А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кафка на пляже" (страница 40)

   Глава 36

   Зайдя в гостиницу, Хосино убедился, что Наката по-прежнему спит, даже не переменив позы. Булочки и упаковка апельсинового сока лежали у изголовья нетронутые. Похоже, его спутник так ни разу и не вставал. Хосино прикинул, сколько он же спит. Лег накануне днем, в два часа, значит, уже тридцать часов. Какой сегодня день? Что-то он совсем здесь со временем запутался. Парень достал из сумки записную книжку с календарем. Так… На автобусе приехали из Кобэ в Токусиму. То была суббота. Продрых Наката аж до понедельника. В тот же день перебрались из Токусимы в Такамацу. В четверг возились с камнем в жуткую грозу, и после обеда Наката завалился в постель, спал всю ночь… Получается, сегодня пятница. А вообще, такое впечатление, что он на Сикоку притащился, чтобы выспаться как следует.
   Все шло как в прошлый вечер – Хосино посидел в фуро, немного посмотрел телевизор и растянулся на постели. Наката мирно посапывал во сне. Ну и ладно, будь что будет, думал Хосино. Пусть человек спит, раз ему хочется. И нечего тут голову ломать. Пол-одиннадцатого Хосино уже спал.
   В пять утра его разбудил мобильник, заверещавший в сумке. Хосино открыл глаз, взял трубку. Лежавший рядом Наката все не просыпался.
   – Алло!
   – Хосино-тян! – услышал он мужской голос.
   – Полковник Сандерс?
   – Так точно. Как дела?
   – Да вроде нормально… – ответил Хосино. – Эй, папаша, а как ты мой номер узнал? Я же тебе не говорил. А потом я телефон выключил, как сюда приехал. Чтобы с работы не звонили. Как же ты дозвонился? Странно… Чего-то не пойму я.
   – Я же тебе говорил, Хосино-тян: я не Бог и не Будда, и не человек, а нечто особенное. Я – абстрактное понятие, дух. Мне на твой мобильник позвонить – раз плюнуть. Проще простого. Включен телефон или нет – какая разница. Чему тут удивляться-то. Вообще-то надо было прямо к тебе заявиться, но тогда ты бы наверняка упал от неожиданности – открыл бы глаза, а я рядом сижу.
   – Точно. Упал бы.
   – Потому я и звоню. Мы приличия знаем.
   – Это самое главное, – сказал Хосино. – Но я вот что хотел спросить, папаша. Чего теперь с этим камнем делать? Мы с Накатой его перевернули, какой-то вход открыли. Как раз гроза началась. Гремит со страшной силой, а я с ним корячусь. Думал, сдохну. Такая тяжесть! Ой, я же про Накату еще тебе не рассказывал. Мы с ним вместе сюда приехали…
   – Знаю, – оборван его Полковник Сандерс. – Можешь не объяснять.
   – Ага, ну ладно. И после этого Наката залег в спячку, как медведь зимой. А камень все здесь лежит. Может, его все-таки вернуть в храм? Мы ведь его без спросу утащили. Я очень проклятия боюсь.
   – До чего ты нудный! Какое еще проклятие? Сколько можно повторять одно и тоже? – возмутился Полковник Сандерс. – Пусть камень пока у тебя побудет. Открыли – значит, должны и закрыть. А уж потом вернете на место. Сейчас еще не время. Понял? О'кей?
   – О'кей, – ответил парень. – Что открыли – закроем. Что взяли – на место положим. Все понятно. Попробуем. Знаешь, папаша? Я себе голову больше ломать не хочу. Буду делать, как ты говоришь, хотя толком никак не врублюсь что к чему. Ты меня вчера вечером убедил. Загогулины такие… ничего не разберешь. Что тогда без толку мозги напрягать?
   – Мудрое решение. Не зря говорят: лучше вообще ни о чем не думать, чем думать о всякой ерунде.
   – Хорошо сказано.
   – С большим смыслом.
   – А еще вот как можно сказать: «Дворецкий, что родился в год овцы, потребен, дабы не отдать концы».
   – Это ты к чему?
   – Скороговорка. Я сам придумал.
   – Это что, обязательно нужно было сейчас сказать?
   – Да нет. Это я просто так ляпнул.
   – Хосино-тян, можно тебя попросить? Не надо ерунду молоть, хорошо? У меня от этого что-то с головой… Я такую бессмыслицу не воспринимаю.
   – Да ладно тебе, извини, – стал оправдываться Хосино. – Но какое у тебя ко мне дело? Ты же, наверное, не просто так звонишь в такую рань.
   – Да-да. Совсем вылетело из головы, – спохватился Полковник Сандерс. – Вот какое дело, Хосино-тян. Это очень важно. Вам надо срочно выметаться из рёкана. Времени нет, так что обойдетесь без завтрака. Буди по-быстрому своего Накату, берите камень и – на такси. Только у рёкана не садитесь, отойдите подальше. Назовешь водителю адрес. Есть на чем записать?
   – Есть, – парень полез в сумку за блокнотом и шариковой ручкой. – У меня все готово – и метелка, и совок.
   – Кончай свои шуточки, – заорал в трубку Полковник Сандерс. – Я серьезно. Нельзя терять ни минуты.
   – Хорошо-хорошо. Записная книжка, ручка…
   Записав за Полковником адрес, Хосино для верности прочитал его вслух:
   – **, 3-й квартал, 16-15, «Такамацу Парк Хайц» [58], номер 308. Так?
   – Все верно, – подтвердил Полковник Сандерс. – Там у двери черная подставка для зонтиков, под ней спрятан ключ. Откроешь им дверь. Располагайтесь там. В принципе, в квартире есть все, что нужно, поэтому какое-то время можно вообще на улицу не выходить.
   – Это твоя квартира?
   – Ага. Моя. Вернее, я ее снимаю. Так что пользуйтесь. Специально для вас все приготовил.
   – Папаша?
   – Чего тебе?
   – Ты не Бог, не Будда, не человек. А что-то такое… без формы, без образа. Причем это с самого начала было. Ты ведь так говорил?
   – Правильно.
   – Не от мира сего.
   – Точно.
   – А как тогда такая личность может квартиру снимать? Ты же не человек, папаша. Значит, ты, наверное, нигде не записан, не зарегистрирован. Справки о доходах у тебя нет, печати нет и свидетельства на печать тоже [59]. А без этого квартиру не снимешь. Или ты какой-нибудь трюк придумал? Может, насобирал листьев с деревьев, сделал из них свидетельство и всех дуришь? Я больше в такие дела влезать не хочу.
   – Бестолочь! – Полковник Сандерс даже цокнул языком от досады. – Ну, тупой! У тебя случайно не кисель вместо мозгов? Полный болван! Какие еще листья? Ты за кого меня принимаешь? Сказок про барсуков [60] начитался? Я тебе не барсук. Я – абстрактное понятие. Разница есть или как? Сам не понимаешь, что несешь. Ты что, думаешь, я сам хожу по конторам и всей этой ерундой занимаюсь? «Ой, господа! А подешевле за квартирку нельзя? Скиньте хоть немножко». Думаешь, я такие речи веду? Не валяй дурака! В наше время этим секретари занимаются. Все нужные бумаги готовят. Как же иначе?
   – Выходит, у тебя, папаша, тоже секретарь есть?
   – Само собой. А ты как думал? Все, кончай дурить. У меня же дел куча. Ну, секретарь… Что тут странного?
   – Хорошо-хорошо. Я все понял. Чего ты так раскипятился? Ну, пошутил чуть-чуть. Но я вот что хотел спросить, папаша: зачем нам так быстро сваливать? Дай хотя бы позавтракать по-человечески. Есть же охота. И потом, Наката дрыхнет. Его так сразу не поднимешь…
   – Хосино-тян, шутки в сторону. Полиция сбилась с ног – вас ищет. Сегодня с утра первым делом начнут в городе прочесывать гостиницы и рёканы. Описание внешности – твоей и Накаты – у них уже есть. До вас сразу доберутся. Внешность у вас примечательная у обоих. Так что дело срочное…
   – Полиция? – воскликнул Хосино. – Иди ты! Я ничего такого не сделал. Было, правда, в школе: несколько раз мотоциклы угонял. Но это так, для удовольствия. Не продавал же. Я что? Покатаюсь немного и на место поставлю. А больше ничего не нарушал. Разве что камень из храма унесли. Но это ты сам говорил…
   – Камень здесь ни при чем! – рявкнул Полковник Сандерс. – Тупица! Забудь про камень, я же сказал. Полиция о нем ничего не знает и знать не хочет. Стали бы они с утра пораньше весь город перерывать из-за какого-то камня. Тут все куда серьезнее.
   – Куда серьезнее?
   – Полиция за Накатой гоняется.
   – Погоди, папаша. Что-то я ничего не пойму. За Накатой? Что он мог такого сделать? Уж кто-кто, но не он. Серьезнее – это что? Что за преступление? Причем здесь он вообще?
   – Сейчас нет времени по телефону объяснять. Главное – ты отвечаешь за него. Уносите ноги из рёкана. Все ложится на твои плечи. Усек?
   – Усек, – пожимая плечами, сказал в трубку Хосино. – Хотя никак не пойму, о чем речь. А меня в соучастники не запишут?
   – Не запишут, хотя на допросы и могут потянуть. Времени нет, Хосино-тян. Разбираться потом будем, а сейчас замолкни и делай, что говорят.
   – Погоди, папаша! Тут вот какое дело. Уж больно я полицию не люблю. Просто ненавижу. Типы эти хуже якудза, хуже, чем в армии. Приемчики у них еще те – сожрут и не подавятся. А больше всего любят измываться над теми, кто сдачи дать не может. Всю дорогу ко мне цепляются – и в школе, и как шофером стал… Поэтому с полицией я ссориться не хочу. Себе дороже, потом проблем не оберешься. Понимаешь? Зачем мне в это лезть? Вообще-то…
   Связь оборвалась.
   – Вот так, – проговорил Хосино и, с тяжелым вздохом спрятав мобильник в сумку, принялся будить Накату: – Наката-сан! Отец! Горим!!! Наводнение!!! Землетрясение!!! Годзилла идет!!! Подъем! Ну давай же!
   Наката никак не хотел просыпаться:
   – Фаски снял. Отходы пошли на растопку. Нет, кошка в фуро не лазила. Там Наката сидел, – бормотал он словно из какого-то другого времени, другого мира.
   Хосино тряс его за плечи, теребил за нос, дергал за уши. Сознание наконец стало возвращаться к старику.
   – А-а-а… Хосино-сан, – протянул он.
   – Да-да. Хосино, Хосино, – сказал парень. – Извини, что разбудил.
   – Ничего-ничего. Накате уже пора вставать. Не беспокойтесь. Наката огонь развел и проснулся.
   – Ну и слава богу. Тут у нас кое-что случилось, поэтому надо отсюда выметаться поскорее.
   – Наверное, из-за Джонни Уокера?
   – Я в подробности не посвящен. Есть кое-какая информация из одного источника. Надо съезжать отсюда. Полиция нас ищет.
   – Вот оно что…
   – Да… Такие дела. А что у тебя вышло с этим Джонни Уокером?
   – А Наката разве не рассказывал?
   – Нет. Ничего не рассказывал.
   – А Накате казалось, что рассказывал.
   – Да нет. Самого главного я, оказывается, и не слышал.
   – Дело в том, что Наката убил Джонни Уокера.
   – Кроме шуток?
   – Да. Кроме шуток, убил.
   – Ну и дела… – только и смог сказать парень.

   Хосино побросал вещи в сумку и, заворачивая в платок камень, заметил, что к тому вернулся прежний вес – теперь ноша была хоть и не легкой, но посильной. Наката тоже собрал пожитки и сложил в брезентовую сумку. Парень подошел к стойке администратора и объяснил, что из-за срочного дела им надо уезжать. Номер был оплачен вперед, поэтому рассчитались они быстро. После сна ноги у Накаты еще слегка подкашивались, и он кое-как поковылял к выходу.
   – И сколько же Наката спал?
   – Сейчас прикинем. – Хосино подсчитал в уме и сказал: – Часов сорок.
   – Хорошо поспал.
   – Да уж, наверное. Если бы плохо спалось, не спал бы. Ты не проголодался?
   – Очень проголодался.
   – Потерпишь немного? Нам надо отсюда отрываться поскорее. Потом поедим.
   – Хорошо. Наката потерпит.
   Поддерживая Накату, Хосино вывел его на улицу и остановил проезжавшее мимо такси. Увидев адрес, который продиктовал Полковник Сандерс, таксист кивнул и тронулся с места. Дорога заняла минут двадцать пять. Они выехали на ведущее из города шоссе и вскоре очутились в пригородной жилой зоне. В отличие от привокзального района, где стоял их рёкан, все здесь было иначе – очень прилично и тихо.
   Они сошли у пятиэтажного многоквартирного дома – чистого, аккуратного, но самого обыкновенного, каких много. Дом назывался «Такамацу Парк Хайц», но был построен на ровном месте, да и парка рядом не оказалось. Беглецы поднялись в лифте на третий этаж, Хосино достал ключ из-под подставки для зонтиков. В квартире было две спальни, плюс гостиная и столовая-кухня. Ванная и туалет совмещенные. Все чистое, новое. Мебель почти с иголочки – ни царапин, ни пятен. Большой телевизор, портативная стереосистема. Диван, кресла. В каждой спальне застеленная кровать. На кухне – все для готовки, посуда на полках. На стенах несколько вполне приличных гравюр. Такое впечатление, что застройщики специально подготовили эту квартиру для демонстрации жилья в этом доме потенциальным покупателям.
   – Неплохо, – констатировал Хосино. – Вид немного казенный, зато чисто.
   – Красиво здесь, – поддержал его Наката.
   Большой холодильник цвета «белая ночь» был забит едой. Наката, бормоча что-то себе под нос, долго проверял его содержимое и наконец извлек несколько яиц, перец и масло. Обжарил перец в масле, предварительно вымыв и мелко порезав. Разбил яйца в чашку и взбил их палочками для еды. Потом выбрал подходящую сковородку и, ловко орудуя, приготовил две порции омлета с перцем. Поджарил хлеб и поставил на стол вместе с омлетом на завтрак. Вскипятил воду, заварил чай.
   – Ну, ты мастак! – восхитился Хосино. – Большое дело сделал.
   – Наката все время один живет. Привык.
   – Я тоже один, а пожрать приготовить не умею.
   – А Накате больше делать нечего. Времени сколько хочешь.
   Они воздали должное хлебу и омлету, но не наелись. Их голодные желудки успокоились только после того, как Наката пожарил еще бекона с китайской капустой и сделал по два тоста.
   Наката и Хосино сели на диван и выпили еще по чашке чая.
   – Значит, – заговорил Хосино, – ты кого-то там убил?
   – Да. – И Наката рассказал, как он зарезал Джонни Уокера.
   – Вот это да! Ну и дела! Но полиция в нее ни за что не поверит, даже если это все правда. Я тебе, предположим, сейчас верю. Но если бы ты мне раньше об этом сказал, я бы с тобой связываться не стал.
   – Наката сам не понимает, как так вышло.
   – Но убийство есть убийство в любом случае. Это ж не шутка – человека убить. Полиция тебя ищет на полном серьезе, на хвосте сидит. На Сикоку даже притащилась.
   – И вам, Хосино-сан, столько беспокойства.
   – А ты сдаваться идти не собираешься?
   – Нет, – на удивление категорично ответил Наката. – Тогда собирался, а сейчас – нет. Потому что у Накаты есть другое важное дело. Он его до конца не доведет, если сейчас пойдет сдаваться. И получится, что на Сикоку он зря ездил.
   – Надо закрыть вход, который ты открыл?
   – Совершенно верно, Хосино-сан. Надо закрыть то, что открыл. И тогда Наката опять станет обыкновенным Накатой. Но до этого еще надо кое-что сделать.
   – Нам Полковник Сандерс помогает, – сказал Хосино. – Он рассказал, где находится камень, спрятал нас здесь. Интересно, зачем он все это делает? Может, между ними какая-нибудь связь? Я имею в виду Полковника и Джонни Уокера.
   В голове у Хосино все смешалось, и он решил не напрягать больше мозги – бесполезно искать смысл там, где все равно ничего не понятно.
   – Лучше вообще ни о чем не думать, чем думать о всякой ерунде. Скажи? – проговорил парень, складывая руки на груди.
   – Хосино-сан?
   – Чего?
   – Морем пахнет.
   Хосино подошел к окну, распахнул его и, выйдя на узенький балкончик, потянул носом воздух. Какое море? Лишь далеко впереди зеленел сосновый бор. Над верхушками сосен дрейфовали белые летние облака.
   – Никаким морем тут не пахнет, – констатировал он.
   Подошел Наката и стал принюхиваться, как белка.
   – Пахнет. Море там, – указал он в сторону бора.
   – Ну и нюх у тебя, отец! У меня хронический синусит, вот я ничего и не чувствую.
   – Пойдемте к морю, Хосино-сан.
   Парень подумал и решил, что до моря, пожалуй, прогуляться можно:
   – Ладно. Пошли.
   – Только Накате сначала надо в туалет. Можно?
   – Торопиться некуда. Иди, посиди как следует.
   Пока Наката отсутствовал, Хосино оглядел квартиру и убедился, что Полковник Сандерс сказал правду: в ней действительно было все, что нужно для жизни. В ванной, например, – от крема для бритья, новых зубных щеток, пластыря до ножниц для ногтей.
   – Может, конечно, этими мелочами и секретарь занимался, но уж больно все аккуратно. Ничего не пропустили, – вслух подумал Хосино.
   Открыв шкаф, он обнаружил запас нижнего белья и одежды. Гаваек, правда, не нашлось – только обычные рубашки в клеточку и рубашки «поло». Все новое, от Томми Хиллфигера.
   – Вот тебе и Полковник! Такой башковитый и на тебе… – ни к кому не обращаясь, пожаловался парень. – Мог бы заметить, что я люблю гавайки. Зимой – и то в них хожу. Хоть бы одну положили…
   Однако делать нечего – рубаха пропахла потом, пришлось переодеваться. Натянув через голову «поло», Хосино убедился, что она сидит на нем как влитая.
   Компаньоны направились к берегу моря. Миновали сосновую рощу, перелезли через волнорез и оказались на песчаном пляже, за которым лежала спокойная гладь Сэто Найкай. Они сели рядом на песок и долго, ни слова не говоря, наблюдали за мелкими волнами, что стелились перед ними, словно простыня, и с легким шумом разбивались о берег. Вдали виднелись несколько островков. Оба они бывали на море нечасто, и сейчас никак не могли на него насмотреться.
   – Хосино-сан? – подал голос Наката.
   – Чего?
   – Море, оно замечательное. Правда?
   – Ага. Глядишь на него и как-то весь успокаиваешься.
   – Интересно, а почему так?
   – Скорее всего потому, что оно большое и там ничего нет. – Хосино повел рукой в сторону моря. – А здесь? На каждом углу то «7-11», то «Сэйю» [61], то патинко, то рекламный щит… какой-нибудь «Ломбард Ёсикава». Разве успокоишься? Хорошо, когда смотришь, а вокруг – ничего.
   – Наверное. Может быть. – Наката на минуту задумался. – Хосино-сан?
   – Чего?
   – Наката одну вещь хотел спросить. Неожиданную. Можно?
   – Давай, чего уж там.
   – А на дне моря что-нибудь есть?
   – На дне – подводный мир. Там разная живность: рыбы, ракушки, водоросли… Ты в океанариум ходил когда-нибудь?
   – Нет. Наката с самого рождения в о-ке-а-на-ри-и не бывал. Наката жил в таком месте – Мацумото называется, а там о-ке-а-на-ри-я не было.
   – Ничего удивительного. В Мацумото же горы. Какие там океанариумы. Музей грибов – еще куда ни шло, – поставил диагноз Хосино. – Ну а на дне кого только нет. И почти все дышат кислородом, который в воде. Без воздуха могут жить. Не то что мы. Разные твари есть: красивые, вкусные. Попадаются и опасные, гадости всякой тоже хватает. А вообще трудно объяснить, как там, под водой, если человек сам не видел. Совсем другой мир. До глубины солнечный свет почти не достает, а там такие уроды… Послушай, Наката-сан? Давай, если в этот раз все обойдется, съездим с тобой в какой-нибудь океанариум. Я тоже уже давно не был. Знаешь, как интересно? Тут же море – может, и найдем что-нибудь в районе Такамацу.
   – Да. Наката тоже хочет сходить в о-ке-а-на-рий. Обязательно.
   – Вот еще что, Наката-сан…
   – Что, Хосино-сан?
   – Позавчера днем мы с тобой подняли этот булыжник и открыли вход, так?
   – Открыли. Совершенно верно. А потом Наката заснул. Крепко-крепко.
   – Я вот что хочу знать? Ну открыли мы вход – и что? Произошло что-нибудь?
   Наката кивнул:
   – Да. Думаю, что произошло.
   – А что именно – ты пока не знаешь?
   Наката решительно покачал головой:
   – Пока нет.
   – Так, наверное… это сейчас где-то продолжается?
   – Точно. Вы правильно говорите, Хосино-сан: еще продолжается. И Наката ждет, когда это кончит продолжаться.
   – А может, когда это кончится, все благополучно разрешится?
   Наката снова резко тряхнул головой:
   – Нет, Хосино-сан. Накате это неизвестно. Он делает то, что требуется. А что из этого выйдет – кто знает. Наката же соображает плохо, ему такие головоломки не разгадать. Он не может сказать, что дальше будет.
   – В любом случае, еще нужно подождать, чтобы все это пришло к какому-нибудь концу. Так ведь?
   – Так.
   – А до этого попадаться полиции нельзя. Потому что мы еще должны что-то сделать.
   – Верно, Хосино-сан. Наката в полицию идти не боится. Как господин губернатор скажет, так он и сделает. Но не сейчас.
   – Погоди, отец! – оборвал его Хосино. – Они послушают твои непонятные истории, а потом возьмут и слепят такие показания, какие им нужны. Сочинят там, у себя, что им надо. Типа того, что ты залез в дом с целью ограбления, увидел хозяина, схватил нож и его зарезал. Сделают, чтобы было просто и ясно. Правда, справедливость… Им на это наплевать. Им, чтобы процент раскрываемости повысить, из тебя преступника сделать – раз плюнуть. И отправится Наката-сан в тюрьму или в дурдом с такой охраной, что не сбежишь… Хрен редьки не слаще. Будешь сидеть до самой смерти. На хорошего адвоката денег у тебя нет, и назначит тебе суд какого-нибудь отстойного защитничка, которому все до лампочки. Так все и будет, увидишь.
   – Наката в таких сложных делах не разбирается.
   – Вот как полиция работает. Уж я-то знаю. Я с ними связываться не хочу. Мы как-то характерами не сходимся.
   – Столько вам со мной забот, Хосино-сан.
   Хосино глубоко вздохнул:
   – Знаешь, папаша, поговорку: «Кто отраву проглотил, тот и тарелкой не подавится»?
   – А что это значит?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация