А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кафка на пляже" (страница 39)

   Глава 35

   Телефон затрезвонил в семь часов, когда я еще крепко спал. Во сне я оказался в глубине пещеры – согнувшись в три погибели, искал что-то в темноте с фонариком в руке. Вдруг у входа в пещеру послышался голос – он звал, выкликая чье-то имя. Да это же меня! Голос звучал издалека, был едва слышен. Я громко крикнул в ответ, но, похоже, без толку: голос продолжал звать меня. Волей-неволей пришлось оторваться от поисков и идти к выходу. Надо же… Еще немного – и нашел бы, – подумал я и в то же время вздохнул с облегчением, в глубине души радуясь, что не нашел ничего. И в этот момент проснулся. Огляделся по сторонам, постепенно соединяя вместе обрывки сознания. Телефон! Звонил телефон за стойкой дежурного администратора. Яркое утреннее солнце заглядывало в комнату сквозь занавески; я лежал один – Саэки-сан уже не было рядом.
   Я встал с кровати и в чем был – в майке и трусах – поплелся к телефону. Добирался до него довольно долго, а аппарат все это время верещал без умолку, и не думая сдаваться.
   – Алло!
   – Спал? – послышался в трубке голос Осимы.
   – Ага, спал, – отозвался я.
   – Извини, что разбудил так рано в выходной, но появились кое-какие обстоятельства…
   – Обстоятельства?
   – Потом поговорим, а пока тебе надо на время отсюда удалиться. Я сейчас еду к тебе, так что собирайся по-скорому. Жди меня на стоянке и сразу садись в машину. Понятно?
   – Понятно.
   Я вернулся к себе и стал собираться. Можно не торопиться. И пяти минут хватит. Собрал сушившиеся в ванной вещи, которые постирал накануне, запихал в рюкзак умывальные принадлежности, книжку и несколько журналов. Со сборами покончено. Одевшись, убрал постель – расправил складки на простыне, поправил смятую подушку, аккуратно постелил сверху одеяло. Замел следы. Потом сел на стул и подумал о Саэки-сан – всего несколько часов назад она была здесь.
   Минут через двадцать на стоянку въехал зеленый «родстер». До этого я успел на скорую руку позавтракать – съел кукурузные хлопья с молоком. Вымыл и убрал посуду. Почистил зубы, умылся. Глянул на себя в зеркало и услышал, как на улице урчит мотор.
   Красная крыша кабриолета была поднята, хотя стояла идеальная погода, чтобы ездить с открытым верхом. С рюкзаком за плечами я быстро подошел к машине и сел на пассажирское место. Осима, как и в прошлый раз, ловко привязал мой рюкзак к багажной сетке за сиденьями. Он был в темных солнечных очках под «Армани», белой майке с клинообразным вырезом, поверх которой надел клетчатую полотняную рубашку, в белых джинсах и синих кроссовках «Конверс». Непарадный выходной стиль. Осима протянул мне синюю кепку с эмблемой «North Face» [57].
   – Ты говорил, кепку где-то потерял. Вот, надень. Так лица видно не будет.
   – Спасибо, – сказал я и нахлобучил кепку на голову.
   Осима посмотрел на меня и одобрительно кивнул.
   – А очки есть?
   Кивнув, я достал из кармана свои «Рево» с темно-синими стеклами.
   – Класс! – оценил Осима, глядя на меня. – Годится. А ну-ка, переверни кепку.
   Я послушно повернул кепку козырьком назад.
   Осима снова кивнул:
   – Отлично! На благовоспитанного рэпера похож.
   С этими словами он включил первую передачу, плавно нажал на газ, отпустил сцепление.
   – Куда едем?
   – Все туда же.
   – В горы? В Коти?
   Осима кивнул:
   – Да. Так что готовься: дорога длинная. – Он нажал кнопку магнитолы, и полилась светлая оркестровая музыка Моцарта. Что-то знакомое. Серенада «Постхорн»?
   – Скучно тебе там было?
   – Мне понравилось. Тихо, читается хорошо.
   – Ну и прекрасно, – сказал Осима.
   – Так что случилось-то?
   Осима озабоченно покосился в зеркало заднего вида, потом мельком взглянул на меня и опять перевел взгляд на дорогу.
   – Во-первых, звонили из полиции. Вчера вечером, мне домой. Похоже, они всерьез за тебя взялись. Ищут. Настрой совсем другой. Не то что в прошлый раз.
   – Но у меня же алиби. Так ведь?
   – Конечно. Причем железное. Когда это случилось, ты уже несколько дней был на Сикоку. Тут у них подозрений нет. Но, может, ты с кем-то в сговоре. Такой возможности нельзя исключать.
   – В сговоре?
   – Полиция думает, что у тебя может быть сообщник. Вот какое дело.
   Сообщник? Я покачал головой:
   – С чего они это взяли?
   – Полиция имеет обыкновение о важных вещах особенно не распространяться. Слушать они ой как любят, зато что-нибудь рассказать – тут из них слова не вытянешь. Поэтому я весь вечер лазил по Интернету, искал, что пишут об этом деле. Знаешь, оказалось, есть даже несколько сайтов, посвященных убийству твоего отца. Так что ты теперь – довольно известная личность. Скитающийся принц, у которого в руках ключ к этому делу.
   Я слегка пожал плечами. Какой еще скитающийся принц?
   – Жаль только, как это обычно бывает, толком не поймешь, где кончается правда, а где начинаются догадки. Но если обобщить, что я узнал, получается примерно такая картина. Полиция сейчас разыскивает одного человека. Мужчину лет шестидесяти пяти. Вечером того дня, когда твоего отца убили, он зашел в полицейскую будку у торговой улицы в Ногата и заявил, что где-то по соседству убил человека. Ножом зарезал. Но при этом нес какую-то околесицу, и дежуривший в будке молодой полицейский его отпустил – подумал, что старик слабоумный, и слушать его не захотел. А когда стало известно об убийстве, он, конечно, все вспомнил и понял, какую промашку допустил. Ни имени, ни адреса у старика не спросил. Парень прикинул, что если начальство узнает, ему не поздоровится, и решил никому ничего не рассказывать. Но – уж не знаю, как получилось, – все это дело всплыло. Полицейскому, естественно, врезали по первое число, так что теперь всю жизнь не отмоется.
   Осима переключил передачу и, обогнав ехавшую впереди «тойоту-терсел», быстро вернулся в свой ряд.
   – Полиция из кожи вон лезла, чтобы установить личность этого старика. Кто он такой, точно не знаю, хотя вроде выяснилось, что у него не все дома. Ничего серьезного, так – слегка не в себе. Жил за счет родственников и на пособие. Один. Наведались к нему на квартиру – никого. Полиция пошла по следу и установила, что он, видимо, автостопом двинулся на Сикоку. Водитель междугородного автобуса сообщил, что в Кобэ к нему сел похожий старик, который говорил как-то странно. С ним был парень лет двадцати пяти. Сошли они на вокзале в Токусиме. Полиция нашла рёкан, где останавливалась эта парочка. По словам горничной, они вроде поехали на поезде в Такамацу. Тут-то ваши дорожки и сошлись. И ты, и этот старикан прямиком направились из своего Накано в Такамацу. Для случайного совпадения это перебор, и, само собой, полиции кажется, что здесь что-то не так: а вдруг вы с ним сговорились и вместе провернули это дельце? Теперь сюда едут люди из Главного полицейского управления. Весь город перероют. Дальше скрывать, что ты живешь у нас в библиотеке, не получится. Вот я и решил тебя в горы отвезти.
   – Значит, умственно отсталый старик – из Накано?
   – Есть какие-нибудь ассоциации?
   – Никаких. Абсолютно, – покачал головой я.
   – Судя по адресу, он недалеко от тебя живет. Минут пятнадцать пешком.
   – Осима-сан, в Накано уйма людей живет. Я и соседей-то своих не знаю.
   – Ладно. Но это еще не все, – продолжал Осима, кинув на меня взгляд. – В Ногата он разбросал по торговой улице ставриду и селедку. По крайней мере, накануне предупредил полицейского, что рыба будет с неба падать в большом количестве.
   – Это круто! – сказал я.
   – Именно. И в тот же вечер на Томэе зону обслуживания Фудзикава пиявками завалило. Помнишь?
   – Помню.
   – Полиция, ясное дело, тоже на это внимание обратила. Они думают, нет ли какой связи между этими непонятными происшествиями и загадочным стариком. Совпадает с его маршрутом.
   В магнитоле одна мелодия Моцарта сменила другую. Держа руки на руле, Осима покачал головой:
   – Чудны дела твои, господи. Все это с самого начала выглядело странно, а чем дальше, тем чуднее. И что теперь будет? Но одно ясно наверняка: постепенно все начинает сосредотачиваться где-то здесь. Твоя линия и линия этого старика собираются где-то здесь пересечься.
   Закрыв глаза, я слушал, как урчит мотор.
   – Осима-сан, а может, мне прямо сейчас в какой-нибудь другой город перебраться? Во всяком случае, не буду больше никого беспокоить – ни вас, ни Саэки-сан.
   – И куда же ты собрался?
   – Не знаю. Отвезите меня на вокзал, там я подумаю, куда ехать. В принципе – все равно.
   Осима вздохнул:
   – Не думаю, что это удачная идея. На вокзале как пить дать полицейские шныряют. Ищут крутого парня – высокого, лет пятнадцати, одержимого и с рюкзаком.
   – А если на какую-нибудь станцию подальше? Где полиция не дежурит.
   – Какая разница? Они и там тебя достанут.
   Я замолчал.
   – Послушай, ведь ордера на твой арест не выписывали, и в розыск тебя не объявляли. Правильно? – спросил Осима.
   Я кивнул.
   – А раз так – значит, ты еще пока свободная личность. И если я тебя везу куда-то, это мое личное дело, и закону оно не противоречит. Я даже имени твоего настоящего не знаю. Кафка Тамура… Так что можешь не переживать. Я человек осторожный. Нас так просто не возьмешь.
   – Осима-сан?
   – Что?
   – Ни с кем я не сговаривался. Если бы я в самом деле задумал убить отца, никого бы просить не стал.
   – Знаю.
   Осима остановился на светофоре, поправил зеркало заднего вида. Положил в рот лимонную карамельку, предложил мне. Я взял одну и принялся сосать.
   – А еще что?
   – Что – «еще»?
   – Ну вы сказали: «во-первых». Почему мне надо прятаться в горах. Это – первая причина. Но, кажется, есть и вторая?
   – Вторая – не такая важная. По сравнению с первой, во всяком случае.
   – Все равно хотелось бы знать.
   – Я о Саэки-сан, – сказал Осима. Зеленый наконец включился, и он надавил на газ. – Ты с ней спишь, да?
   Я не нашел, что ответить.
   – Ладно. Не обращай внимания. Понимаю. И все. Она классная, очаровательная. Особенная женщина. Во всех отношениях. Разница в возрасте у вас, конечно… Но это не проблема. Я тебя понимаю – она женщина привлекательная. Хочешь с ней спать? Пожалуйста. Она тебя хочет? Пожалуйста. Все просто. Мне до этого дела нет. Вам хорошо, а значит, и мне тоже. – Осима покатал во рту карамельку и продолжал: – Но сейчас вам лучше держаться друг от друга подальше. И это кровавое происшествие в Ногата здесь ни при чем.
   – Но почему?
   – Она сейчас в таком положении…
   – В каком?
   – Саэки-сан… – начал Осима, подбирая слова. – Проще говоря, с ней рядом ходит смерть. Это точно. У меня уже давно такое чувство.
   Сдвинув очки на лоб, я посмотрел на профиль Осимы, который не сводил глаз с дороги. Мы выехали на скоростное шоссе в Коти. Осима – редкий случай – вел машину, не превышая разрешенной скорости. Мимо, обгоняя нас, со свистом пронеслась черная «тойота-супра».
   – Ходит смерть… – протянул я. – Это что? Неизлечимая болезнь? Рак или лейкемия?
   Осима покачал головой:
   – Может, так, а может, и нет. Я о ее здоровье ничего не знаю. Возможно, она и вправду больна. Не исключено. Но мне кажется, это связано с психикой. Воля к жизни… Вот в чем тут дело, наверное.
   – У нее пропадает воля к жизни?
   – Вот-вот. Она дальше жить не хочет.
   – Вы думаете, Саэки-сан собирается покончить с собой?
   – Вряд ли, – отвечал Осима. – Просто она потихоньку идет навстречу смерти. Прямым путем. Или смерть идет к ней навстречу.
   – Как поезд подходит к станции?
   – Пожалуй, – отрезал Осима и плотно сжал губы. – И тут появился ты. Кафка Тамура. Свежий, как огурчик, загадочный, как Кафка. Вас потянуло друг к другу и скоро – употребляя классическое выражение – между вами возникла связь.
   – И что?
   Осима на секунду оторвал руки от руля.
   – И все.
   Я спокойно пожал плечами.
   – А мне кажется, вы думаете, что я – этот самый поезд и есть.
   После долгого молчания Осима признал:
   – Да. Ты прав. Я так думаю.
   – То есть я веду ее к смерти?
   – Но я тебя не виню. Как бы это сказать… Скорее это даже хорошо.
   – Почему?
   Осима не ответил. Его молчание как бы говорило: «Это уж ты сам решай ».
   Утонув в сиденье, я закрыл глаза, расслабился.
   – Осима-сан?
   – Что?
   – Понятия не имею, что мне делать. Куда идти. Что верно, что неверно. То ли вперед, то ли назад.
   Осима все так же молчал, оставляя мои сомнения без ответа.
   – Что же мне все-таки делать?
   – Ничего не делать, – бросил он.
   – Совсем ничего?
   Осима кивнул:
   – Потому-то я и везу тебя в горы.
   – А что мне там делать, в горах?
   – Слушать, как поет ветер, – сказал он. – Я всегда так делаю.
   Я задумался.
   Осима ласково коснулся моей руки.
   – Ты ни в чем не виноват. Как и я. И пророчество здесь ни при чем, и проклятие. И ДНК, и нелогичность. И структурализм, и третья промышленная революция. Мы все когда-нибудь вымрем, исчезнем, потому что мир так устроен… стоит на разрушении и утратах. И наше существование – всего-навсего отражение этого принципа. Вот дует ветер. Бывает, бушует, гудит – прямо ураган. А то веет легонько, приятно, ласково. Дует-дует и стихает, успокаивается. Сильный или слабый – все равно. Он же не материальный объект. Просто слово, которым обозначают движение воздушных потоков. Прислушайся хорошенько и поймешь эту метафору.
   Я тоже взял Осиму за руку. Она была мягкая и теплая, с гладкой кожей, какая-то бесполая, тонкая и изящная.
   – Осима-сан… Значит, мне сейчас лучше с Саэки-сан не видеться?
   – Да. Какое-то время. Мне так кажется. Оставить ее наедине с собой. Она умная, сильная. Так долго страдала от одиночества, такие воспоминания на нее давят… Она сама потихоньку все решит.
   – Выходит, я – дитё малое и только мешаю.
   – Да нет, – мягко вымолвил Осима. – Я совсем о другом. Ты сделал то, что должен был сделать, и в этом есть большой смысл. И для тебя, и для нее. Все остальное теперь в ее руках. Может, мои слова прозвучат холодно и равнодушно, но сейчас ты ничего не можешь. Так что отправляйся в горы и займись собой. Самое время.
   – Заняться собой?
   – Мой тебе совет, Кафка: слушай, – сказал Осима. – Вслушивайся в себя, как моллюск.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [39] 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация