А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 1" (страница 38)

   Глава семнадцатая

   Из тёмного небытия его вынесло мягкой волной заклятья. Целительного, нежно подхватывавшего, отгонявшего злой мрак забвенья. Глаза открылись.
   Потолок. Высокий фигурный потолок, пересечённый коричневыми балками морёного дуба, испещрёнными прихотливой резьбой. Потолок парадного зала в их старом доме. Его и тётушки Аглаи.
   – Очнулся, шельмец, забодай тебя корова, – над ним появилось лицо. Женское, уже не слишком молодое – по людским меркам лет тридцать пять, у глаз – сеточка морщин. Клара Хюммель терпеть не могла рядиться в молоденьких. Особенно когде тебе за триста, ты куришь трубку, носишь мужские сапоги и лосины, вечно таскаешь на поясе длинный полутораручный меч, которым, кстати, пользуешься с невероятной ловкостью. В опасных ситуациях – а их насчитывалось едва ли не больше, чем волос на голове – она привыкла полагаться на сталь, а не на магию.
   И, надо сказать, пережила многих, кто придерживался противоположных взглядов.
   – Великие силы, Клара… – А, вот и тётушка… – Клара, он будет жить?! – Бедная ты моя. Голос от слёз так и дрожит.
   – Не болтай глупости, Аля. Разве этого здоровяка так просто положишь! Вот увидишь, через неделю по девкам бегать будет, как новенький.
   – Клара! – ужасается целомудренная тётушка. Ужасается, несмотря на то, что с Кларой они подруги уже лет эдак двести девяносто пять или около того. В общем, с самого детства.
   – Не охай, Алька. Принеси лучше из моей сумки такой синий флакон, там ещё орел на пробке. Да, пожалуйста, я сейчас ещё пару заклятий наложу… А теперь слушай сюда, мальчишка, – дверь за тётушкой Аглаей закрывается и голос Клары Хюммель тотчас меняется. – Слушай, болван неотёсанный, если ты ещё раз напугаешь мне Алю, я… я сама тебе яйца отрежу. Понял?! Ты на себя посмотри, посмотри, пока я заклятье держу!
   Фесс скосил глаза.
   Всё левое плечо являло сейчас настоящий перепутанный клубок по меньшей мере полусотни наложенных заклятий. Клара сделала их на краткий срок видимыми.
   – Не на чары смотри, на себя! – прикрикнула старая волшебница. – Смотри, смотри! Это ж надо быть таким тупицей, подвернуться под эдакую дрянь! У тебя шло стремительное гнойное расплавление и тканей, и костей, мне с трудом удалось спасти локтевой сустав и ключицу. От бицепсов твоих ничего не осталось… не осталось бы, не впрысни я восстанавливающего волокна эликсира. Не пропадёт твоя хвалёная реакция, не пропадёт… И ещё моли не знаю уж кого, что эта дрянь, которой в тебя выпалили, не дошла до сердца. Тогда бы и я не помогла. Во имя неба, что там случилось? Не ко времени ввалился в спальню к этой, как её? Сежес?.. Ладно, молчи, потом расскажешь. Когда Райна притащила меня к тебе, я думала – всё. У тебя вместо левого плеча был во-от такенный чёрный комок, словно прилепившийся спрут. Чёрная корка, а под ней – гной и плавающие в нём кости. Не морщись! Слушай! Вот до чего себя довёл! А всё почему – связался, как мальчишка, с этими Серыми… Нет, я понимаю, Сежес, конечно, стерва, каких мало, стерва, нимфоманка и мазохистка… временами ещё и садистка, если не врали… но драться с ней, подумай, Кэр, зачем?! Кроме тебя, у Али никого нет… А ты всё никак не озаботишься подарить ей внука. Или внучку. А лучше – и того, и другую вместе. Мрак и тьма, на сей раз ты от меня не уйдёшь. Клянусь Кровью Дану, я тебя женю, даже если для этого мне придётся привязать тебя к кровати и дать невесте изнасиловать тебя в брачную ночь, – она хрипло рассмеялась. – Ну всё, шутки в сторону. Аля возвращается. – Клара потрепала Фесса по голове. – Будь умницей, не огорчай её, ешь всё, что она приготовит. И поправляйся. Я завтра ещё зайду. Динтру тоже пришлю, пусть старик на тебя поглядит, не вредно. Ну, бывай!
   Сухие, обветренные губы мимолётно шаркнули Фесса по лбу.
   – Клара! Не нашла я этого флакона, всю сумку перерыла! – плачущим голосом простонала вернувшаяся тётушка Аглая.
   – Вот, видишь, я уже в дверях? Дома забыла. Надо вернуться. Да, попозже ещё Динтра придёт…
   – Динтра? – у тётушки Аглаи такой голос, словно ей сообщили о вынесенном смертном приговоре, который вот-вот приведут в исполнение. – Зачем… Динтру? Ты же говорила… Значит, это опасно? Клара, Клара, не скрывай от меня, скажи всю правду, сколь бы тяжела она ни оказалась…
   Тётушка у меня всегда питала слабость к сентиментальной любовной литературе, вяло подумал Фесс, слушая её излияния.
   – Аля! – рявкнула Клара Хюммель примерно тем же голосом, которым она отдавала приказы на поля боя своему неадру, ближней дружине. – Прекрати истерику, слишишь? Динтра займётся внешним видом мальчишки. Не могу же я подсовывать кузинам урода со следами ожогов третьей степени!
   – Ох, ох, не обманывай меня, Клара…
   – Ну, пока. Я завтра ещё заскочу. – Хюммель чмокнула тетушку Аглаю в щёку. Хлопнула входная дверь.
   «Я дома, – думал Фесс, неотрывно глядя в потолок. – Меня притащили сюда, бесчувственного, и положили на здоровенный кожаный диван в большой зале, потому что мои комнаты, наверное, опять завалены всяким хламом. Тётушка прекрасная хозяйка, но вот только вещи имеют у неё свойство скапливаться в самых неожиданных местах. Например, в пустующих комнатах. Это называется «у меня до туда никак руки не дойдут…». Бедная, бедная тётушка. Магических способностей бабки она совершенно не унаследовала. Так, самый минимум, чтобы не выглядеть в свои триста как… ну, понятно, как может выглядеть женщина в таком возрасте. А до остального руки действительно «не доходят».
   Я дома, а в это время в Мельине…»
   Мысль прорвалась сквозь поставленную Кларой завесу. Точно раскалённая игла вонзилась в мозг, заставила слепо подброситься на постели.
   «Я тут, а в это время Мельин уже, наверное, горит со всех четырёх концов. Император схватился с Радугой, и теперь игра пойдёт по-крупному. Маги церемониться не станут».
   Патриарх Хеон конечно же уже повёл на улицы свою Серую гвардию – штурмовать башни и драться на баррикадах. Небо, как давно он готовился к этому дню!.. И вот – день настал, а его, Фесса, рядом нет. Нет, несмотря на принесённую присягу.
   Он застонал, впиваясь зубами в угол подушки, забыв о слабых нервах тётушки.
   – Кэрли, голубчик, что с тобой?!
   – Н-ничего, тётя. Это… не от раны. От… несделанного дела.
   – Какое ещё дело, простите меня, силы великие?! Итак тебя еле живого дотащили! Лежи, лежи, не скачи, горе ты моё… Ну не к Архимагу же мне идти, угомона на тебя искать! – расстроилась тётушка.
   – К Архимагу Игнациусу – не надо, – Фесс откинулся на спинку дивана. – К чему… мне и так с места не двинуться.
   – И очень хорошо! – сердито заявила тётушка. – Наконец-то отлежишься. В себя придёшь. Может, за ум наконец возьмёшься. А может, даже и женишься наконец. Сколько можно, Кэрли? Клара недавно такую девочку в свет вывела…
   – Тётя, тётя, как же ты станешь делить меня с какой-то там смазливой вертихвосткой? – Фесс сделал не слишком удачную попытку рассмеяться. При малейшем напряжении всё внутри отозвалось огненной болью. – Ты ж с ума сойдёшь от ревности!
   – Небось не сойду, – невозмутимо парировала тётя. – Уж я-то знаю, как невест племянникам выбирать. Небось гордячку да белоручку не возьмём.
   – А если я в неё без памяти влюблюсь? В гордячку и белоручку?
   – Вместе с Кларой перевоспитаем! – тётя решительно пристукнула кулачком. Отчего-то она считала себя большой докой в матримониальных делах и потому всегда с такой охотой говорила на эти темы. Здесь, как говорится, она чувствовала под собой прочный фундамент.
   – Кого перевоспитаем-то? – не выдержал Фесс. – Меня или её?
   – Обоих! – решительно отрезала тётушка.
* * *
   Улицы Мельина вскипели.
   Из казарм лилась железная волна имперских латников – три полных когорты, двадцать четыре сотни мечей. Бежали легаты; седоусые центурионы, давно сросшиеся с панцирями, словно раки, строили манипулы. Неважно, кто враг, быть уличному бою, и ветераны сами знали, что им делать.
   Орденские миссии остались позади, разорённые и горящие. Добротные дома возведены были из тёсаного камня, даже перекрытия – длинные каменные балки, укреплённые особыми заклятьями. Огню не за что было уцепиться, стенные обивки, гобелены, мебель горели весело и ярко, но, не найдя дорогу дальше, пламя быстро опадало, начиная чадить. Несколько поотставших латников сунулись было внутрь, лишь для того, чтобы с разочарованными физиономиями выйти обратно.
   Ни золота, ни серебра, ни каменьев! Где ж они, знаменитые богатства Радуги, до которых, как понадеялись горячие головы, теперь удастся добраться?..
   Три охранных когорты шли на удивление бодро. Что, разом исчез вековой страх перед волшебниками? Или команда центуриона обладала не меньшей магической силой, чем испепеляющее огненное заклятье кого-то из Верховных магов?..
   Посреди строя, рядом с привычно колышущимися недлинными плюмажами шлемов, Император постепенно начал приходить в себя. Самое страшное позади. Он перешёл границу. Теперь осталось только сражаться, и да улыбнётся ему удача!.. А если из Чёрного Города поможет Хеон…
   Мало-помалу к Императору пробивались легаты, старшие центурионы – те, кому предстояло командовать в этом ночном бою.
   – Аврамий! Возьмёшь целиком всю первую когорту. Веди её в Чёрный Город, там сейчас тоже должно начаться. Присоединишься… будешь искать Патриарха Хеона.
   – Серая Лига, мой Император? – легат смотрел прямо. Он не боялся. И не кичился. Он просто спрашивал. Лига так Лига. Пусть будет Лига. Бойцы далеко не из худших.
   – Серая Лига, – кивнул Император. – Я не знаю, где и как именно они начнут… но должны уже вот-вот. Дело трудное, поэтому посылаю тебя и первую когорту. Когда ввяжетесь в драку, отправишь посыльного порасторопнее.
   – Повиновение Империи, – легат по-уставному прижал правый кулак к латам на левой стороне груди. – Приказ повелителя будет исполнен.
   – Не хвались, Аврамий, магики – это тебе не синезадые за морем и даже не Дану, – проворчал Фибул, легат второй когорты, самый старый из всех. – Лучников…
   – Знаю, знаю, дядька Фибул, – усмехнулся молодой легат. Аврамий происходил из родовой аристократии, но, как младший сын, не имел никакого права на майорат, кроме лишь ничего не значащего титула баронета, который он и сам никогда почти и не употреблял. – Не учи учёного.
   – Тебя учить не будешь, живо маги задницу поджарят, – Фибул усмехнулся в усы.
   – Хватит, – негромко сказал Император. Аврамий вздрогнул, Фибул смущённо кашлянул. Оба вытянулись по стойке смирно. – Фибул и Навкратий, нам надо взять башни. Они уже подготовились, драка будет нешуточной. Атакуем так…
   Мимо тяжёлым шагом шли центурии когорты Аврамия.
* * *
   Патриарха Хеона окружало плотное кольцо людей. Кольцо лихорадочно пульсировало, сжимаясь и разжимаясь, из него то и дело выскакивали посыльные, мчащиеся куда-то сломя голову. Не желая рисковать, Патриарх вместе с ближними соратниками ушёл в мельинские катакомбы. Мало кто знал, что Серые давно уже имели там свои ходы, немалым трудом и немалой кровью очищенные от Нечисти. Конечно, если Радуга примется за дело всерьёз, не спасут ни камни, ни скалы, ни земля; но Патриарх был не из тех, что с мечом наперевес бросается очертя голову на стену выставившей копья панцирной пехоты.
   Умелые руки ловко набросили на Чёрный Город незримую, прочную, стремительно набухающую кровью сеть. Каждый узелок в ней был кучкой вооружённых людей, стремительно обраставших сейчас всё новыми и новыми сторонниками. Вести обнадёживали – чёрный люд в трактирах, на постоялых дворах, в самых бедных кварталах зашевелился. Охотно, споро и зло. Слишком долго и слишком жарко рассказывались по углам сказки о богатствах Радуги. Слишком уж давно маги Семицветья только тем и занимались, что собирали свою пятину. Долгое бездействие притупляло страх, делало страшное пугало привычной игрушкой, в которую можно безбоязненно запустить камнем.
   Разумеется, поднялся далеко не весь Чёрный Город. На это Патриарх Хеон и не рассчитывал. За щедро раздаваемое агентами Лиги оружие жадно схватился в первую очередь лихой разбойный люд, какого всегда хватало в весёлом городе Мельине, несмотря на все старания Семицветья и стражевых волшебников.
   На каменном столе перед Хеоном и его приближёнными помещался громадный чертеж города, выполненный с величайшим искусством. Отмечен был каждый дом, каждый двор, каждая щель в заборах; отмечены были и все ведомые Лиге подземные ходы, обиталища и гнёзда Нечисти (Патриарх не сомневался, что тварей этих тайком подкармливают сами же маги) и прочее, столь же жизненно необходимое любому из воинов Серой Лиги.
   – Что остальные Патриархи, Фихте?
   – Патриарх Элиас ничего не ответил. Его личная охрана не пропустила твоего гонца, а приказа на форсированные методы посланец не имел. Патриарх Гермова замечен покидающим город вместе с семьёй, ближними советниками, охраной и своей долей казны. Своим людям он отдал приказ покидать Мельин самостоятельно. Патриарх Фома сейчас направляется прямиком к башне Голубого Лива. Его люди получили приказ драться на стороне магов. Патриарх Дренмар ответил, что он – не самоубийца и выводит верных ему людей из Мельина через подземелья.
   – Всё, как я и ожидал, – хрипло хохотнул Патриарх Хеон. – Фома – трус и предатель, сразу же кинулся с доносом. Дренмар просто не верит в успех и тщится занять моё место, после того как мятеж будет подавлен, а остатки Лиги не примут ни обкакавшегося с перепугу Фому, ни тем более Гермову. Элиас мне пока неясен. Осторожничает. Да, ничего иного я и не ожидал. Приятно оказаться правым в собственных прогнозах. Травка готова, Фихте?
   – Так точно, ваше патриаршество. Все сорок мешков, в аккурате.
   – Где Ланцетник?
   – Прибыли-с уже. Ожидают.
   – Зови Ланцетника. И этого гнома-алхимика тоже зови.
   Ланцетник явился в своей неизменной кирасе; только слева у него сегодня был ещё привешен меч; седая бородка воинственно задрана.
   Рядом с ним стоял гном. Ничем не примечательный, в простой одежде, какую носит мастеровой люд. Вот только перепачканный, прожжённый в нескольких местах и покрытый пятнами кожаный фартук показался бы правителю Мельина очень, очень знакомым.
   Это был тот самый гном, чей нож так удачно прервал страдания приговорённой волшебницы на Лобном месте.
   – У тебя всё готово, гноме? – деловито осведомился Патриарх.
   – Не извольте беспокоиться, экселенц, – прохрипел тот. – Представим в лучшем виде… и маму свою вспомнить не успеют, гады!
   – Ланцетник, вместе с почтенным гномом пойдёте в башню, как только ваши снадобья сработают. На тебе, Ланцетник, пленные. Обездвижить каждого, чтобы и глазом моргнуть не смог, а не то что колдовать.
   Глаза Ланцетника тускло сверкнули. Борода задралась ещё выше. Откуда-то из кармана он выудил кусочек замши, лишний раз принявшись протирать бока своей кирасы, и без того сегодня начищенной до зеркального блеска.
   – Ваше патриаршество, я этого дня восемнадцать лет ждал, так неужто теперь сплохую? Сколько я моделек этих башен наделал, всё прикидывал, как действовать, когда её брать будем.
   – Доклад, ваше патриаршество, – скрипуче сообщил Фихте. – На улице народишко сцепился с магами. Тот самый народишко, из «Полосатого Кота». Марик знатно идёт…
* * *
   Да, моё заточение рухнуло. Я нарушил клятвы. Я спас девчонку от, казалось бы, неминуемого. Заточивший меня – да, Он будет в ярости. Зато явившийся из Тьмы не получит свою добычу. И теперь мне не знать ни сна, ни покоя, прежде чем я пойму, откуда же явилось это существо и что ему, в сущности, нужно.
   …Её отчаянный призыв достиг меня, несмотря ни на что. Пущенная в ход сила изумляла – раньше я думал, что такое под силу только магам Радуги, и притом не ниже второй ступени.
   Огненная вспышка нарушила мое бдение, и я увидел. Увидел громадный подземный зал, испуганную, жмущуюся к стене девушку – и торжествующего, наглого победителя. Того самого, кого я так усердно и безрезультатно отыскивал в окрестностях Мельина.
   И я не устоял.
   Когда-то в прошлом я был слишком осторожен. Я слишком любил своё тогдашнее положение, наслаждался властью и милостями Богов. Потом пришла пора платить, позорным бегством и капитуляцией перед злейшим и исконным врагом. Жизнь в шутовской оболочке… путь в распад, в ничто, в такие бездны, что дух корчится от ужаса, едва заслышав об этой дороге.
   И на сей раз я рискнул.
   Я пробился под толщу гор, несмотря на бушующий вокруг Смертный Ливень. Я брёл всю дорогу от города до гномьих копей. Мне казалось, что ядовитые струи Ливня начисто слизнули плоть, оставив один лишь громыхающий костяк.
   Вызывало тревогу и творящееся в имперской столице.
   Я видел, как всё это происходило. Преследуя странного гостя из мрака, мысль моя неотступно тянулась к Мельину. Можно было лишь догадываться, какая катастрофа, мрачно усмехаясь, поджидает нас впереди; я настойчиво искал создание, явившееся сюда из бездонных провалов, перешедшее вековечную Границу; искал и не находил.
   Зато нашел нечто иное.
   Мельин всегда эманировал очень сильно. Возведённый на старых фундаментах Дану (а они, в свою очередь, зиждились на ещё более древних основаниях), вобравший в себя горе, радость, страх и отчаяние многих людских множеств, напоённый до краёв магией, город, где по сю пору чувствовались ещё древние чары самых первых хозяев этой земли, что носили звериные шкуры и не знали огня; город, где ковалась мощь семи Орденов – он не мог не притягивать моего взора.
   Ночную тварь я в тот раз, конечно же, не нашёл. Наивно было полагать, что она так просто останется дожидаться, пока я до неё доберусь. След терялся среди мрачных буреломов южнее Хвалинского тракта, под непроницаемой для меня завесой Смертного Ливня. Да, да, отсюда, из накрытого плотной пеленой туч Хвалина я могу видеть, что происходит в отдалённых землях, могу дотянуться даже до Южного Берега. Но вот окрестности самого города (да что там окрестности!) я не вижу, как и то, что творится на площади перед храмом Хладного Пламени! – лежащее совсем рядом так и оставалось сокрытым.
   Да, гость из мрака нашёлся потом… под Хребтом Скелетов, когда я уже лишился всякой надежды.
   …Волна отчаяния и ярости, хлынувшая с мельинских улиц, сбила меня с ног, захлестнула и поволокла за собой. Я уже не мог сопротивляться.
* * *
   – Первое дело, робяты, это шоб магики вас не заметили. А сейчас, стал быть, всем рассыпаться. Рассыпаться, говорю! Кто из арбалетов бить умеет, вперёд. Пращники есть? Ага, вижу. Камни готовьте. Как где взять? – мостовую видишь? Господа магики вблизи своей башни грязи не желают, значить, ну дак мы энтим тоже попользуемся. На открытое место не высовываться – изжарят, ну да это вы, мельинские, лучше меня знать должны. Как двери вышибать? – двери, мил человек, мы вышибать не станем. Если хочешь, можешь в них лбом побиться. Авось поможет. Дорога у нас одна – через окна, через вон ту галерейку стеклянную. У них там, вишь, сперва-то бойницы были, да потом решили – надо окна прорубить. И прорубили. И вокруг, эвон, балкон обвели. Ну так вот нам на тот балкон и нужно. Верёвки, крюки – у всех всё ладно? Тут ведь вам не легион, центурион не проверит. Оплошаешь – магики тебя на жаркое себе подадут. Ну, готовы, смертнички? Тогда ждём, счас нам сигнулу подать должны…
   Это говорил стоявший в укрытии за изломом стены высокий человек с жёстким, бездушным лицом. Глаза его были словно чёрные дырочки. Он один из всей толпы имел хороший меч и приличные доспехи.
   А наискосок через площадь, отделённая от тяжело дышащей, потной, несмотря на осеннюю ночь, толпы пустым пространством мостовой, высилась башня. Я не мог в темноте различить герб, понять, какому Ордену она принадлежит. Впрочем, это сейчас было неважно. Люди Мельина сошлись грудь на грудь с магами Радуги.
   Тяжёлые бронзовые двери, изукрашенные рунами и отпугивающими незримых гадов мордами чудовищ, были, разумеется, плотно заперты. Башня подслеповато щурилась на разные стороны узкими щелями бойниц. Когда-то её строили с расчётом на осаду. Но потом, за неимением осаждающих (даже в год наибольших своих успехов Дану не дошли до Мельина добрых полсотни миль), за неимением бунтов маги часть бойниц расширили, превратив в нормальные окна, правда, достаточно высоко над землёй.
   Из темноты свистнул первый камень. Кому-то надоело ждать, тоскливое стояние на самом пороге драки выпило силы до дна, и неведомый пращник рванул ременную петлю. Зазвенело стекло, обрушиваясь вниз хрустальным ручейком осколков.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [38] 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация