А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 1" (страница 35)

   Глава шестнадцатая

   – Ты не ослышалась, Сеамни Оэктаканн. – Верховный маг Арка произнес имя Агаты с нарочитым людским акцентом. – Нам надо справиться с Хозяином Ливня. И помочь нам можешь только ты. Отпрыск свободной крови свободных Дану. – Почему я? – в голову Агаты не пришло ничего другого. – Мало молодых рабынь-Дану на ваших скотных дворах? Ты был очень убедителен, – она постаралась усмехнуться, однако губы не слушались. – Не объяснил только одного. Почему именно я? Что, не подойдет другая несчастная, не… не столь твёрдая сердцем?
   Совет разразился дружным хохотом.
   – От скромности не умрёшь, – Верховный маг позволил себе краткую снисходительную улыбку. – Ну, если уж ты настаиваешь… Боюсь разочаровать тебя, девочка, – ты не потомок великого мага прошлого, Силы в тебе, скажу прямо, – очень немного, куда меньше, чем, скажем, в ноготке моей своенравной Сильвии. Нет, Агата. Все дело, как ты, наверное, догадываешься, в Иммельсторне. Меч Дану лёг в твои руки… и тем самым возникли мириады тончайших, даже опытному магу невидимых связей, распутать которые не под силу даже всей Радуге, как не под силу ей остановить Солнце или свергнуть с небес Луну. Не стану описывать тебе все эти связи, они тянутся в иные миры, к иным звёздам, через холодные бездны вечной смерти. Ну, вот теперь, кажется, всё. У тебя ещё остались вопросы, несносная девчонка? – Он ухмыльнулся.
   – А чем вам помешал Хозяин Ливня? Что вы хотите с ним сделать?
   Совет дружно застонал. Сильвия вскочила с места, на кукольном лице – ярость.
   – Позвольте мне! Я с нее шкуру спущу!
   – Тихо! – гаркнул Верховный, да так, что заколыхались даже тяжёлые занавеси. – Она спросила – я отвечу. Сеамни, Ливни опустошают страну. Убытки чудовищны. Каждый Ливень – десятки погибших. Болезни, эпидемии, бешенство зверей, появление диковинных чудищ, каждое из которых, прежде чем его прикончат маги-егеря, ухитряется сожрать полдеревни. Почему же у тебя вызывает удивление то, что мы хотим покончить с этим бедствием? Мы были врагами эльфов, Дану, другой Нелюди; но о своих-то мы должны позаботиться? Ты идеально подходишь для этого дела. Награда – превосходит твоё воображение. Ну, каких ещё гарантий тебе требуется? Бумага от имени Ордена? Да за ради Спасителя, в которого так верит простонародье, я дам тебе этот пустяк, если для тебя он – важен. Что ещё?
   – А если условия начну ставить я? – вдруг тихо сказала Агата.
   – Ты? Условия? Интересно, – Верховный маг демонстративно поёрзал в кресле. – Давай, Сеамни, я слушаю.
   – Разрешение всем Дану вернуться на родовые земли. В… в тот лес, что вы называете Друнгом. И гарантия неприкосновенности. И выкуп золотом за причинённое зло. И грамоты от Императора. И равные права с людьми, с гражданами Империи.
   Совет слушал её в зловещем молчании. Сильвия кусала губу, подпрыгивая от нетерпения на месте – верно, мечтала засветить проклятой гордячке в голову чем-нибудь тяжёлым.
   – Всё? – сварливо осведомился Верховный маг. – А передачи тебе лично власти над Империей не требуется?
   – А что, мысль хорошая, – немедленно отпарировала Агата. – Я не против. Уж мне бы не пришло в голову издавать такие глупые законы!
   Маг поднял руку, предупреждая волну яростных воплей.
   – Хочешь поторговаться, девочка? И ты ставишь этот торг выше жизней собственных родителей? Мы предложили тебе реальную плату. Ты хочешь нереального. Если ты станешь упорствовать – я просто отправлю тебя обратно в камеру. Без всяких разговоров и переговоров. Мы как-нибудь уж обойдёмся. А вот для всех, укрывшихся в Бросовых землях, твои капризы обернутся смертями. С тобой лично ничего не случится, это я тебе обещаю – кончится Ливень, тебя отпустят, но вот не захочешь ли ты сама наложить на себя руки после такого?
   Агата молчала.
   «Назад, слёзы, назад, не сметь, назад, я вам говорю!»
   – Итак. Мы увеличим награду. Восемь талантов золота – в придачу к свободе и дороге к твоему народу. На эти деньги в восточных провинциях можно купить очень многое. Ну, так как? Ты согласна?
   – Десять талантов! – выпалила Агата, хмелея от собственной наглости.
   – Идёт, – Верховный маг и глазом не моргнул. – Десять талантов. Слово Арка. Сейчас тебе вручат долговое обязательство. Обменяешь на золото в любом банкирском доме. Всё, господа Совет. Дело сделано. Известите Сежес, что легионы можно останавливать. Они свою роль сыграли. Арк не нарушает слова. Пусть воины возвращаются в казармы. Господа Совет! Сеамни Оэктаканн вступила в службу Арка, да продлят Силы дни нашего Ордена. Вы знаете, что нужно делать, господа Совет.
   Растерянная Агата стояла, сжимая в руке внушительного вида грамоты из тонковыделанной кожи, украшенные пламенным гербом Арка и тремя красными печатями каждая. Верховный маг, приблизившись, надел девушке на шею тяжёлую цепь девственной меди с тремя пламенными языками из авальонна. Полюбовался, склонив голову, отошёл.
   Первой из остальных магов к Агате подскочила Сильвия. Удивительно, но в глазах её не осталось больше никакой враждебности.
   – Пойдём, – она потянула Агату за руку. – Тебе нужно многому научиться, а времени мало. Ливень уходит на запад, ещё три дня – и нам уже будет его не достать. Ну, идём же! Не бойся, глупая, ты же теперь – одна из нас! Цепь Арка на тебе – ты отныне неприкосновенна для любого мага Радуги! А уж поселяне – те так и станут тебе под ноги валиться! Ну, идём же, идём! Да нет же, не в пыточную, не смотри на меня так – ко мне в лабораторию…
* * *
   «Дома…» – была первая мысль. Фесс открыл глаза – и тотчас не выдержав, глухо застонал от ворвавшейся в сознание боли. Потом, кажется, даже взвыл – во всю мощь лёгких. Попытался ползти – нет. Даже головы не поднять, счастье ещё, что может думать.
   Боль ему всё-таки удалось немного приглушить, правда, на это ушли остатки сил. Раны на левом боку запеклись, покрылись чёрной коростой, кровь больше не текла, лишь зло стучалась в виски. Фесс кое-как перевалился на правую сторону, вогнал локоть в землю, словно кол, приподнялся…
   Да, он не ошибся. Заклятие возврата сработало. Он дома, совсем рядом с восточной заставой. Вон и приметный дуб с раздвоенной вершиной. Проползти осталось две сотни шагов, не больше.
   Но вот только проползёт ли он их?
   Первое же движение навылет пробило тщательно выстроенные барьеры. От боли вновь помутилось сознание. На левом плече чёрная корка лопнула, показалась алая кровь. Густая, она текла медленно, словно в жилах её оставалось уже совсем немного.
   Уронив голову в траву – мягкую, шелковистую, летнюю траву, куда как не похожую на унылые жёлтые поросли мельинских окрестностей, где давно и основательно хозяйничала осень, – полежал так некоторое время, отсчитывая судорожные толчки сердца. На сотом решился сдвинуться. Оставляя за собой примятый и окровавленный след, прополз несколько шагов. Вновь обессиленно рухнул.
   Не доползти…
   – Эгей, Пафни, глянь-кось, чегой тут!
   Возле самого лица опустилась нога в старом, залатанном очиге.[7]
   – Откель взялси-то? – спросил второй, столь же простецкий голос.
   Фесс попытался ответить – безуспешно. Сознание плыло, уже ему не повинуясь.
   – Магик, по всему видать, – авторитетно заявил обладатель латаного очига.
   – Почём знаешь? – простодушно изумился второй.
   – Дык, глянь сам, пень ты эдакий – валяется посередь поляны, трава примята, как полз – а боле никакого следу, ни звериного, ни евонного. Значить, понимай так – с неба свалился. А кто ещё у нас могёт тут с неба сваливаться, окромя магиков? Не-ет, давай-ка, Пафни, руби две жердины да пояс развязывай. К заставе понесём, нам от магиков награда выйдет!..
   Застучали топоры.
   Сильные и грубоватые руки осторожно перевалили Фесса на самодельные носилки.
   – Ну, взяли, Пафни! – услыхал он, и носилки оторвались от земли.
   Закачалось высоко над головой синее-синее, чистое, ничем не осквернённое небо.
   – Терпите, господин магик, немного осталось, скоро вас до заставы донесём, с рук на руки охране сдадим, они вам лекаря настоящего вызовут, ничего с вами не случится, всё бывает, мы тут испокон веку живём, разного навидались, да и диво было бы подле Долины не навидаться, не-ет, господин магик, нам от долинных хозяев только добро выходило, мы устав блюдем, обычай знаем, шапки за десять шагов ломаем, милостей и благостей многих желаем… – бормотали над самым ухом.
   А потом, сквозь туман боли:
   – Эй, куда прёшься, деревенщина? Застава тут, не видишь, зенки уже совсем пропил? – голос был резкий, женский.
   – Никак нет-с, видим, усе, значить, видим, госпожа воительница, мы тут-с не баклуши бьём-с, раненого магика, изволите ль видеть, выносим, значить…
   – Раненого магика? – голос воительницы тотчас зазвенел. – Да что же ты молчишь, деревня?! Голова на плечах засиделась?! Эй, Птах, одна нога здесь, другая там – лекаря сюда! Живо!.. Раненого сюда несите… да осторожно, голытьба поганая! Так, опускайте… и давайте, давайте в сторону, вон там стойте – их магичное достоинство придут, вас спросят, всё без утайки чтоб рассказали! А то… вы меня знаете!
   – Знаем, госпожа Райна, как перед истинным небом, знаем… – униженно забормотали в ответ.
   Фесс вновь сумел открыть глаза. Над головой – узорчатый потолок, караульню строили, словно царский дворец. И на фоне многоцветной мозаики – встревоженное молодое лицо. Большие серые глаза, сейчас напряжённо сощуренные. Тёмные от пота, коротко подстриженные русые волосы. На плечах – воронёная кольчужная сетка.
   Кажется, когда-то он знал её… видел…
   – Ваше магичное достоинство! Господин Кэр! – всплеснула руками воительница. – Да как же это вас так угораздило?! Кто посмел?! Ну, дайте мне только до него добраться… – Она не теряла даром времени. Ловкие руки уже аккуратно обмывали рану, готовясь наложить временную повязку с заживляющим эликсиром. – Господин Кэр! Ох, горе-то какое!
   – Н-не… причитай… Райна… – выдавил из себя Фесс. – Не… достойно…
   – Недостойно воина над ранами друга причитать, – сурово отрезала шилдмэйден. – А над ранами тех, кого присягнула защищать…
   Фесс хотел ответить, но перед глазами всё вновь поплыло. В растревоженной ране проснулась боль. Не удержался, зажмурился и застонал. Райна тотчас метнулась к двери.
   – Птах! – раздался её яростный вопль. – Ну где же ты, остолоп вшивый, ох, насидишься ты у меня без увольнительных!..
   – Нет нужды, славная Райна, – ответил низкий, хрипловатый женский голос. – Твой воин выполнил приказ в точности.
   – Госпожа Хюммель… – валькирия почтительно поклонилась.
   – Она самая. Перестань мести чёлкой пол и иди сюда. Чем ты обмывала рану?
   – Настоем бессмертника алого, госпожа ма…
   – Без чинов, Райна! Или мы с тобой вдвоём на стены Архады не лазили? – возмутилась волшебница. – Сейчас посмотрю… молодец, грамотно. Теперь помоги мне… подержи его.
   Где-то в области горла родилась тёплая волна. Покатилась вниз, с каждой секундой становясь всё горячее и горячее.
   – Ы-ы-ы!!! – не выдержав, заорал Фесс. Коричнево-чёрная корка на месте ран вспыхнула. Обломки костей, казалось, пустились в безумный пляс. Рваные мышцы судорожно задёргались.
   Он перестал что бы то ни было видеть. Осталась только боль, сделавшаяся, казалось, больше, чем он сам.
   – Держи его, Райна, держи! – пробился резкий и злой голос Клары Хюммель. – Крепче, мать твою, воительница херова! Вскрываю… Таз подставь!
   Звонко забарабанили капли по бронзовому днищу. Последний звук, который он слышал. Дальше навалилось беспамятство.
* * *
   Тлели остатки тяжёлого занавеса. Император стоял, молча глядя на изуродованные трупы. Волшебников перебили всех до единого – впервые имперские мечи попробовали кровь адептов Радуги. Дворец замер, повсюду царила жуткая тишина; и даже сам хозяин Империи не дерзал кликнуть стражу.
   Его Вольные тоже были мертвы. Тяжелая потеря. Их мало, всего несколько десятков, и каждый – куда дороже, нежели чем «на вес золота».
   «Это война, – подумал он. Вдоль хребта полз вверх отвратительный слизняк животного страха. – Война с Радугой. Со всемогущими чародеями. Ими не напрасно пугают детей с колыбели. Сежес в одиночку справится с целой армией. Два Верховных мага уничтожат неисчислимые полчища, сотрут с лица земли целые города. Страшно подумать, на что способно объединившееся Семицветье…»
   «Тот, кто начинает во страхе, лучше бросься на собственный меч», – припомнились древние строки.
   Сколько крови…
   Взгляд Императора невольно упал на одного из мёртвых магов. Меч Вольного рассёк тому грудь; в глубине раны мерно и страшно пульсировало сердце.
   Он что, ещё жив?!
   Как хорошо, что стены дворца в этой части увешаны оружием…
   Император сорвал богато инкрустированный золотом парадный трезубец и вогнал его в тело поверженного. Маг не шелохнулся – он был уже мёртв, жить продолжало только его сердце. Три стальных острия вонзились глубоко в пол. Раздалось шипение, из раны полезла какая-то зелёная пена.
   Отступив на шаг, Император с невольным ужасом следил за трансформацией. Он слыхал о подобном – маги накладывали на самих себя жуткие чары, чтобы после насильственной смерти превратиться в кошмарных монстров и сполна отплатить обидчику.
   Содрогаясь от омерзения, Император спешил добить уже один раз умерших врагов. На последнем чародее сталь вновь завязла. Выдергивать застрявший в паркете трезубец Император уже не стал. Просто запер за собой двери.
   Вся схватка заняла совсем немного времени. Он шёл по молчаливым коридорам, снимая часовых с постов. На лицах воинов читалось удивление – для чего повелителю всё это понадобилось? Небывалое дело, как есть небывалое…
   Император старался не думать о том, сколько их доживёт до завтрашнего дня. Пора было забывать о людях. Перед ним – не более чем бессловесные орудия, исполнители его воли. И ничего больше.
   Правда, если будет суждено, он погибнет вместе с ними. Живым в руки Радуги он не дастся. И умереть так просто ему нельзя тоже. О некромантах Семицветья ходили самые страшные слухи. И, как правило, все они были правдой.
   – Сотника! – отрывисто бросил Император, когда процессия – он и почти три десятка воинов – добралась до малого тронного зала. – Сотника охраны и командира Вольных ко мне!
   Кер-Тинор ещё не оправился от раны. Вместо него телохранителей Императора возглавлял один из десятских, старший по неведомой никому лестнице подчинения Вольных.
   – Ким-Лаг! Всю охрану сюда. Гонца… моего гонца! Дай ему пяток сопровождающих, быстро в трактир «Полосатый Кот». Вот грамота. Пусть передаст… дядюшке Паа. И пусть дождётся ответа. Ещё приказ – запереть все ворота. Никого не выпускать! Кто попытается выехать – тех кончать.
   О том, что это может оказаться спешащий к умирающему лекарь, Император конечно же не подумал.
   – Всем легионам – тревога! Легатов – ко мне! Сюда, ко дворцу. А теперь – пошли!
   …Сотня панцирников дворцовой тысячи, десятка четыре арбалетчиков. Пятьдесят Вольных – против всей Радуги!
   В Мельине медленно умирал день.
   Императору подали вооружение. Прочные, гномьей ковки, латы, глухой шлем, длинный полутораручный меч…
   – Нет. Что-нибудь полегче, парень. И… без всяких там чар.
   Бахтерец с императорским василиском на груди, островерхий шлем с открытым лицом, топор на длинной рукояти… Нет, пожалуй, меч надо взять тоже.
   – Пошли, – сказал Император.
   Здесь, возле самого дворца, вечерним временем осмеливалась гулять только самая родовитая знать. Склонённые головы, церемонные реверансы дам…
   – За мной! – глухо командовал Император. – За мной, если верны мне!
   Он видел изумление и откровенный страх. И невысказанное проклятие судьбе, пославшей им эту встречу, будь она неладна…
   Император усмехнулся. Надвигалась ночь. Славная ночь.
   – К оружию! И за мной! – крикнул он, когда отряд поравнялся с первой из орденских миссий – миссией Голубого Лива.
   Он обернулся, чувствуя разверзающуюся там жуткую пропасть. Отборные воины, охрана его дворца, отнюдь не горели рвением идти вперёд. Мечи дрожали в покрытых испариной ладонях. Лица – бледны, глаза полны постыдного страха. Они поняли, что за приказ им предстоит выполнить.
   И только Вольные остались бесстрастны. Как один человек, они уже обнажили оружие. Стрелки подняли арбалеты и луки.
   Император не стал ничего говорить своей пехоте. Просто подпрыгнул вверх, взмахнул мечом – цепь, удерживавшая уже зажжённый фонарь, лопнула. Раскрутив его, точно пращник ременную петлю, Император отправил необычный снаряд прямо в окно домика. Туда, где за голубоватыми, цвета морской волны, занавесями, уютно мерцали магические огоньки.
   Зазвенело тонкое стекло.
   – Убивайте их всех! – взревел Император. – Смерть всем магам! Смерть! Никого не щадить!
   Топор свистнул. Доски брызнули щепой, точно кровью. Ярость удесятерила силы, сложный запор отлетел после первого же удара.
   – За мно-о-ойй!
   И тотчас же грянул клич Вольных:
   – За Императора! За Императора! Смерть! Смерть! Смерть!
   Ким-Лаг уже указывал саблей на соседний домик – миссию Угуса.
   Занеся топор, Император ворвался в наполненную ароматами полутьму. Треща, впереди разгоралось пламя из разбившегося фонаря.
   – Что тако… – из боковой комнаты вывернулась какая-то фигура в старомодном плаще и смешном колпаке. Проносясь мимо, Император ударил обухом. Мокрый всхлип, и фигура, обдирая сухой старческой рукой бесценный гобелен со стены, мешком валится на пол. Император не посмотрел, кого он убил. Над самым ухом свистнула стрела, арбалетчик разрядил своё оружие в возникший на винтовой лестнице силуэт – маг уже воздел руки, готовясь послать заклятье.
   – Смерть! Смерть! Смерть! – неслось следом. Грозный рёв десятков глоток. Кажется, воины сообразили, что к чему. А ведь могли и стрелу в спину всадить, мельком подумал Император. Он оказался в комнате, куда забросил с улицы фонарь – молодая женщина в голубой мантии яростно хлестала по огню содранной скатертью.
   – Имп… – левая рука развернулась, воздух затрещал, пахнуло свежестью, точно перед грозой, и – топор вгрызся в основание высокой, лебединой шеи.
   – Пера… – донёсся предсмертный шёпот.
   «Как легко, оказывается, убивать вас, маги…»
   Дальше, дальше, дальше, пьянея от пролитой крови!
   – Здесь больше никого нет, мой повелитель, – вырос рядом с ним Вольный. Сабля окровавлена, но не так, чтобы очень сильно. – Было всего трое магов. Пятеро людей – слуги. Слуг мы убили тоже.
   – Идем… дальше, – выдохнул Император. Стоит ли думать о пяти ничтожных, когда в эту ночь Империя схватывается грудь на грудь с Радугой? – Здесь всё поджечь…
   – Будет исполнено, – воин поднёс свечу к пышной парчовой обивке стены. Огонь радостно накинулся на новую пищу.
   На улице уже творилось нечто страшное. Двое Вольных деловито волокли чье-то растерзанное, полуобнажённое тело, длинные льняные волосы волочились в пыли. Миссия Угуса уже горела тоже; из окон рвались страшные крики. Возле порога лежали тела – молодой широкоплечий маг и воин-панцирник с прожжённой на груди кирасой.
   Маги быстро взяли первую жизнь своих врагов.
   Ким-Лаг вёл своих дальше.
   Воины-люди, с полубезумными лицами, толклись вокруг Императора, словно перепуганные дети возле потерявшего рассудок отца. Кое-кто последовал за Вольными – счёты с Радугой были, и немалые, – но большинство просто топталось на месте. Аристократы куда-то исчезли, только двое молодых франтов, уже успевших облачиться в доспехи, очень старались попасться на глаза Императору. Остальные, похоже, оказались умнее.
   – Дальше!
   Император смотрел на своих воинов. Привычка повиноваться удерживала их вместе, но ещё чуть-чуть – и впитанный с молоком матери ужас перед всесильными магами заставит их в панике разбегаться кто куда, бросая оружие.
   – Не сомневаться! – бешено крикнул Император. – Я – ваш повелитель! Пришёл час расплаты!.. Больше они не будут над нами!..
   Его бессвязные крики неожиданно и мягко прервал бывалый десятник. Старый вояка внезапно оказался стоящим чуть ли не плечо к плечу с повелителем.
   – Сумлеваться не надо, ребята, – с проникновенной простодушностью сказал он. – Повелитель сказал – наше дело службу сполнять. А что драка – то наша доля воинская. Императорское дело – сказать, кого бить. А уж мы не подведём. Верно, ребята?.. Магиков? И магиков порешим. Дело наше простое… А ну, пошли!..
   И они на самом деле пошли. С пустыми глазами, словно на учения, успевшие давным-давно надоесть опытным ветеранам…
   Бой вспыхнул у третьей миссии – оранжевого Гарама. На миг мелькнула мысль о старике Гахлане; мелькнула и исчезла, потому что маги Оранжевого Ордена успели опомниться и дали отпор.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [35] 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация