А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 1" (страница 32)

   Глава пятнадцатая

   Агата провела в каменном мешке совсем немного времени. В общем-то, не успела даже как следует промёрзнуть. – Выходи, – в коридоре за дверью её ждали трое в одноцветных алых плащах; ого! Третья ступень! – Шевелись, данка!
   «Что-то случилось у них. Не должны они были вытаскивать меня отсюда так быстро. Ни в коем случае не должны. Они знают, когда узник сломается. И никогда не вытащат его раньше срока».
   Алые маги спешили – воспользовались заклятьем прохода. Это оказалось не слишком приятно – вновь погружаешься в ледяную тьму, колючий ветер рвёт лицо; а потом сразу, в одно мгновение, оказываешься словно в самом жерле громадной топки. Испепеляющий жар, режущий глаза свет – всё сразу. А потом всё обрывается, и ты стоишь однюдь не в пасти дракона, а в просторном круглом зале с тщательно занавешенными окнами – тяжёлые тёмно-малиновые портьеры с вышитым мелкими самоцветными блёстками гербом Арка.
   Ни ламп, ни свечей, ни тем более факелов Агата не заметила, однако в зале было светло, словно в яркий летний полдень; и не подумаешь, что за прочными каменными стенами свирепствует Смертный Ливень, и горе тем, в чьей крыше он найдёт лазейку…
   Посреди зала стоял коричневый круглый стол – из драгоценного смилитового дерева, шедевра Мастеров Леса из соплеменников Агаты. За столом, в жёстких креслах с высокими спинками, застыли, точно каменные, мастера Арка. Командоры, как их называли в Алом Ордене.
   Прямо напротив Агаты, хмурый и недовольный, брезгливо играл какой-то малахитовой безделушкой её недавний собеседник, Верховный маг Арка. По правую руку от него сидела Сильвия – правда, сказать «сидела» было б неправильно, скорее она пыталась сидеть, то и дело ёрзая в кресле. Оно и понятно – после порки спокойно не посидишь.
   Всего Совет Арка составляли, как и положено, тринадцать Мастеров, включая Верховного мага. Сильвия была четырнадцатой.
   А в самой середине громадного стола, окружённый рядным кругом мелкого песка, лежал Иммельсторн.
   Агата пошатнулась. И тотчас же ощутила, как в Мече шевельнулось беспокойство. Он чувствовал возле себя дочь породившей его расы, он знал, что именно в её руки передало его Древо, на котором он вырос; он мучительно тянулся к ней, не понимая, отчего он до сих пор не в её ладони, отчего ещё не крушит врагов?..
   – Очень хорошо, – Верховный маг отложил безделушку. – Сильвия, не вертись. Надрали задницу, так иди к себе. Я тебя предупреждал. Всем мешаешь.
   – Не буду больше, – пробурчала девчонка.
   – То-то же… Все видели, достопочтенные мэтры?
   Непонятно, почему Верховный пользовался словами. Маги такого уровня не нуждаются в грубых колебаниях воздуха, чтобы передать свои мысли. Очевидно, хотел зачем-то, чтобы слышала Агата.
   Собрание дружно закивало.
   – Достопочтенные мэтры, в наших руках – Иммельсторн, легендарное оружие расы Дану, один из двух артефактов, которые мы не смогли ни повторить, ни тем более превзойти. Время Исполнения приближается, остались считанные дни. Но прежде чем осуществить задуманное, нам надо заглянуть в душу Иммельсторна, в душу Деревянного Меча, и для этого, как ни прискорбно, нам придётся прибегнуть к посредству сей богомерзкой Дану.
   Головы магов все как одна повернулись к Агате. Та отшатнулась, словно получив толчок в грудь – эти взгляды обливали нечистотой. Частью похотливые, частью кровожадные, частью безразличные, частью наполненные отвращением – все они были нечисты. Хумансы, что с них взять. Ошибка судьбы, невесть за какие заслуги отдавшей им победу на Берегу Черепов.
   Верховный маг улыбнулся – или, вернее сказать, оскалился.
   – Ты мне нравишься, Дану. Несмотря ни на что, ты горда и ты не сломлена. Лет сто назад я приказал бы распять тебя вниз головой на стенах башни, а в виде особой милости – позволил бы младшим послушникам попрактиковаться в стрельбе по живой мишени… э-э – э… ну, скажем, ледяными молниями. Уверяю тебя, ты умерла бы не скоро. Лет сорок назад я бы просто приказал тебя повесить – быстро и невысоко, чтобы не возиться. А сегодня – сегодня, Дану, я предлагаю тебе быть вместе с нами.
   – Мне, богомерзкой Дану? – Агата нашла в себе силы презрительно скривиться.
   – Ты предпочтёшь с нашей стороны лесть и ложь? – Верховный с деланным удивлением поднял брови. – Ты предпочтёшь, чтобы вокруг тебя увивались, умоляли, упрашивали, обещали?..
   – Предпочту! – дерзко выкрикнула Агата.
   – Ну, предпочесть ты можешь что угодно. Свои границы есть у всего. Помни, моя дорогая, что у Радуги множество способов решить ту или иную задачу. Когда не срабатывает метод качественный, мы пускаем в ход количественный, прости мне этот каламбур, тебя должны были обучать хотя бы началам алхимии. Пойми, данка, нам нет нужды притворяться. Мы предлагаем тебе честную сделку. Ты девочка с головой… а потому взвесь всё и пойми – нам сейчас гораздо проще договориться с тобой по-хорошему, чем принуждать к чему бы то ни было. Совсем недавно я уже сделал тебе некое предложение. Ты его отклонила. Я, однако, всё же повторю – в обмен на твоё согласие помочь нам, мы обещаем тебе или безопасную дорогу на юг, где и слыхом не слыхивали о Войне с Дану, деньги и всё потребное для жизни, или можем проводить тебя в Бросовые земли. К остаткам твоего народа.
   Агата низко опустила голову. Она чувствовала, как тупые крючья, прозрачные, бесплотные, невидимые – но от этого не менее злые и действенные, – вонзаются ей в кожу, рвут её, вцепляясь в края отверстий черепа, в края глазниц, носового проёма, за челюсти, тщась растащить, разъять кости, добраться до её мыслей, прочесть их!..
   Не в силах бороться, она отступила на шаг, с губ сорвался глухой стон.
   – Достопочтенные мэтры, не переусердствуйте, – негромко проговорил Верховный, и впившиеся орудия пытки тотчас исчезли. – И воздержитесь пока… от слишком уж деятельного вмешательства. Ты думай, Агата, думай. Я могу тебе помочь. Не хочу сейчас даже говорить о том, что мы от тебя хотим, скажу лишь – это не убийство, не э-э-э… любострастие и не гм… копрофагия. Ну и не им подобное, конечно. Вопрос совсем в ином. Можешь ли ты вообще пойти хоть на какое-то… назовем это не слишком благозвучным словом «сотрудничество»? Или нет? Если нет – тебя отведут обратно в камеру. Моё обещание остаётся в силе. Ливень кончится – тебя отпустят. Или – ты соглашаешься. Тогда – открою ма-аленькую тайну – мы сможем сделать для тебя нечто большее, чем просто заплатить за помощь свободой, безопасностью и золотом. Мы можем вернуть тебя к родителям, Сеамни.
   Это был удар. Кажется, она пошатнулась; кажется, она прижала ладони к враз запылавшему лицу; кажется, у неё что-то случилось с глазами… Колдун-хуманс бил наверняка. Потому что нет у Дану никого ближе отца и матери. Только полуживотные-хумансы могут так относиться к выносившим их во чревах…
   Из полуобморока её вырвал ледяной хлыст заклятья. Она различила перекошенное недетской злобой личико Сильвии – пусти юная чародейка в ход хотя бы десятую часть её Силы, удар стал бы смертельным.
   – Твои родители живы, – глядя в глаза Агате, произнёс Верховный маг. – Они успели бежать, когда Третий легион штурмом взял последний форт в Айаскалском Лесу. И находятся сейчас… – Он сделал выразительную паузу, – в Бросовых землях. Там последний оплот Дану. И… – еще одна пауза, – туда сейчас идут войска. Второй и Пятый легионы. Пятый ты должна бы знать – они брали Истворскую Сеть. Там осталось пол-легиона, легата ваши взяли в плен и, в подражение имперцам, распяли на копьях. После этого в Пятом по сей день жив зарок – Дану в плен они не берут. Император знал, кого послать на это дело…
   – Зачем ты это говоришь!.. – в голосе уже звенели слёзы. Проклятье, неужто она разрыдается перед этим жалким хумансом?
   – Чтобы ты яснее осознала свой выбор, – без тени издевки в голосе пояснил Верховный. – Чтобы поняла – от твоего решения зависит и судьба тех, что укрылись сейчас среди болот. И тех, что породили тебя на свет – тоже. В нашей власти, – он подался вперёд, – в нашей власти, Сеамни, остановить эти легионы. В нашей власти сделать так, что некий разумный срок никто не вспомнит об этом убежище. Ну, что ты скажешь теперь?
   – Ты все врёшь! – отчаянно выкрикнула она. – Не верю-у-у!.. – уже захлёбываясь плачем.
   – Вру? О да, конечно, что же ещё может использовать для достижения гнусных своих целей подлый хуманс, говорящее полуживотное, тварь низшей расы, рабочий скот, вечный раб? – Он усмехнулся. Остальные маги Совета сидели как каменные – лишь волны их опаляющей ненависти накатывались на Агату. – Но в чём вы, Дану, и ваши старшие братья-эльфы нам никогда не отказывали, так это в целесообразности. Мы ведь очень целесообразны, не так ли? – Слово «целесообразны» он повторил два раза с явным нажимом. – Очень здравомыслящи. Очень практичны. Мы поступаем так, как нам выгодно, и чувства редко берут верх над рассудком – особенно у нас, магов. Не так ли?
   О да, это было правдой.
   – Если ты перестанешь рыдать и дашь себе труд хоть немного подумать, то поймёшь – нам невыгодно сейчас тебя обманывать. Напротив, мы заинтересованы в обратном – в твоем искреннем желании заключить союз. Да-да, именно союз – союз могучего Арка и одной маленькой, до смерти перепуганной, плачущей девчонки-Дану.
   – Чтобы я отдала вам власть над Иммельсторном?! Никогда!
   – Глупая. Мы ведь всё равно овладеем им. Магия Дану нами превзойдена – иначе не ты бы стояла перед нами, а, напротив, твои соплеменники властвовали бы над всеми землями. О да, я сказал – Иммельсторн нам не подвластен и не понятен. Но прибавь к этому слово «пока» – и ты поймёшь, твой отказ не сможет нас остановить. Задержит – да, согласен. Но не более. А вот легионы тогда точно не остановятся. Двенадцать тысяч воинов, привыкших драться в лесах… Подумай, что останется там после битвы.
   – Ты всё врёшь!
   – Ошибаешься, Дану. Ведь в конце концов я мог бы применить пытки. Или просто вскрыть твой череп, расколоть его, как старый горшок, выкачать из него всё потребное, а потом сделать всё снова, как было. Если б мне нужны были от тебя какие-то сведения! – Он вздохнул. – Как всё это было б легко и просто! Сколько таких же вот гордецов, как и ты, корчилось в камерах, торопясь скорее, как можно скорее рассказать всё, что они знают… и что не знают, тоже. Великие силы, они готовы были вырвать собственные языки – те казались им слишком медлительными. Всё это – сильные воины, Сеамни. Твёрдые духом волшебницы твоей расы, целительницы, берегини. Они готовы были умереть. И умирали. Но лишь рассказав нам всё, что могли. Подумай, зачем мы собрали этот Совет? Зачем мы битый час возимся с тобой, вместо того чтобы просто применить пару-тройку вскрывающих память заклятий? Почему мы не превращаем тебя в куклу, слепо выполняющую любые приказы? Ты ведь знаешь, всё это нам по силам. Так рассуди же сама!
   – Есть вещи, – всхлипнула Агата, – особенно магические… которые нельзя отнять. Можно только принять в дар…
   – А-а… понятно. Нет, дорогая моя, вынужден разочаровать. Иммельсторн уже у нас. Знания твои мы можем отнять. Действие? Можем зачаровать тебя, стереть волю, исторгнуть душу, разложить её на составляющие и вложить обратно – уже другую, покорную, рабскую, – его глаза блеснули. – А мы ничего этого не делаем! Почему?
   – Может… может, то, чего вы от меня хотите… по силам только свободной от всяческих чар?
   – Опять мимо. Но это гадание бесплодно, как ты видишь, Сеамни. Тебе недостаточно логики?
   – Нет! Пока не скажете, в чём дело…
   Совет дружно заулыбался. А Сильвия, та просто зажала рот, чтобы не расхохотаться, в результате чего зал огласило нечленораздельное хрюканье.
   – Вот и хорошо, – с некоторым облегчением проронил Верховный. – Мы сдвинулись с мёртвой точки. Ты уже не отвергаешь с порога идею работать вместе. Отрадно. Что ж, Дану, тогда слушай и запоминай. А потом я надеюсь услыхать твоё решение. И очень надеюсь, что сумею тебя убедить. Тем более что дело придётся иметь с твоим недавним знакомцем.
   – Это с каким же? – не удержалась девушка.
   – Хозяином Ливня, Сеамни.
* * *
   «Великие силы, Мельин. А я всё ещё жив. Меня не выследили, не сгребли, не сожгли мимоходом молнией. Я иду по улицам, и никто не обращает внимания на скромного подмастерья, спешащего куда-то по своим делам. Никто не следит за мной… если, конечно, за слежку не взялись самонаилучшие, вроде Ледяной Сежес, к примеру. Неужели тот чёрный крылан настолько их захватил, что Радуга не обратила-таки внимания на уцелевшего наездника?.. Или обратила, но с мертвящим хладнокровием ждёт, пока этот самый наездник чем-нибудь себя не проявит, чтобы стало ясно, кто он таков? Да нет, нет, ерунда, не может быть – я ведь запросто могу отравить пол-Мельина, побросав кое-какой порошочек в колодцы… Значит, Радуга тебя и в самом деле потеряла, Кэр. Ты забыл, что она всё-таки не Создатель. Не всемогуща. А раз так, значит…»
   Бедно одетый парень с простым, незапоминающимся лицом вошел в трактир «Полосатый Кот». Ухмыляясь, отпустил нечто сальное по поводу колышущегося зада дородной подавальщицы, спросил пивка с солёными земляными орешками, уселся за относительно чистый столик и стал ждать. Таких, как он, в трактире была добрая половина – молодые подмастерья и подручные, вырвавшиеся наконец из мастерских, сукновален, кузниц, шорниц, мелких лавок и тому подобного. Их хозяева обычно хаживали в заведения почище «Кота», но хозяин трактира, похоже, отнюдь не огорчался.
   Фесс сидел, блаженно прихлёбывая холодное пиво (нет на свете ничего лучше светлого мельинского! недаром его гномы так уважают – признанные знатоки и ценители). Воин Лиги ценит такие маленькие радости вдесятеро больше простого обывателя. Не слишком-то часто они ему достаются.
   Собственно говоря, ничем серьёзным он здесь заниматься не собирался. Он не должен был ни подходить к кому-либо, ни что-либо говорить. Его должны были просто заметить. И всё. Фесс не собирался хотя бы на йоту отойти от полученных приказов. Пусть даже он знал и умел вдесятеро больше Патриарха – он принёс клятву, он дал присягу и слово своё сдержит. Что с того, что Патриарх Хеон – отпрыск давно захиревшего и обедневшего баронского рода, что он бежал из дома в одиннадцать лет, едва умея читать, и даже слыхом не слыхивал о теориях Магии и Множественности Миров, Путешествиях Сознания и Первоэлементах, Законе Сохранения Магии и тому подобных вещах? Зато он был очень хорошим, заботящимся о своих «детях» Патриархом, и Фессу этого хватало. Ни о чём не хотелось думать.
   «Есть своя прелесть даже и в том, что ты – простой исполнитель. Пусть ломают головы и решают другие. Я пью своё пиво и ни за что не отвечаю. И не хочу я гадать, откуда взялся тот ночной гость с копытами или чёрный крылан. Это – сюрприз для Радуги. Как хочется поверить, что они настолько перепуганы, что обо мне и впрямь забыли…»
   Фесс допил пиво, аккуратно щелкнул по столу мелкой серебряшкой. Беззаботно поднялся, шагнул к двери…
   …На пути его стоял сам Патриарх Хеон. И смотрел на Фесса, как на привидение. Вопиющее нарушение всех заповедей Лиги.
   …К счастью, Патриарх опомнился быстро.
   – А, явился, непутевый… – кашлянул, неторопливо прошёл к своему столику.
   – Дядюшка Паа! Здравствуй! – радостно завопил Фесс. – А я намедни вернулся только!.. С прибытком! Пивка тебе поставить, дядюшка? – и тотчас, не дожидаясь разрешения, сделал знак подавальщице.
   Со стороны могло показаться, что эти двое беседуют исключительно о скобяном товаре. Дядюшка Паа был известным торговцем, хотя и не слишком удачливым. Бедным он продавал в долг, а потом об этом благополучно забывал; тем не менее на кружку пива ему хватало, хозяин «Полосатого Кота» получал хорошую мзду за молчание, а кроме того, преотлично понимал, что с ним будет, вздумай он распускать, где не надо, язык. Для всех остальных, случившихся тогда в трактире, беседа выглядела совершенно невинной.
   – …Замотали, обмишурили, поверите ли, дядюшка Паа, глазом моргнуть не успел – схарчили, и весь товар взяли, да по бросовой цене, ну, мне, понятно, деваться некуда…
   …Ну, я их главному глаза-то всё равно отвёл, товар, что получше, наверх совать не стал, он шасть – вниз, а там-то всё хорошее, вот и спёкся он, дядюшка Паа…
   …А на выходе две партии завернуть пришлось, никудышные, даже слепому не впарить…
   …Насилу из-под Ливня товар вывез…
   Патриарх слушал, поддакивал, охал, ахал – не расставался с личиной. Правда, и Фессу не удалось рассказать всего – как обусловленными фразами передать всю историю о чёрном госте? Да и не то здесь место. Он уже хотел вставить в гладко льющуюся речь знак «нужна встреча», как Патриарх сам подал его.
   Что-то случилось в отсутствие Фесса здесь, в Мельине.
* * *
   Император даже несколько удивился, когда его посланец вернулся живым и невредимым. Радуга словно бы и не обратила на эту эскападу никакого внимания. Может, заманивают? Подталкивают к ловушке? Возможно; но бежать от опасности уже нельзя. Жребий брошен.
   Патриарх Хеон сообщал, что, как уже было передано повелителю посредством огненной потехи в кузнечном квартале, им разоблачён и захвачен подосланный Радугой шпион. Маг Красного Арка. Он явился в обличье Фесса, того самого воина, что был послан в Хвалин. Явился и передал – что, мол, Арк уже заполучил Деревянный Меч народа Дану. Очевидно, Радуга хотела, дабы эта весть дошла до Императора. Хеон не сомневался – из его человека, попавшего в плен, уже выжато всё, что можно. Не исключено, что Радуга знает – или догадывается, что в данном случае равносильно знанию, – кто заказал Серой Лиге эту работу. Очевидно, волшебникам до смерти хочется узнать, кто же выдал их столь тщательно хранимую тайну.
   Ему, Патриарху, удалось обезвредить волшебство шпиона и заставить его говорить. Прознатчик назвал имена, но больше – ничего существенного. Он был простым исполнителем с одним-единственным поручением – весть о том, что Деревянный Меч в руках магов Арка, должна дойти до адресата.
   «Что за игра, – думал Император. – Ложь ли это, или истина? Тот старик… он говорил как раз об этом, он правильно назвал имена и места… я поверил… и Хеон тоже… Радуга должна хранить эту тайну как зеницу ока, а она – она вместо этого специально посылает человека, дабы, упаси Высокие Боги, это известие не миновало тех, кто за ним охотится! Радуга хочет, чтобы поручившие это дело Хеону знали о Деревянном Мече… или думали бы, что знают. Зачем это магам? Или они всё-таки не знают Хеоновых заказчиков и хотят посмотреть, кто из сильных мира сего задёргается, ударится в панику, начнёт совершать поспешные и нелепые поступки?.. Тактика, вполне достойная Семицветья. Ну а если я не стану совершать этих самых поступков? Хотя один уже совершен. Мой посыльный был в «Полосатом Коте» – его там наверняка заметили. Петля затягивается, Император, петля затягивается – так и ждёшь, что вот-вот раздадутся эти слова. И какой же отсюда вывод? А вывод один и очень простой.
   Атаковать немедленно. С тем, что есть под рукой».
   Очень вовремя подоспело донесение, что в кузнечных рядах опять пожар.
   Император стоял у окна и, холодея, читал в чередовании многоцветных вспышек пламени, что Патриарх Серых просил Императора принять его гонца. Во дворце и по возможности с глазу на глаз. Немедленно и более того, сейчас же.
   Это был очень длинный день, вместивший в себя необычайно много событий. От восхода до заката можно успеть всё, если не будешь терять времени… и если плюнешь на осторожность.
   Император подал знак охране. Уже ясно – крови не миновать. Всё, что нужно – оттянуть развязку хотя бы на несколько часов.
   – Распорядительницу Дома Удовольствий ко мне. Быстро!
   Он заметил, как маги его конвоя обменялись быстрыми удивлёнными взглядами. Дивитесь-дивитесь. Не возбраняется. Вы-то мне заплатите самыми первыми.
   …Император нетерпеливо барабанил пальцами по краю стола. На распорядительницу он даже не посмотрел.
   – Четырёх лучших девочек ко мне. В опочивальню. Быстро! – и резко поднялся. – В Зал приёмов!
   …Просителей было немного – час неурочный. Острый взгляд Императора мгновенно вцепился в стройного высокого парня. Да, это он. Хорошие бойцы служат Хеону, если этот смог вырваться из башни Арка…
   …Дела он решал быстро, зло и нетерпеливо. Всем видом своим показывая, до чего ему опротивело это занятие и как хочется поскорее с ним покончить.
   Аколиты Радуги обменялись маслеными взглядами, думая, что он не видит. Они слишком заносчивы, слишком самоуверенны, слишком презирают всех, не принадлежащих к Орденам; и, наверное, именно поэтому проиграют. Император отчего-то не сомневался в этом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация