А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Полночь во дворце" (страница 1)

   Роберт Силверберг
   Полночь во дворце

   В то утро министр иностранных дел империи Сан-Франциско не торопился вставать. Вечер накануне, начатый в банях, растянулся на всю ночь. Счет выпитому был потерян, да и курил он больше, чем следовало. Ну и вечерок выдался! А удовольствие ниже среднего. Запомнилась вспышка рассветного солнца, внезапная, как удар грома. Солнце поднималось над Оклендом на противоположном берегу залива. Тишину прорезал телефонный звонок. О, черт! Если постараться, можно, конечно, убедить себя, что это ему только снится. Телефон не унимался, безжалостно разрушая приятное оцепенение дремоты, и наконец разбудил министра. Все еще не открывая глаз, он потянулся к трубке и пробормотал севшим голосом:
   – Слушаю. Кристенсен.
   – Том, это Морти. Ты в порядке? Неужели спишь? Пора бы и встать.
   Так, помощник министра внешних сношений. Кристенсен уселся в постели, протер глаза, облизнул пересохшие губы. Комнату заливал солнечный свет. С порога комнаты за ним наблюдали кошки. Маленькая сиамская кошечка изящно провела лапкой по донышку блюдца и выжидательно посмотрела на хозяина. Зато пушистый и толстый персидский кот, казалось, ничему не удивлялся.
   – Том!
   – Ну не сплю я, не сплю. Что у вас там стряслось, Морти?
   – Ты уж извини, но откуда мне было знать, что в час дня…
   – В чем дело, Морти?
   – Звонили из Монтеррея. Их посол едет сюда. Ты должен встретиться с ней.
   Министру стоило немалых усилий сообразить, о чем идет речь.
   Когда тебе уже тридцать девять, ночные бдения не проходят без последствий.
   – Сам встречайся с ней, Морти.
   – Том, ты знаешь, я бы выручил тебя, но ей нужен именно ты. Вопрос, видимо, серьезный.
   – Что у них может быть серьезного? Контрабанда наркотиков или войну собрались нам объявить?
   – Подробностей я сам не знаю. Оттуда позвонили и передали, что мисс Сойер выезжает для переговоров с мистером Кристенсеном. Том, к наркотикам это вряд ли имеет отношение. Чтобы Монтеррей со своим десятком солдат угрожал нам? Чушь собачья! Разве что поставят под ружье всех заключенных из тюрьмы Салинаса.
   Голова у него шла кругом.
   – Ладно, давай сначала и немедленнее. Где ее искать?
   – В Беркли note 1.
   – Ты что спятил?
   – Она заявила, что в городе ноги ее не будет. Ей, видите ли, страшно здесь.
   – Ну да, мы отстреливаем иностранных дипломатов и пускаем их на жаркое. Она прекрасно знает, что ничего с ней не случится.
   – Послушай, я говорил с ней. Она твердит, что Сан-Франциско сумасшедший город, и дальше Беркли она шагу не сделает.
   – Сказал бы ты ей, пусть катится ко всем чертям!
   – Том, я серьезно.
   Кристенсен обреченно вздохнул.
   – Беркли. Дальше?
   – Отель «Клермонт» в половине пятого.
   – Впутали-таки меня в историю. Значит, я должен тащиться на другой берег залива, чтобы встретиться с послом какого-то занюханного Монтеррея Они, видно, забыли, что мы – империя, а они всего-навсего вшивая республика. Прикажете всякий раз переплывать залив, когда на том берегу появится очередной посланник и поманит нас пальцем? Завтра во Фриско закапризничает какой-нибудь прыщ на гладком месте, так мне на заднице к нему ползти через всю Калифорнийскую долину? Сколько можно измываться надо мной?
   – Том, успокойся.
   – Прости, Морти. Сегодня с утра я не в состоянии разводить дипломатические церемонии.
   – Позволь заметить, что сейчас далеко уже не утро. Том. Пойми ты меня, если бы я мог, то сам поехал бы к ней.
   – Оставим эти разговоры. Не хватало еще нам с тобой выяснять отношения. Узнай, когда отходит паром.
   – В половине четвертого. Машина заедет за тобой в три. Договорились?
   – Так и быть. За это время постарайся узнать что-нибудь об этом деле. Пусть твои ребята позвонят мне через час.
   Он покормил кошек, принял душ, побрился и проглотил таблетку. Приготовил себе кофе. В половине третьего позвонили из министерства. Никакой информации о целях визита посланницы из Монтеррея получить не удалось. Отношения между Сан-Франциско и Монтерреем на данном этапе носят дружественный характер. Мисс Сойер является членом сената и постоянно живет в Пасифик-Гроу, вот и все. «Проинформировали, называется», – со злостью подумал он.
   Он спустился вниз, чтобы подождать машину на улице.
   Стояли последние дни осени, ясные и прозрачные. Дожди еще не начинались, слой пыли покрывал дома и улицы. Министр жил на Фредерик-стрит в старинном особняке викторианского стиля, окруженном белоснежной колоннадой. Он постоял на ступенях, подставив ветру пылающее лицо. Мрачное раздражение не покидало его. Его машина – благородного вида «шевроле» с императорским гербом на дверцах – подкатила к дому без чего-то три. За рулем сидел вьетнамец, а может быть, таиландец. Кристенсен, не говоря ни слова, сел в машину, и они понеслись по безлюдным улицам со скоростью, которую могли позволить себе лишь водители правительственных автомобилей. Проехали Хэйт, развернулись на восток, миновали Оук. Позади остался императорский дворец, где в этот час ничто не нарушало послеобеденный монарший сон Нортона Седьмого. К причалу они подъехали со стороны Маркет-стрит.
   Обрубок моста Бэй Бридж загадочно поблескивал на фоне сияющего неба. Судно ожидало министра. В течение всего этого унылого и неспешного пути Кристенсен молчал. Поеживаясь от холода, он задумчиво разглядывал обрамлявшую залив гряду невысоких, округлых холмов, скудную растительность, иссушенную долгим знойным летом. Он думал о зигзагах судьбы, превратившей сносного архитектора в министра-недоучку, подвизающегося на ниве игрушечной политики. Какова держава, такова и политика. По выражению одного из первых правителей Сан-Франциско, эта империя принадлежит к числу государств, обреченных на распад с первого дня своего основания.
   Когда они причалили в Беркли, Кристенсен бросил рулевому:
   – Не ждите. Я позвоню, когда освобожусь.
   Еще одна правительственная машина везла его по вьющейся наверх дороге. Высоко на холме показалось здание отеля «Клермонт», построенное еще в прошлом веке и с величавым достоинством противостоявшее всем катаклизмам века нынешнего. Сейчас отель находился в запустении, это сразу бросилось ему в глаза. Окна верхних этажей вровень с макушками пальм были скрыты густыми зарослями плюща. Ухоженный когда-то парк превратился в самые настоящие джунгли. И несмотря на все это, грандиозная постройка, насчитывавшая сотни комнат и с десяток великолепных банкетных залов, сохранила свой поистине царственный вид. «Интересно, бывает ли здесь кто-нибудь теперь? – задумался Кристенсен. – В наше время людей ничем из дому не выманишь».
   На автостоянке перед входом в отель он увидел черную машину с эмблемой республики Монтеррей – изогнутое кипарисовое дерево и остренькая мордочка выдры. Водитель в форменной одежде стоял рядом. Его поза выражала ленивое безразличие. Кристенсен назвал себя.
   – Министр иностранных дел?
   – Да уж, не император Нортон Седьмой.
   – Пойдемте со мной. Она ждет вас в баре.
   Завидев его, мисс Сойер поднялась. Стройная темноволосая женщина лет тридцати с холодным, неуступчивым взглядом зеленых глаз. Поклонившись, он улыбнулся ей профессиональной, рассчитанно дружелюбной улыбкой. Она немедленно ответила ему тем же. Нельзя сказать, чтобы он испытывал особое удовольствие от этой встречи.
   – Сенатор Сойер? – обратился он к ней. – Я Том Кристенсен.
   – Рада познакомиться. Я только-только подъехала.
   Она повернулась вполоборота и взмахом руки показала на огромное окно-витрину, занимавшее всю стену позади стойки бара.
   – Чудесный вид! Сто лет не была в этих краях.
   Он вежливо кивнул. Они расположились поближе к окну. Отсюда можно было, уютно устроившись в кресле, рассматривать гористые дали Беркли, залив и разрушенные мосты, прежде соединявшие его берега, и все еще впечатляющие очертания Сан-Франциско. Он подозвал официанта, заказал напитки.
   – Надеюсь, вы удачно добрались сюда.
   – Можно сказать, что да. Правда, нас остановили в Сан-Хосе за превышение скорости, но все обошлось. Остановили специально, видят же, что машина правительственная.
   – Знаете, сейчас каждый норовит показать, какая он важная шишка.
   – Тем более, что в этом году отношения между Монтерреем и Сан-Хосе заметно ухудшились. Они так и напрашиваются на неприятности.
   – Ничего об этом не слышал.
   – Мы полагаем, что они хотят прибрать к рукам Санта-Крус, на что мы, разумеется, никогда не пойдем, поскольку Санта-Крус это наша буферная зона.
   Он спросил чересчур поспешно:
   – Вы приехали, чтобы заручиться нашей поддержкой в случае конфликта с Сан-Хосе?
   Она подняла на него удивленный взгляд.
   – Вы по всей видимости очень спешите, мистер Кристенсен?
   – Нет, что вы.
   – Вы так торопитесь, словно у вас мало времени. Мы еще не подошли к сути дела, и пока ведем обычную светскую беседу за коктейлем, как подобает дипломатам.
   – Я слушаю вас.
   – Если я и начала с рассказа о том, что произошло с нами в дороге, то лишь потому что вы сами спросили меня об этом. Попутно я сообщила вам о наших политических новостях, не ожидая, что вы так резко перебьете меня.
   – Я перебил вас?
   – Мне так показалось во всяком случае, – чуть раздраженно заметила она.
   Кристенсен отпил приличный глоток виски с содовой и внимательно посмотрел ей в лицо. Мисс Сойер невозмутимо выдержала его взгляд. Спокойная, предельно собранная, в меру заинтересованная и готовая к жесткому отпору.
   Некоторое время они молчали. Он подавил в себе приступ бешенства, подождал, пока рассеется багровая пелена перед глазами, и сказал, как ни в чем не бывало:
   – Простите, если мой тон был слишком резок. Сегодня ночью я спал только четыре часа и не предполагал, что у меня состоится встреча с послом Монтеррея.
   – Я понимаю ваше состояние.
   – Пожалуй, стоит еще немного выпить и забыть об этом.
   Он подвинул пустой стакан возникшему перед ним официанту.
   – Заказать вам еще?
   – Да, прошу вас. – И уже официальным тоном она добавила: – Надеюсь, здоровье императора в порядке?
   – Более или менее. Последние годы он чувствует себя не лучшим образом, но пока держится. А как здоровье президента Монтеррея?
   – Прекрасно. На этой неделе устраивал охоту на диких кабанов.
   – Интересная, должно быть, жизнь у президента. Мне всегда нравился Монтеррей. У вас намного спокойнее и тише, чем в Сан-Франциско.
   – А я завидую вашему городу, в котором жизнь бьет ключом.
   – Это точно. Грабежи, насилия, массовые волнения, поджоги, расовые беспорядки…
   – Не нужно так, – мягко прервала она его.
   Он и без того понимал, что его заносит. В висках пульсировала боль. Он с трудом взял себя в руки.
   – Я говорю слишком громко?
   – Вы едва на ногах держитесь от усталости. У меня есть предложение: давайте перенесем деловую часть беседы на завтра. Мой вопрос не горит. А сегодня пообедаем вместе, и никакой политики. Можно заказать здесь номера, а утром…
   – Нет, – остановил ее Кристенсен. – Нервишки расшатались, вот и все. Я постараюсь не давать воли настроению. Мне не хотелось бы ждать до завтра. Давайте поступим так: вы конспективно излагаете суть проблемы. Но сейчас. Если мне это покажется слишком сложным, обещаю вам, что мы отложим обсуждение до завтра. Хорошо?
   – Согласна.
   Она отставила бокал и задумалась, словно приводя мысли в порядок.
   – Республика Монтеррей поддерживает тесные связи со свободным государством Мендочино. Если я не ошибаюсь, вы разорвали отношения с этой страной.
   – Да, и повод не очень серьезный – рыболовный спор.
   – Не имеет значения. Главное, что у вас нет прямых контактов, правильно? Следовательно, то, что я хочу сказать, будет для вас новостью. Наши представители в Мендочино сообщают, что вскоре ожидается нападение на Сан-Франциско.
   – Кто собирается нападать на нас?
   – Королевство Уикка.
   – На метлах они что ли прилетят из Орегона?
   – Вы зря смеетесь.
   – Если этот мир еще не встал с ног на голову, то королевство Уикка вместе с другими неоязыческими государствами придерживается ненасильственной политики. Пусть возделывают землю, пусть пляшут вокруг майского дерева, наконец, бормочут языческие заклинания и шаманят. Ну и что из этого? Вы хотите убедить меня, что горстка жалких кликуш и свихнувшихся монахов пойдет войной на империю?
   – Я не говорила о войне. Речь идет о нападении.
   – Не вижу большой разницы.
   – Верховный вождь королевства провозгласил Сан-Франциско священным городом и призвал подданных королевства отправиться в поход, чтобы возвести здесь, у вас, в парке Гоулден-Гэйт, свой Стоунхендж. Поход приурочен к дню зимнего солнцестояния. Теперь судите сами. В долине Вильямет сейчас почти четверть миллиона язычников. Половина из них, а то и больше, стронутся с места. Наши люди в Мендочино сообщают, что в местах обитания язычников появились первые признаки миграции. Тысячи уикканцев движутся по горным дорогам от Маунт-Шаста до Юкья. До намеченного дня остается семь недель. Да, язычники проповедуют не насилие, но имейте в виду: к концу месяца их палатки заполонят улицы Сан-Франциско. Вдобавок ко всем своим проблемам вы получите сто пятьдесят тысяч кочевников.
   – О, Господи! – вырвалось у него.
   – У вас хватит запасов, чтобы прокормить эту ораву? Как вы разместите их? Есть ли у вас уверенность в том, что жители Сан-Франциско встретят их с распростертыми объятиями? По-вашему, это будет объяснение в любви?
   – По-моему, будет резня.
   – Имений. Уикканцы может быть и не настроены воевать, но не обманывайтесь на их счет: они мастерски владеют приемами самообороны. Если эта лавина обрушится на вашу землю, кровопролития не избежать. И попомните мое слово: жертвы будут не только со стороны язычников.
   Она права. Раздоры, полный хаос и наконец кровавая баня – вот, что ждет их. Веселенького вам Рождества, господа! Он потер лоб. Голова раскалывалась от боли. Он посмотрел в окно. Огни далекого города светились в надвигающихся сумерках. Ощущение безысходности пронзило его. Он заказал еще по коктейлю и с расстановкой произнес:
   – Им не дадут войти в город. Мы закроем границы империи, наши войска погонят язычников уже от Санта-Розы, если они дойдут туда. Пусть возводят свое капище в Сакраменто, или где угодно.
   Он помолчал, затем продолжил:
   – Империя обладает достаточной военной мощью, чтобы отразить вылазку королевства Уикка, но мне кажется, лучше придать этому вид регионального конфликта. Мы соберем войска наших союзников в районе Петалумы или Палоальто. От государства Сан-Хосе ожидать поддержки не приходится. Монтеррей тоже не представляет собой…
   – Мы готовы оказать вам помощь.
   – Какого рода?
   – Мы не хотели бы вступать в открытый военный конфликт. В то же время, располагая союзниками по всей территории от Салинаса до Пасо-Роблес, мы могли бы набрать тысяч пять в общей сложности. Вас это устроит?
   – Нас это устроит, – отозвался Кристенсен.
   – Не думаю, что дело дойдет до вооруженного столкновения. Они откажутся от похода на Сан-Франциско, если войска займут позиции на границах империи. Придется им перетолковать свое пророчество на новый лад и поискать себе другое место для священнодействий.
   – Согласен. В ваших словах есть логика.
   Он потянулся к ней через стол и спросил:
   – А для чего Монтеррею предлагать нам свою поддержку?
   – У нас свои счеты с Сан-Хосе. Если мы заключаем военный союз с империей, правительство Сан-Хосе поостережется выступать за аннексию Сан-Крус, ибо этот откровенно враждебный нам жест повлечет за собой осложнение отношений с империей Сан-Франциско. Они на это не пойдут.
   Хорошо, что она не плетет свои кружева, а раскрывает карты без церемоний, как есть. Без затей, но действует. Qui pro quo note 2: мы помогаем вам сдерживать языческие орды, а вы образуете силовой противовес для наших соперников, и обеим сторонам удается избежать кровопролития, балансируя на грани конфликта. Черт бы пробрал эти карликовые государства с их смехотворным суверенитетом и нескончаемыми войнами этих захолустных политиков и их альянсы на один день! Игры в политику? Как бы не так. Ужаснее всего, что весь этот абсурд самая реальная из реальностей. Прежний мир лежит в руинах, возврата к нему нет. Вот она идея Weltpolitik note 3 в миниатюре.
   Правда, здесь, в Северной Калифорнии, все же спокойнее, чем на юге, где Лос-Анджелес беззастенчиво прибирает к рукам все новые территории, а Пасадена, как говорят, получила доступ к ядерному оружию. При таком развитии событий империя постоянно должна быть настороже.
   – О вашем предложении я должен сообщить министру обороны. Необходимо также одобрение императора. Но должен сразу сказать, что ваши доводы меня убедили.
   – Благодарю вас.
   – Я признателен вам за то, что вы не побоялись отправиться в далекий путь на север и сообщили нам эти сведения.
   – Ну здесь наши интересы совпадают, – просто ответила она.
   Он вдруг поймал себя на том, что не может оторвать глаз от ее лица. Резко очерченные скулы, прихотливый изгиб бровей. Да, в политике она не новичок, размышлял Кристенсен. Теперь, когда деловая часть их беседы завершилась, он позволил себе посмотреть на нее оценивающим взглядом. Она бесспорно привлекательна. Его усталости как не бывало. Интересно, удастся ли совместить политику с любовным приключением? Конечно, сегодня никто не претендует на уровень большой дипломатии, и ему самому далеко до Меттерниха или, скажем, Талейрана. Среди дипломатов не принято смешивать одно с другим. Хорош был бы Киссинджер, склоняющий Индиру Ганди к любовной связи. Но сегодня иные времена, иные нравы, а значит… Нет, сказал он себе. Нет. Выбросить из головы саму мысль об этом! Пусть посреди всеобщего убожества и он, и она – лишь дети, играющие во взрослые игры, но в каждой профессии есть свой кодекс чести. Не стоит низводить официальные переговоры до заурядной интрижки. Итак, приказал он себе, сегодня ты проведешь ночь в собственной постели и проведешь эту ночь один. А ей он сказал:
   – Давайте пообедаем вместе, а потом я вернусь в город.
   Она согласилась.
   Он давно не был в Беркли и не знал, где теперь кормят сносно, и потому они решили пообедать в этом же ресторане.
   Сегодня они были здесь единственными посетителями. Троица официантов обслуживала их с такой помпой, словно здесь сроду не бывало клиентов важнее. Обед оказался вполне приличным: моллюски, гребешки и прочая морская живность. Жареные акульи плавники, бутылка великолепного вина. Пусть этому миру суждено провалиться в тартарары, но здесь, по обе стороны залива Ист-Бэй, пока еще можно хороша поесть. С распадом общественных и политических структур прекратилось промышленное загрязнение акватории. Дары моря больше не вывозились в другие страны, а большей частью перепадали жителям побережья. Да и о каком экспорте можно говорить, если Сан-Франциско и Лос-Анджелес разделяют одиннадцать таможенных барьеров и укрепленные границы одиннадцати суверенных государств?
   Беседа за их столиком приняла легкий, необязывающий характер, обычная светская болтовня: сплетни о том, что происходит на отдаленных территориях, слухи об отделении от Нового Орлеана общины Вуду [народные верования, первоначально распространенные среди коренного населения Гаити, конгломерат элементов католицизма и африканских религиозных культов; традиционно связываются с вампиризмом, а также с представлениями о «зомби»
   – живых мертвецах], о набегах индейцев племени Сиу в штате Вайоминг, о том, что в штате, прежде носившем название Кентукки, вспыхнуло восстание против сухого закона, а на Великих Равнинах вновь появилось чуть ли не миллионное поголовье диких бизонов. Он рассказал ей все, что знал о племени Самоубийц, контролировавших территорию от Сан-Диего до Тихуаны, о Его Величестве Барнуме-и-Бэйли Третьем, который правит в Северной Флориде со своим двором из бывших цирковых клоунов. Она с улыбкой произнесла:
   – Чем плохи клоуны при дворе, если вся наша жизнь – цирковое представление?
   – Скорее, зоопарк, – ответил он и, подозвав официанта, заказал еще вина.
   Он не задал ей ни одного вопроса о положении в Монтеррее, и она тактично обходила внутренние дела империи Сан-Франциско. Его переполняло несравненное чувство какой-то шальной легкости. Если он и был пьян, то лишь слегка. Как неприлично с ее стороны звучали бы сейчас вопросы о подавлении восстания в Саусалито или об интригах сепаратистов Уолнат-Крик. Нет, даже не просто неприлично, такие разговоры повредили бы пищеварению.
   Около половины девятого он сказал:
   – Надеюсь, вы не собираетесь отправляться в дорогу на ночь глядя?
Чтение онлайн



[1] 2 3

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация