А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кафка на пляже" (страница 54)

   – Спасибо, – наконец выдавил я.
   – Слушай, Кафка… – сказал Осима. Он взял карандаш, по привычке повертел в пальцах. – Я только хотел спросить у тебя одну вещь. Можно?
   Я кивнул.
   – Ты уже знал, что Саэки-сан умерла? До того, как я тебе сказал?
   Я кивнул еще раз.
   – Кажется, знал.
   – Я так и понял. – Осима глубоко вздохнул. – Хочешь попить чего-нибудь? Сказать по правде, у тебя такой вид, будто ты из пустыни вышел.
   – Да, пожалуйста. – В горле у меня действительно было, как в Сахаре. Только после слов Осимы я это заметил.
   Я залпом выпил принесенный Осимой стакан воды со льдом и почувствовал, как заломило в голове. Поставил пустой стакан на стол.
   – Еще хочешь?
   Я покачал головой.
   – Что теперь делать собираешься? – спросил Осима.
   – В Токио вернусь.
   – Вернешься – и что дальше?
   – Сначала пойду в полицию и все объясню. Чтобы от них больше не бегать. Потом, наверное, в школу пойду. Не хочется, но школу надо окончить, у нас все-таки обязательное среднее образование. Потерплю несколько месяцев, отучусь, а дальше могу делать, что захочу.
   – Понятно, – сказал Осима и, прищурившись, посмотрел на меня. – Может, так будет лучше всего.
   – Я постепенно тоже к такому выводу пришел.
   – Сколько ни бегай, все равно ведь никуда не убежишь.
   – Да уж, наверное.
   – А ты, по-моему, вырос, – проговорил он.
   Я покачал головой. Что можно было на это сказать? Осима легонько постучал по виску ластиком на конце карандаша. Зазвонил телефон, но он не обратил внимания.
   – Мы все лишаемся чего-то большого, теряем что-то, – вымолвил Осима, когда звонки прекратились. – Редкий случай, важную возможность, чувства, которые потом не воротишь. В этом часть жизни. Но где-то в голове – скорее всего, в голове – есть маленький закуток, где все это хранится как память. Как книги на полках в нашей библиотеке. Чтобы отыскать, что у нас в душе, для этого закутка нужно составлять картотеку. В нем нужно убираться, его нужно проветривать, менять воду в цветах. Другими словами, ты всю жизнь проводишь в собственной библиотеке.
   Я бросил взгляд на карандаш, который Осима держал в руке, и мне сделалось ужасно горько. Но еще какое-то время я должен оставаться самым крутым пятнадцатилетним парнем в мире. Или, по крайней мере, делать вид, что я такой. Я сделал глубокий вдох, набирая в грудь больше воздуха и заталкивая поглубже подкативший комок.
   – Можно еще раз сюда приехать когда-нибудь? – спросил я.
   – Конечно, – отозвался Осима. Положил карандаш на конторку и, закинув руки за голову, посмотрел мне прямо в глаза. – Чувствую, какое-то время мне придется одному вести здесь все дела. Как же без помощника? Появится желание – возвращайся, когда рассчитаешься с полицией и школой. Мы никуда не денемся – ни городок наш, ни я. Человеку ведь нужно место, которое бы он считал своим. Так или иначе.
   – Спасибо, – сказал я.
   – Не за что.
   – Вот и брат ваш обещал научить меня по волнам на доске кататься.
   – Здорово. Вообще-то ему мало кто нравится. Характер такой, непростой.
   Я кивнул и улыбнулся. До чего же все-таки они похожи.
   – Эй, Тамура-кун? – пристально вглядываясь мне в лицо, сказал Осима. – Может, я, конечно, ошибаюсь, но мне кажется, я первый раз вижу у тебя улыбку.
   – Может быть, – промямлил я, улыбнулся еще шире и покраснел.
   – Когда в Токио?
   – Прямо сейчас собираюсь.
   – До вечера не подождешь? Закрыли бы библиотеку, и я бы тебя на машине до вокзала подбросил.
   Немного подумав, я покачал головой:
   – Спасибо. Но, я думаю, лучше сейчас.
   Осима кивнул и принес из задней комнаты аккуратно упакованную картину. Положил в пакет пластинку с «Кафкой на пляже» и вручил мне.
   – От меня – подарок.
   – Спасибо, – сказал я. – Напоследок хотел еще раз на второй этаж сходить, комнату Саэки-сан посмотреть. Можно?
   – Естественно. Смотри, сколько хочешь.
   – Пойдемте со мной?
   – Идем.
   Поднявшись по лестнице, мы зашли в кабинет Саэки-сан. Я встал у стола, легонько коснулся поверхности. Подумал о том, что впитывала в себя комната все это время. Представил Саэки-сан в ее последние минуты: как она уткнулась лицом в крышку стола. Вспомнил, как она всегда что-то с увлечением писала, сидя спиной к окну. Вспомнил, как приносил ей кофе. Вот я подхожу к открытой двери, переступаю порог, она поднимает голову, смотрит на меня и привычно улыбается.
   – Интересно, что она здесь писала? – обратился я к Осиме.
   – Не знаю. Одно могу сказать: покидая наш мир, она унесла с собой много разных тайн.
   «И много разных гипотез», – добавил я про себя.
   Июньский ветерок задувал в открытое окно, неслышно шевеля белые тюлевые занавески и неся с собой едва уловимый запах моря. Песок на берегу… Руки помнили, какой он на ощупь. Отойдя от стола, я подошел к Осиме и крепко обнял. И почувствовал что-то ужасно родное. Он мягко погладил меня по голове.
   – Мир – это метафора, Кафка, – услышал я его шепот. – Только эта библиотека – не метафора. Для тебя и для меня – не метафора. Библиотека… это библиотека, куда бы ты ни уехал. Пусть хотя бы в этом между нами будет полная ясность.
   – Конечно, – сказал я.
   – Библиотека что надо – настоящая, особенная, исключительная. И ничто не может ее заменить.
   Я кивнул.
   – До свидания, Кафка Тамура.
   – До свидания, Осима-сан. Галстук у вас классный.
   Он отстранился и, глядя мне в глаза, улыбнулся.
   – Я все ждал, когда ты это скажешь.

   Закинув за спину рюкзак, я пошел на станцию. Сел в электричку и приехал в Такамацу, на вокзал. Купил в кассе билет до Токио. Поезд прибывал поздно вечером. Переночую как-нибудь, а потом, наверное, поеду в Ногата, домой. Буду жить один в большом пустом доме. Никто меня там не ждет. Но больше ехать некуда.
   На вокзале я позвонил из автомата на мобильник Сакуре. Она была на работе:
   – Давай только недолго.
   – Недолго так недолго, – согласился я. – Я с вокзала звоню. В Токио уезжаю. Вот, хотел сообщить.
   – Домой решил вернуться?
   – Вроде того.
   – Да уж, в пятнадцать лет из дома уходить – рановато, – сказала Сакура. – Ну а в Токио что делать будешь?
   – В школу, наверное, опять пойду.
   – Тоже неплохо, если подумать.
   – А ты в Токио вернешься?
   – Угу. В сентябре, скорее всего. Летом куда-нибудь съездить хотела. В путешествие.
   – В Токио встретимся?
   – А что ж? Конечно, – согласилась девушка. – Какой у тебя домашний телефон?
   Я продиктовал номер. Она записала.
   – А я тебя недавно во сне видела.
   – И я тебя.
   – Неприличное, наверное, что-нибудь?
   – Ну, как сказать… Но это же только сон. А ты про меня что видела?
   – У меня неприличного ничего не было. Снилось, будто ты бродишь по большому дому. Один. Ищешь какую-то особенную комнату и никак не можешь найти. Но в этом доме есть еще кто-то, и он ищет тебя. Я ору, чтобы тебя предупредить, а голоса нет. Такой страшный сон… Я все время кричала, кричала, поэтому проснулась без сил. Очень за тебя волновалась.
   – Спасибо. Но это же тоже всего-навсего сон.
   – Значит, с тобой ничего плохого не было?
   – Ничего.
   «Со мной ничего плохого не было», – успокоил я себя.
   – Счастливо тебе, Кафка. Мне надо идти. Если захочешь поговорить, звони на этот номер, не стесняйся.
   – До свидания… – попрощался я и добавил: – …сестра.

   Миновав мост через пролив, поезд прибыл в Окаяму, где я пересел на «синкансэн» [74]. Устроился на своем месте и, покачиваясь вместе с вагоном, закрыл глаза. Картина стояла рядом, то и дело касаясь моей ноги.
   – Хочу, чтобы ты помнил обо мне, – сказала Саэки-сан и заглянула мне в глаза. – Тогда, если даже все другие забудут, мне будет все равно.

   Налитое тяжестью время накатывает на тебя, как старый запутанный сон. А ты идешь и идешь – будто продираешься сквозь него. От этого времени не скроешься – даже на краю света. Но даже если это так, ты обязан идти туда. Потому что не можешь не идти.

   Проехали Нагою, и начался дождь. Я смотрел, как капли чертят по стеклу. Надо же – когда я уезжал из Токио, тоже шел дождь. Дождь сейчас везде – мокнет лес, мокнет море, шоссе, библиотека, и на краю света – тоже дождь.
   Сидя с закрытыми глазами, я расслабился, давая отдых одеревеневшим мышцам. Прислушался к монотонному стуку колес. И тут вдруг сами собой из глаз потекли слезы. Они теплыми струйками сползали по щекам, застывали у рта и высыхали. Ничего, говорил я себе. Остались только дорожки. Даже на слезы не похоже. Как будто капельки дождя, что стучат по стеклу. А правильно ли я все делал?
   – Ты все делал правильно, – говорит парень по прозвищу Ворона. – Совершенно правильно. Лучше тебя никто бы не справился. Потому что в настоящем мире ты самый крутой пятнадцатилетний парень.
   – Но я так и не понимаю, в чем смысл жизни, – сказал я.
   – В том, чтобы смотреть на картину. Слушать шум ветра.
   Я кивнул.
   – Спи, – сказал Ворона. – Проснешься частицей нового мира.
   Я уснул. И проснулся частицей нового мира.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 [54] 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация