А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наблюдатели" (страница 12)

   15

   Спасательный отряд состоял из шести дирнанцев, разбитых на две группы по трое. Каждая группа составляла завершенную сексуальную ячейку, из двух особей женского пола и одной мужского в первом случае, и из двух особей мужского и одной женского – во втором. Они высадились в Нью-Мексико на второй день после взрыва и начали прочесывание штата в поисках экипажа погибшего корабля. Задача эта существенно облегчилась бы, располагай они сигналами коммуникаторов, но в данном случае им приходилось опираться только на теорию вероятности плюс один чрезвычайно искаженный сигнал. Компьютеры, взвесив все возможности, пришли к заключению, что все трое должны находиться где-то в центральной части штата: один – в окрестностях Альбукерка, другой – ближе к Санта-Фе, а третий – к западу от линии, соединяющей двух первых. Вероятностный район ведения поисков был рассчитан с ошибкой в плюс-минус тридцать километров, что, естественно, не вселяло в спасателей особой бодрости.
   Группа Фарнилла имела перед другой некоторое преимущество – следуя с севера, они шли на неясный сигнал поврежденного коммуникатора, то есть имели хоть какую-то путеводную нить. Сигнал свидетельствовал о том, что один из дирнанцев определенно приземлился в нескольких километрах от Рио-Гранде, неподалеку от южной окраины Санта-Фе, и что он при этом выжил, так как коммуникатор нужно было перезаряжать при каждом выходе на связь.
   Командный пункт дирнанцы устроили в мотеле на окраине Санта-Фе и, прежде всего, произвели наладку своих портативных детекторов в надежде очистить принимаемый сигнал от помех и проследить его происхождение, сузив спектр. Первые подсчеты показали, что пропавший Наблюдатель должен находиться в окрестностях поселка Кохити, но проверка опровергла это предположение, а радикальная коррекция вычислений поместила район нахождения Наблюдателя по ту сторону Рио-Гранде, поблизости от развалин поселка Пакос. Но поездка туда оказалась безрезультатной, а последовавшая за ней проверка выявила допущенную ошибку – сигнал поступал с западного берега реки.
   Поиск продолжался.
   Вторая группа, начинающая с Альбукерка, не располагала ничем, кроме заверений компьютеров. Приборы продолжали хранить молчание. Поэтому пришлось прибегнуть к другим методам – осторожным расспросам, изучению донесений полиции и военных, помещению в газетах хитроумно составленных объявлений. Но все было тщетно.
   Эту группу возглавлял Сартак. Одна из его партнерш была намного старше его, другая – совсем молоденькая. Это была ее первая вахта в качестве Наблюдателя и первая в жизни сексуальная группа. Звали их Тув и Линор. Вид у Линор был весьма невинный, и это позволяло ей без особой боязни задавать любые вопросы. Именно ее Сартак откомандировал в отделение культа Контакта в Альбукерке, хотя, как и все дирнанцы, глубоко презирал циничную пустоту организации Фредерика Сторма. Но существовала определенная вероятность, что кто-либо из местных жителей, обнаружив раненого инопланетянина, предпочтет сообщить об этом служителям Культа, а не представителям властей. Такой возможностью пренебречь было нельзя.
   Он занимался переналадкой одного из детекторов, когда раздался звонок.
   – Я только что вышла из здания культа, – тяжело дыша, сообщила Линор.
   – Им ничего не известно. Но… Сартак, мы должны срочно что-то предпринять!
   – Что случилось?
   – Краназойский шпион!
   – Что?
   – Он тоже был здесь. Назвался Дэвидом Бриджером. Толстый, противный! Тоже разыскивает спасшихся.
   – Каким образом тебе удалось это узнать?
   – Я подслушала. Не думаю, чтобы он меня заметил. Это шпион, Сартак! Я уверена!
   Итак, противник. Только этого не хватало! И без него дела идут премерзко! Сартак скривился.
   – Ты знаешь, где он остановился?
   – В мотеле неподалеку от нашего. Название… я записала его…
   – Быстрее!
   Линор прочла название. Сартак сделал себе пометку.
   – Досадно, но ничего не поделаешь. Отправляйся в его мотель и пусть он тебя подцепит. Придуривайся, как ты это обычно делаешь. Вряд ли он потащит тебя в постель, но даже если это произойдет – не противься. Выясни все, что ему известно. Он, возможно, уже располагает полезной для нас информацией.
   – А что, если он меня рассекретит?
   – Не бойся. У краназойцев чутье гораздо хуже, чем у нас. Да и с землянами он не настолько знаком, чтобы обнаружить обман.
   – Но если все же…
   – У тебя есть граната, Линор. Мы здесь действуем согласно договору, а он – нет. Поэтому, если появится реальная опасность, ты его убьешь.
   – Мне? Убить его???
   – Убить! – повторил Сартак умышленно резко. – Знаю, знаю, все мы здесь – цивилизованные существа. Но мы – спасатели, а он нам – помеха! Гранату в его жирный живот, и пусть он горит ярким пламенем. Понятно? Но учти – это можно сделать в самом крайнем случае.
   – Ясно, – выдавила из себя наконец девушка.

   16

   Чарли не снимал дирнанский лазер с пояса даже ночью. Прикосновение холодного металла к коже придавало ему уверенность. Выпущенная поверх штанов рубаха не оттопыривалась, никому и в голову не могло прийти, что маленький Чарли Эстанция владеет смертоносным оружием, созданным на другой планете. Но чувство вины не покидало его ни на минуту. Он надеялся, что человек со звезд простит ему эту кражу, но полной уверенности в этом не было.
   Самым худшим было то, что сейчас улизнуть из поселка было невозможно ввиду начавшихся плясок Огня. Все должны были быть на виду – община отбирала новых кандидатов, которых уводили в кива, чтобы прочесть над ними полузабытые молитвы, а затем они снова должны были появиться на улице, чтобы принять участие в танцах Огня. Шансы Чарли на посвящение были минимальными, поскольку он считался смутьяном, но если это все же произойдет, а его не найдут, то тогда начнутся по-настоящему серьезные неприятности.
   Он не предупредил инопланетянина о начинающихся плясках – просто просчитался на один день. И теперь Миртин лежит в своей темной пещере и наверняка думает, что мальчишка-индеец, украв лазер, бросил его на произвол судьбы. Сожалеет, наверное, что был с ним настолько откровенным, казнит себя…
   Чарли с жалким видом шатался по поселку, не теряя надежды незаметно удрать. Деревня была переполнена туристами. Повсюду сновали фотографы, толстые белые женщины и их изнывающие от скуки мужья. Они проникли бы даже в кива, если бы поселковый староста не поставил у входа несколько мускулистых парней.
   Так прошли два дня. За это время Чарли успел несколько раз проверить лазер в действии: разрезал пополам толстое бревно, превратил в расплавленное месиво верхушку скалы около деревни и выкопал канаву метра в три длиной. При этом он несколько раз ошибался, неправильно прицелившись или накрыв слишком большую площадь, но довольно быстро овладел искусством обращения с дирнанским рассекателем. И почувствовал себя почти героем. Ему захотелось полететь на Дирну и поучиться в тамошней школе.
   За два дня посвящения удостоились двое: Томас Агирра, большой остолоп, и Марк Гачупин, редкий дурак. Обычно за год выбирали только трех новых членов братства.
   А что, если сейчас придут за ним? Не разразится ли он хохотом прямо посреди священного обряда? Или рассмеется еще раньше, как только его назовут индейским именем «Тсивайвонуи» – именем, которым он никогда не пользовался? Кое-кто из стариков пытался еще называть юношей только их индейскими именами, но молодежь упорно игнорировала это, откликаясь только на христианские.
   Но никто, разумеется, за Чарли Эстанцией не пришел. Кому он нужен? Утром третьего дня выбрали Хосе Галвэна, и он понял, что, во-первых, оставлен в безопасности до следующего года и, во-вторых, может теперь бежать в пустыню, чтобы накормить Миртина, извиниться перед ним за опоздание и, может быть, вернуть лазер.
   Только на полпути к пещере Чарли обнаружил, что за ним кто-то следит. Сначала он услышал за спиной шелест сухой травы. Это мог быть кто угодно, от зайца до дикой кошки. Еще через десять шагов ему показалось, что он услышал сдавленный кашель. Зайцы не кашляют. Чарли резко обернулся и увидел в десятке метров позади длинный тощий силуэт Марти Макино.
   – Привет, – как ни в чем ни бывало, поздоровался Марти, выплюнув сигарету и тут же вставив в рот новую. – Куда это ты направляешься?
   – Так, гуляю.
   – В одиночку? Зимой?
   – А какое тебе дело? – резко спросил Чарли, стараясь не выдать охватившего его страха.
   Почему Марти следит за ним? А может, ему уже известно об обитателе пещеры? Если это так, то Миртину несдобровать!
   – Возьми меня с собой, – невинно попросил Макино.
   – Я просто гуляю…
   – Хе-хе, парень, я давненько наблюдаю за тобой. Что-то ты начал гулять каждый вечер. Да все в одном направлении, и не с пустыми руками. Кстати, что это у тебя в пакете?
   – Н-ничего.
   – Да ну? Дай-ка я посмотрю.
   И Марти сделал несколько шагов вперед. Чарли попятился, крепко вцепившись в завернутые лепешки.
   – Оставь меня в покое, Марти.
   – Я хочу знать, что происходит!
   – Пожалуйста…
   – Ты прячешь здесь кого-то, да? Может быть, сбежавшего преступника, за которого наверняка обещана награда? И вместо того, чтобы получить ее, ты носишь ему пищу! Неужели ты такой дурак, Чарли?
   Он продолжал медленно приближаться, а мальчик – пятиться.
   – О чем ты? – упрямо гнул свою линию Чарли. – Не понимаю…
   Видимо, Макино надоело ломать комедию, и через секунду он уже возвышался над мальчиком, как скала, сжимая сильными пальцами его худое предплечье.
   – Я слежу за тобой с той самой ночи, когда ты наткнулся на нас с Марией. Как только темнеет, ты берешь из тайника флягу и пакет и отправляешься в пустыню. Значит, там у тебя завелся друг. На этот раз ты возьмешь с собой меня, иначе вам обоим придется горько пожалеть о том, что вы вообще встретились!
   – Марти…
   – Ты возьмешь меня с собой!
   – Отпусти…
   Железные пальцы Макино еще сильнее сдавили руку мальчика. Чарли сморщился от боли, отчаянно рванулся…
   – Стой!
   Чарли и сам понимал, что не убежит далеко, и остановился, повернувшись лицом к догоняющему Макино.
   Оставалось последнее средство…
   – Что это за дрянь у тебя? – требовательно поинтересовался Марти, заметив нацеленное ему в грудь слабое подобие пистолета.
   – Смертельный л-луч. – Голос мальчика дрожал. – Если я включу его, в твоем теле получится большая дырка!
   – Ха-ха-ха!
   – Я серьезно.
   – Вот теперь я вижу, парень, что ты окончательно спятил, – грубо расхохотался Марти, однако остановился.
   – Возвращайся в поселок. Или я убью тебя, честное слово!
   Сердце Чарли учащенно билось. В это мгновение он поверил, что действительно может сжечь Макино. Какое это будет удовольствие! И не останется никаких следов!
   – Бросай игрушку, парень, – с угрозой произнес Марти.
   – Это не игрушка. Не веришь? Может, для начала прожечь дырку в твоей левой руке?
   Взбешенный Марти напрягся для прыжка. Чарли отступил на шаг и включил лазер. В темноте ослепительно блеснул тонкий луч, и высохшее дерево в нескольких метрах от Макино исчезло, оставив после себя дымящуюся воронку в метр шириной.
   – Игрушка, да? – яростно заорал Чарли. – Игрушка? Сейчас я отрежу тебе ноги!
   – Что это, черт тебя… – крестился дрожащей рукой Марти.
   – А ну-ка дуй отсюда!
   Слепящий луч ударил в землю у самых ботинок Макино. Тот не стал дожидаться продолжения демонстрации. Позеленев лицом, он стремглав кинулся наутек. Чарли никогда не видел, чтобы кто-нибудь так быстро бегал. Все дальше и дальше, вниз по оврагу, вот он уже на той стороне, а вот уже возле подстанции…
   Выкрикнув последнее проклятье, Чарли понял, что от напряжения едва держится на ногах, и на несколько секунд опустился на колени. Его била дрожь. Он знал, что был близок к убийству, и сейчас это его отнюдь не радовало.
   Через несколько минут, больно прикусив губу, Чарли уже мчался к пещере. Он сознавал, насколько опасно инопланетянину оставаться на прежнем месте. Оправившись от испуга, Макино рано или поздно приведет к нему правительственных ищеек.
   Но пещера оказалась пустой…
   Миртин исчез. Исчез со всем, что у него было – скафандром, набором инструментов. Что же произошло? Он не мог просто так взять и уйти! Значит…
   И тут Чарли увидел на полу записку.
   Это было похоже на листок желтоватой бумаги – какое-то вещество вроде пластика. Тот, кто написал ее, или не вполне владел рукой, или просто не знал в достаточной мере английского:
   «Чарли, мои друзья наконец-то нашли меня и забрали с собой. Жаль, что мы не успели с тобой попрощаться. Спасибо тебе за все. То, что ты у меня позаимствовал, я тебе дарю. Храни мой подарок, учись, но никому не показывай его. Обещаешь?
   Старайся смотреть на мир широко открытыми глазами, познавай его и помни, что впереди тебя ждет замечательная жизнь. Нужно только стремиться и дерзать. Скоро люди достигнут звезд. Хочется думать, что ты будешь среди первопроходцев, и мы рано или поздно встретимся.
   До встречи, дорогой. Миртин.»
   Чарли осторожно сложил записку и спрятал под рубахой, рядом с лазером.
   – Я рад, что твои друзья наконец-то нашли тебя, Миртин, – шепотом сказал он, обращаясь ко звездам, и упал на пол пещеры, горько плача.
   Никогда больше Чарли Эстанция не будет плакать так, как сейчас…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация