А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Крёстный отец Кремля Борис Березовский, или история разграбления России" (страница 26)

   Тело в реке

   Вагит Алекперов показал, что умный и энергичный руководитель может сделать с российской нефтяной компанией. К каким бы методам он ни прибегал при строительстве своей империи, факт остается фактом: Алекперов – способный предприниматель, первый нефтяной магнат в современной России.
   Березовский тоже хотел стать нефтяным магнатом, но места за столом уже были заняты. В 1995 году единственная не приватизированная крупная собственность в нефтеотрасли принадлежала государственной компании «Роснефть». Имея в собственности более половины акций некоторых крупнейших месторождений и лучших НПЗ в России, «Роснефть» была мощной компанией, второй в стране по величине. Президент Ельцин еще не все отдал в частные руки.
   Березовский жаждал отломить кусок от этого пирога. Но имелась одна загвоздка: «Роснефть» была государственной компанией, но тем не менее она входила в сферу влияния «Лукойла». Генеральным директором «Роснефти» был давний партнер Вагита Алекперова Александр Путилов; Минтопэнерго возглавлял еще один партнер «Лукойла». «Лукойлу» принадлежала часть акций одного из лучших предприятий «Роснефти» – Омского нефтеперерабатывающего завода.
   В начале 1995 года к Березовскому с предложением обратился Роман Абрамович, двадцатидевятилетний предприниматель, занимавшийся торговлей нефтью. Абрамович был преуспевающим коммерсантом, контролировавшим работу группы компаний, базировавшихся в Швейцарии; он был также деловым партнером зятя Ельцина Леонида Дьяченко. Абрамович предложил Березовскому создать новую компанию – «Сибнефть», разделив между собой два лучших предприятия «Роснефти» – нефтедобывающую компанию «Ноябрьскнефтегаз» и Омский нефтеперерабатывающий завод.
   Нефтяной бизнес, как таковой, не входил в планы Березовского, но он понимал, что нефть в России – это основной источник крупных финансовых средств. «Сибнефть» интересует меня постольку, поскольку эта компания открывает возможности для широкого маневра, – позднее сказал мне Березовский. – Ведь нефть является не только бизнесом сама по себе, вследствии того, что ее можно продовать.., но нефть является еще и серьезным финансовым бизнесом, постольку поскольку он создает надежные механихмы гарантии кредитов. Среди всего прочего «Сибнефть» открывает возможности мне для оперирования других бизнесов, поскольку создает возможность для привлечения инвестиций».
   Наметив жертву, Березовский обратился к генералу Коржакову и первому вице-премьеру Олегу Сосковцу (курировавшему промышленность в целом) с предложением создать «Сибнефть». «У меня добрые отношения с Коржаковым и Сосковцом, – поделился он с российской газетой „Коммерсант“ осенью 1995 года. – Я глубоко уважаю этих людей. Вообще же, с моей точки зрения, это нормально – хорошие отношения власти и бизнеса. Во всем мире власть помогает бизнесу. Более того, капитал определяет власть, но у нас, в России, это еще впереди».
   Он лоббировал свои интересы через управляющего делами президента Павла Бородина и даже через премьер-министра Виктора Черномырдина. В ответ на поддержку Черномырдина Березовский вызвался помочь координировать финансирование его политической партии «Наш дом – Россия» во время парламентских выборов 1995 года; он также обеспечил Черномырдину положительное освещение его деятельности на ОРТ. Он убедил премьер-министра, что ОРТ необходимы дотации и что «Сибнефть» позволит Березовскому использовать прибыль от нефти для финансирования канала.
   «Сибнефть» была создана летом 1995 года. Единственное государственное учреждение, которое могло бы выступить против создания «Сибнефти» – Минтопэнерго, – в этой закулисной сделке не участвовало.
   «Указ президента о создании „Сибирской нефтяной компании“ стал неожиданностью даже для специалистов, – вспоминал генерал Коржаков. – Концепция развития нефтяного комплекса страны уже была утверждена правительством, и появление столь мощной компании никак в нее не вписывалось».
   Омский НПЗ, один из двух ключевых компонентов новой компании, к переговорам допущен не был. Современное оборудование, огромная пропускная способность и прекрасное географическое положение с легкостью обеспечили Омскому НПЗ первенство в России; его поставщиками были крупнейшие нефтедобывающие предприятия страны. Хотя за «Роснефтью» осталось больше половины акций (вскоре они перейдут «Сибнефти»), у завода были серьезные внешние инвесторы: 10 процентов акций принадлежали «Лукойлу», небольшие пакеты находились в собственности иностранных инвесторов, таких, как «CS First Boston». Другими словами, Омский завод мог прекрасно работать без постороннего вмешательства.
   Во главе Омского завода стоял Иван Лицкевич, уважаемый ветеран отрасли. В прошлом он сотрудничал с партнером Березовского Романом Абрамовичем, который покупал на заводе нефтепродукты для экспорта за границу. Но Лицкевич выступил против планов Березовского и Абрамовича взять завод под свой контроль и сделать его частью «Сибнефти». 19 августа 1995 года его тело нашли на дне Иртыша. Местные правоохранительные органы объявили, что это был несчастный случай.
   Лишившись генерального директора, Омский завод быстро сложил оружие. У Березовского с Абрамовичем оставалось последнее препятствие – компания «Балкар Трейдинг», которой принадлежало право на экспорт большей части сырой нефти, добываемой «Ноябрьскнефтегазом». Компания была названа в честь мятежной республики Кабардино-Балкарии на Кавказе. Компанию возглавлял Петр Янчев, соперник Березовского по торговле автовазовскими машинами.
   В период создания «Сибнефти» «Балкар» была одной из крупнейших торговых нефтяных компаний в стране. Среди прочих у нее был пятилетний контракт на поставку американскому нефтяному гиганту «Mobil» 25 миллионов тонн сырой нефти, добываемой «Ноябрьскнефтегазом» (на сумму примерно в 3 миллиарда долларов). Естественно, Янчев не хотел уступать столь выгодный контракт вновь созданной компании под названием «Сибнефть». В борьбе за сохранение позиций Петр Янчев мог рассчитывать на нескольких мощных покровителей: тренера Ельцина по теннису Шамиля Тарпищева; исполняющего обязанности генерального прокурора России Алексея Ильюшенко, чья жена работала у Янчева консультантом; и заместителя Ильюшенко, который приходился Янчеву тестем.
   По иронии судьбы, именно на Ильюшенко была возложена ответственность за раскрытие убийства Листьева; сразу после убийства Ильюшенко оказал Березовскому услугу, приказав следователям воздержаться от обыска в офисе «ЛогоВАЗа». Но к осени 1995 года надобность в услугах со стороны Ильюшенко у Березовского отпала. В конце сентября, через месяц после создания «Сибнефти», Янчева арестовали по обвинению во взяточничестве и растрате и бросили в тюрьму. Ильюшенко уволили с поста исполняющего обязанности Генерального прокурора, а еще через несколько месяцев арестовали за взяточничество. Большинство крупных контрактов «Балкар Трейдинг» по продаже нефти, добытой «Ноябрьскнефтегазом», было расторгнуто. Сотрудники «Mobil» уехали домой.
   Теперь Березовский с Абрамовичем могли принять на себя руководство «Сибнефтью» без особого сопротивления. Оставался лишь технический вопрос – как заполучить акции нового нефтяного гиганта. Вскоре способ нашелся: постыдная псевдоприватизация в виде залоговых аукционов.

   Залоговые аукционы

   Идею проведения залоговых аукционов впервые упомянул в разговоре со мной в 1994 году американец Борис Йордан, специалист по инвестициям, в то время возглавлявший российский акционерный отдел в «СS First Boston»; Йордан полагал, что российскому правительству следует организовать гигантскую сделку «долги в обмен на акции». В начале 1995 года он ушел из банка и основал расположенную в России компанию «Ренессанс Капитал»; его партнером стал банкир Владимир Потанин. Вместе они разработали план обмена долгов правительства на акции. По этому плану ведущие российские банки давали остро нуждавшемуся в деньгах правительству 2 миллиарда долларов под залог крупных пакетов акций лучших промышленных предприятий страны. Акции оставались в собственности банков до проведения на этих предприятиях приватизации во втором раунде аукционов в 1997 году.
   Ведущие российские банки были готовы участвовать в строительстве промышленной империи. «В России нет спокойной жизни, если получаешь приличные доходы от торговли, – сказал мне глава Банка „Менатеп“ Михаил Ходорковский. – Никто этого не понимает. У вас не будет ни минуты покоя. На вас будут наезжать рэкетиры, вас будут дергать государственные органы. Вас перестанут уважать даже ваши родители».
   Настоящая причина была куда более прозаической. Обслуживая счета крупнейших российских экспортеров – основная доля в которых все еще принадлежала государству, – банки вроде «Менатепа» сколотили огромные состояния, и им требовались гарантии того, что деньги этих компаний будут и дальше поступать на их счета. И банки решили пустить деньги, заработанные на обслуживании счетов крупнейших экспортеров, на покупку их же акций. (Второй этап приватизации по модели Березовского.) Однако новые российские банкиры были не в состоянии много заплатить. Всего за несколько лет они сделали миллиарды долларов, но большую часть этих денег истратили на мраморную отделку офисов, «мерседесы», особняки в Москве и виллы за границей.
   Никто не умел так ловко прибирать к рукам крупные компании, как Березовский, – почти даром. Магнат вложил всего несколько миллионов долларов и получил контрольный пакет акций «АвтоВАЗа»; он заплатил всего 320 тысяч долларов за контрольный пакет на ОРТ; он не заплатил ни копейки за контроль над «Аэрофлотом». За контрольный пакет акций «Сибнефти» надо было выложить приличные деньги, но не таков Березовский – он хотел заплатить лишь крошечную часть рыночной стоимости.
   Именно на этой основе – взять под контроль крупнейших российских экспортеров и при этом ничего не заплатить за их акции – и родилась идея залоговых аукционов. Честь обратиться с этим предложением к правительству предоставили Владимиру Потанину.
   Тридцатишестилетний Потанин был одним из «золотых мальчиков» советского истэблишмента. Умный, энергичный и деловой. С хорошими связями. Его отец работал в Министерстве внешнеэкономических связей. Потанин вступил в комсомол, учился в престижном институте, в двадцать шесть лет вступил в партию и начал работать в министерстве своего отца. После падения Берлинской стены Потанин с сослуживцами из министерства основал международную торговую компанию «Интеррос» – конкурента старым государственным торговым монополиям. При поддержке высоких должностных лиц из Министерства внешней торговли и ЦК партии его компания быстро получила лицензии на внешнеторговую деятельность, появились клиенты из числа крупнейших экспортеров.
   После прихода Ельцина к власти Потанин начал заниматься банковским делом. Он основал два банка – МФК и «Онэксим-банк» – на руинах главных внешнеторговых банков СССР. Лучшие клиенты этих обанкротившихся учреждений – более сорока крупнейших российских экспортеров – перевели свои счета в новые банки, оставив внешнеторговые долги российскому правительству. Уже через несколько лет после основания «Онэксим-банк» и МФК занимали третье и четвертое места соответственно в рейтинге российских банков, имея филиалы в Швейцарии, на Кипре и Карибских островах.
   Даже такое современное финансовое учреждение, как «Онэксим-банк», несло на себе отпечаток примитивизма российской банковской системы. Мне это бросилось в глаза, когда я пришел на встречу с Потаниным в офис «Онэксим-банка» – огромное, уродливое современное здание. Сначала пришлось предъявить вооруженной до зубов охране приглашение; затем мой портфель пропустили через рентгеновскую машину, а меня попросили пройти через металлодетектор. Преодолев последний барьер – изготовленные в Италии двери из толстого гранатонепробиваемого стекла – я, наконец, оказался в холле. К чему такие меры безопасности? «Из-за бандитов, – объяснил Потанин, когда я поднялся к нему наверх. – У правительства нет сил, чтобы защитить нас. Вот мы сами себя и защищаем. Самые талантливые государственные служащие, включая тех, кто работал в спецслужбах, перешли в частные структуры».
   Среди клиентов «Онэксим-банка» были предприятия, производившие стратегически важные экспортные товары – нефть, бриллианты, драгоценные металлы и оружие, – это доказывало его привилегированный статус. Потанин не участвовал в политических интригах, никогда публично не критиковал членов правительства. В отличие от Березовского Потанин очень сдержанно высказывался по поводу своих замыслов. «Я никогда не считал, что влияние банкиров на власть является решающим, и я никогда не считал, что власть должна обслуживать бизнес», – сказал он мне.
   Но идея кредитов под залог акций как раз и означала то, что правительство шло в услужение нескольким избранным банкам. Другие крупнейшие российские банки с радостью подписались под идеей Потанина. Наиболее красноречивый и представительный из банкиров, Потанин представил план на заседании Кабинета министров в марте 1995 года; его сопровождали Михаил Ходорковский из «Менатепа» и Александр Смоленский из «Столичного банка сбережений». Потанин выступал один. Кабинет министров под руководством Анатолия Чубайса и премьер-министра Черномырдина план принял.
   Тут же последовала драка между ведущими банками за право дать правительству кредит в обмен на акции лучших предприятий. Полковник Валерий Стрелецкий, возглавлявший отдел СБП по борьбе с коррупцией и должностными преступлениями в правительстве, выяснил, как отбирались победители залоговых аукционов.
   «Отбор шел летом и осенью 1995 года на многочисленных встречах полудюжины ведущих бизнесменов (Березовский, Смоленский, Ходорковский, Потанин и другие) с государственными чиновниками, – говорит он. – Они не всегда встречались в полном составе. Иногда собирались отдельными группами, обсуждали проблемы, приходили к соглашению. Если договориться не удавалось, каждый шел своим путем, действуя через знакомых в госаппарате. Затем опять встречались все вместе. Таким путем шло разделение сфер влияния». В результате ожесточенного торга, предшествовавшего аукциону, несколько ведущих российских коммерческих банков выпали из узкого круга привилегированных участников – Владимир Гусинский («Мост-банк»), Владимир Виноградов («Инкомбанк»), Петр Авен («Альфа-банк»), Виталий Малкин («Российский кредит»).
   Важным фактором на данном этапе процесса приватизации было отношение Татьяны Дьяченко к тому или иному банкиру / олигарху, – вспоминает Стрелецкий. – Она шла к президенту и говорила: этот – хороший, а тот – плохой; этого надо поддержать, а того не надо». Больше всего, по словам полковника Стрелецкого, Татьяна отстаивала интересы Березовского. Она была в дружеских отношениях с Валентином Юмашевым, литературным обработчиком мемуаров Ельцина «Записки президента». «Они виделись каждый день, постоянно перезванивались, у них был общий круг знакомых», – вспоминает генерал Коржаков. Именно Валентин Юмашев познакомил Березовского с Татьяной Дьяченко.
   Вскоре автомобильный дилер и дочь президента стали близкими друзьями. Березовский, по словам генерала Коржакова, осыпал Татьяну подарками – драгоценностями и автомобилями. «Первый крупный подарок Березовский сделал Татьяне Дьяченко в 1994 году – „Ниву“ (российская версия джипа), – говорит Коржаков. – Автомобиль был оборудован по спецзаказу стереосистемой, кондиционером, противоугонной системой и роскошным салоном. (На российском рынке такая машина стоила бы 10 тысяч долларов.) Когда „Нива“ сломалась, Березовский подарил Татьяне Дьяченко „шевроле блейзер“ (вездеход стоимостью 50 тысяч долларов на российском рынке).
   В то время муж Татьяны Дьяченко, Леонид, занимался торговлей нефтью с Омского нефтеперерабатывающего завода; он особенно тесно сотрудничал с партнером Березовского Романом Абрамовичем.
   Березовский умел выбирать друзей. По мере того как исчезали старые друзья Ельцина – ветераны, поддерживавшие его в трудные времена, но павшие жертвой коррупционных скандалов и политических интриг, – президент все больше опирался на семью. Скоро Татьяна стала его самым близким политическим советником. По всему было видно, что она – его любимая дочь. Единственный запоминающийся эпизод в «Записках президента» – странная история о том, как Ельцин давал крошечной Тане свою грудь, чтобы она не плакала в поезде.
   Как могло случиться, что дочь Ельцина, ничего не понимавшая ни в бизнесе, ни в государственных делах, участвовала в распределении собственности лучших российских предприятий? «Татьяна Дьяченко – единственный человек, к кому президент прислушивается, кого безгранично любит и кому безгранично доверяет, – продолжает Стрелецкий. – Возможно, сам президент и не распоряжался, кому быть на аукционах победителем, а кому проигравшим. Эту роль взял на себя Черномырдин – он выполнял все указания президента, угадывал его желания и был готов делать, что угодно. Это была одна цепочка (бизнесмены – Татьяна – Ельцин – Черномырдин), и Татьяна Дьяченко в ней – связующее звено».
   Одним из первых победителей залоговых аукционов стал давний партнер Березовского Михаил Ходорковский. Еще в 1992—1993 годах, когда Березовский только занялся коммерцией, заключив несколько крупных сделок по экспорту нефти, древесины и алюминия, его контракты, как утверждают, обслуживал «Менатеп-банк» Ходорковского. Когда летом 1995 года разрабатывалась схема залоговых аукционов, «Менатеп-банк» помог «ЛогоВАЗу» выплатить долги «АвтоВАЗу». Во время самих аукционов «Менатеп-банк» и финансовые компании Березовского давали взаимные гарантии – способствовать победе друг друга.
   Офис Михаила Ходорковского находился в угрюмом особняке в центре Москвы. Здание обнесено высоким металлическим забором с острыми зубцами. Прилегающая территория кишела охранниками в хорошо сшитых костюмах или черном обмундировании и сапогах. Пропуска проверялись самым тщательным образом.
   «Лично мне не принадлежит ни одной акции в моей компании. У меня только зарплата и машина», – сказал Ходорковский в нашу первую встречу. Однако он возглавлял одну из крупнейших империй в стране и входил в число самых богатых людей России. Его холдинг включал Банк «Менатеп», дюжину других банков, крупную недвижимость в Москве, сталелитейный завод, крупнейшие в России заводы по производству титана и магния, а также множество пищевых комбинатов, текстильных фабрик, предприятий по производству минеральных удобрений и химикатов.
   И все же, сидя в своем кабинете у изразцовой печи за чашечкой кофе, со шкурой уссурийского тигра в ногах, Ходорковский, тридцати одного года от роду, держался подчеркнуто скромно, как прилежный старшекурсник. За плечами у него была классическая карьера крупного предпринимателя ельцинской эпохи. В 1987 году, занимая высокий пост в московском комсомоле, Ходорковский основал торговый кооператив на партийные деньги; год спустя создал банк. В 1990—1993 годах Ходорковский работал в правительстве России, сначала на посту экономического советника российского премьер-министра, затем заместителем министра топлива и энергетики. Группа «Менатеп» между тем разрасталась. Ее торговые компании получали большие прибыли от нефти, зерна, сахара и металлов. Банк «Менатеп» богател на обслуживании счетов московских учреждений и различных федеральных структур.
   Ходорковский предусмотрительно обзаводился нужными связями за границей. Первым заместителем председателя Банка «Менатеп» был Константин Кагаловский, женатый на Наташе Гурфинкель-Кагаловской, главе отдела «Bank of New York» по работе с Россией. (Гурфинкель уйдет со своего поста в 1999 году, когда американское правительство займется расследованием дела об отмывании денег через «Bank of New York».) Ходорковский старался создать «Менатепу» имя за границей. В 1994 году он истратил миллион долларов на рекламу во всю страницу в «Wall Street Journal» и «New York Times». Он нанял компанию «Arthur Andersen», чтобы провести аудит, выпустил через «Bank of New York» АДР (Американские депозитные квитанции).
   Однако некоторые крупные внешнеторговые сделки Ходорковского не вызывали восторга в США. Он тесно работал с беглым американским коммерсантом Марком Ричем. С 1994 по 1996 год «Менатеп» продал Кубе нефти на сотни миллионов долларов в обмен на кубинский сахар. Ходорковский также способствовал созданию структуры под названием «Еuropean Union Bank» на острове Антигуа в Карибском море, небезызвестном райском местечке для отмывания денег, особенно наркодолларов.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация