая выпивку и открывая новые бочки с пивом.
   Если Лирит и совершила какую-то ошибку, Тревис ее не заметил – как и дюжины мужчин и несколько женщин, игравших за ее столом в тот вечер. Лирит переворачивала карты изящным движением руки, а выигрыши забирала с такой сияющей улыбкой, что мужчины забывали переживать о проигранных деньгах. Впрочем, Тревис заметил, что некоторые женщины явно недовольны тем, как их кавалеры смотрят на нового крупье.
   Лирит колдунья, Тревис. Может быть, она сотворила заклинание?
   Скорее всего, решил он. Вот только заклинание действовало без магии Паутины жизни, а благодаря ее лучезарной улыбке.
   С тех пор стол, за которым работала Лирит, оставался таким же популярным, как и в первый вечер – что бесконечно радовало Мэнипенни. Он стал называть Лирит «леди Лили», титул, который был гораздо ближе к действительности, чем думал владелец салуна. И если изредка Тревис и замечал недобрые взгляды, которые бросали на Лирит, или злобный шепот, он быстро забывал о них – у него хватало собственной работы. Успех Лирит заметно увеличил количество посетителей салуна.
   Дарж тоже не сидел без дела. На следующий день после разговора с Тэннером он отправился в офис шерифа, надев коричневый костюм, который Моди извлекла из своих бесконечных шкафов – очевидно, он принадлежал одному из ее бывших мужей. Тревису было страшно любопытно, сколько раз Моди побывала замужем, и что произошло с ее мужьями. Однако Лирит больно лягнула его под столом, когда он попытался спросить об этом Моди.
   Когда Дарж вернулся в пансион, на его жилете красовалась серебряная бляха помощника шерифа, а на бедре поблескивал револьвер.
   Увидев Даржа, Моди поджала губы.
   – Костюм вам немного великоват, мистер Дирк. Оставьте мне, я приведу его в порядок.
   Она быстро ушла, но Тревис успел заметить тревогу в ее глазах.
   Тревис разделял ее беспокойство.
   – Ты уверен, что хочешь быть помощником шерифа, Дарж?
   – Сэр Тэннер хороший человек. Вне всякого сомнения, работа будет опасной, и я могу погибнуть. Но я не мог отказаться, сохранив свою рыцарскую честь, – решительно заявил Дарж.
   – А как насчет револьвера? – спросил Тревис. – Тэннер научил тебя им пользоваться? Я бы не хотел, чтобы ты случайно прострелил себе ногу.
   Дарж покачал головой.
   – Сэр Тэннер сказал, что помощник шерифа должен носить револьвер, но я ответил, что не стану использовать такое разрушительное волшебство, однако не буду думать о нем плохо, если он не откажется от револьвера.
   Интересно, какими словами Дарж выразил свои мысли, и как воспринял их Тэннер? Впрочем, как уже не раз замечал Тревис, магия серебряной монетки помогала людям услышать то, что они ожидали.
   – Мой револьвер не работает, – продолжал Дарж. – Я попросил Тэннера вынуть кусочки металла, которыми он плюется.
   – Пули, – сказал Тревис. – Их называют пули. Значит, револьвер не заряжен.
   Он и сам не знал, как к этому отнестись.
   Прекрати, Тревис. Дарж прекрасно может о себе позаботиться. Он отличный боец. Даже Бельтану будет трудно выиграть у него поединок.
   – Получается, что только у меня нет работы, – сказал Сарет, когда они собрались в гостиной после обеда.
   – Мы живем в Касл-Сити вовсе не для того, чтобы работать, – ответил Тревис. – Нам нужны деньги, чтобы дождаться появления Джека, вот и все. А теперь у нас их будет более чем достаточно.
   – Кроме того, твоя работа состоит в том, чтобы поправиться, – твердо заявила Лирит.
   Здоровье Сарета улучшилось с тех пор, как они поселились у Моди, но морниш еще не до конца оправился от болезни. Под глазами у Сарета залегли темные круги, и он не мог долго стоять прямо. Тревис не понимал, что с ним, но причин могло быть несколько: высота над уровнем моря, шок от перехода из одного мира в другой, или земные микробы, чуждые для обитателя Зеи.
   Сарет горько улыбнулся Лирит.
   – За это не платят золота, бешала. И мне не нужно раскидывать карты, чтобы понять: здесь мне никто не даст работы.
   – А вы умеете управляться с молотком?
   Они повернулись и увидели, что в дверях гостиной стоит Моди и внимательно смотрит на Сарета.
   – Умею, – после коротких колебаний ответил он.
   – Тогда можете привести в порядок крыльцо. Я буду платить вам двадцать пять центов за час работы. – Моди отвернулась, но потом через плечо посмотрела на Сарета и подмигнула ему. – Так что теперь и у вас, мистер Сэмсон, есть работа.
   Сарет посмотрел на свои руки, но Тревис успел заметить, как по губам морниша пробежала улыбка.

   Время шло. Сарет починил крыльцо. Потом покрасил облупившиеся перила. Привел в порядок дюжину разбитых ставень, заделал щели на крыше и поймал поселившегося в подвале скунса. Он вымыл все окна, сделал новые колокольчики и повесил над входом осколки разноцветных бутылок, так что воздух вокруг «Голубых колокольчиков» был полон веселой музыкой и лучами цветного света. И если иногда Сарет останавливался, чтобы перевести дыхание, очень скоро он находил себе новое занятие.
   Тревис и Лирит редко видели Даржа с тех пор, как начали по вечерам работать в салуне. Обязанности Даржа заключались в том, чтобы помогать горожанам, когда у них возникали какие-нибудь неприятности: поймать сбежавшую лошадь на Лосиной улице, починить сломанное колесо фургона или потушить небольшой пожар – что случалось в Касл-Сити довольно часто.
   По вечерам, когда они собирались за ужином в гостиной, Дарж рассказывал мрачные истории. После ужина Лирит и Тревис отправлялись в салун. Неприятности в городе случались почти каждый день, иногда сразу несколько – часто приходилось выдворять из Касл-Сити всякого рода бандитов.
   От рассказов Даржа Тревис всякий раз мрачнел. Рыцарь превосходно владел кулаками. Но его меч оставался в спальне, а большинство мужчин в Касл-Сити были вооружены револьверами. Дарж, разумеется, отличался силой и быстротой реакции, но от пули не убежишь. Однако Дарж и Тэннер всякий раз одерживали победу. (Молодой Вилсон оставался в офисе и приглядывал за тюрьмой.) До сих пор все заканчивалось благополучно.
   По крайней мере для Даржа и Тэннера. Трижды люди, которых они выдворили из города за нарушение спокойствия, возвращались назад через несколько дней. Одного они нашли плавающим лицом вниз в реке, второго случайно обнаружили в заброшенной шахте, третий висел на тополе. И у каждого было по пуле в сердце – даже у повешенного.
   Тэннер и Дарж не смогли найти убийцу. Никто ничего не видел и не слышал. Конечно, репортеры «Вестника Касл-Сити» с радостью делились своим мнением по этому поводу в колонке «Утренние увечья».

   Пока наш добрый шериф, — писала однажды газета, – выбирает более легкий (и, как могли бы сказать многие, менее мужественный) путь, ничего не предпринимая – лишь просит бродяг и нарушителей спокойствия покинуть наш прекрасный город, Судьба находит более достойное наказание для агрессивных типов, склонных к бессмысленному насилию. Быть может, Закон сделает надлежащие выводы и перестанет предоставлять Провидению решать судьбы преступников, а примет наконец меры и очистит наш любимый город от отбросов. Впрочем, когда человек с сомнительным прошлым становится помощником шерифа, трудно рассчитывать, что Закон поймет свои ошибки. В таком случае другим ничего не остается, как взять на себя функции Закона.
   Редакция.

   – Что авторы этих слов знают о мужестве? – прогрохотал Дарж, когда Моди прочитала статью вслух для него и остальных. – Только трус убивает более слабого.
   Лирит положила руку на плечо рыцаря.
   – Я слышала, что говорят посетители салуна об этой газете. Издатели напечатают все, что угодно, лишь бы ее покупали.
   – Истинная правда, – кивнула Моди, складывая газету.
   Тревис знал, что Лирит и Моди правы. Журналистская честность и этика еще не добрались по железной дороге через Великие равнины[11] на Дикий Запад. Тем не менее статья его встревожила.
   …когда человек с сомнительным прошлым становится помощником шерифа…
   Разумеется, речь шла о Дарже. Меньше всего Тревису хотелось, чтобы на них обращали внимание; им было необходимо дождаться Джека. Вступать в конфронтацию с людьми вроде Лайонела Джентри не входило в его планы.
   После ужина Лирит и Тревис отправлялись в салун. Тревису пришлось признать, что он с удовольствием ходит в «Шахтный ствол». Возможно, работа с Мэнипенни напомнила ему о том давнем времени, когда он впервые попал в Касл-Сити и нанялся барменом к Энди Коннелу. Тогда Джек Грейстоун был его старым и немного эксцентричным другом – а Тревис ничего не знал о Повелителях рун, Ищущих или Зее.

   Довольно быстро Тревис познакомился с постоянными посетителями салуна. Например, с городским цирюльником, таким же крупным и веселым человеком, как и Мэнипенни, а также с клерками, работавшими в Первом банке Касл-Сити, которые каждый вечер, после закрытия банка, поднимали бокалы с портвейном, зажав их в руках, испачканных зелеными чернилами. Оба городских врача и адвокаты любили выпить в «Шахтном стволе» вместе с пробирщиком и владельцем оперы Касл-Сити, готовившей к премьере «Волшебную флейту».
   Однако из всех постоянных посетителей, заходивших каждый день в «Шахтный ствол», ближе всего Тревис сошелся с Иезекилем Фростом и Найлсом Барреттом.
   Если верить слухам об Иезекиле Фросте, в молодости он жил в горах. В тридцатых годах добывал бобра, перед тем – еще одно странное совпадение – как животное было почти полностью уничтожено, а шелк пришел на смену меху и джентльмены на Востоке перестали носить меховые шапки. В сороковых и пятидесятых Фрост стал разведчиком армии США, а потом проводником для тех, кто искал счастье на золотых приисках Калифорнии.
   В 1859 году началась золотая лихорадка в Колорадо, и – во всяком случае, ходили такие слухи – вскоре Иезекиль Фрост исчез. Его новые друзья (сами в прошлом жившие в горах) считали, что он погиб – возможно, его убил гризли или застрелил конкурент по охоте за золотом. Однако несколько лет назад Фрост появился в Касл-Сити, изрядно удивив всех.
   Конечно, если бы в городе не остался один из давних приятелей Фроста, никто бы не узнал, кем он был и почему исчез двадцать лет назад.
   Не вызывало сомнений, что Фрост слегка не в себе. Он разгуливал по Лосиной улице в ужасно потертых штанах из оленьей кожи, разговаривал сам с собой, иногда начинал петь обрывки никому не известных песен. Фрост часто останавливал на улице незнакомцев, хватал их за руки и рассказывал истории о потерянных сокровищах или тайных проходах в горах. Он имел обыкновение подбирать окурки сигар и докуривать их. Насколько Тревис знал, Фрост спал в вигваме где-то в горах.
   Люди поспешно отходили от стойки бара, когда к ней приближался Иезекиль Фрост, но Тревис неизменно улыбался и наливал ему стаканчик виски.
   – Я рассказывал вам историю об одном парне, который съел двух скво, проводника-индейца и француза? – спросил он однажды, когда Тревис налил ему выпить.
   Фрост любил рассказывать причудливые истории, именно поэтому он нравился Тревису. Фрост утверждал, будто родился в 1811 году, а когда ему исполнилось двадцать лет, отправился на Запад, – и, глядя на его длинную белую бороду и узловатые, морщинистые руки, напоминающие ствол старой сосны, Тревис ему верил.
   – Нет, этой истории я еще не слышал, – признался Тревис, вновь наполняя стакан Фроста.
   – Дело было еще в пятидесятые, задолго до того, как здесь возник город, – продолжал Фрост своим скрипучим голосом. – Уж не знаю, когда этот парень в первый раз попробовал человеческое мясо. Но с тех пор ему все время хотелось человечины. Так или иначе, но он направился в форт Ларами с посланием для генерала из форта Крейг, и вместе с проводником арапахо[12] попал в страшную метель. День за днем они сидели под толщей снега, провизия подходила к концу. Наконец снегопад прекратился, и через некоторое время этот парень пришел в форт Ларами. «А где твой индеец-проводник?» – спросил лейтенант форта. Парень засунул руку в седельную сумку, вытащил оттуда высохшую ногу и бросил ее офицеру. «Вот что от него осталось. Можешь доесть, мне он уже надоел».
   – Какая любопытная история, мистер Фрост, – заметил Найлс Барретт, выпуская клубы сигарного дыма. – Прошу меня простить, но журналист во мне заставляет поставить под сомнение некоторые детали.
   Фрост прищурился, глядя на высокого, хорошо одетого мужчину, стоявшего рядом с ним у стойки бара.
   В городе болтали, что Найлс Барретт является младшим сыном британского лорда и что его в результате какого-то скандала изгнали из-под семейного крова в Америку. Тревис не имел возможности проверить истинность слухов, но Барретт разговаривал с заметным английским акцентом, покупал хорошую одежду, бренди и сигары и жил в «Серебряном дворце», причем источник его доходов был никому не известен.
   Барретт не отличался особой привлекательностью – у него было слишком длинное лицо, несимметричные черты, – но прекрасные костюмы, безупречные манеры и отличная речь делали его приятным собеседником. Тревису нравилось слушать рассуждения Барретта на любые темы – хотя больше всего англичанин любил поговорить о еженедельной газете, которую рассчитывал вскоре начать печатать. Он уже придумал для нее название: «Репортер Касл-Сити», и теперь лишь дожидался доставки печатного станка из Филадельфии.
   – Вы называете меня лжецом? – фыркнув, спросил Фрост. – Я бродил по горам дольше, чем вы прожили на свете, мистер, и видел такое, отчего ваши красивые длинные волосы поседели бы и выпали.
   – У меня нет ни малейших сомнении, – не стал спорить с последним утверждением Барретт. – И хотя местные газеты готовы напечатать все, что угодно, «Репортер Касл-Сити» будет основываться на других принципах. Если бы я собирался поместить вашу историю в своей газете, то спросил бы: если человек, о котором вы рассказываете, продемонстрировал жуткие доказательства своего каннибализма – упомянутую вами ногу, – почему лейтенант из форта Ларами его не арестовал? Не будем забывать, что мистера Пэккера приговорили к тюремному заключению за то, что он съел своих спутников возле озера Сити несколько лет назад.
   Фрост поставил пустой стакан на стойку и уставился на Барретта.
   – Вот что я вам скажу, мистер. Приходите в мой вигвам на Сигнальный кряж, и я отвечу на все ваши вопросы. Только сначала нарастите жирок.
   Старик облизнул губы и похлопал себя по животу, а затем направился к выходу из салуна.
   Барретт бросил удивленный взгляд на Тревиса.
   – Он, конечно, пошутил, не так ли? Ведь он не себя имел в виду? Не могу поверить, что он съел своего проводника.
   – Не забудьте про двух скво и француза, – с улыбкой напомнил Тревис, вновь наполнив стакан Барретта.
   – Быть может, он хочет присоединить к списку англичанина, – пробормотал Барретт и залпом выпил бренди.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация