А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Феникс" (страница 13)

   УРОК ОДИННАДЦАТЫЙ. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ВОПРОСЫ II

   Леди Телдра провела меня в кабинет третьего этажа в Южном крыле, где я нашел Маролана и Деймара, о котором уже упоминал. Деймар, худой, угловатый, с острым носом, подбородком и скулами, большим лбом и широко посажеными глазами, – представитель Дома Ястреба. Лойош отправился поздороваться с Мароланом, а Ротса, сильно меня удивив, выбрала Деймара, которого никогда прежде не встречала, и до конца разговора просидела у него на плече.
   Маролан и Деймар склонились над столом. Между ними лежал крупный черный самоцвет. Они рассматривали его так, словно перед ними сидело маленькое диковинное животное, а они выясняли, живое оно или нет. Я подошел к столу. Прошло несколько секунд, прежде чем они обратили на меня внимание. Деймар поднял глаза и сказал:
   – Привет, Влад.
   – Доброе утро. Что это такое?
   – Черный Камень Феникса, – ответил Маролан.
   – Никогда о нем не слышал, – признался я.
   – Он аналогичен Золотому Камню Феникса, – с готовностью уточнил Деймар.
   – Да, – проворчал я, – только он черный, а не золотой.
   – Верно, – кивнул Деймар, не заметив моего сарказма.
   – А что такое Золотой Камень Феникса?
   – Ну, – ответил Деймар, – после того, как нам удалось обнаружить черный, мы порылись в библиотеке Маролана и нашли несколько упоминаний о нем.
   – Маролан, – попросил я, – не мог бы ты просветить меня?
   – Ты помнишь, – ответил Маролан, – трудности, которые ты испытывал с псионическим контактом на острове?
   – Да. Я помню, что наша связь с Деймаром прервалась.
   Деймар перестал почесывать подбородок Ротсы.
   – Она не прервалась, – возразил он. – Просто я не выдержал напряжения.
   Я уставился на него:
   – Ты?
   – Я.
   – Боже мой.
   – Да.
   – Единственное место, где встречаются Камни Феникса, находится на восточном и южном побережьях Гринери. По существу, никакая псионическая активность невозможна в присутствии Камня Феникса, а их концентрация на острове так велика, что псионическая связь с Гринери становится практически невозможной.
   – А как же я общался с Лойошем?
   – Именно, – обрадовался Маролан. – Интересный вопрос! Единственный вывод, к которому я смог прийти, состоит в том, что связь между колдуном и его другом-напарником принципиально отлична от обычного псионического контакта. Но в чем состоит отличие, мне неизвестно. Я собирался с тобой связаться, но, раз уж ты здесь, возможно, ты согласишься поучаствовать в нескольких экспериментах.
   – Я не уверен, что мне это нравится, босс.
   – И мне тоже, Лойош.
   Маролану я сказал:
   – Возможно, сейчас не самое подходящее время.
   – Почему? Что-то случилось?
   – О, ничего особенного. Просто я еще раз разминулся со смертью, но разве это важно?
   Он слегка смутился, пытаясь понять, в чем заключена ирония, потом сказал:
   – Хочешь вина?
   – С удовольствием. Я сам себе налью. – И я налил себе бокал вина.
   – Расскажи мне, что случилось, Влад.
   – Проблемы с джарегами.
   – Опять?
   – Все еще.
   – Понятно.
   – Могу я чем-нибудь помочь? – спросил Деймар.
   – Нет, спасибо.
   – Скажи, босс, а разве Айбин не носит такую же штуку на шее?
   – Если подумать, ты совершенно прав.
   – Вот почему я его никогда не замечаю.
   – Как и всех других на Гринери. Да.
   Я повернулся к Маролану:
   – Где ты его нашел?
   Мимолетная улыбка коснулась губ Маролана.
   – Проводил изыскания.
   – Где?
   – В Имперской темнице.
   Сердце заметалось у меня в груди.
   – Коти…
   – С ней все в порядке. Нам не удалось поговорить, но я ее видел…
   – А как ты?..
   – Отправился с визитом во дворец, но заблудился… вместе со своими тридцатью империалами – вот и вся история.
   Я обнаружил, что у меня побелели пальцы, так сильно я вцепился в стул. С некоторым трудом мне удалось их разжать.
   – Так вы совсем не разговаривали?
   – Я сказал «привет», она удивилась и кивнула, но тут стражник начал ужасно нервничать. Однако я успел заметить кристаллы и прихватил один из них с собой.
   – Коти выглядела нормально?
   – Да. И показалась мне полной… энтузиазма.
   – А она… проклятие! Подожди минутку. – Я подумал, не проигнорировать ли вызов, но потом решил, что не такое сейчас время, и снял псионические барьеры.
   – Кто это?
   – Я, босс. Где ты? Мне с трудом удается поддерживать контакт.
   – Подожди немного, Мелестав. – Я отошел в противоположный угол комнаты, подальше от черного кристалла. – Так лучше?
   – Немного.
   – Хорошо. Что случилось? Ты можешь подождать?
   – Пришел еще один курьер, босс. – Голос Мелестава звучал как-то странно.
   – На сей раз не от Тороннана?
   – Вы правы, босс. От Императрицы. Она хочет вас видеть. Завтра.
   – Императрица?
   – Верно.
   – Завтра?
   – Именно.
   – Но завтра Новый год.
   – Я знаю.
   – Хорошо. Поговорим позднее.
   Я повернулся к Маролану:
   – Как ты думаешь, зачем я понадобился Императрице в день Нового года?
   Он склонил голову набок:
   – Ты умеешь петь?
   – Нет.
   – В таком случае у нее к тебе какое-то важное дело.
   – Чудесно, – проворчал я. – Я весь в нетерпении.
   – Сейчас я хочу кое-что попробовать, – заявил Маролан. – Уверяю тебя, тут нет никакого риска.
   – Босс, волноваться не о чем. В худшем случае это нас убьет, и тогда нам не надо будет беспокоиться по поводу того, что хочет от нас Императрица.
   – Хорошая мысль , – ответил я и предложил Маролану начинать.
   Наутро наступил первый день месяца Феникса, года Тсера, фазы Йенди, правления Феникса, Цикла Феникса, Великого Цикла Дракона, который большинство из нас называет 244-м годом после Междуцарствия.
   Я отправился в Императорский дворец. Счастливого Нового года!
   Если вы от нетерпения пересели на краешек своего стула и ждете от меня описания Императорского дворца, то вас ждет разочарование: я ничего не помню. Он очень большой и произвел на меня сильное впечатление, все остальное выветрилось из моей памяти. Я появился во дворце сразу после полудня, одетый в цвета Дома Джарега, в начищенных сапогах, чистом плаще и куртке. Мне даже удалось отыскать кулон с символом моего титула. Пожалуй, я впервые его надел с тех пор, как он мне достался по наследству.
   Я довольно долго раздумывал, не оставить ли Лойоша дома, а он вежливо помалкивал, но в конце концов я не смог на это решиться, и теперь он гордо восседал у меня на плече. Ротса, которую я все же оставил, всячески демонстрировала свое неудовольствие, но дерзость имеет свои пределы, за которые все же не следует выходить – тем более при первом официальном визите к Императрице.
   Визит к Императрице.
   Я был джарегом, отбросом общества, и к тому же выходцем с Востока. Она сидела на троне, в самом центре Империи, а вокруг ее головы вращалась Имперская Держава. Ей подчинялось Великое Море Хаоса, а также вся военная мощь Семнадцати Домов. Она пережила Катастрофу Адрона, осмелилась пройти по Дорогам Смерти и в одну ночь восстановила лежавшую в руинах Империю. Теперь она желала меня видеть: а вас интересуют шедевры архитектуры?
   Я встречал ее и раньше, в Крыле Иорича, когда меня допрашивали в связи со смертью высокопоставленного аристократа из Дома Джарега. Получилось так, что один из боссов среднего звена Организации, некий Тайшатинин, или как там его звали, купил герцогство в Доме, после чего расстался с жизнью. Уж не знаю, зачем ему понадобился высокий титул – скорее всего чтобы потешить собственную гордыню, но все произошло именно так. Он стал герцогом, а когда убивают герцога, Империя проводит расследование.
   Каким-то образом всплыло мое имя, и после того как я пару недель провел в Имперской темнице, мне приказали «дать показания под Державой» в присутствии Императрицы и всех лордов Дома Джарега, не обладавших реальной властью в Организации. Мне задавали вопросы вроде: «Когда вы в последний раз видели его живым?», а я отвечал: «Ну, не знаю, он всегда был мертвым». Меня сурово отругали. Судьи поинтересовались моим мнением относительно того, кто мог его убить, а я ответил, что он сам себя убил. Держава подтвердила, что я говорю правду – я и в самом деле не врал; наезжать на меня – все равно что совать голову в петлю. Держава только один раз показала, что я лгу, – после того как я заявил, будто меня ужасно смущает присутствие августейшей особы.
   Пару раз мне удалось взглянуть на Императрицу, сидевшую сзади и слева от меня. «Интересно, что она думает по поводу происходящего?» – подумал я тогда. У меня сложилось впечатление, что она красива для драгейрианки, но я не помню деталей, если не считать ее золотых глаз.
   На сей раз я рассмотрел ее как следует. Меня довольно долго передавали с рук на руки от одного вежливого чиновника к другому – я повторил свое имя и титул больше раз, чем за весь предыдущий год, но в конце концов оказался в тронном зале. Затем я услышал собственное имя, сделал несколько шагов вперед и впервые за весь день осознал, что со мной происходит. Зал освещало множество свечей и сияющих сфер. Вокруг толпились аристократы, пребывавшие – или делающие вид, что пребывают – в праздничном настроении.
   Я увидел Императрицу – в платье такого же цвета, как ее глаза и волосы, высокие ровные брови выделяются на лице в форме сердца. Я стоял перед ней в зале Феникса. На резном троне из оникса золотой вязью были изображены представители всех Семнадцати Домов. Я инстинктивно поискал джарега и заметил крыло рядом с ее правой рукой. И еще я обратил внимание на незаметные черные подушки – и не знал, как к ним отнестись.
   Итак, сенешаль объявил мое имя, я выступил вперед и отвесил самый элегантный поклон, на который только был способен. Лойошу даже пришлось взмахнуть крыльями, чтобы удержаться на моем плече, надеюсь, он проделал это с надлежащим изяществом.
   – Мы приветствуем вас, баронет Талтош, – сказала Императрица.
   У нее был самый обычный голос. Уж не знаю, чего я ожидал, но удивился, когда оказалось, что точно так же могла бы говорить торговка кориандром.
   – Благодарю вас, ваше величество. Я прошу лишь об одном: служить вам.
   – В самом деле, баронет? – Казалось, ее позабавили мои слова. – Боюсь, Имперская Держава уловила бы в ваших словах некоторую фальшь. Обычно вы более четко формулируете свои мысли.
   Она не забыла.
   – Я рад, что мне не придется лицемерить перед вашим величеством, – сказал я. – Я предпочитаю прямую ложь.
   Она рассмеялась, что меня совсем не удивило. А вот то, что среди множества безликих придворных не пробежал шепоток, показалось странным. Быть может, они хорошо знают свою Императрицу.
   – Мы должны с вами поговорить. Пожалуйста, подождите.
   – Я к вашим услугам, ваше величество.
   Как меня научили, я отступил назад на семнадцать шагов, а потом отошел в сторону. Интересно, каковы императорские приемы? Буду ли я здесь скучать или это покажется мне забавным? На самом деле меня ждало потрясающее зрелище – ведь я на время забыл о наступлении празднеств. Когда я немного пришел в себя, то заметил Айбина с неизменным барабаном, который разговаривал со знакомым мне певцом и еще каким-то музыкантом, игравшим на инструменте вроде восточного хэдж'ду.
   Я подошел к ним, чтобы поздороваться. Айбин удивился, но показался мне каким-то рассеянным. Тодди был более разговорчивым и тут же представил меня другому музыканту, атире по имени Дав-Хоэл.
   – Значит, вас теперь трое, – сказал я Тодди.
   – На самом деле нас должно быть четверо, но Андлер отказался играть перед Императрицей.
   – Отказался?
   – Он иорич, и его огорчил набор в армию в Южной Адриланке, а также введение туда Гвардии Феникса и все такое.
   – Я не хочу об этом слышать, – заявил я. Тодди кивнул с таким видом, словно знал про мои неприятности, в чем я сильно сомневался. – В любом случае желаю вам успеха.
   Вскоре после нашего разговора их вызвали. Тодди запел старую балладу о свечах, полную намеков и неважных рифм, а я наблюдал за Айбином. На его губах играла знакомая мечтательная улыбка, словно он слышал то, что не дано слышать другим, или видел нечто сказочное, скрытое далеким горизонтом.
   Или знал, чего не знал я.
   Ну, например, что сейчас последует покушение на Императрицу.
   – Он собирается это сделать, Лойош.
   – Я думаю, ты прав, босс.
   – Я не хочу здесь находиться.
   – А ты знаешь, как унести отсюда ноги?
   – Нет.
   – Что же делать?
   – Придумай план. У меня идеи кончились.
   Я завороженно смотрел, как Айбин начал двигаться, прижимая барабан к левой стороне груди. Некоторое время он кружился на месте, а потом начал танцевать. Песня закончилась, но они продолжали играть. Приближается ли он к Императрице? Я отвел взгляд от Айбина и увидел, что Императрица что-то негромко обсуждает с леди из Дома Тиасы. Зарика улыбнулась и, продолжая говорить с тиасой, следила за музыкантами. У нее была хорошая улыбка. Интересно, правдивы ли слухи о любовнике, человеке с Востока?
   Да, Айбин уже совсем близко. Если ему удалось спрятать нож, дротик или трубку для выдувания отравленных стрел, с такого расстояния он не промахнется, а рядом с ним никого нет. Я начал продвигаться вперед. Бросил быстрый взгляд на Императрицу – она смотрела на меня. Я замер на месте, не в силах сделать ни единого шага. Сердце бешено колотилось в груди. Она улыбнулась мне и слегка покачала головой. О чем она думала? Неужели она полагает, что я?..
   Музыка смолкла, Айбин сделал несколько последних ударов, и музыканты поклонились. Айбин вернулся на свое место, и они заиграли новую, незнакомую мне песню. В смущении я отступил назад. Меня трясло. Что произошло тут несколько мгновений назад? Неужели я все придумал?
   Инструмент Дав-Хоэля дразнил мелодию так же, как барабан Айбина дразнил ритм. С другой стороны, я бы не возражал, чтобы они просто продолжали выступать, но на всех остальных песня произвела впечатление, а Императрица выглядела довольной. Я никогда не разбирался в музыке.
   Потом они спели глупую песню об огарке свечи, а затем сыграли мелодию, которой дали название «Танец безумца», и тут Лойош сказал:
   – Босс, проснись. Императрица!
   – Что? Понял.
   Зарика манила меня к себе, а на ее лице вновь появилась улыбка.
   Я подошел к трону, еще раз поклонился, и она сказала:
   – Идите за мной.
   – Да, ваше величество.
   Императрица встала, очень естественно потянулась, бросила музыкантам кошелек, обошла трон и скрылась за занавешенным дверным проемом. Я последовал за ней, чувствуя неловкость, которой хватило бы на нас обоих. Она повернулась и кивнула, чтобы я ее догнал, и мы вчетвером, то есть Императрица Зарика, Держава, Лойош и я, молча пошли по коридору. Впервые ли она шла рядом с представителем Дома Джарега, джарегом, или человеком с Востока? Впрочем, если у нее действительно любовник…
   Она поймала мой взгляд, и я отвернулся, чувствуя, что краснею.
   – Вам в голову пришли недостойные мысли о вашей Императрице? – В ее голосе слышался смех, а не обида.
   – Просто вспомнил слухи, ваше величество.
   – Ах вот оно что. О моем любовнике, человеке с Востока.
   – М-м-м… да.
   – Чистая правда, – сказала она. – Его зовут Ласло. Он мой любовник вовсе не потому, что он с Востока, и не вопреки. Он мой любовник потому, что я его люблю, и он человек с Востока, поскольку именно к этому Дому принадлежит его душа.
   Я облизнул губы:
   – Как вам удается читать мои мысли, если мой друг ничего не замечает?
   Зарика рассмеялась:
   – Я наблюдаю за вашим лицом и строю догадки. У меня неплохо получается.
   – И все?
   – Часто этого бывает достаточно. Например, я видела, как вы пытались предотвратить покушение на мою жизнь, которого не произошло бы. Неужели вы забыли про Державу, охраняющую жизнь Императора?
   Я снова покраснел. Я забыл. Чтобы оправдаться, я заметил:
   – Это не всегда помогает.
   – Вы, – заявила Зарика, – не Марио. Как и ваш приятель с Гринери.
   – Значит, покушение – плод моего воображения?
   – Да.
   – Но как вы узнали, о чем я подумал?
   – Вы не позаботились о том, чтобы скрыть свою тревогу, к тому же вы убийца.
   – Кто, я?
   – Да, – ответила она. – Вы.
   Мне было нечего сказать, и я промолчал. Мы свернули и пошли по коридору с белыми стенами.
   – Почему-то мне лучше всего думается, когда я здесь прогуливаюсь.
   – Как тиаса, – не подумав, сказал я.
   – Что?
   – Простите, ваше величество. Я слышал такую поговорку: тиаса думает во время ходьбы, дракон – стоя на месте, лиорн сидя, а тсер думает потом.
   Она рассмеялась:
   – А когда думаете вы, мой добрый джарег?
   – Все время, ваше величество. С этим я ничего не могу поделать.
   – Да, знакомое чувство.
   Мы прошлись еще немного.
   Императрица держалась со мной свободно, но над ее головой кружила Держава, периодически меняя цвет – от темно-коричневого несколько минут назад к спокойному синему.
   Может быть, она сознательно хочет меня смутить, подумал я.
   – Вы очень необычный человек, баронет Владимир Талтош, – неожиданно заявила Зарика. – Вы привезли с собой в Империю человека, который мог оказаться убийцей, и разрешили ему выступить передо мной, однако были готовы защищать меня, когда решили, что он собирается меня убить.
   – Откуда вы знаете, что он с Гринери?
   – Я заподозрила это, когда убедилась в том, что он полностью закрыт псионически. Потом я обратилась к Державе. Выяснилось, что именно на Гринери носят такую одежду и так играют на барабане.
   – Понятно, ваше величество, зачем вы меня пригласили?
   – Чтобы взглянуть на вас. О, у меня остались смутные воспоминания о том, как вы ловко избегали прямых ответов во время расследования одного убийства. Но я хотела познакомиться поближе с человеком, который угрожал представителю своего Дома прямо во дворце и чья жена является лучшим другом наследницы трона.
   Я рассмеялся, вспомнив природу этой дружбы.
   – Да, – сказала она. – Мне все о них известно.
   – Откуда?
   Императрица покачала головой:
   – Норатар ничего мне не рассказывала. Но я все-таки Императрица. Подозреваю, что моя шпионская сеть лучше вашей, лорд Талтош.
   Ой!
   – Не сомневаюсь, ваше величество.
   Чего же она не знает? Известно ли ей, к примеру, что войну с Гринери развязал именно я? Наверное, нет, в противном случае я бы сидел в соседней с Коти камере.
   – Неужели вы всегда так проводите празднование Нового года, ваше величество?
   – Когда нам одновременно с войной угрожает еще и восстание, я не могу чувствовать себя спокойно, баронет. Я должна принять важные решения – например, следует ли мне отказаться от престола в пользу Дома Дракона. Я буду весь день встречаться с людьми, которые могут сыграть в происходящем существенную роль.
   – Но что заставляет вас полагать, будто я имею отношение к войне и восстанию, ваше величество?
   – Я могла дать несколько разных ответов на ваш вопрос, но самый короткий состоит в том, что, когда я попросила Державу назвать имена этих людей, ваше появилось одним из первых. Я не знаю почему. Вы можете мне объяснить?
   – Нет, – ответил я, стараясь контролировать выражение своего лица.
   – Не можете или не станете?
   – Не стану, ваше величество.
   – Очень хорошо, – сказала Императрица, и я наконец смог вздохнуть.
   – Нам грозит война, ваше величество?
   – Да.
   – Я сожалею.
   – И я тоже. Над союзом Гринери и Элде будет трудно одержать победу. Для нас практически невозможно осуществить высадку на островах, а сами мы имеем очень протяженную береговую линию, которую нужно защищать. В конечном счете мы раздавим их численностью, но придется заплатить очень высокую цену – мы потеряем много жизней и золота.
   – Чего они хотят, ваше величество?
   – Я не знаю. Создается впечатление, что им ничего не нужно. Возможно, за войной и союзом с Элде стоит безумец. Или бог.
   Мы еще раз свернули, снова налево, и я почувствовал, что пол начинает понемногу подниматься.
   – Где мы сейчас находимся, ваше величество?
   – Вы знаете, я не совсем уверена. Я часто здесь прогуливаюсь, но никогда не задавалась вопросом, где именно находится это место. Тут нет других дверей или проходов, о которых мне доводилось бы слышать. Иногда я спрашиваю себя: зачем вообще нужен такой длинный коридор? Может быть, именно для прогулок?
   – Но тогда он практически бесполезен во время правления драконов, лиорнов или тсеров.
   Зарика улыбнулась:
   – Наверное, вы правы.
   Теперь коридор шел по прямой.
   – Ваше величество, почему моя жена в темнице?
   Она вздохнула:
   – Давайте будем точными. Это не темница. Под темницами следует понимать сырые камеры, где герцог Не-Проклинай-Меня держал купцов, которых у него не было основания казнить, но чьих богов он любил гораздо больше, чем их цены. Леди Коти Талтош, графиня Лостгард Клефт и окрестностей, находится в Имперской тюрьме по подозрению в заговоре против Империи.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация