А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сыскное бюро «Квартет»" (страница 1)

   Екатерина Вильмонт
   Сыскное бюро «Квартет»

   Глава I
   В 12 ЧАСОВ ПО НОЧАМ…

   – Ася, ужинать пора! – зовет с кухни тетя Липа.
   Мы с Мотькой (это моя подруга Матильда) продолжаем резаться в нарды.
   – Ася, Мотя, сколько можно вас звать?
   – Тетя Липочка, минутку, только эту игру доиграем, и все!
   – Ладно уж, – ворчит тетя Липа.
   – Все, Аська, у меня дубеш!
   – Тогда пошли ужинать, потом еще сыграем.
   Но едва мы садимся в кухне за стол, как в дверь кто-то звонит.
   – Ешьте, я открою!
   – Кто там? – спрашивает тетя Липа, на всякий случай взяв за ошейник Лорда.
   – Липочка, откройте ради бога, это я, Альбина.
   – Тьфу на тебя, – едва слышно произносит тетя Липа и отпирает дверь.
   – Липочка, Тата дома?
   – Да откуда ж ей в такой час дома быть? У нее нынче спектакль.
   – А кто дома? – истерическим голосом спрашивает Альбина.
   – Да никого, только Асенька с подружкой. Да что стряслось-то, Альбина Федоровна?
   – Не знаю, не знаю, что-то странное творится у меня в доме! Я боюсь одна войти в квартиру.
   – Да вы пройдите, Альбина Федоровна, может, вам чайку налить, валерьяночки накапать?
   – Да, дайте мне валерьянки!
   Она входит в кухню, плюхается на стул и закатывает глаза.
   – Тетя Аля, что случилось? – спрашиваю я.
   – Ах, девочки, хотите верьте, хотите нет, но у меня в квартире дух.
   – Дух? Какой дух? – восклицает Мотька.
   – Боюсь, что дух моего покойного мужа!
   Альбина Федоровна – вдова знаменитого композитора. «Профессиональная вдова», как называет ее мой дедушка, который ее терпеть не может. А мама, добрая душа, жалеет и даже дружит с ней.
   – Вы его видали? – спрашивает любопытная и охочая до всяких тайн Мотька.
   – Нет, только слышала.
   – Он что-нибудь говорил?
   – Нет, он играл на рояле.
   – Как?
   – А вот так! Я прошлой ночью долго не могла уснуть, лежу, вспоминаю, как он любил меня, как мы были с ним счастливы, и вдруг слышу – играет, он играет, уж я его туше ни с чьим не спутаю. Ну, думаю, мне это чудится, но нет, звуки доносятся из его комнаты. Может, думаю, я пластинку на проигрывателе оставила. Иду туда и вижу – все выключено. А рояль играет.
   – Сам по себе?
   – Да, звуки эти раздаются из рояля.
   – А клавиши?
   – А что клавиши? Клавиатура закрыта. И крышка опущена, а на ней, как всегда, ваза стоит и портрет покойного Женечки. Я так испугалась, креститься стала, ну он и замолк.
   – Да, уж коли крестное знамение помогло, значит, точно – нечистая сила! – констатировала Мотька.
   – Да ладно вам чепуху молоть, – рассердилась тетя Липа, она всякую чертовщину на дух не переносит.
   – Просто уж и не знаю, как быть, боюсь дома одна ночевать. Асенька, деточка, ты у меня сегодня не переночуешь?
   Я и рта раскрыть не успела, как тетя Липа взвилась:
   – То есть как? У вас там незнамо что делается, а вы ребенка хотите в это дело впутать?
   – Тетя Липа, тетя Липа! Я хочу, я ужасно хочу послушать духа. Если мама разрешит, я у вас переночую!
   – Как же, жди, разрешит тебе мама ночами не спать, духов каких-то слушать.
   – Но ведь сейчас каникулы!
   – А я? – вдруг всхлипнула Мотька. – А мне можно?
   Альбина Федоровна не без брезгливости взглянула на Мотьку – еще бы, она ведь всего лишь дочка почтальонши, – но согласилась.
   – Что ж, вдвоем вам будет не так страшно. А твоя мама позволит?
   – А я маме скажу, что останусь ночевать у Аськи. Я у нее часто ночую.
   – Не беспокойтесь, Альбина Федоровна, маму я тоже уговорю.

   Когда мама пришла из театра, то поначалу рассердилась.
   – Альбина, как тебе не стыдно, что за чепуха! И почему девочки должны у тебя ночевать? У тебя что, нет никого повзрослее на примете?
   Но мы с Мотькой так пристали к маме, что она в конце концов махнула рукой.
   – Бог с вами, делайте что хотите. Только одно условие – возьмите с собой Лорда. А иначе я вас не пущу.
   Альбина терпеть не может животных, и я подозреваю, что мама это сказала нарочно; но, как ни странно, Альбина тут же согласилась.
   – Ну, конечно, пусть, может, он побоится собаки…
   – Кто? – спросила мама.
   – Дух, кто же еще, – пожала плечами Альбина.
   – Аля, а это не плод твоего воображения?
   – Тата, если ты мне не веришь, то давайте все вместе пойдем.
   – А в котором часу он является, твой дух?
   – Вчера это было в начале первого.
   – То есть, как и положено духу, после полуночи.
   – В двенадцать часов по ночам из гроба встает композитор! – пропела я.
   – Ася! – одернула меня мама, но я видела, что в глазах у нее пляшут чертики.
   – А что? – сделала я невинные глаза. – Дедушка часто это поет в концертах: «В двенадцать часов по ночам из гроба встает император».

   Короче, без четверти двенадцать мы все, и даже тетя Липа, отправились в квартиру Альбины. Там мы расселись в гостиной, а дверь в кабинет, где стоял рояль, была распахнута настежь. Мама, усталая после спектакля, примостилась в большом кресле, завернувшись в теплую шаль. Тетя Липа села на стул, мы с Мотькой пристроились на диване, а Альбина, ломая руки, бегала взад и вперед по квартире. Лорда оставили лежать в передней.
   Так прошло около получаса, мама заснула, пригревшись в кресле, тетя Липа клевала носом, бодрствовали только мы с Мотькой да Альбина, которая раскладывала пасьянс на столе. И вдруг она тихонько вскрикнула – карты посыпались со стола. Осталась лишь одна карта – король пик. И тут же из кабинета донеслись нежные звуки рояля. Звучала знаменитая «Колыбельная» покойного композитора. Меня мороз подрал по коже, я так и застыла на месте.
   – Надо же, и впрямь играет, – удивилась тетя Липа и перекрестилась вопреки своим убеждениям. Музыка продолжала звучать.
   И вдруг Альбина бухнулась на колени перед роялем и как-то странно начала биться головой о его ножку.
   – Милый мой, милый мой, – запричитала она, – я знаю, это ты, ты зовешь меня к себе! Ты не прощаешь мне моих грехов, но, может, господь простит меня.
   Тетя Липа вдруг встала:
   – А ну-ка я гляну, что там в этом рояле делается! – сказала она и направилась в кабинет, где Альбина все еще билась головой о рояль. Тетя Липа аккуратно сняла хрустальную вазу и портрет «покойного Женечки» и уже начала приподнимать крышку.
   – Липа, побойтесь бога! – вскричала Альбина и рухнула на пол. Кажется, потеряла сознание.
   – Час от часу не легче! – сказала тетя Липа. – Гляньте, девочки, музыка играет, а тут все неподвижно.
   Мы с Мотькой кинулись к роялю – в самом деле, внутри него все было неподвижно.
   – С ума сойти! – воскликнула Мотька и перекрестилась. Музыка по-прежнему звучала.
   Но тут Альбина очнулась, села на полу, прислонясь к роялю, и тоже осенила себя крестным знамением. Музыка сразу смолкла.
   – Ну и ну, – поразилась тетя Липа. – Тата, Тата, ты все проспала!
   – А? Что? – вскинулась мама. Все самое интересное она действительно проспала. – Что, был дух-то?
   – Был-был! – заорали мы с Мотькой. – Сперва карты разбросал, а потом начал играть «колыбельную».
   – А вчера он тоже «колыбельную» играл? Альбина, да ответь же!
   – Нет, вчера он играл «Рондо».
   – Знаешь, Альбина, если ты боишься, пойдем лучше спать к нам, так проще будет, – предложила мама.
   – Да нет, сегодня он, наверное, уже не придет, – слабым голосом предположила вдова. – Я выпью снотворное и, бог даст, усну.

   Дома мама спросила:
   – Девчонки, вы спать хотите?
   – Нет! – хором ответили мы.
   – Тогда давайте-ка выкладывайте, что вы видели, спокойно, по очереди, не перебивая друг дружку. Идет?
   – Мама, а ты все аккуратно записывай!
   – Это еще зачем? – удивилась мама.
   – Ну, это будет вроде протокола, – догадалась Мотька.
   – Верно. Я потом все дедушке покажу. Он же обожает разгадывать всякие тайны.
   – Ладно уж, – сказала мама и достала бумагу и ручку.
   – Нет, так не годится, для этого нужна тетрадь! – Я побежала к себе, взяла новую общую тетрадь и принесла маме. – Вот!
   – Начнем, пожалуй! – пропела мама. – Ну, Мотя, давай ты сперва.
   – Тетя Тата, значит, так: мы сидели с Асей на диване, вы на кресле спали, Лорд был в прихожей, тетя Липа сидела на стуле, а Ненорма раскладывала пасьянс.
   Тут я должна сказать, что Альбину Федоровну все в доме звали Ненормой. Она обожала изображать из себя эдакое создание не от мира сего и вечно говорила, объясняя какие-то нарочито нелепые свои поступки: «Ах, вы же знаете, я – не норма!»
   – И вдруг она вскрикнула, мы глядим – карты у нее слетели, а на столе остался один король пик. И тут же музыка заиграла. Она в ту комнату кинулась, бух на колени и давай головой биться, а тетя Липа пошла поглядеть, что там в рояле. Да, она еще перекрестилась…
   – Кто, тетя Липа? – удивилась мама.
   – Да, и, кстати, я потом тоже перекрестилась, но это не помогло. А вот когда Ненорма перекрестилась, тогда музыка кончилась.
   – Интересно, – сказала мама. – Мотенька, это все?
   – Да вроде все.
   – Ася, а ты что скажешь?
   – Ну, вообще-то, главное Мотя рассказала; я же заметила еще, что Лорд никак на этого духа не реагировал. А ведь мы знаем по книгам, что собаки на привидения и духов должны реагировать, тем более такая чуткая собака, как наш Лорд. И еще – когда Мотька и тетя Липа крестились, музыка играла, а когда Альбина – сразу смолкла.
   – Может, это потому, что мы с тетей Липой некрещеные? – предположила Мотька.
   – Не знаю, – сказала мама. – А признайтесь, девчонки, страшно было?
   – Жуть! У меня вся душа в пятки ушла! – воскликнула Мотька. – Ась, а тебе, что ль, не страшно было?
   – Еще как страшно! Но и смешно немножко. Я как будто со стороны все это видела.
   – Да ладно врать-то, побелела, как простыня.
   – Да, в первый момент я испугалась, а потом думаю – а что такого, музыка играет, не так уж страшно.
   – Ну что ж, – сказала мама, – все записано, а теперь идите-ка спать, да и я тоже едва на ногах держусь.

   Глава II
   РОСКОШНАЯ ИДЕЯ

   Утром, часов в десять, когда мы с Мотькой еще дрыхли, Ненорма заявилась к маме. Я проснулась от ее звонка в дверь и мигом все вспомнила. Мама с Альбиной уселись на кухне пить кофе, а тетя Липа ушла в магазин. Выждав немного, я на цыпочках подошла к кухне и замерла, прислушиваясь.
   – Таточка, я знаю, мне нужно умереть, Женечка зовет меня к себе, он хочет наказать меня за мои грехи…
   – Слушай, Альбина, я не очень-то разбираюсь во всем этом, у меня как-то туго с загробной жизнью, но, насколько я понимаю, наказывает за грехи бог, а не привидение.
   – Но согласись, ведь это какой-то знак.
   – Знак? Может, и знак, но поди догадайся какой.
   – Ах, Тата, тебе хорошо, ты такая нормальная, а я… ты же знаешь, я – не норма…
   Она произнесла это так, словно маму можно только пожалеть за то, что она нормальная.
   – Ну, ладно, скажи, ты хоть поспала немного? – спросила добродушная мама.
   – Ах, где там… так… может, вздремнула полчасика…
   – Знаешь, у нас у одной актрисы тоже кто-то в квартире стучал, ну, вроде полтергейст, так она привела священника, тот освятил квартиру, и все, на этом все кончилось. А еще я читала, что есть какая-то служба, не то по борьбе с полтергейстами, не то по установлению контакта…
   – Ах нет, я не хочу бороться, ведь это Женечка, я опять слышу его божественную музыку, он словно со мной разговаривает…
   – Ну тогда чего ты от меня хочешь, – рассердилась мама, – нравится тебе общаться с духами, так общайся на здоровье!
   – Знаешь, я уже жду ночи, жду этой музыки…
   – О Господи! – вздохнула мама, – ты же можешь слушать эту музыку с утра до ночи и без помощи духов. Включи себе магнитофон и слушай. Или дух лучше играет?
   – Конечно! Конечно, лучше! Это совсем другая, неземная музыка! Ах, какие вкусные ватрушки, это ваша Липа пекла?
   Тут я решила, что уже можно войти в кухню.
   – О, Асенька! А где твоя подружка? – спросила Ненорма.
   – Она еще спит, каникулы же. Я тоже еще пойду посплю, вот только ватрушку возьму.
   – Нет, – решительно заявила мама. – Хочешь ватрушку, съешь здесь! Что это за манера таскать все в постель!
   У мамы бывают такие педагогические приступы, а поскольку это случается нечасто, то я предпочитаю с ней не спорить.
   И тут зазвонил телефон, междугородний.
   Я схватила трубку.
   – Дедушка! Дедуля, здравствуй!
   – Аська! Малышка, как же я по тебе соскучился! Аська, представляешь – я скоро приеду домой на целых две недели!
   – Дед, а как твой Мефистофель?
   – Огромный успех! Все дамы у моих ног!
   – Дед, приезжай скорее, ты тут очень нужен!
   – Аська, родная, через три дня встречай меня. А мама дома? Да, я вам с Мотькой такой подарок купил, закачаетесь! Ладно, давай маму.
   Забыв обо всем на свете, я кинулась в свою комнату.
   – Мотька! Мотька! Вставай, дедушка приезжает!
   – Когда? – Мотька тут же вскочила.
   – В понедельник! Ура! Он сказал, что купил нам с тобой какой-то подарок, закачаешься!
   – Ну вот, опять, – понурилась Мотька. – Зачем он это делает, мама опять ругаться будет.
   – Не будет, не будет! Он сам с ней поговорит, ты же знаешь, как он на пожилых женщин действует!
   – Это да, – просияла Мотька. – И почему только на пожилых? Вон Клавдюшка (это наша физичка и классный руководитель), она еще молодая считается, ей лет двадцать пять, она при виде твоего деда прямо вся обмирает – еще бы, такая знаменитость!
   – Пошли завтракать, Матильда, Липочка ватрушек напекла.
   – Нет, мне домой надо. Каникулы, надо маме помочь!
   – Погоди, давай мы сейчас быстренько позавтракаем, а потом вместе пойдем и поможем твоей маме. Вдвоем мы все быстро сделаем, а потом займемся нашим расследованием!
   – Ой, я совсем забыла!

   Через полчаса мы выскочили из дому и бегом понеслись на почту, где работала Мотькина мама.
   – Тетя Саша, не сердитесь, что мы поздно, у нас такое было! – затараторила я, чтобы сразу заговорить зубы Мотькиной маме.
   – Это что, дух у Альбины объявился?
   – Мама, откуда ты знаешь?
   – Да уж весь двор гудит. Ладно, девчонки, некогда мне с вами. Асенька, поможешь Матильде?
   – Конечно!

   Мы с Мотькой понеслись в соседний переулок, где нам дали две громадные кипы рекламных газет. Мы их взгромоздили на каталки и побежали обратно в наш двор. Для Мотькиной мамы это неплохой приработок.
   Старушки на лавочках уже сколько раз предупреждали мою маму, что, дескать, ни к чему хорошему эта дружба не приведет, но мама только смеялась. Она очень любила Мотьку, говорила, что она на редкость способная девчонка.
   – Чем дружить с придурочными детками этих нуворишей, которые знают только три слова: прикид, бабки и видак, пусть лучше дружит с Матильдой. Ее мама хороший человек, и у девочки тоже есть душа и голова на месте, – отвечала мама всем, кто удивлялся нашей дружбе.
   – Знаешь что, – заявила Матильда, когда с газетами было покончено, – пошли ко мне, там никто не помешает думать. Очень уж меня этот дух занимает. Как вспомню, так вздрогну.
   У Мотьки мы вскипятили себе чаю, взяли по горсти черных сухариков с солью и стали думать.
   – Значит, так, – сказала я, – если отбросить сразу мысль о нечистой силе, то что это может быть?
   – Ну, может, это какой-нибудь добрый дух, он ведь только на рояле играет.
   – Понимаешь, есть тут что-то, что ни в какие рамки не лезет.
   – Что?
   – Если дух играет на рояле, то его, конечно, не видно, но клавиши-то должны двигаться под его невидимыми пальцами, и уж тем более внутри все не может оставаться неподвижным.
   – А может, это просто загробная музыка?
   – Тогда почему она доносится из рояля, а?
   – Тетя Липа же открывала крышку и говорит, что ничего там нет, да мы и сами туда заглянули.
   – И все-таки мы должны заглянуть туда еще раз и хорошенько все осмотреть. Не спеша.
   – Легко сказать!
   – Вообще-то, это вполне возможно. У нас есть ключи от ее квартиры. Запасные.
   – А ты представляешь, если нас там застукают – сразу скажут, что я во всем виновата и тебя сбиваю с пути.
   – Нет, нельзя, чтобы нас застукали. А вообще, очень бы не вредно провести там ночь, в этой квартире, разобраться с духами. Эх, если бы она на дачу уехала!
   – Аська, я, кажется, придумала! У твоей мамы завтра нет спектакля?
   – Нет, она говорила, что хочет перед дедушкиным приездом заняться уборкой. А что?
   – Давай ближе к вечеру, часов в пять-шесть, позвоним Альбине, ну, придумаем что-нибудь, как будто ее вызывают на дачу, она первым делом к твоей маме кинется, твоя мама, конечно, скажет, что ей надо убираться и так далее, а мы тут как тут, мол, сами уберем, а вы, Наталья Игоревна, езжайте, заодно и свежим воздухом подышите. Ну, пока то да се, они поедут уже поздно и останутся там ночевать.
   – Матильда! Гениальная голова! – восхитилась я. – Но ведь Ненорма может позвать с собой кого-нибудь другого.
   – Да нет, она вечно за всем к твоей маме обращается.
   – Мама может не согласиться.
   – Ну, если Ненорма на нее насядет…
   – Так, а вдруг мама скажет, чтоб Ненорма взяла нас с тобой?
   – Не смеши меня, Аська, на кой мы ей сдались? Это она твоей маме может без конца долдонить, что она не норма, а с нами что ей делать? Вообще-то, тетю Тату жалко, эта Ненорма ведь настоящий кровосос, но ради дела…
   – Знаешь, мама сама виновата, что ее привадила, вот и дедушка так говорит, и тетя Липа. Да, кстати, а как мы из дому-то удерем?
   – Проще пареной репы. Скажем, что пошли к кому-нибудь на день рождения.
   – И ты думаешь, тетя Липа уснет, пока я домой не приду?
   – Что верно, то верно…
   – Ладно, Мотька, там будет видно, как говорит наш немец: «Комт цайт, комт рат», главное, спровадить их на дачу. И что мы ей скажем? Кстати, звонить должен кто-то другой.
   – Не беда, попросишь Вадьку, он для тебя все сделает.
   – Да ну его, он вопросами замучает, и придется все ему рассказать.
   – Придумала! Я сама позвоню. Через варежку.
   – Это как?
   – А так! – Мотька взяла свою пуховую варежку, прижала ее ко рту и прогундосила: – Здрасьте, Альбина Федоровна! Погоди, мы сейчас по телефону проверим. Кому бы позвонить!
   – Позвоним Липочке! У нее слух тонкий, она же оперу обожает, не зря столько лет была дедушкиной поклонницей!
   – Точно!
   Мотька быстро набрала наш номер.
   – Алло! Наталью Игоревну, будьте любезны! Ах, нет дома, скажите, она в театре? Хорошо, я попробую найти ее там! Всего наилучшего! – трясясь от хохота, проговорила Мотька в варежку. – Не узнала! Даже ничего не заподозрила! Ура!
   – Ну, хорошо, предположим, все у нас получится, мама с Ненормой уедут. Липочку мы обведем вокруг пальца, но, согласись, ведь страшновато будет вдвоем ночью в чужой квартире, где водятся духи, а? Как по-твоему?
   – Да, и свет нельзя зажечь.
   – Почему это?
   – Аська, ты сама, что ли, не понимаешь? Квартира ведь вроде пустая.
   – Ты права. Хорошо бы Лорда взять с собой. Ну, тут уж я не знаю, что надо выдумать. Слушай, а давай Липочке в чай мамину снотворную таблетку кинем.
   – Нет, это нельзя, ты же знаешь, Липочка вообще никаких таблеток никогда не пьет. А вдруг у нее аллергия, вдруг она от этой таблетки умрет? Что тогда?
   – Да, твоя правда. Но надо же что-то придумать, а то они на дачу уедут, а мы не сумеем из квартиры выйти.
   – Знаешь, если мы сейчас только об этом и будем думать, ничего, кроме головной боли, не наживем. Все равно до завтра нам делать нечего. Пошли лучше погуляем.
   – Пошли.
   По дороге Мотька вдруг меня спросила:
   – Ась, а почему эта Альбина все твердит, что она не норма? Обычно люди этого стесняются!
   – Да просто она дура набитая, выскочила когда-то замуж за композитора, и показалось ей, видно, что в этом кругу надо быть ненормальной. Я помню, как-то слышала, она маму спрашивала: «Таточка, как ты, актриса, существо возвышенное, можешь жить с обычным человеком?» Это она про папу. «Гидробиолог – это так прозаично!»
   – Вот дурища!
   – Еще та! И, кстати, сколько бы она из себя эфирное создание ни изображала, а хватка у нее, как у бультерьера. И она очень практичная. Это все дед про нее говорит.
   – А мама твоя ей что ответила тогда?
   – А мама ответила: «Дай бог каждой женщине встретить такого человека, как мой невозвышенный муж!»
   – Да, это уж точно!
   Мы еще долго гуляли, пока не замерзли.
   – Пошли к нам, – предложила я.
   – Нет, сегодня пойду домой, надо кое-что по дому сделать, а то мама ругаться будет. А вот завтра я приду к тебе часа в три, будем помогать твоей маме. Хотя нет, сначала нужно будет позвонить Альбине. Ты не знаешь, у нее телефон с определителем?
   – Не знаю.
   – Давай сейчас проверим.
   – А у тебя жетон есть?
   – На кой он нужен!
   Мотька подлетела к автомату на углу и быстро набрала номер Альбины.
   – Нет у нее определителя, ура! Вот только что же такое сказать, чтобы она наверняка поехала на дачу?
   – Скажи, что у нее окно разбито, хотя нет, это ей не мама нужна будет, а стекольщик. И вообще, я не знаю, в каком таком случае ей может мама помочь.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация