А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 1" (страница 26)

   Глава двенадцатая

   Ничего особенного в кузнечном квартале не случилось. Обычный пожар, их тут, пожалуй, восемь на седьмицу. Горело у Абаста, он как раз прикупил каких-то новых снадобий для травления, а тут возьми и полыхни! Пока набежали с вёдрами соседи, работники и домочадцы, пламя добралось до запасов, тотчас окрасившись в самые невероятные цвета. Хорошо ещё, у кузнецов издавна сноровка в огненном ремесле – рыжему зверю не дали вырваться на волю, подоспевший волшебник Арка, приставленный к гильдии железоделов, помог сбить первую волну. В общем, больше страху и криков, чем убытку. Косматый, низкорослый, похожий на дикого цверга Абаст ходил, плевался, раздавая через одного пинки и зуботычины подмастерьям, которые не доглядели…Император отошел от окна.
   – Опять у кузнецов полыхнуло. Когда-нибудь они мне весь Мельин сожгут. – Он недовольно нахмурился. – Эй, господа конвой, почему Радуга не отрядит туда побольше пожарных волшебников?
   Магики-соглядатаи дружно развели руками. В разговоры они старались не вступать.
   Соблюдая осторожность, Император дробил мысли на мелкие, перемешанные обрывки. Чтобы так думать, нужно немалое умение, а кто считает, что нет, пусть сам попробует.
   Пожар и цветное пламя были условными сигналами.
   «Хеон сделал свое дело. Подменыш Радуги взят, и притом живым. Одному лишь небу ведомо, как Серые сумели совладать с опытным боевым магом (а иного Семицветье бы и не послало). Но – так или иначе, сумели. И теперь ясно, что человек Хеона и впрямь оказался лучшим. Несмотря на все мозголомные заклятия Радуги, сумел подсунуть им нечто, позволившее Хеону опознать соглядатая. Знать бы ещё, что наплёл Хеону этот тип, выдавая себя за его человека… Но об этом после. Радуга после провала утроит бдительность. Наверняка они будут следить и за мной. А быть может, пошлют к воронам осторожность и, выручая своего, всей мощью навалятся на Серых, и вот тут мне уже придётся вмешаться. Позволить Радуге раздавить Лигу – это лишиться последней надежды поквитаться с Семицветьем».
   Император уже передал приказ Первому легиону быть в готовности. Для Сежес и остальных – легион готовится к переброске за океан, вместо бездарно погибшего корпуса.
   «Итак, мы снова ждём. Занимаемся государственными делами, вникаем в запутанные исчисления податей и пеней, разбираем кое-как накорябанные полуграмотными порубежными баронами челобитные – в основном слёзные жалобы друг на друга, скрипя зубами, принимаем сводки потерь заморской кампании и вообще делаем всё, чтобы старательно и не вызывая подозрений убить время. До тех пор, пока Хеон и его присные не найдут способа прислать весточку.
   А Патриарх, кстати, молодчина. Далеко не каждый – даже среди Серых – осмелится поднять руку на волшебника. А тут не просто поднять руку, но сунуть в каменный мешок, в узилище, да ещё и наверняка вздёрнуть на дыбе. Интересно, как Хеон собирается лишить того парня способности к чародейству? Мне бы такое тоже очень пригодилось…»
   На мгновение перед глазами появился хрипящий щенок с перебитыми лапами, немилосердно прикрученный к жертвеннику, а потом – бледное, бескровное лицо Сежес – лиф роскошного платья разорван, и рдеющий конец железного прута медленно приближается к высокой и белой груди.
   «Нет! Ох, да нет же! – Усилием воли он отогнал злое видение. – Он не стал бы мучить понапрасну даже её… хотя, наверное, следовало бы. Звери они все, и сам с ними таким же станешь… Хорошо бы помолиться, да веры нет. Давно ушли они за небесную твердь, все справедливые небожители, оставив невесть в чьих руках бесценный дар магии».
   Император коснулся чёрного камня в перстне. Он больше не будет ждать.
   Нападение – вот лучшая защита. Пусть Радуга начнёт сама, пусть сама даст ему повод отправиться к Хеону.
   Сежес отозвалась немедленно. В любое время дня и ночи на заклятье Поиска она всегда отвечала тотчас, неизменным своим мягким голосом:
   – Что угодно повелителю?
   – Угодно узнать, как подвигается розыск. Мне надо отдавать приказы испрошенным вами легионам.
   – О да, да, разумеется, – голос у Сежес и вправду озабоченней, чем всегда, или ему просто так кажется? – Повелитель желает видеть меня?
   – Если не будет неудобственно Радуге-Хранительнице, – ответил Император положенной этикетом фразой.
   – Служба повелителю никогда не бывает неудобственная, – так же строго придерживаясь обряда, мгновенно отозвалась Сежес. – Испрашиваю позволения быть у Вашего Императорского Величества в единый миг.
   – Позволяю.
   Сежес не требовалось уточнять, где найти Императора. Пока с ним эти магики, верхушка Радуги всегда будет знать, где он.
   В строгом чёрном платье до пола, с единственной голубой орденской брошью на левой стороне груди, со стянутыми в узел на темени волосами, Сежес величественно прошествовала от дверей, не доходя положенных трёх шагов, церемонно присела.
   – Дозволяю говорить, – милостиво кивнул Император.
   – Расследование такого покушения – дело нелёгкое, – Сежес брала быка за рога. – Маги семи Орденов сделали всё возможное. Мы установили имена чародеев-предателей по оставленному в астрале следу. Мы проследили их путь к тайному убежищу эльфов и Дану на крайнем востоке континента. Лишний раз обращаю внимание Вашего Императорского Величества, что правители восходных земель не первый раз уже замечены в преступном небрежении – не следят должным образом за рубежами, вот и появляются там одна за другой гнойные язвы – тайные твердыни сего богомерзкого племени! И ведомо нам, что тамошние правители не брезгуют и их проклятым золотом!.. Так вот, мы знаем, куда посылать легионы. Это здесь…
   То, как она творит в воздухе рельефную, с мельчайшими подробностями карту, всегда восхищало Императора. Явленная волшебством страна казалась абсолютно живой – если присмотреться, увидишь мелко-мелко перебирающих ногами коней, что несутся по дорогам, круженье мельничных колёс, извивы дымка над бесчисленными кровлями и даже шевеленье древесных крон под ветром.
   Однако на север, под завесу Смертного Ливня, не могла пробиться даже Сежес.
   Там тянулась широкая белая полоса – словно чудовищный язык дракона враз слизнул и холмы, и рощи, и сёла, и города…
   – Повелитель благоволит взглянуть сюда, – сухо сказала Сежес, словно заметив злорадную искорку в глазах Императора при взгляде на белую полосу вдоль верхнего обреза карты. – Сюда, на восток.
   Граница Империи, рассёкшая отвесной чертой с севера на юг плодородную Икрайскую равнину, отделяла оставшиеся под властью короны земли от когда-то мятежных провинций. Удобную для конных набегов равнину уже давно перегородили длиннейшим Селиновым Валом – по имени одного из Императоров, затеявших сие небывалое строительство. Ров с усеянным кольями дном, вал в три человеческих роста, кое-где обложенный камнем, частокол на гребне, сторожевые башни в пределах прямой видимости, крепостицы-заставы в дне пути друг от друга. Три торговых тракта – Северный, что брал начало в Остраге, Поясной и Полуденный – этот выбегал из восходных врат Мельина, змеёй вился вдоль побережья, вдоль памятного Берега Черепов, между морем и краем разрушенных не столько временем, сколько гремевшими в тех краях магическими баталиями Рудных Гор, рассекал далеко выдававшийся в море Пенный Клинок – богатый и плодородный полуостров, фруктовый сад Империи – и, наконец, достигал Селинова Вала.
   Золотистая стрелка Сежес скользнула Полуденным Трактом, миновала пограничную черту и решительно двинулась дальше – на юго-восток, в непролазные заболоченные чащи Бросовых земель. Испещрённые, словно жилами, тысячами проток, речек, речушек, испятнанные сотнями озёр, эти края слыли совершенно не приспособленными для жилья.
   Здесь почти не росли деревья – лишь громадные хвощи да папоротники. Не разбить фруктовой или масличной плантации, не проложить толковой дороги, не устроить лесопилку. Первые Императоры махнули рукой на этот полуостров, двойник Пенного Клинка, и не стали преследовать отступившие туда эльфийские колена. Наступать по болотам, когда из-за каждого куста летят стрелы, – себе дороже. Проще перекрыть выход из болот. Что и исполнили с присущей Древней Империи основательностью.
   Был доставлен с далекого севера чёрный камень для стен и крепостных башен. Руками пленных и магией молодой тогда Радуги отрыты котлованы. На неприступных скалах Малого Драконьего Хребта, отделившего людские владения от Бросовых земель, воздвиглись дозорные замки, пристально стерегшие каждую тропку из зелёной Травяной Страны, как порой именовались те края в эльфийских манускриптах. Да долгие годы здесь пролегал юго-восточный предел Империи – до той поры, пока народ расположенных севернее провинций не решил, что отдавать тёплые и наверняка уж хоть чем-то богатые земли недобитой Нелюди по меньшей мере глупо. А что зовутся Бросовыми – так это небось те же эльфы и выдумали, чтобы их оставили в покое.
   Этот натиск возглавила Церковь – всегда особенно сильная на востоке.
   Неторопливо, без лишнего надрыва отвоёвывали милю за милей, возводя деревянные крепостицы; когда не хватало твёрдой земли (а такое случалось сплошь и рядом), укрепления возводились на громадных плотах посреди крупных озёр.
   Увы, не нашлось в Бросовых землях ни золота, ни самоцветов, ни хоть сколько-нибудь полезных трав, злаков или деревьев. Разбитые остатки эльфов канули в безвестность – то ли ушли за океан, то ли затаились в самых глухих уголках бескрайних болот, никак себя не выказывая. Лесорубы, древоделы, зодчие, рудокопы ушли обратно на север. Остались лишь трапперы-звероловы да рыбаки. Налоги с них поступали мизерные, и потому войск там стояло тоже мало.
   А после удачного мятежа восточных наместников, в одночасье превратившихся в самодержавных королей, герцогов и графов, Бросовые земли как-то сами собой попали в руки северного соседа, самого крупного из мятежных королевств, Семадры, того, что унаследовало и цепь укреплений Драконьего Хребта.
   Золотая стрелка указывала на самое сердце Бросовых земель, на ничем не примечательное (правда, очень большое) озеро, где когда-то была возведена самая крупная из плавучих крепостей.
   – Здесь, мой повелитель, – холодно изрекла волшебница. – Здесь нашли прибежище и маги-предатели, и эльфийские недобитки, и избегнувшие ошейника Дану. Мы напали на след Седрика Алого, повелитель.
   Седрик Алый. Последний из рода князей-магов Дану. Много лет о нем никто ничего не слышал, и этот легендарный враг рода человеческого, поклявшийся когда-то не умирать до тех пор, пока последний хуманс не будет сброшен в море на том самом Береге Черепов, откуда началось людское вторжение, считался либо погибшим (во что, правда, мало кто верил), либо ушедшим за океан.
   – Правители Семадры вступили в преступный сговор с Нелюдью, – резал слух сухой голос Сежес. – Они позволили им обосноваться в Бросовых землях, занять там одну из крепостей… Нет сомнений, они знали о покушении. Пришло время расплаты, мой повелитель.
   – Но не мало ли тогда просит досточтимая Радуга? – искренне удивился Император, усилием воли заставляя себя не думать о том, зачем королю Семадры рисковать всеми владениями, связав себя сомнительной связью с теми же эльфами, которых он всегда боялся и ненавидел. – Не мало ли двух легионов? Не следует ли для такого похода отозвать войска из-за океана? И почему не воспользоваться пограничной армией? Почему не задействовать флот? Признаться, я удивлён.
   – Ничего странного, повелитель, – скупо улыбнулась Сежес. Так, наверное, могла улыбаться каменная статуя. – Если сие удивительно вам, то врагам нашим будет удивительно и подавно. Мы никогда не попросим лишнего. Два легиона – это всё, что нам нужно.
   – Но поход в глубь болот…
   – С войском будет цвет Радуги, повелитель.
   – Я не могу слать центурии на убой, – угрюмо сказал Император. – Маги не сильно помогли пока что там, за океаном. И Радуга не стремится помочь мне окончить ту нелепую войну!
   – Отныне все изменится, повелитель, – неожиданно поклонилась Сежес. – Мы поможем с Коронным Советом. Война окончится, повелитель. Но дайте нам эти два легиона! И, клянусь, через три месяца головы негодяев будут торчать на кольях.
   – Хорошо, – коротко кивнул Император.
   – Приказ о начале похода, повелитель, – теперь улыбка Сежес источала патоку. – Приказ о том, что означенные легионы передаются под начало… и так далее.
   Пока составлялся внушительного вида пергамент, пока собирался Коронный Совет и с бесчисленными мелодекламациями из хрустального ларца извлекалась большая Имперская печать, наступил вечер. Все это время Сежес не отходила от Императора, мурлыкала, точно сытая кошка, и вообще казалась чрезвычайно довольной. И потому каждую крамольную мысль приходилось безжалостно дробить на тысячи мельчайших осколков.
   И конечно же, никаких вестей от Хеона.
   И, конечно, никакой лазейки привлечь к этому Серых. Никакой возможности связаться с Патриархом.
   Император выдернул из-за пояса заветный кинжал. И без замаха вогнал его в горло деревянной статуэтке, немыслимо древней, вывезенной предками ещё с далёкого южного континента.
* * *
   «Нет, они ни за что не станут возвращаться этим путем, – думала Тави, шагая следом за Сидри по гладким, отполированным плитам. – Там остался разрезанный надвое труп… труп, где еще сохранились следы её заклятий, её вечный отныне укор. А если бы всё удалось и он бы ответил? – внезапно подумала она. – Тогда ты считала бы, что всё в порядке? Что так и должно быть? Он не сделал тебе ничего плохого, этот бедняга, а ты, а ты – ты лишила его даже посмертия. Зачем? Во имя чего? Ничего не добилась. Но даже если бы и добилась – что тогда?..»
   Вольные привыкли добиваться цели. Изречённое Кругом Капитанов – приказ, обсуждению не подлежащий. Благо Вольных есть высшая ценность и высшая правда. Честь Вольных – ценность и правда вторая, столь же высокая. Всё иное есть мирская суета.
   И вот позади остался раздавленный привратными камнями священник. Не поднятый злым чародейством труп – нет. Человек. Несчастный. Преданный. Ею.
   «Тави! Что с тобой? – Кан-Торог не хотел, чтобы их слышал Сидри. – На тебе лица нет. Опасность?»
   Таков он, Кан – даже и в мыслях не допускает, что его спутница хоть на миг задумалась об участи убитого ею.
   «Опасности нет, Кан». Что бы она ни думала, порученное Кругом дело важнее всего. Они его выполнят – выполнят во что бы то ни стало.
   «Да? А то на тебя смотреть страшно», – мысленный смешок. Кан-Торогу никогда не бывало страшно. Вольные боятся лишь одного – запятнать свою честь. Смерть в сравнении с этим – недостойный упоминания пустяк. Вольные умеют умирать по собственной воле; пытать их нет смысла. Да, потом умелый некромант Радуги сумеет выведать у трупа всё, что нужно – но чести Вольного это не уронит. Он – мёртв. Мёртвые срама не имут. И уже – неподсудны.
   Неожиданно обернулся шедший впереди гном. Обернулся, хмыкнул снисходительно и зашагал дальше. Тави невольно осеклась. Неужели он слышал? Нет, нет, не может такого быть! Хотя кто знает, на что способны не лишённые дара ворожбы гномы в своих родных подземельях, тем более – подземельях Царь-Горы?..
   Сидри всё время держался впереди. Шагал уверенно, словно хаживал этой дорогой каждые утро и вечер. Едва сомкнулись каменные челюсти и вспыхнули факелы, он спрятал в ладанку на грудь свой заветный кристалл. Неяркий свет магии умер – и Тави показалось, что, несмотря на жаркое пламя запасённых факелов, подземная тьма алчно надвинулась, уже скрежеща в вожделении незримыми клыками мрака.
   Пока что дорога оказалась не из трудных. Ровный пол тоннеля шёл вниз под небольшим уклоном. Успокоившись, поцокивали копытами кони. Припасов для них не взяли, но Тави это не заботило – заклятье глубокого сна, мало отличающегося от смерти, и лошадки преспокойно дождутся их возвращения. Если, конечно, дождутся.
   Пока всё хорошо. Об оставшихся перед каменными вратами следах забудем – пока ничего сделать нельзя, и нечего забивать этим голову. Когда они выберутся наружу, она подумает, как исправить содеянное. А пока… пока всё слишком уж хорошо. Покинутые твердыни старой магии – она знала – очень быстро заполняются крайне малосимпатичными созданиями, теми, что кормятся остатками и отбросами. Здесь, под землёй, давно уже следовало обвалиться сводам, истрескаться плитам пола, заклинить в потайных петлях дверям. Сила Гномов ушла из этих мест – однако вокруг всё выглядело так, словно хозяева только что закончили генеральную уборку перед праздником. Гномий Yyraz Madhy, Праздник Обретённых Камней – в его преддверии обитатели Царь-Горы только что языками не вылизывали все до единой залы, перехода и галереи. Не все владения гномов были высечены в плоти скал – под Царь-Горой вились русла нескольких подземных рек, за долгие тысячелетия пробивших громадные пещеры в мягких породах, и гномы возвели там целую паутину высоких арчатых галерей, протянувшихся над бурными потоками.
   Путь отчаянной троицы лежал много глубже – в сердце самых старых выработок, пробитых в дни, когда никто ещё и помыслить не мог о грядущей славе Царь-Горы и её владений. И уж, конечно, даже самые искушённые маги Подгорного Племени не могли предвидеть ужасный конец гордого царства…
   И всё-таки они шли слишком уж хорошо. Долго так продолжаться не могло. Законы не обойти.
   Впервые Сидри остановился в небольшом круглом зале, откуда брало начало полдюжины коридоров и лестниц.
   – Всё, клади лошадок спать, Тави, – гном суетливо рылся в своём заплечнике. – Дальше им хода нет, да и нам гладкая дорожка заказана. Пойдём старыми путями.
   – Это какими же? – полюбопытствовал Кан-Торог, пристроив факел в железное кольцо на стене.
   – Старыми – значит «старыми», воин… Когда-то гномы тратили силы на добычу руд и самоцветов, а не на прогрызание дырок в граните. И наверх вёл один-единственный тракт, по которому вывозили добытое. А пути прокладывались не в монолитной толще, а по трещинам, по слабинам, по тянущимся вверх бедным жилам – после низовых богатств всё казалось бедным – то есть там, где уже прошли горные духи. Идти за ними проще и легче. Но путь получается неудобным, извилистым, изломанным. Гномы не любят лестниц, а тут приходилось вырубать мириады ступеней. Потом эти пути оказались забыты. А те, кто… кто заменил нас здесь, – гном невольно понизил голос, – кто заменил нас здесь, они держались широких трактов и высоких галерей. Винтовые лестницы им ни к чему. И я считаю – лучше перетрудить ноги, чем оказаться с выеденными внутренностями. Правильно я говорю, а?
   – Вольный предпочтёт перетрудить руку, сжимающую меч, – презрительно фыркнул Кан-Торог.
   Сидри пожал плечами.
   – Когда воля Каменного Престола будет исполнена, не возбранится тебе, доблестный, в одиночку спуститься сюда и перебить всех тварей, здесь скопившихся. Но пока…
   – Никакой Каменный Престол не заставит Вольного забыть о чести, – немедленно обиделся Кан.
   – А что требует твоя честь, чтобы отдавшиеся под защиту Вольного разделили его участь, отвернись удача в сражении? – спокойно возразил Сидри. – Без твоей помощи, Кан, я не могу дойти до цели. Проводи меня до оговоренного места, и – клянусь Престолом! – я дам тебе заклятье, открывающее вход. Сможешь вернуться сюда и следовать путём своей чести. Я серьёзно.
   Кан обиженно сопел и хмурил брови.
   – Хватит вам, – вступила Тави. Побледневшая и серьёзная, она ходила вокруг коней, последний раз проверяя каждую связочку настороженного заклятья. – И ты, Сидри, прав, и ты, Кан, тоже. Вольные не бегут от опасности, они встречают её грудью, и оттого опасность сама страшится их. Но Вольные и не подвергают излишнему риску доверившихся их силе. А потому надо как можно скорее справиться с делом, после чего заняться теми, кто заставил нас свернуть с торного пути!
   – Слова истинной Вольной! – одобрил воин.
   – Вот и хорошо, а теперь не дуйтесь друг на друга, а оттащите-ка на всякий случай подальше вещи…
   …Как всегда, это походило на внезапный удар невидимого хлыста. Тави скрипнула зубами – не показывать же свою слабость перед гномом!..
   Смертный Ливень накрыл Хребет Скелетов.
* * *
   Не слишком далеко и от славного Хвалина, и от взметнувшейся в хмурую высь Царь-Горы по дымящейся взрытой земле упрямым дёргающимся шагом тащилось, положив на плечо древний двуручник, удивительное существо, прозванное Хозяином Ливня.
   Оно сочилось злобой. Злоба была его кровью, его сердцем, мозгом, желудком и печенью. И сейчас, когда добыча исчезла, казалось мне, он должен вот-вот лопнуть от распиравшей его ненависти или, по крайней мере, начать крушить всё вокруг…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация