А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кафка на пляже" (страница 11)

   Глава 10

   – Ну как? Вы позволите Накате называть вас Кавамурой? – повторил свой вопрос Наката, обращаясь к полосатому палевому коту. Он произносил слова четко, стараясь, чтобы речь звучала как можно разборчивее.
   Кот сказал, что вроде бы видел поблизости Кунжутку – ту самую кошку, пеструю, годовалую. Но у него, во всяком случае с точки зрения Накаты, была странная манера говорить. Да и толком кот, похоже, так и не понял, чего от него добиваются. Разговор явно не клеился, получался какой-то бессмысленный.
   – Ну это ничего. Голова большая.
   – Извините. Наката не совсем понимает, что вы имеете в виду. Простите, пожалуйста, но у Накаты с головой не все в порядке.
   – Только скумбрия.
   – Может, вы скумбрию покушать хотите?
   – Нет. Где взять?
   Наката никогда не думал, что сможет без труда объясняться с котами. Что ни говори, а это не шутка – найти общий язык коту и человеку. Начать с того, что кое-какие проблемы были у самого Накаты, когда он говорил – хоть с человеком, хоть с котом. На прошлой неделе с Оцукой прошло гладко, но это скорее исключение, а большей частью даже на обмен самыми простыми фразами уходила уйма времени. Бывало и совсем тяжко: вроде того, когда стоят двое на разных берегах реки, ветер жутко воет, а они друг до друга докричаться пытаются. С этим котом как раз такой случай вышел.
   Коты попадаются самые разные, но непонятно, почему именно с палевыми полосатиками чаще всего никак не получается настроиться на одну волну. С чернышами обычно все нормально. Легче всего с сиамцами, но, к сожалению, на улице их нечасто встретишь. Сиамцев в основном хозяева берегут, держат дома. Так что среди бродячих котов почему-то больше всего палевых в полоску.
   Но Кавамуру Наката не понимал совершенно. Говорил тот неразборчиво; бессмысленные, бессвязные слова никак не складывались в предложения. Не говорил, а будто загадки загадывал. Однако Наката был очень терпелив, да и времени у него сколько хочешь. Раз за разом он повторял одно и то же и слышал в ответ такой же однообразный рефрен. Они уже с час сидели на бордюре в маленьком детском парке, зажатом меж домами, но беседа с мертвой точки почти не сдвинулась.
   – Кавамура – просто имя. Не придавайте значения. Наката, чтобы лучше запомнить, дает всем котам имена. Никакого беспокойства, Кавамура-сан. Разрешите вас так называть.
   В ответ на это Кавамура забормотал что-то непонятное. Осознав, что сам он не остановится, Наката решительно перешел к следующему этапу – еще раз показал Кавамуре фотографию Кунжутки.
   – Кавамура-сан! Это – Кунжутка. Кошечка, которую ищет Наката. Ей один год. Пестренькая. Жила у господина Коидзуми по адресу: Ногата, 3-й квартал, но недавно пропала. Жена господина Коидзуми оставила открытым окно, она в щель и выскочила. Можно спросить еще раз: вы эту кошечку не видели?
   Кавамура снова посмотрел на фото и кивнул:
   – Куамура. Со скумбрией плохо. Тогда искать.
   – Извините. Наката уже говорил: у него с головой совсем нехорошо. Я не очень понимаю, что вы говорите. Не могли бы повторить еще раз?
   – Куамура. Здоровая скумбрия. Трудно искать.
   – Скумбрия, о которой вы говорите, – это такая рыба?
   – Скумбрия здоровая. Помоги. Куамура.
   Погладив ладонью коротко остриженные волосы, в которых начала пробиваться седина, Наката задумался. Как выбраться из тупика с этой загадочной скумбрией? Но сколько он ни ломал голову, все без толку. Совершенно не за что ухватиться. Наката вообще был не силен в логическом мышлении. Тем временем Кавамура, подняв заднюю лапу, самозабвенно чесал ею под подбородком, будто ничего больше его не касалось.
   В этот миг за спиной Накаты послышался чей-то тихий голос, похожий на смех. Обернувшись, он увидел красивую, складную сиамскую кошку. Она сидела на низком заборе, сложенном из блоков, и, прищурившись, смотрела на них.
   – Извините. Господин Наката? – спросила она мягко.
   – Да, это я. Наката. Здравствуйте.
   – Здравствуйте, – проговорила кошка.
   – Жаль, небо сегодня с утра хмурится, но, может, без дождя обойдется, – сказал Наката.
   – Хорошо, если так.
   Кошка приближалась к середине своего кошачьего века. Она горделиво выставила хвост трубой; шею украшал ошейник, на котором была закреплена бирка с ее кличкой. Симпатичная мордочка, ни капли лишнего жира.
   – Зовите меня Мими. Мими из «Богемы». В арии так и поется: «Меня зовут Мими…»
   – Да… – отозвался Наката.
   – У Пуччини есть такая опера. Мои хозяева очень любят оперу, – продолжала Мими, приветливо улыбаясь. – Сама бы сейчас что-нибудь с удовольствием спела, жаль вот не умею.
   – Для меня большое счастье встретиться с вами, Мими-сан.
   – Для меня тоже, Наката-сан.
   – Вы тут неподалеку живете?
   – Да. Отсюда видно. Вон в том двухэтажном доме. Наша фамилия Танабэ. Видите? Там, где за воротами кремовая «БМВ-530».
   – Да-да. – Наката не очень понимал, что такое «БМВ», но действительно видел какую-то машину кремового цвета. Наверное, это «БМВ» и есть, подумал он.
   – Послушайте меня, Наката-сан. Я кошка самостоятельная, с характером, поэтому лишнего говорить не люблю. Однако я вам скажу: этот парень… ну, Кавамура-сан, как вы его называете, – по правде говоря, давно уже немного не в себе. Когда он был котенком, на него один мальчишка, из местных, велосипедом наехал. Вернее, сбил. И он со всей силы о бетонную стенку головой ударился. Прямо об угол. С тех пор он ни объяснить, ни сказать толком ничего не может. Так что вы, Наката-сан, несмотря на все ваше терпение, ничего от него не добьетесь. Я за вами уже порядочно наблюдаю, вот и не стерпела и влезла не в свое дело.
   – Что вы, что вы! Не волнуйтесь, пожалуйста. Большое спасибо за то, что вы рассказали. Наката – такой же, как Кавамура-сан. У Накаты тоже голова плохо работает. Если бы ему все не помогали, он бы плохо жил. Поэтому господин губернатор каждый месяц дает Накате пособие. И вам, Мими-сан, спасибо за совет.
   – Вы ведь кошку разыскиваете? – говорила Мими. – Не подумайте, что я подслушивала. Просто дремала здесь и случайно услышала, как вы разговаривали. Как вы ее называли? Кунжутка?
   – Совершенно верно.
   – И что же? Этот Кавамура-сан ее видел?
   – Да. Он сначала так сказал. Но потом голова у Накаты совсем перестала понимать, о чем он говорит. И теперь Наката не знает, что делать.
   – Наката-сан, а что если я попробую с ним поговорить? Мне кажется, кошке с котом легче договориться. Я уже немного привыкла к тому, как этот чудак изъясняется. Поэтому я буду его слушать и суть вам передавать. Согласны?
   – Конечно. Вы так Накату выручите!
   Коротко кивнув, Мими с грацией балерины проворно спустилась с забора. Задрав кверху свой прямой, как древка флага, черный хвост, она не торопясь подошла к Кавамуре и села рядом. Кавамура-сан тут же повел носом и потянулся вперед, собираясь понюхать у нее под хвостом, но Мими тут же заехала ему лапой по морде. От такого обхождения кот впал в ступор. Мими, не теряя времени даром, добавила ему по носу.
   – Слушай тихо, что я скажу, мудила вонючий! – страшным голосом закричала она. – Если на него не наорать как следует, толку не будет, – словно оправдываясь, проговорила Мими, повернувшись к Накате. – Он расслабится и начнет всякую чушь молоть. Хотя сам-то ни в чем не виноват, бедняга. Но по-другому с ним нельзя.
   – Конечно, конечно, – согласился ничего не понимавший Наката.
   Кошка и кот начали выяснять отношения. О чем они говорили – быстро и тихо, – Наката разобрать не сумел. Мими резким тоном вела допрос, Кавамура робко отвечал. Стоило чуть замяться с ответом, следовало наказание – шлепок лапой. До чего толковая кошка оказалась! И образованная в придачу. Наката столько кошек на своем веку повидал, но чтобы в машинах разбиралась и оперу слушала – таких еще не встречал. Он восхищенно наблюдал, как Мими, не снижая темпа, вытрясала из Кавамуры самое главное. Допрос закончился словами:
   – Все, хватит! Вали отсюда.
   Кавамуре оставалось только удалиться, что он с унылым видом и сделал. Дружелюбная Мими устроилась у Накаты на коленях.
   – Ну, кое-что выяснилось.
   – Большое вам спасибо, – сказал Наката.
   – Вроде бы этот тип… Кавамура-сан – действительно видел вашу пеструю Кунжутку вон в тех кустах. Там пустырь, на нем собирались дом строить. Раньше какая-то автомобильная фирма держала там склад запчастей. Потом участок купила фирма по торговле недвижимостью и захотела построить на нем высотку с дорогими квартирами, но местное население взбунтовалось. Пошли всякие иски, и стройку так и не начали. Последнее время такое часто бывает. Там уже все травой заросло, люди туда не ходят, теперь на этом пустыре бродячие кошки по своим делам собираются. Я тоже туда почти не хожу – у меня вообще мало знакомых, да и блох там можно подцепить или еще какую-нибудь заразу. Беда с этими блохами – если заведутся, потом никак не избавишься. Все равно что плохая привычка.
   – Да… – согласился Наката.
   – Та пестрая кошка, что у вас на фотографии: с ошейником от блох, молоденькая, симпатичная. Робкая такая. Говорить толком не умеет. Сразу видно – домашняя, жизни не знает, вот и заблудилась.
   – И когда же он ее видел?
   – Последний раз – дня три-четыре назад. У него же мозги набекрень – точно не помнит. Но он сказал: на следующий день после того, как шел дождь. Значит, скорее всего, это было в понедельник. Именно! В воскресенье такой дождик лил!
   – Да-да. Наката тоже помнит, что шел дождь. День не помнит, а дождь помнит. И что же? Больше он ее не видел?
   – С тех пор больше не видел. Похоже, и другие местные кошки вашу пеструю не видели. Они все бестолковые, но я его прижала как следует, чтобы точно убедиться. Так что, думаю, ошибки быть не должно.
   – Большое вам спасибо.
   – Ну что вы, какие пустяки. Я обычно только с соседскими кошками и общаюсь. Никчемная публика. Какой с ними может быть разговор! С ума сойти можно. Поэтому с разумным человеком поговорить – это для меня все равно что окно в мир.
   – Да что вы говорите! – сказал Наката. – Только Наката вот чего не понимает: Кавамура-сан все про какую-то скумбрию толковал. Это он что, про рыбу?
   Мими грациозно подняла переднюю лапу и, поглядев на розовую подушечку, хихикнула.
   – Да какой у него лексикон… Курам на смех.
   – Лексикон?
   – Ну, слов он знает мало, – вежливо поправилась Мими. – Для него все вкусное, что ни возьми, – это скумбрия. Он считает, что скумбрия – самая классная еда в мире. А что есть еще окунь, камбала или желтохвост, он об этом и понятия не имеет.
   Наката закашлялся:
   – Сказать по правде, Наката тоже скумбрию обожает. Ну и угря, конечно.
   – И я угря люблю. Хотя все время есть бы не стала.
   – Совершенно с вами согласен. Я тоже все время не стал бы их есть.
   Наката и Мими умолкли и глубоко задумались, рисуя в воображении каждый своего угря. Время бежало, а они все мечтали и мечтали, и ничего больше не шло им голову.
   – Так вот, этот балбес, – вдруг, словно очнувшись, снова заговорила Мими, – хотел сказать, что вскоре после того, как соседские кошки облюбовали этот пустырь, там стал часто появляться плохой человек. Он их там ловит. Наши кошки думают, что, наверное, этот самый тип и поймал вашу Кунжутку. Ловит так. Приманит чем-нибудь вкусненьким, хвать! – и в мешок. Он с собой большущий мешок носит. Здорово наловчился – голодная, наивная кошка сразу попадется. Говорят, даже бродячих несколько штук уволок, уж на что осторожные. Настоящий монстр! Для кошки самое страшное – в мешок попасть.
   – Ой-ой-ой! – проговорил Наката и снова погладил свою побитую сединой голову. – Значит, поймает кошку и что потом?
   – Это мне не известно. Говорят, в старину из кошек сямисэны [24] делали. Но сейчас сямисэны не так популярны, и в последнее время их вроде бы в основном из пластмассы изготовляют. А еще в некоторых странах кошек до сих пор едят. Слава богу, в Японии это не принято. Так что эти две возможности, наверное, можно исключить. Что еще может быть? Некоторые люди много кошек изводят на опыты научные. И такие, оказывается, бывают. Одну мою знакомую в Токийском университете так загубили. Эксперимент проводили, по психологии. История – просто ужас. Рассказывать не буду – длинно получится. Потом еще есть такие… извращенцы, не так много, правда. Любят кошек мучить. Так, без причины. Поймают, к примеру, кошку и хвост ей ножницами отрежут.
   – Ох! Отрежут и что делают?
   – Ничего. Просто, чтобы больно было, поиздеваться. Они от этого удовольствие получают. Бывают же такие люди! С отклонениями!
   Наката попробовал обдумать услышанное, но так и не смог понять, что за удовольствие – резать кошкам хвосты.
   – Выходит, Кунжутку мог забрать такой человек – с отклонениями, да? – спросил Наката.
   Мими распушила длинные белые усы и насупилась.
   – Мог. Не хотелось бы так думать и представить страшно, но такую возможность исключать нельзя. Наката-сан, я не так долго живу на свете, но несколько раз такие ужасы видела, что и вообразить нельзя. Многие думают, что кошки только целыми днями греются на солнце и больше ничего не делают. Живут без забот. А на самом деле наша жизнь вовсе не такая безоблачная. Кошки – маленькие, слабые, ранимые существа. У нас нет ни панциря, как у черепах, ни крыльев, как у птиц. Мы в землю, как кроты, не зарываемся, как хамелеоны, окраску не меняем. Да разве кто знает, как кошкам каждый день достается, сколько их страдает, как бесполезно они свою жизнь проживают! Вот я случайно оказалась у Танабэ. Добрые люди, дети меня любят, балуют. Живу, надо сказать спасибо, ни в чем не нуждаясь. И все равно кое-какие проблемы есть. А что же говорить о бездомных? Как они-то мучаются!
   – Какая вы умная, Мими-сан, – проговорил Наката в восхищении от красноречия сиамки.
   – Ну что вы! – Мими смущенно сощурилась. – Лежишь себе дома, от нечего делать смотришь телик – вот и нахваталась всякой ерунды. А вы телевизор смотрите, Наката-сан?
   – Нет. В телевизоре так быстро говорят – Наката не успевает. У Накаты голова не в порядке, он даже читать не может. А значит, и телевизор ему не понять. Радио иногда слушает, но там тоже быстро говорят, и Наката устает. Накате куда приятнее на свежем воздухе с кошечками беседовать.
   – Да что вы говорите! – удивилась Мими.
   – Именно так, – сказал Наката.
   – Только бы с Кунжуткой ничего не случилось.
   – Мими, Наката хочет немножко последить за этим пустырем.
   – Если верить нашему котяре, этот тип высокий, носит чудную шляпу и сапоги. Ходит очень быстро. Вид у него такой странный, что вы его сразу узнаете. Кошки, что собираются на пустыре, стоит им только его увидеть – разбегаются как тараканы. А вот новенькие, которые ничего не знают…
   Наката внимательно слушал и раскладывал информацию по полочкам в голове, чтобы ничего не забыть. Высокий, носит чудную шляпу и сапоги.
   – Рада вам помочь.
   – Огромное спасибо. Если бы вы не оказались столь любезны и не окликнули нас, Наката, должно быть, до сих пор топтался бы на месте вокруг этой скумбрии. Благодарю вас.
   – Знаете, что я думаю? – спросила Мими и, слегка нахмурив брови, взглянула на Накату. – Этот тип опасен. Очень. Опаснее, чем вы себе представляете. Я бы на вашем месте и близко к пустырю не подходила. Но вы же не кошка, а человек, да и работа у вас такая – не отвертишься. И все-таки будьте очень осторожны. Пожалуйста.
   – Спасибо. Постараюсь.
   – Наката-сан, мир вокруг нас ужасно груб и полон насилия, от которого никому не укрыться. Не забывайте об этом ни в коем случае. Осторожность – дело не лишнее. Никому не помешает – ни кошкам, ни людям.
   – Хорошо. Я это запомню, – сказал Наката.
   Ему, однако, было трудно понять, где в этом мире водится «насилие» и как оно действует. Многое в жизни оставалось за пределами его понимания. Там же нашлось место и всему, что связано с этим словом.

   Расставшись с Мими, Наката направился к пустырю, который она ему показала. Размером с небольшой стадион, он был обнесен высоким забором, сбитым из листов фанеры, а на нем – табличка с надписью: «Вход на стройплощадку без разрешения запрещен». (Наката, конечно, был не в состоянии ее прочесть.) Хотя на воротах висел тяжелый замок, обойдя площадку сзади, можно было без труда пролезть внутрь через дыру – кто-то выломал там кусок фанеры.
   Стоявшие там раньше складские помещения снесли подчистую, но участок не разровняли, бросили, и он зарос зеленью. В высоченном золотарнике, над макушками которого танцевали несколько бабочек, мог бы с головой укрыться ребенок. Насыпанные тут и там кучи земли прибило дождями, и они превратились в холмики. В самом деле – настоящее раздолье для кошек. Людей нет, всякая мелкая живность водится, укромных уголков – сколько душе угодно.
   Кавамуры на пустыре видно не было. Наката заметил лишь двух ободранных худых кошек, приветливо поздоровался, но те холодно покосились на него и, ничего не ответив, скрылись в сорняках. Понятно – кому охота попасть в руки ненормального, который тебе ножницами хвост отхватит. И Наката, хоть и бесхвостый, вовсе не горел желанием попадаться этому типу на глаза. Да, тут осторожность не помешает.
   Наката забрался на один из холмиков и огляделся. Вокруг – ни души. Только белые бабочки порхали над травой, будто что-то искали. Наката выбрал подходящее местечко, усевшись на землю, достал из брезентовой сумки на плече два сладких пирожка и принялся за свой обычный обед, не спеша запивая его теплым чаем из маленького термоса и щурясь на солнце. Перевалило за поддень, было тихо. Все отдыхало в гармонии и спокойствии. И Наката никак не мог уразуметь, как в таком месте мог затаиться тот, кто замышляет столь жестокую расправу над кошками.
   Медленно жуя пирожок, он провел ладонью по своему ежику седеющих волос. Будь на пустыре кто-нибудь, он бы ему объяснил, что «у Накаты с головой не в порядке», но, к сожалению, вокруг никого не было. Поэтому Накате оставалось только легонько кивать самому себе. Молча он доел пирожок, сложил несколько раз целлофановую обертку и положил в сумку. Плотно завернув крышку, отправил туда же и термос. Небо затянуло облаками, но по расплывавшемуся высоко над головой светлому пятну можно было понять, что солнце как раз в зените.
   Высокий, носит чудную шляпу и сапоги.
   Наката попробовал нарисовать в голове образ этого человека, но не смог представить ни чудной шляпы, ни сапог – ничего такого в своей жизни он не видал. «Как увидишь его – сразу поймешь», – вот что, по словам Мими, сказал Кавамура. Прядется ждать, подумал Наката. Что ни говори, это самый верный способ. Он встал и, зайдя в высокую траву, долго, от души мочился. Потом, стараясь держаться незаметнее, устроился с краю пустыря в тени разросшихся кустов и стал поджидать этого странного типа.
   Ждать было скучно. Когда он опять явится на пустырь? Кто знает. Может, завтра, а может, через неделю. Или вообще больше не придет. Такое тоже возможно. Но Наката был человеком привычным – мог долго ждать чего-то без всякой цели, убивать в одиночку время, сидя просто так, ничего не делая, и не испытывал от этого абсолютно никаких неудобств.
   Со временем у Накаты проблем не было. Он даже часов не носил – за их отсутствием. Для него время шло по-своему. Приходит утро – становится светло, день заканчивается – темнеет. Стемнело – идешь в баню, что по соседству, после бани ложишься спать. По воскресеньям баня закрыта, остаешься дома. Настает время обеда – есть хочется. Идешь за пособием (кто-нибудь всегда по доброте душевной подсказывал ему, что пора идти) – значит, еще один месяц прошел. На следующий день идешь в ближайшую парикмахерскую стричься. С наступлением лета люди из районной управы угрем угощают, на Новый год подносят моти [25].
   Наката расслабился, щелкнул переключателем в голове, как бы перейдя в «режим подзарядки». Для него такое состояние было совершенно естественным – он с детства, особенно не задумываясь, постоянно этим приемом пользовался. Словно бабочка, Наката закружил у самого края сознания, за которым все шире разверзалась черная бездна. Временами он вырывался за эту грань и взмывал над головокружительной пропастью. Но ему не было страшно, темнота и глубина его не пугали. Чего бояться? Открывающийся ему бездонный мрачный мир, это гнетущее молчание и неясный хаос – его давние хорошие друзья. Он и сейчас был частью этого мира – и хорошо это знал. В этом мире нет ни иероглифов, ни воскресений, ни грозного губернатора, ни оперы, ни «БМВ». Нет ни ножниц, ни высоких шляп. Но в то же время нет угрей, сладких пирожков. Здесь есть все. Но нет отдельных частей. А раз так – значит, не нужно менять одно на другое. Нет нужды что-то убирать, что-то добавлять. Лучше не напрягать мозги и погрузиться в это целое. Для Накаты, без преувеличения, это было как раз то, что надо.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация