А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 1" (страница 16)

   Они сидели в замершем посреди дороги фургоне. Эвелин с застывшим лицом перебирала золотые и серебряные монеты – господин Онфим бросил всю кассу. Таньша, Смерть-дева, – та просто по-детски обиженно плакала, тянула долгое «и-и-и-и» на одной ноте – верно, всё никак не могла понять, как же это господин Онфим, коему она всегда с такой готовностью грела постель, вдруг бросил её подыхать под Ливнем?
   Братцы-акробатцы, когда господин Онфим дал шпоры коню, сперва бросились следом, кричали, умоляли, падали на колени в грязь, тянули руки… Всадник в алом плаще не обернулся. Ему было глубоко плевать на все эти вопли и стенания. Перемазанные, вымокшие, дрожащие, Тукк и Токк притащились обратно. Затопили печурку и теперь сидели, невидящими глазами глядя в огонь.
   Еремей – заклинатель змей только и знал, что бродить вокруг фургона, пытаясь облегчить душу разнообразными проклятиями по адресу господина Онфима.
   Кицум сидел рядом с Агатой. Старый клоун, похоже, остался один (кроме девушки-Дану), кто не лишился присутствия духа.
   – Ну что, девочка? Пришло время умирать? – Кицум неожиданно улыбнулся. – Что ж, это неплохо. Лучше умереть, чем видеть, что сотворят со страной заполучившие Иммельсторн. Извини, мне не выговорить его как положено.
   – Кицум, кто ты? Откуда знаешь мою речь?.. Моё… моё детское имя?
   – Какое это теперь имеет значение, девочка? Очень скоро мы умрём. Думаю, уже через пару часов. Тучи летят, словно целая стая драконов их тащит…
   – Ну так всё равно – скажи, Кицум! Ну, пожалуйста! Раз уж мы всё равно умрём!
   Старик пожал плечами. Зябко поёжился, плотнее завернулся в свой обтрёпанный кафтан.
   – Я был воином. Так получилось, что присягнул Патриархам Лиги. Серая Лига – слышала о такой?
   Агата кивнула. О Серой Лиге предпочитали говорить шёпотом – как и о не имеющем цвета Ордене Нерг.
   – Получил приказ. – Он вздохнул. – И не выполнил его… Так что теперь умереть – самое простое, да и вообще единственное…
   – А наша речь? – нетерпеливо, словно от этого зависело невесть что, напомнила Агата.
   – Ваша речь… до чего же вы всё-таки заносчивы и горделивы, Дану! Думали, никто из людей не догадается, не прочтёт ваши рукописи? Их ведь к нам попало множество. Ваши библиотеки не только сжигались… – Он смущённо покряхтел. – Хотя в основном сжигались, конечно же.
   – Кицум! – тихо сказала Агата. – Нам сейчас умирать. Тебе приходилось?.. Мне тоже. Не крути, пожалуйста. Хотя бы сейчас. Можно прочесть наши книги, но ты говоришь совершенно без акцента! Как истинный Дану! И знаешь моё имя!
   – Серая Лига знает всё, – Кицум отвернулся. – Когда Онфим купил тебя, я послал весть. И получил ответ. Откуда его взяли Патриархи, не ведаю.
   – Патриархи… не ври, Кицум!
   – Я не вру, – вздохнул клоун. – Не вру, данка. Довольствуйся этим.
   И замолчал. Замолчал, глядя вверх, на неумолимо наплывающие тучи.
   Лес вокруг замирал. Лишь несколько запоздалых птах суматошно носились в воздухе. Им-то что, забьются в дупла… А человеку Ливень не пережить. Даже в лесу. Сломай ветку – и Ливень обратит её в ничто. Встань под дерево, закопайся в землю – разъедающая плоть влага найдёт дорожку. Спасения нет.
   Интересно, вдруг подумала Агата, почему вдоль Тракта не выстроили каменных укрытий? Или же не строили специально? А, впрочем, какая разница…
   «Жаль, Онфим, не я отомщу тебе. Но тебе отомстят, я знаю. Непременно».
   – Идём, Агата, – Кицум тяжело поднялся. – Не хочу я, – он кивнул в сторону Нодлика и остальных, – ни на кого из них смотреть. Перед смертью надо… надо вздохнуть свободно. Эх, хотел вместе с тобой бежать, да Онфим хитрее оказался. Пойдём, пойдём, теперь бояться нечего.
   Агата послушно соскользнула с передка не нужного уже никому фургона.
   – Идём, – плечи Кицума поникли, он тяжело волочил ноги. – Идём… побудем немного без них перед концом…
   Эвелин мутно поглядела им вслед, продолжая пересыпать никчёмные монеты…
* * *
   Хвалинский узел затягивался. Мне пришлось даже чуть-чуть подтолкнуть события. Вольным и Сидри нельзя было мешкать. Ондуласт оказался сильнее, чем я полагал. Довольно-таки быстро пришёл в себя, и – молодец – сумел оживить память. После чего немедленно кинулся с докладом.
   Вроде бы получил обратно первую ступень. Хотя в этом я не уверен. Радуга не сильнее меня, но и я не сильнее Радуги.
   Потом всё как будто бы успокоилось. И, наверное, я предался бы своему излюбленному занятию – писанию хроник, если б не Смертный Ливень. Тучи приближались куда быстрее, чем я рассчитывал; и оттуда, из-под надвигающейся стены сплошной смерти, я уловил слабый, слабый отзвук чьего-то нечеловеческого отчаяния.
   Брошенные на дороге там готовились умирать.
   К этому я так и не смог привыкнуть. Да, я знаю, откуда взялись Ливни, не раз видел во снах исполинскую твердыню на вознёсшихся к небу Окраинных Горах, на восходном берегу Океана, откуда исходят они, прежде чем обрушиться на наш мир, но привыкнуть к погибающим каждый год на Тракте – нет, не смог. Каждый раз Ливни застают кого-то врасплох. Каждый раз. И каждый раз я вижу в кошмарах тот высокий замок… и становится ещё горше от собственного бессилия.
   О, если бы, как в старых добрых сказках, там сидел какой-нибудь злобный колдун! Тогда бы я знал, что делать. Но весь ужас в том, что никакого злодея там нет. Да и сам замок… не одно ли моё воображение сотворило его? Взор мой бессилен достичь Окраины. А непостоянные, в прямом смысле слова ветреные духи Воздуха все талдычат по-разному.
   Не могу, когда…
   Ниобий! Мраком и Светом, Водой и Силой заклинаю тебя… Явись!
   Я едва успел начертить пентаграмму.
   И отдать приказ земляному духу. Пусть мне потом будет плохо, очень плохо, пусть я опять нарушу запрет и буду мучиться, но… эти, гибнущие на Тракте оттого, что тучи погнала вперёд чья-то яростная воля, – они должны получить шанс. Не знаю, спасутся ли они, но…
* * *
   О случившемся на арене Император не сказал никому. Собственно говоря, и рассказывать-то было некому. Эскорт Вольных? Маги свиты? Или, может, Сежес?
   Император только дёрнул щекой.
   Служители вынесли тело мастера Н'дара. Смерть на арене – дело нередкое. Никого не удивишь.
   «…Итак, кто-то упорно стремится убить меня. И притом самыми изощрёнными способами. Сперва – оборотень, теперь – это чудовище… Но, поскольку мне всё это привиделось, то…
   Погоди, а листья?
   А что листья? Я мог валяться без сознания. Мне могли отвести глаза. Не зря же так раскалился перстень. Могли подбросить и листья. Меня хотят уверить, что Дану желают моей смерти? Вот ведь вздор какой. Можно подумать, я не знаю, что все без исключения Дану желают именно этого. Или меня хотят уверить, что за покушением стоит… м-м-м… тайный магический Орден этого племени? Ещё большая чушь. Шито белыми нитками, как говорила одна из моих нянек. Небось, небось не обошлось без Радуги. Кому ещё, кроме этих проклятых колдунов и волшебничков, провалились бы они все в самую глубокую из преисподен – кому ещё нужна моя покорность? Кто читает мои мысли, следит, куда я иду, с кем говорю и с кем сплю? Не они ли? Они…
   Проклятые лицемеры. Что, что, что, во имя святого неба, что вам не хватает? – Император сжал кулаки. – У вас – власть. У вас нет врагов, кроме вас же самих. Та ночная перебранка… похоже, они не слишком-то ладят, славные Ордена Радуги. Вот если б удалось натравить один на другой! Как бы славно получилось!..»
   Император поспешил загнать крамольные мысли поглубже. Эскорт приближался к дворцу. Завтра он отправится на похороны мастера Н'дара, неважно, кем он был – человеком или оборотнем. Он храбро и умело сражался. Император воздаст ему почести. Его семья – если, конечно, у него была семья – ни в чём не будет нуждаться.
   А магам он всё равно ничего не скажет.
   Дворец. Раньше здесь стояла немудрёная крепостица, возведённая на чужих фундаментах прежних хозяев Мельина. Потом, по мере того как нелюдские расы отступали всё дальше и дальше от столицы и убывала опасность, крепостицу мало-помалу разбирали. Вокруг уже сооружался обвод стен Белого Города, и хозяева Империи стали возводить дворец.
   …Громадное здание уступами спускалось вниз с Замковой Скалы. Сама вершина её оставалась открытой – кто-то когда-то предсказал кому-то из первых Императоров, что государство останется непобедимым, пока не ляжет первый кирпич на вершину Замковой Скалы. С тех пор прошло уже много лет, Империя пережила и смуту, и вторжения пиратов, и отделение восточных провинций (там теперь полдюжины королевств да десятка три герцогств), и крестьянские войны, и, конечно же, бесконечные битвы с Нелюдью. Владыки Мельина свято блюли завет, вершину не осквернили ни заступ, ни мастерок. Дворец, сам по себе похожий на крепость, почтительно оставался внизу, не дерзая подняться выше.
   Широкая и чистая улица – по сторонам сады, невысокие сборные заборчики, за ними уютные особняки орденских придворных миссий – потом желтоватые с белыми колоннами стены самого дворца. После того как он перестал быть крепостью, архитекторы развернулись вовсю.
   Стража у подъёмного моста отсалютовала повелителю.
   На престоле Империи, что естественно, оказывались очень разные люди. Если б не Радуга, вдруг подумал молодой Император, кто знает, обошлось ли дело несколькими отколовшимися на востоке провинциями? Стальные скрепы чудовищного, раскинувшегося от восхода до заката тела Империи… ржавые скобы, вбитые в живую плоть, раны исходят сукровицей и гноем, но, не будь их, этих скоб, кто знает, чем это бы кончилось?
   «Небо и Земля, о чём это я? Боги! – вдруг ужаснулся Император, отпуская эскорт. – Я начал хорошо думать о Радуге?..
   Просто ты отдаешь ей должное, – возразил он сам себе. – Вспомни, Третью, последнюю Смуту, когда только начались Смертные Ливни и народ бросился наутёк из северных провинций, когда беженцев, считая проклятыми, поселяне, впервые объединившись с благородными, ловили по лесам, точно зверьё, а поймав, торжественно сжигали на деревенских площадях перед немудрёными храмами? Кто остановил тогда Ливни, не дал им распространиться на юг? Кто научил людей, как противостоять этой напасти, кто успокоил их, кто спас от безумия целые области? Радуга. Радуга, будь она проклята!..»
   В зале, где собирался Малый Коронный Совет, Императора уже ждали. Все семеро придворных волшебников. Сежес блистала в роскошном облегающем платье, совершенно не похожем на пышные вороха юбок, что носили герцогини и баронессы.
   Император остановился. Двое Вольных, что остались с ним, мгновенно уловив его напряжение, шагнули вперёд, загораживая повелителя собственными телами.
   – Превеликие Боги! – громко, напоказ зевнула Сежес. – Повелитель, ну как вы не поймёте, что осторожность следует соблюдать где угодно, только не здесь, не с нами, мы ведь вас, как-никак, вырастили…
   «Вырастили!» – взорвалось в голове Императора. Взорвалось с такой силой и страстью, что справиться и загнать вглубь крамолу не удалось. Сежес выразительно приподняла правую бровь. Она не считала нужным таиться. «Да, я читаю твои мысли, – говорил её взгляд, – и что ты теперь сможешь со мной сделать?»
   «Когда зверь начинает дёргаться слишком сильно, повод укорачивают. Всё правильно, только я не зверь».
   На упрёк волшебницы он не ответил. Незаметным жестом приказал Вольным расступиться. Подошёл к трону – украшенное золотом красное дерево, цвета Империи. Волшебники стояли, ожидая, пока он сядет. Внешняя почтительность, способная обмануть глупца, не его.
   – Вы можете сесть, – сухо сказал он. Скрестил руки на груди, так, чтобы видеть камень в перстне. Наивно, конечно, надеяться, что эта штука поможет справиться с семью Верховными магами, магами вне разрядов и ступеней. Они носили скромные орденские одеяния (кроме Сежес, конечно), но под одноцветными плащами крылись сердца, полные гордыни. Неудовлетворённой гордыни. Наверное, они все завидуют Сежес, мелькнула мысль. Она-то вон как вырядилась…
   Маги послушно опустились на крытые мягкими коврами скамьи. Ковры эти привозились с Южного Берега и стоили целое состояние. Скамьи сделали по приказу прежнего Императора – железный человек, он обожал советы. Ему казалось, что так он управляет страной. Бывало, собрания затягивались, и, дабы не утруждать афедроны почтенных пэров Империи, на Юге были заказаны ковры. Мастерам повезло – Император расплатился. Хотя мог попросту отобрать, и никому не пришло бы в голову возвысить голос.
   – Можете говорить, – холодно сказал Император. Ещё одна никчёмная и пустая фраза. Маги будут говорить, когда им вздумается и сколько им вздумается. А если кто попробует вставить слово, заткнут рот заклятьем.
   Речь повёл Реваз. Кашлянул в кулак, встал, поклонился и снова сел. Подданному не пристало стоять, когда повелитель сидит на троне и спрашивает его совета.
   «Ложь, ложь, всюду ложь. В мелочах. И по-крупному. Империей правят эти семеро… или те, кто никогда не появляется на людях, Архимаги, которых никто никогда не видел, не слышал и не знает даже, как они выглядят. А как можно победить невидимого врага?»
   – Мой повелитель. Поистине прискорбные события прошлой ночи побудили нас, верноподданных магов семи Орденов, объединиться, дабы со всем тщанием расследовать…
   Реваз страсть как любил поговорить.
   Остальные шестеро застыли, как изваяния, всем видом своим выражая величайшее внимание. Для чего, если речь Красного мага им, конечно же, известна до мелочей?
   Услышанное сперва не слишком удивило Императора. Чего-то подобного он и ожидал. Богомерзкие, богопротивные эльфы и Дану… в сговоре с гномами и кобольдами… при помощи иных нечеловеческих рас… включая, увы, и столь любимых повелителем Вольных… учинили покушение, воспользовавшись кое-кем из отбросов семи Орденов… ренегатами, беглыми колдунами…
   С этого момента Император стал слушать очень внимательно.
   – Моему повелителю пришло время узнать, – холодно произнесла Сежес, не спрашивая позволения говорить, – что семь Орденов ревностно следят за чистотой своих рядов. Подобно тому, как добрый садовник ради блага всего сада выкорчёвывает с корнем… – последовала уже набившая оскомину притча о том, что негодные побеги следует безжалостно выпалывать, а поражённые гниением члены – отсекать без милости, прижигая оставшуюся рану калёным железом. – Есть те, от кого избавилась Радуга. Перед тем как изгнать такового, его лишают Силы. Однако среди таких попадаются и особо одарённые. Случается, что им удаётся сохранить некую толику способностей. Сердца их черны и полны злобы. Ничего удивительного, они лёгкая добыча для врагов рода человеческого… Прошу прощения, продолжай, брат Реваз.
   Маг Арка спокойно ждал, пока Сежес кончит свою пламенную речь.
   – Нам удалось установить, что здесь замешаны Нелюди. И люди, когда-то, увы, носившие высокие звания магов Радуги.
   – Можете назвать имена? – отрывисто спросил Император.
   – Пока ещё нет, мой повелитель, – спокойно ответил Красный волшебник. – Мы прошли лишь первую половину дороги. Но – за остаток ночи и сегодняшнее утро… Мы считаем, что это немало.
   Император на миг задумался. Маги-ренегаты… или это очередная ложь, чтобы придать убедительность собственной выдумке? Так или иначе, это стоит использовать.
   – Я недоволен, почтенные, – холодно, в тон Сежес, сказал он. – Ещё чуть-чуть – и покушение бы удалось. Не вы ли всегда уверяли меня, что мощь Радуги беспредельна?
   – Гхм… это не так, – с достоинством возразил Гахлан. – Мы всегда говорили, что могущество семи Орденов велико, но отнюдь не беспредельно. Смертные Ливни…
   – Вот именно! – Император подбавил в голос ещё толику льда. – Смертные Ливни, опустошающие плодородные провинции, с которыми вы никак не можете справиться, Нечисть в подземельях Мельина… теперь ещё это покушение. Я недоволен, досточтимые.
   Маги молчали. Сежес улыбнулась.
   – Недовольство повелителя будет рассеяно в самое ближайшее время, – сладким голоском пропела она. – Мы уже идём по следу. Очевидно, он приведёт нас к тайной твердыне Дану и эльфов. Нам потребуются войска, повелитель. Второй и пятый легионы, этого, полагаю, будет достаточно.
   – Двенадцать тысяч мечей? – Император непритворно удивился. – Но зачем столько? Это же целая армия! Я считаю, что…
   – Два легиона, – улыбка мгновенно покинула лицо волшебницы. – И полагающаяся конница. Осадных машин не надо.
   – Три тысячи конных, итого – пятнадцать. С этим можно завоевать королевство!
   – Радуга смиренно просит Повелителя преклонить свой слух к нашей просьбе, – Сежес откровенно издевалась.
   «А что, если?..» – быстро подумал Император. И, поспешно пряча только что возникший в голове план, кивнул.
   – Император преклоняет слух к просьбе Радуги. Вы получите легионы. Как только вы сообщите мне, куда должна двинуться армия.
   Это допускалось. Император командовал войском, на это маги семи Орденов пока что не покушались. Да и зачем, если приказы армии всё равно исходят от них?
   – Разумеется, – Сежес церемонно присела. – Как только мы будем знать точно, мы тотчас же сообщим повелителю. Надеюсь, легионы будут готовы.
   – Легионы будут готовы выступить через час, – с раздражением ответил Император, указывая на громадные часы в дальнем конце зала советов. Часы эти Радуга подарила его деду.
   – Замечательно, – Сежес поклонилась, и остальные маги последовали её примеру. – И последнее, чем мы дерзнем отягчить память повелителя мира. В Чёрном Городе, на Лобном месте, сегодня уже вот-вот должна совершиться казнь. По приговору Суда Радуги. Нами схвачена женщина, практиковавшая магию без патента семи Орденов. И, разумеется, податей в имперскую казну она не уплачивала также. Она занималась чёрной волшбой, в том числе… м – м-м… тантрического характера. Любовные напитки, от которых люди сходили с ума, впадали в буйство и зубами грызли собственных недавних любовников – это самое меньшее и лёгкое из обвинений. Кроме того, она практиковала некромантию, строжайше запрещённую всем, кроме Верховных магов, – в интересах кое-каких частных сыскных контор. В результате один труп у неё вырвался, и несколько часов терроризировал мирных обывателей, пока команда магов не уничтожила его. В соответствии с эдиктом вашего покойного прадеда, Радуга обладает правом собственного Суда по обвинениям в незаконном колдовстве. Суд состоялся, женщина приговорена к смерти… А теперь покорнейше просим позволения удалиться. Идти по следу магов-изменников нелёгкое дело, требуется присутствие всех нас. Да! Эскорт повелителя ожидает его за дверью. Семеро адептов третьей ступени. Они будут неотлучно с вами, повелитель. Мы обязаны исключить любую случайность. – Она лилейно улыбнулась.
   «Наверное, это правильно…» – нашёл в себе силы подумать Император.
   «…Проклятые маги! И эта лилейная ухмылка Сежес!.. Конечно, она не случайно заговорила о суде и казни. Прадедушка, чтоб ему отлились все его бесчисленные злодейства, в обмен на продлявшие жизнь и потенцию эликсиры даровал Радуге право собственного суда. И теперь любой подданный Империи мог оказаться в руках магов – не перед судом гласных, как в крупных купеческих городах, отчаянно цеплявшихся за последние остатки вольностей, и даже не перед судом сеньора, который, каким бы дураком и самодуром ни был, побаивался связываться с сильными крестьянскими общинами. Восстания поселян, поражавшие как жестокостью повстанцев, так и карателей и тем не менее никого толком так и не замирившие, крепко засели в памяти даже самых тупых баронов.
   А маги… понятно, что обвинить кого-то в незаконном колдовстве проще пареной репы. Тем более если за фабрикацию доказательств берётся сама Радуга.
   И даже Император бессилен помиловать этого осуждённого. Прадед зачем-то добавил еще и этот пункт. А чтобы изменить изданный другим Императором указ, надо… ох, сколько всего надо!»
   Император вновь почувствовал, как внутри закипает чёрная злоба. Он будет душить и вешать, жечь живьём и сажать на толстые колья, чтобы помучились, чтобы не получили лёгкой смерти. Как только… как только…
   Ладно, хватит об этом. И о казни тоже хватит. Он не в силах ничего изменить – так зачем думать об этом?..
   …Никакими делами государства он сегодня заниматься не стал. Сегодня человек Серой Лиги должен был отправить первое сообщение. О, нет, нет, конечно же не Императору – Патриарху. Может, оно уже пришло?
   Разумеется, просто так отправиться к Серым было нельзя. Та встреча с Хеоном подготавливалась долго и в строжайшей тайне – хотя кто знает, можно ли утаить хоть что-то от Радуги? Мысль, посетившая Императора в Чёрном Городе – насчёт визита в обиталище Патриархов, была, конечно же, чистым ребячеством.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация