А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Поймайте мне колобуса" (страница 1)

   Джеральд Даррелл.
   Поймайте мне колобуса

   Эта книга посвящается пяти доблестным сотрудникам Джерсийского зоопарка, которые своим упорным трудом, самоотверженностью и веселым расположением духа, не покидавшим их даже в самые мрачные и безотрадные минуты, столько раз меня выручали. Без такой надежной опоры я бы недалеко ушел. Их имена – Кэт Уэллер, Бетти Буазар, Джереми Молинсон, Джон (Шеп) Мэлит и Джон (Долговязый Джон) Хартли.

   ОТ АВТОРА

   Книга охватывает около семи лет; мне, подобно садовнику, пришлось кое-что в ней подрезать, кое-что пересадить, поэтому не все эпизоды изложены в хронологической последовательности. Делалось это только для гладкости повествования, и если читатель заметит кое-какие перестановки, он поймет причину.

   Глава первая. ЧИСТИМ-БЛИСТИМ

   Уважаемый мистер Даррелл, меня давно занимают кенгуровые сумки…
   Встреча с зоопарком после очередной зарубежной экспедиции для меня всегда волнующее событие. Увидеть новые клетки, которые я представлял себе только по чертежам, новых животных, узнать о счастливых родах, услышать нестройный приветственный хор шимпанзе и голоса прочих животных, которые радуются, что я вернулся… Словом, обычно возвращение складывается очень приятно и интересно.
   Но на этот раз, после довольно долгого путешествия по Австралии. Новой Зеландии и Малайе, я с ужасом обнаружил, что мой драгоценный зоопарк выглядит жалким и запущенным. А тут еще выяснилось, что мы на грани банкротства. Меня будто обухом по голове ударили – столько трудов и денег вложено, и вот на тебе! Вместо того чтобы отдыхать после напряженной поездки, надо было срочно придумывать, как спасти зоопарк.
   Первым делом, естественно, я взял в свои руки бразды правления, а пост заместителя директора предложил Джереми Молинсону, работающему в зоопарке со дня его основания. Я знал Джереми как человека безупречной честности, знал также, что он горячо любит животных. К тому же он поработал во всех отделах и хорошо представлял себе наши проблемы. Получив его согласие, я облегченно вздохнул.
   После этого я созвал руководителей отделов и объяснил, как обстоят наши дела. Сказал, что над зоопарком нависла серьезная угроза, но, если они согласны остаться и засучив рукава работать за гроши, есть надежда выбраться из трясины. Все они – честь им и хвала! – согласились. Теперь я хоть знал, что животным обеспечен хороший уход и с ними ничего не случится.
   Далее, надо было подобрать толкового секретаря, а это оказалось не так-то просто. Я дал объявление в газету, указав, что требуется знание стенографии, машинописи и, самое главное, бухгалтерии. К моему удивлению, кандидаты повалили валом. Однако, знакомясь с ними, я убедился, что половина претендентов не в ладах с элементарной арифметикой и большинство никогда не видели пишущей машинки. Один молодой человек прямо сказал, что отозвался на мое объявление, рассчитывая приобрести нужную квалификацию по ходу дела.
   Побеседовав с двумя десятками таких недоумков, я уже начал отчаиваться. Но тут настала очередь Кэт Уэллер. В мой кабинет танцующей походкой вошла пухлая маленькая особа с живыми зелеными глазами и добродушной улыбкой. Она объяснила, что ее мужа перевели из Лондона на Джерси и ей пришлось расстаться с местом, на котором она проработала семнадцать лет. Ну конечно, она знает счетоводство, стенографию и машинопись. Я поглядел на Джеки, Джеки поглядела на меня. Чутье подсказывало нам, что случилось чудо: мы нашли то, что нужно. Через несколько дней Кэт Уэллер приступила к работе и принялась разгребать завал, образовавшийся в делах за мое отсутствие.
   В то время на зоопарке висело две задолженности. Одна – двадцать тысяч фунтов, которые были вложены в строительство и оборудование; вторая – четырнадцать тысяч, эту сумму составили перерасходы и текущие долги. Естественно, следующей моей задачей – весьма нелегкой – было раздобыть достаточно средств, чтобы свести концы с концами и не дать погибнуть зоопарку. На это ушло немало времени. И все это время Джереми, еще не освоившийся с новой должностью, приходил ко мне советоваться насчет животных, а Кэт требовала консультации по непривычным для нее финансовым проблемам. Вынужденный решать все вопросы и одновременно ломать голову над тем, как спасти зоопарк, я впал в такую мрачность, что в конце концов Джеки, как я ни упирался, пригласила нашего врача.
   – Да ничем я не болен, – твердил я. – Просто забот много. Сделай мне какой-нибудь укол, чтобы сил прибавилось.
   – У меня есть средство получше, – ответил Майк. – Ты получишь таблетки.
   И он прописал мне какие-то жуткие на вид пилюли, приказав принимать по одной в день. Ни Майк, ни я не подозревали, что тем самым он внес огромный вклад в спасение зоопарка. Сейчас объясню, каким образом. К числу наших давних и самых близких друзей на Джерси принадлежали Хоуп и Джимми Плет. Джимми большую часть времени находился в Лондоне, но Хоуп была частым гостем зоопарка и заходила к нам выпить рюмочку. И так совпало, что она навестила нас в тот самый вечер, когда я по ошибке вместо одной пилюли транквилизатора принял две и сильно смахивал на человека, находящегося в последней стадии опьянения. Сто килограммов веса придают Хоуп внушительный вид, и она неодобрительно смотрела, как я иду ей навстречу, путаясь в собственных ногах.
   – Что это с тобой? – властно спросила она. – Перебрал?
   – Какое там, – ответил я. – Если бы! Эти проклятые транквилизаторы… Я принял две таблетки вместо одной.
   – Транквилизаторы? – В ее голосе звучало недоверие. – С чего это они тебе понадобились?
   – Присядь, я налью тебе рюмочку и все расскажу, – предложил я.
   Около часа я изливал ей душу. Выслушав меня, Хоуп оторвала от кресла свои килограммы и выпрямилась во весь рост.
   – С этим будет живо покончено, – твердо произнесла она. – Чтобы ты, в твои годы, глотал транквилизаторы! Я этого не допущу, немедленно переговорю с Джимми.
   – Ну вот, еще и Джимми в это втягивать…– начал я.
   – Слушай, что мамочка говорит, – оборвала меня Хоуп. – Я потолкую с Джимми.
   Сказано – сделано, и вот уже мне звонит Джимми: не могу ли я заехать и ввести его в курс дела? Я заехал к нему и рассказал о своем замысле – как только зоопарк станет самоокупаемым, превратить его в коммерческое предприятие, учредив своего рода трест. Но с такой огромной задолженностью ни о каком тресте не может быть и речи… Джимми вполне разделял мое мнение.
   – Что ж, – произнес он, поразмыслив, – я вижу только один выход: обратиться с призывом к общественности. Для начала ты получишь от меня две тысячи фунтов на самые неотложные расходы. Кроме того, запиши еще две тысячи в подписной лист, чтобы поощрять других. Если воззвание поможет, можно будет двигаться дальше.
   Сказать, что я был потрясен, – значит ничего не сказать. Я возвращался домой словно в забытьи. Кажется, зоопарк все-таки удастся спасти!
   Напечатать воззвание не так просто, как вы думаете. И не всякое воззвание венчается успехом. Но у нас был верный союзник – местная газета «Ивнинг пост»; она очень лестно охарактеризовала то, что нами уже сделано, и объяснила, что предстоит выполнить. Итак, наше воззвание получило ход, и в поразительно короткий срок мы собрали двенадцать тысяч фунтов. Больше всего меня тронули два взноса: пять шиллингов от одного мальчугана, который явно пожертвовал всем своим наличным капиталом, и пять фунтов от служащих Джерсийского зоопарка.
   Полученные двенадцать тысяч фунтов должны были составить оборотный капитал треста, тратить их на текущие нужды мы не могли. Но хитроумный план Джимми предусматривал решение и этой проблемы. Оба мы отлично понимали, что нельзя учредить трест, пока не покрыта изначальная задолженность. А когда это будет сделано, двенадцать тысяч составят неплохой капитал, с которого можно начать, хотя он и недостаточен для основательного расширения и перестройки зоопарка.
   Вот почему я обязался уплатить из предстоящих гонораров двадцать тысяч фунтов банку, который весь извелся тревоги за свои деньги, и передать зоопарк со всем его имуществом тресту. В итоге на свет появился Джерсийский трест охраны диких животных; он стал официальным владельцем, а я занял пост почетного директора треста и зоопарка. В руководящий орган треста вошли сочувствующие нашим целям деятели; лорд Джерси согласился стать председателем Совета. Своей эмблемой мы избрали дронта – огромную нелетающую голубеобразную птицу, которая некогда обитала на острове Маврикий, но была истреблена, как только остров открыли европейцы. Печальный пример того, как неразумные и жалкие люди способны в удивительно короткий срок стереть с лица земли тот или иной вид фауны.
   Однако наши трудности на этом не кончились; положение оставалось весьма напряженным. Втайне от Хоуп Плет я по-прежнему глотал транквилизаторы; ведь мне кроме всего прочего предстояло написать книгу – задача, за которую я всегда берусь с превеликим отвращением. Но теперь надо мной висел дамоклов меч: только пером мог я заработать нужную сумму для расплаты с банком. Книга получила название «Поместье-зверинец», в ней я объяснил, ради чего устроил зоопарк и почему через некоторое время решил создать трест. Пожалуй, здесь лучше всего повторить то, что я писал тогда:
   «Я задумал не простой зоопарк с традиционным набором животных… мне хотелось, чтобы мой зоологический сад способствовал охране фауны. Распространение цивилизации по континентам привело к полному или почти полному истреблению многих видов. О крупных животных еще пекутся: они важны для туризма или для коммерции. Но в разных концах света есть немало очень интересных мелких млекопитающих, птиц и рептилий, которых почти не охраняют, так как от них ни мяса, ни меха. И туристам они не нужны, тем подавай львов да носорогов. Большинство мелких видов – представители островной фауны, ареал у них совсем маленький. Малейшее покушение на этот ареал – и они могут исчезнуть навсегда. Достаточно завезти на остров, скажем, несколько крыс или свиней, и через год какого-то вида уже не будет…
   На первый взгляд задача кажется простой: стоит только наладить надежную охрану диких животных, и они уцелеют. Но это подчас легче сказать, чем сделать, А пока идет борьба за такую охрану, надо принять другие меры предосторожности – создать в заповедниках и зоопарках достаточный резерв исчезающих животных; тогда, если случится худшее и эти виды перестанут существовать на воле, они все же не будут безвозвратно потеряны. Более того, резерв позволит в будущем отобрать приплод и вновь расселить вид на его родине. Это всегда казалось мне главной задачей каждого зоопарка, но большинство зоологических садов лишь недавно осознало серьезность положения и приняло какие-то меры. Я хотел сделать спасение исчезающих видов главной задачей своего зоопарка». Учредить трест оказалось сложнее, чем я ожидал. Возникло множество проблем, начиная от размера взносов (завысишь – люди не смогут вступать в трест, занизишь – от взносов не будет проку) и кончая такими деталями, как подготовка и распространение брошюр, разъясняющих наши цели и задачи. По мере выхода моих книг я получал немало писем, на каждое из них мы отвечали, а копии ответов хранились в архиве. Теперь всем нашим корреспондентам мы разослали брошюры с бланком вступительного заявления. К моей великой радости, подавляющее большинство тотчас вступило в трест. Тут подоспела книга «Поместье-зверинец», в которой я приглашал читателей вступать в трест. На счастье, она имела успех, и нашлись желающие пополнить наши ряды. Число членов треста во всех концах света возросло до семисот пятидесяти. Меня особенно воодушевляло, что жители таких далеких стран, как Австралия и США, поддерживают начинание, плоды которого им, быть может, не приведется узреть.
   Хотя судьба зоопарка по-прежнему висела на волоске, на горизонте маячили первые признаки успеха, и мы трудились как черти. Сказать, что в конце рабочего дня мы были совершенно измотаны, значит ничего не сказать. Именно в это время на меня обрушилась лавина телефонных звонков, причем раздавались они в самое неподходящее время. Какая-то женщина из Торки в графстве Девоншир позвонила мне в разгар ленча, чтобы выяснить, как поступить с яйцами, которые только что отложила ее черепаха. Владелице травяного попугайчика понадобилось узнать, как подстричь когти ее любимцу… Но окончательно доконал меня звонок, раздавшийся в одиннадцать часов вечера, когда я дремал у камина. Междугородная сообщила, что меня вызывает Шотландия, некий лорд Макдугал. Наивно заключив, что его милость вознамерился пожертвовать внушительную сумму тресту, я попросил телефонистку соединить нас. И с первых же слов моего собеседника понял, что он чересчур рьяно припадает к источнику, из которого многие черпают премудрость и красноречие.
   – Эт-та Даррелл? – осведомился он.
   – Да, – ответил я.
   –Яшно… Так вот, во вшей Англии только вы можете мне помочь. У меня тут птица.
   Я подавил стон: еще один травяной попугайчик…
   – Я владелец… шудовладелец…
   Чувствовалось, что своим языком его милость владеет плохо.
   – И на один из моих пароходов залетела эт-та… эт-та птица, и капитан шечаш доштавил ее мне. Так вот… Вы можете ей помочь?
   – Ну, а что это за птица? – спросил я.
   – Маленькая такая пичужка…
   Не очень-то полная зоологическая характеристика.
   –Вы не можете описать ее – размеры, окраска?
   – Ну… она шовшем маленькая… б-буроватая, да… ш б-белой грудкой. Ножки шовшем крохотные… малюшенькие… Даже удивительно, какие крохотные…

   – Видимо, это качурка, – предположил я. – Они нередко залетают на палубы судов.
   – Я шечаш же зафрахтую поезд и а-атправлю ее вам, ешли вы можете ее шпашти, – разошелся сиятельный судовладелец.
   Я принялся втолковывать ему, что это бесполезно. Качурки большую часть жизни проводят над морскими просторами, кормясь мелкими организмами, и содержать их в неволе почти невозможно. И вообще, даже если он отправит мне пичугу, она вряд ли перенесет путешествие.
   – Рашходы меня не пугают, – твердил его милость.
   В эту минуту кто-то отнял у него трубку, и я услышал чрезвычайно аристократический девичий голос:
   – Мистер Даррелл?
   –Да.
   – Я должна извиниться за папу. Боюсь, он немножко не в форме. Ради бога, не обижайтесь.
   Тут же ее перебил голос лорда.
   – Вше что угодно, – настаивал он. – Гоночная машина… шамолет… только шкажите…
   – Боюсь, даже если вы сумеете ее доставить, я все равно ничего не смогу сделать, – сказал я.
   – Передаю трубку моему капитану, он вше объяшнит.
   – Добрый вечер, сэр, – произнес суровый голос с шотландским акцентом.
   – Добрый вечер.
   – Так, по-вашему, это качурка? – спросил капитан.
   – Да, скорее всего. Так или иначе, все, что можно сделать, – это подержать птицу до утра в тепле, в темной комнате, а потом отправить на какой-нибудь из ваших пароходов. Как только пароход отойдет достаточно далеко в море – скажем, на две-три мили, – птицу можно выпускать.
   – Понятно. Вы уж извините, что мы побеспокоили вас так поздно, но его милость настаивал на этом.
   – Ну, конечно, я… гм… я все понимаю.
   – Дело в том, – продолжал шотландец, – что у его милости очень доброе сердце и он очень любит птиц, но сегодня вечером он немножко не в форме.
   – Я так и понял, – ответил я. – Завидую его состоянию.
   – Гм… так точно… Ну… что ж, сэр, пожелаю вам спокойной ночи.
   – Спокойной ночи, – ответил я и положил трубку.
   – Что там такое приключилось? – нетерпеливо спросила Джеки.
   – Какой-то пьяный лорд звонил, хотел прислать мне качурку, – объяснил я, опускаясь в кресло.
   – Ну, знаешь! – возмутилась она. – Все, хватит, пусть нам дадут секретный номер.
   Мы получили секретный номер, и с тех пор лавина бестолковых звонков, слава богу, схлынула.
   На другое утро я рассказал о случившемся Кэт; она выслушала меня с сочувственной улыбкой и спросила:
   – А ты слышал про Джереми и крота?
   – Нет, а что?
   Вот что рассказала Кэт.
   Джереми вез на грузовике мусор после уборки в Доме млекопитающих. На его пути были две высокие арки, и перед второй аркой он увидел ползущего по дорожке крота. Джереми круто затормозил, вылез из грузовика и стал подкрадываться к кроту, чтобы поймать его и отнести в поле , подальше от грозящих опасностей. Подойдя вплотную, он увидел, во-первых, что крот мертв и, во-вторых, что к нему привязана бечевка, которую кто-то потихоньку тянет. Следуя за бечевкой, Джереми обнаружил на другом конце весь персонал отдела пернатых в лице Шепа Мэлита.
   Надо сказать, что Шеп уже давно не устраивал розыгрышей, и в этом случае я усмотрел хороший признак, свидетельство того, что подавленное, мрачное настроение, которое я застал в зоопарке, когда вернулся из экспедиции, сменилось надеждой и воодушевлением.
   Однако, как ни нуждались мы тогда в надежде и воодушевлении, без денег от них было мало проку. Наши клетки служили уже пять лет, и требовались наличные, чтобы капитально отремонтировать их, причем не как-нибудь, а по генеральному плану. Мы чуть не каждый день ставили подпорки, хотя на самом деле пришла пора ломать старые клетки и заменять их новыми. Птицы и мелкие млекопитающие еще могли подождать, но для более крупных и опасных животных надо было принимать экстренные меры. Хоуп и Джимми помогли мне создать трест, однако мы по-прежнему остро ощущали нехватку в деньгах, особенно на клетки для тех животных, которые, вырвавшись на волю, могли бы представить смертельную угрозу для окружающих.
   Уповая на доброту посетителей, мы повесили копилку и лист бумаги с коротеньким рассказом о целях и задачах треста в том конце Дома млекопитающих, где размещались гориллы. И надо сказать, копилка постепенно наполнялась. Однажды, когда служащие разошлись на второй завтрак, я направился в Дом млекопитающих, чтобы проведать мартышку, которая, по нашим предположениям, ожидала потомства, и с ужасом обнаружил, что дверь клетки орангутанов распахнута и еле держится на петлях. Я ринулся туда: к счастью, оба орангутана оказались на месте. Судя по всему, старший из них, Оскар, подобрал какое-то орудие, взломал им дверь и обследовал Дом млекопитающих. Среди заинтересовавших его предметов только один удалось легко отделить от стены и унести с собой как сувенир – это была копилка Джерсийского треста охраны диких животных. Внутри копилки что-то гремело, и Оскар принялся ее трясти, но из щели ничего не высыпалось. Тогда он расковырял замок маленькой дверцы сзади. И когда я прибыл на место происшествия, Оскар восседал на груде монет разного достоинства. Он был крайне возмущен, когда я вошел в клетку, забрал у него копилку и принялся собирать монеты. Моя задача отчасти осложнялась тем, что я не знал, сколько денег было в копилке. Во всяком случае, не мешает хорошенько порыться в соломенной подстилке… Тут я поглядел на пухлую рожицу Оскара и заметил, что его щеки оттопыриваются сильнее, чем обычно.
   – Оскар, – строго произнес я, – у тебя во рту что-то есть. Ну-ка, отдай.
   Я протянул руку, и орангутан с величайшей неохотой выплюнул мне на ладонь пять полукрон и четыре шестипенсовика.
   – Это все? – спросил я.
   Миндалевидные глазки ничего не выражали. Я положил деньги обратно в копилку, выбрался из клетки, кое-как приладил дверь и направился к слесарю, чтобы попросить его заняться ремонтом. И тут изо рта Оскара в меня полетело еще одно пенни – дескать, на, подавись!
   Но решающим событием, после которого мы поняли, что необходимо возможно скорее приобрести новые клетки для человекообразных обезьян, явился побег шимпанзе. Дело было на рождество, мы пригласили к себе на праздничный обед Кэт и ее мужа, Сэма. Рождество – единственный день в году, когда зоопарк закрыт для посетителей, и нам очень повезло, что сотрудники еще находились на территории и не разъехались по гостям.
   …Индейка поджарена как раз в меру, каштаны распространяют упоительный запах, зелень приготовлена – вдруг без четверти час распахивается дверь и в комнату врывается один из служащих:
   – Мистер Д, мистер Д, шимпанзе сбежали!
   Я приобрел Чолмондли, или Чамли, как мы обычно его называли, совсем младенцем, но уже тогда был случай, когда моя мать попыталась помешать ему безобразничать и он укусил ее за руку, да так, что пришлось наложить семнадцать швов. Теперь Чамли ростом и весом почти догнал меня, и мне вовсе не улыбалось схватиться с ним или с его супругой Шееной, которая не уступала ему габаритами.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация