А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 1" (страница 24)

   Тави несколько раз с силой надавила на виски. Боль перекатывалась внутри черепа, словно пустая бочка, куда для пущего грохота кинули несколько увесистых булыжников. Тем не менее все её свечи горели успокаивающе-ровно, внутри нарисованной спирали копилась сила, готовая в любой момент выплеснуться на подступающего врага. Чародеи Радуги не случайно считали предметное колдовство детством. Слишком уж легко нарушить тонкий баланс, слишком уж просто опрокинуть с таким трудом возведённое сплетение сил, в реальном бою волшебник-»предметник» не имеет никаких шансов против того, кто оперирует мыслеобразами, мгновенно творя заклятья исключительно в собственном воображении. Азбука боевой магии. Однако…
   Если отрешиться от мёртвых схем и догм, от раз и навсегда затвержённых узоров магических пента-, гекса – и октограмм, если как следует поискать в давно заброшенных самими магами Семицветья областях, как следует порыться там, где сами они уже не почитают встретить ничего интересного, то натыкаешься на поразительные вещи. Старые слуги Радуги, духи и низшие демоны, неупокоенные мертвецы, души погибших на белых алтарях эльфов, орков, гномов, кобольдов, Дану и иных, столетиями копившие ненависть в бесплодных блужданиях по мёртвым равнинам, где нет ничего, кроме хаотического нагромождения скал. Души не могут умереть второй смертью, несмотря на все свои муки. Они терзаются от голода и жажды, от холода и жары, они чувствуют боль, но умереть уже не могут. И не в силах никак защитить себя. Страшная это вещь – умереть под жертвенными ножами… Лучше, гораздо лучше самому покончить с собой. Заранее.
   Вот эти-то существа и стали для Тави источником силы. Их трудно вызвать, их мощь невелика, потребовались долгие изыскания в поисках наилучшей графической формы для преображения силы; пришлось отринуть все аксиомы и постулаты начертательной магометрии, прежде чем она отыскала удовлетворившую её форму ритуала. И сейчас – впервые в жизни! – готовилась опробовать свои идеи на практике. На Сидри она не оглядывалась. Самое последнее дело – пытаться ещё до начала боя отыскать себе дорожку, по которой станешь уносить ноги.
   Чудища подобрались уже настолько близко, что она начинала ощущать не только их ауру, но и их самих. Запах смерти. Это не выразишь никакими словами. На поле боя пахнет кровью, выпавшими из распоротых животов внутренностями, тому подобным, но никак не «смертью». Даже когда налетают кроволюбки – пить кровь, или кошмарники – терзать ещё живых, на смертном поле пахнет вонью их немытых тел. Сама же Смерть запаха, как такового, не имеет. Поэтому, когда маги говорят о нём, понимать их следует метафизически.
   Тави искала цель. Тучи совсем сгустились, ещё немного – и Радуге не понадобится даже нападать. Всё сделает Смертный Ливень. Злая тьма была только на руку медленно приближавшимся созданиям. Помимо всего прочего, они питаются и ужасом собственных жертв, как многие магические существа. Не поддашься внушаемому страху – считай, полдела уже сделано.
   – В-вы т-там уж их п-прид-держите, – Сидри заикался от страха, но дело своё делал. И руки его не дрожали. А голос – что голос! Воздушные колебания, не больше. Пусть себе дрожит.
   «Есть! Поймала!» – Тави стояла зажмурившись – глаза немилосердно жгло, если держать их открытыми, аура голодного зла сгустилась до такой степени, что начинала разъедать слизистую. Скоро станет трудно дышать.
   Она чувствовала нетерпение Кана. И всё-таки медлила, в который раз проверяя прицел. Первую тварь – ту самую, что завывала на болотах, – она должна вынести с первого выстрела. На другой шансов уже не будет. После чего её сабля, меч Кана и топор Сидри должны справиться со второй.
   Она помнила призрачный хобот, протянувшийся к священнику из тумана. И сейчас перед её закрытыми глазами между кустов орешника плавно скользил такой же точно, бесплотный, сизый – неважно, что на самом деле чудовище выглядит совсем не так. Для этого колдовства – неважно. Пусть будет летающим хоботом. Никакой разницы. Если бы она выжала тогда из трупа священника больше о его убийце – тогда можно было б сплести сложное заклятье, бьющее по уязвимым местам монстра. А так придётся вести бой по принципу «сила солому ломит».
   Да, вот оно. Второе чуть сзади, но на него отвлекаться сейчас нельзя. Ну, пора, Тави!
   Белый стек резко взлетел вверх. Таково предметное чародейство – не обойтись без выспренных жестов…
   Белый дым от чёрных свечек окрасился изнутри алым. Сотни замогильных голосов забубнили, забормотали на множестве языков и наречий свои проклятья Радуге.
   Жидкость в чашечках вскипела, запах чеснока стал нестерпимым. Тави услышала, как рядом ругнулся Кан. Даже Вольному пришлось несладко.
   Поток серых призраков хлынул из распахнувшихся в алом дыму ворот. Тави ощутила мучительный позыв к рвоте – даже чеснок не мог преодолеть отвратительный смрад гниения. На поляне стало темно, словно ночью.
   Бормочущие, проклинающие, стенающие тени неслись вперёд. Будь там сейчас опытный маг-некромант Радуги, он и без всякого предметного колдовства повернул бы их назад. Наверное, так и случилось бы, избери Тави целью двух волшебников, что – быть может – всё ещё оставались где-то там, на краю топей. Но удар был направлен в бездушную тварь, и даже самому опытному магу надо было предварительно разобраться в тонкостях обряда вызывания, прежде чем ставить щит. Поставить же Щит Абсолютный по силам было лишь Верховным Магам да ещё, может, двум-трём чародеям во всей Радуге.
   За кустами орешника ослепительно полыхнуло. К бугрящимся тучами небесам рванулся пламенный столб – чистого белого огня. Земля содрогнулась так, что Тави едва удержалась на ногах. Во имя всех сил, что произошло?! Никакого огня там не должно было быть в принципе. Откуда?! Бесплотные тени, они не властны были над живым огнём!..
   В зарослях взвыло. Пламенный смерч заколебался, жадно обгладывая склоны, в лицо волшебнице ударил ветер, задрожали огоньки свечей, один за другим умирая под неистовым напором. Алый столб дыма задрожал, вихрь рвал его на мелкие кусочки, врата стремительно закрывались, и вся ярость вырванных из преисподней теней должна была обернуться против вызвавшей их, однако вместо этого из орешника вырвалась наполовину охваченная огнём фигура.
   Да, так и есть. Мёртвый священник. Полусгоревшая, когда-то белая ряса, сейчас вся в грязи, копоти и засохшей крови. Вместо глаз – два застывших кровавых сгустка. Руки вытянуты вперёд…
   Пробитые насквозь ладони. Кровь давно запеклась, застыв словно гнездо обвивших руки алых червей. Рот – из-за надрезанной самой Тави кожи возле ушей трупа – скалится в жуткой усмешке. Этого монстра сотворила она самолично, и теперь никакие заклятия на него не подействуют.
   Дым угасших черных свечек ввинчивался обратно в землю, она всасывала его с хриплым бульканьем, поток рвущихся на свободу теней иссяк; мертвец одним прыжком оказался возле тщательно вычерченной спирали, пинком ноги отшвырнул чашки; в тот же миг Кан-Торог атаковал.
   Атака Вольного – это неразличимый глазом блеск летящего быстрее мысли оружия, это запаздывающий за сталью стон рассечённого воздуха, это смерть, опережающая взгляд. Это удар без сомнений и колебаний, удар, который убивает сразу и не требует повторения. Меч Кана должен был напрочь снести голову их вчерашнему спутнику, однако мертвец успел вскинуть руку. Сталь звякнула о сталь, и Кан-Торог пошатнулся, отступив на шаг.
   – Задержите его, хоть чуть-чуть! – завопил Сидри. Скала под его руками дрожала, уже покрывшись трещинами.
   – За что ты изуродовала меня? – безжизненным голосом спросил мёртвый у выхватившей саблю Тави. – Я пришел к тебе с чистым сердцем. А ты…
   Второй выпад Вольного он парировал с тем же великолепным безразличием.
   – А теперь я убью вас, и мы будем квиты, – продолжал рассуждать он.
   Тави в который уже раз впилась зубами в многострадальную губу. Словно в поединке против опытного фехтовальщика, в левой руке она держала длинную тонкую дагу со сложной гардой, специально чтобы ловить клинки противника.
   Сабля косо рухнула, метя как будто в шею монстру; в последний момент Тави отдёрнула руку, крутнувшись и посылая вперед зажатый в левой ладони кинжал.
   Выпад был отбит. Девушку швырнуло в гущу орешника. Левый бок заливал леденящий холод, он стремительно шел вглубь, норовя добраться до сердца…
   – Я! – выкрикнул Кан, собой заслоняя волшебницу. «Я» – то есть не лезь и не рыпайся, беру его на себя.
   Мертвец не смеялся – ходячие трупы на это не способны. Все, что у них остается после смерти – это ненависть. Да еще нечеловеческая сила. А в данном случае еще – и чувство вины у противников.
   – Зачем ты мучила меня?
   Кан-Торог еле устоял на ногах. Его меч высек искры, проехавшись по мёртвой руке от кисти до локтя.
   – Из стали он, что ли?! – вырвалось у Вольного.
   – Зачем ты мучила меня? – повторил мертвый.
   Тави судорожно пыталась отползти в глубь зарослей. Жёсткие ветви раздирали шею – она не чувствовала. Что ответить на этот вопрос? А ведь сыщи она, что сказать – быть может, обратившийся в чудовище мог бы и остановиться. Что сказать? Что цель оправдывает средства? Что ей нужен был проход через болота и она не могла рисковать встречей с неведомой магической тварью, затем и терзала уже лишенное первой жизни тело? Повиниться и попросить прощения, признаться, что не рассчитала силы?.. Смешно!..
   Кан-Торог атаковал снова. И вновь был отброшен.
   – Гора-матерь! – похоже, Вольный впервые встретил равного противника. Или даже превосходящего.
   – Готово! – вопль Сидри, казалось, потряс даже мертвеца. Позабыв о Тави, священник медленно повернулся – отшвырнув, впрочем, в очередной раз с дороги Вольного.
   Скала открывалась. Гранитные плиты медленно расступались; изнутри тысячами очей глянула ждущая тьма. Из горных глубин вырвался порыв холодного ветра, наполненный смутным и злобным завыванием сотен голосов. Тави почувствовала, как волосы встают дыбом и дыхание перехватывает – мёртвый священник был ничто по сравнению с тем, кто поджидал их в подземельях.
   Сидри лихорадочно прятал за пазуху кристалл. Труп шагнул к гному, оскалившись ещё шире. Сидри истошно взвизгнул, упал окарачь, на четвереньках скакнул к чёрному провалу входа.
   – Нет! – взревел Кан. В воздухе мелькнула «рыбка» – метательный нож Вольных.
   Полость внутри клинка заполнялась «текучим серебром», жидким и очень тяжёлым; как ни брось нож, он всегда летел острием вперёд.
   Лезвие вошло в шею мёртвому, мало не отделив голову от плеч.
   – Ар-р-гх! – труп задергался, точь-в-точь как ярмарочный паяц. Руки и ноги заходили ходуном, заклацали челюсти, он словно выплясывал какой-то безумный танец.
   – Вну-у-утрь! Болваны, внутрь! – вопил, как резаный, Сидри. Топор так и плясал у него в руках.
   Кажется, это был последний шанс. Тави ринулась в проход, в последний миг увернувшись от протянувшихся к ней рук. Кан-Торог, по счастью, мешкал не слишком долго, соизмеряя сие бегство со своими понятиями о чести. Сталь, даже сталь Вольных, что несла на себе немало наговоров, не могла справиться с чудовищем, сотворённым их прегрешением.
   Первыми, едва не затоптав гнома, в проход с диким ржанием ринулись кони. Сидри едва уцелел, прижавшись к стене. За конями бросились Тави с Каном.
   Они вихрем влетели под темные своды; труп, дико и жутко ухмыляясь, широко расставив руки, шагнул следом.
   – Вы будете мои и дадите ответ, – поспешил он обрадовать беглецов.
   – Все назад! – Сидри наискось взмахнул топором, и воздух пещеры загудел, узнавая древнее оружие. Мертвец внезапно отшатнулся – но лишь на миг. Самодовольная улыбка никуда не исчезла.
   – Этим меня не проймёшь, – объявил он, шагнув внутрь.
   – А вот этого не хочешь?! – заорал Сидри прямо в ухмыляющуюся харю. Правда, совсем недавно ещё она казалась гному очень даже умным и приятным лицом человека, с которым он готов был идти в бой…
   Ослепительно сверкнул кристалл. Вспышка многоцветного пламени, словно раздробленный солнечный луч заиграл на гранях. Тави обожгло щёку – воздух почти что вскипел от пробудившейся гномьей магии.
   Труп был на пороге, когда каменные челюсти сомкнулись. Тави готова была поклясться, что гранитные зубья вытянулись на добрую сажень вперед, зажав мёртвое тело. Из глотки трупа вырвалось рычание; его сменил истошный вой; верно, боль он мог чувствовать, даже не будучи живым.
   – Не прощу-у-у!!!
   Руки заскребли по камню, из-под ногтей полетели искры; твердейший гранит крошился, словно ломоть сыра. Однако Сила Гор одолевала; каменные плиты сошлись, раздался треск костей, какое-то шипение и бульканье – лопалась плоть, медленно, словно нехотя, выдавливалась из жил густая коричневая кровь. Скала закрылась, разрезав ходячий труп надвое.
   – Все, – выдохнул Сидри. Трясущейся рукой вытер пот со лба.
   Пещеру окутал мрак; лишь светился кристалл в ладони гнома. Половина туловища священника валялась на полу; из лохмотьев плоти торчало охвостье позвоночника.
   – Надо добить, – Кан-Торог деловито шагнул вперед.
   – Нет! – Сидри вцепился ему в рукав. – Не оскорбляй Силы Гор недоверием. Она защитила нас. Никакое железо не справится лучше. Пойдём. Дорога дальняя, а припасов у нас мало.
   – На сколько взяли, на столько и хватит, – пожал плечами Кан. Меч, однако, он спрятал. Казалось, ему тоже не терпится скорее уйти отсюда – с места едва ли не первого своего поражения. Испытывать меч на голове и плечах мертвеца он уже не рвался.
   – Факелы доставайте, я вам тут не подряжался вечно светить, – сварливо пробурчал Сидри, стараясь не смотреть на замершие останки у входа. – Сил у меня и так нету. Еле на ногах стою. Давайте, давайте, пошевеливайтесь!
   Оказавшись под землей, Сидри тотчас же начал покрикивать.
   «На поверхности-то небось молчком молчал, – подумала Тави. Она всё ещё не могла унять колотившую её дрожь. – Они ушли плохо, очень плохо. Перед каменной дверью осталось слишком много следов. Можно было только надеяться, что Смертный Ливень смоет остатки ее неудачной ворожбы… хотя, почему ж неудачной? Обладателя призрачного хобота она, судя по всему, прикончила. Правда, окажись там, в ореховой долинке, сейчас хоть один мало-мальски грамотный волшебник – и ей, Тави, лучше из подземелий уже не выходить. Никогда. Там ведь её магический контур, чашки, огарки свечей… след заклятья… слишком много, чтобы можно было со спокойной душой отсюда уйти».
   – С-сидри… а… открыть нельзя? – было донельзя противно слышать робость в собственном голосе. – Мне там надо…
   – Нельзя! – ядовито прошипел гном. – Сама не видишь, что ли, волшебница?
   – Ты как разговаривать стал, недомерок подземный?! – возмутился Кан-Торог. – Из того, что Каменный Престол платит…
   – А я ваши глупости терпеть не намерен! – огрызнулся Сидри. – Дверь обратно открыть, видите ли! Да я, если хотите знать, и в первый-то раз еле-еле уговорил их нам дорогу дать, а вы сразу ж – «обратно»! Тьфу, словно дети малые!.. – он и в самом деле сплюнул.
   – Кан! Успокойся, – Тави положила ладонь на локоть Вольному, заглянула в сузившиеся от гнева глаза. – Сидри прав. Я чувствую… камни и так недовольны, что мы здесь. Они могли и вовсе не послушаться заклятья. Открывать обратно нельзя. Да и вообще… не стала бы я возвращаться этой же дорогой.
   – Разумные слова, – проворчал Сидри. – Ну, я, эта, значит, прощения прошу. Погорячился слегка. Не серчайте.
   – Нет, это ты меня прости, Сидри, – Тави церемонно поклонилась, точно герцогу или даже королю. – Я виновата… сперва с этим священником-бедолагой, потом – с ворожбой… Всё, помиритесь с Каном, и пошли! Не могу больше стоять возле этого
   Под её пристальным взглядом Сидри и Кан-Торог молча пожали друг другу руки, обменявшись кислыми полуулыбками. Засветив факелы и взяв лошадей под уздцы, двинулись вперед и вниз по широкому, вымощенному гладкими плитами коридору…
* * *
   Далеко-далеко на юго-востоке от коронованной Царь-Горы, в престольном Мельине, на стене небольшого, но весьма почитаемого завсегдатаями трактира «Полосатый Кот», что на углу Купеческой и Тележной, между третьим и четвёртым окнами, появилась бранная надпись. Содержатель «Кота», Тощий Хэм, как его звали, долго ругался и плевался, но отчего-то лишь к вечеру наладился послать дворового мальчишку затереть похабщину. И в тот же вечер в общую залу трактира вошёл молодой, скромно одетый парень с пепельными волосами и незапоминающимся лицом, в куртке-дождевике ворсом наружу с дозволенным к ношению чёрными сословиями недлинным кинжалом в потёртых ножнах. Снял куртку, стряхивая воду – мелкий и нудный дождь моросил с самого утра. Осмотрелся. Едва заметно кивнул кому-то и двинулся к дальнему столику, где мирно дремал над тарелкой маринованных «угольков» с картошкой низенький старичок в поношенном коричнево-чёрно-серо-… ещё невесть каком плаще.
   – Здравствуй, дядюшка Паа, – поклонился юноша.
   Старик что-то неразборчиво фыркнул.
   – Твоя кружка пуста, как я погляжу, дядюшка. Не позволишь ли мне её наполнить? Гей, малышка, тёмного мельинского нам, да побыстрее!
   Старик покивал.
   – Я должен кое-что рассказать, – новоприбывший нагнулся к уху старика. – Значит, дело было так…
   Старик вновь кивнул – мол, продолжай.
   – Илмет получил от Онфима-первого, хозяина бродячего цирка «Онфим и Онфим», некий магический артефакт, найденный в остатках Друнгского Леса. Артефакт вытянутой формы, напоминает классический меч Дану. Илмет отвёз сей предмет в Хвалинскую башню своего Ордена. Там и остался. Артефакт невероятно мощный. У меня аж дыхание спёрло.
   И вновь в ответ лишь молчаливый кивок.
   – Не знаю, как такая штука могла пролежать в лесу столько времени никем не замеченной, – продолжал между тем гость. – Но… теперь она у Арка. У меня не было приказа попытаться перехватить, а то бы я этого надутого придурка…
   Старик задумчиво потёр подбородок. К принесённому ему тёмному мельинскому он даже и не притронулся. Потом вяло махнул рукой – мол, иди, человече. Юноша тотчас поднялся – без торопливой угодливости, словно ему и в самом деле пора.
   – До свидания, дядюшка…
   Вежливо поклонился и двинулся к дверям.
   Старик лишь коротко дёрнул головой вместо прощания. И остался сидеть, с отвращением глядя на кружку с пивом.
   За пепельноволосым юношей закрылась дверь. Несколько мгновений ничего не происходило, однако затем дверь приоткрылась, человек с порога оглядел зал и дважды кивнул. После чего повернулся, и дверь за ним захлопнулась. Старик вздохнул, брезгливо отодвинул кружку, поднялся и заковылял в глубь трактира, к ведущей на второй этаж лестнице. Возле неё вертелся юркий трактирный мальчишка, вощёной тряпицей натирал резные балясины перил.
   – Скачи к брату, – прохрипел старик. – Скажи – мы его взяли.
   Мальчишка молнией метнулся к кухне.
   – Ну и дрянь же это тёмное мельинское, – проворчал ему вслед старик. И тотчас потребовал себе иного – светлого, собственной Тощего Хэма пивоварни.
* * *
   Когда заклятье магов Радуги вырвало Агату и остальных циркачей господина Онфима из подземелья тарлингов, девушка-Дану подумала, что мечта ее всё-таки исполняется – она умирает. Раскалившийся воздух обжигал легкие, призрачные волны пламени неслись навстречу, так что она едва не лишилась глаз. На затылке словно обосновалась целая бригада лесорубов, задавшихся целью проделать длинную щель в её черепе.
   – О-ох… – услыхала она. – Ой… га-а-ды…
   Эвелин. Да, ни ей, ни Кицуму с Нодликом не позавидуешь – воину Серой Лиги попасть в руки магов хуже смерти. Тем более если следил за ними, магами, и пытался, глупец, им противодействовать. Теперь пощады не жди. Господин Онфим наверняка вывернулся… Но – тогда зачем было их спасать? Все уже было сделано. Жертвы – под надвигающимся Ливнем. Для чего тратить нешуточные силы и вытаскивать обречённых? Решили, что не заслуживают столь быстрой смерти, как под Ливнем?

   Агата с трудом разлепила склеившиеся от засохшей крови веки. Так и есть. Подвал. Грубая бутовая кладка, истёртый до блеска каменный пол. Под потолком на короткой цепи болтается фонарь – деревянная плошка; правда, горит в ней не масло, а нечто другое, явно магическое, гнило-зелёным светом. Всё остальное ничуть не отличается от иных тюрем, попроще. И ржавая железная дверь с забранным частой решеткой окошечком; и поганая бочка у выхода, из – под крышки разит нестерпимой вонью; и мокрая солома вместо подстилки… Всё знакомо, всё привычно, не раз в таких же сиживали.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация