А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Крёстный отец Кремля Борис Березовский, или история разграбления России" (страница 19)

   Глава 5.
   Убийство Листьева

   «Самое яркое проявление коррупции в России»

   Уже в конце 80-х стало ясно, что в основе нарождавшейся в России рыночной экономики лежал простой принцип: коммерческий успех зависит от политического влияния. При хороших политических связях ничего не стоило сделать фантастическое состояние. Без связей провал почти неминуем. По мере развития рынка в России это правило знало все меньше исключений. Вскоре практически каждый крупный бизнесмен был вынужден завести себе «крышу». Для мелкого предпринимателя «крышей» чаще всего становилась протекция местного бандитского авторитета; у более крупных предпринимателей роль «крыши» выполняли высшие государственные чиновники.
   Когда Березовский опубликовал мемуары Ельцина и вошел в ближний круг президента, его карьера поднялась на новый уровень. Но это вряд ли обеспечило ему долгосрочную политическую поддержку. Его «акт благотворительности» скоро забыли бы. Требовалось средство, которое обеспечивало бы ему благодарность Кремля постоянно; надо было найти путь, ступив на который он одержал бы верх над своими политическими покровителями. И Березовский решил взять под контроль основное орудие формирования общественного мнения: телевидение.
   Его выбор пал на государственный первый канал. Этот канал представлял собой чрезвычайно мощную структуру – его аудиторию составляли 180 миллионов зрителей в России и за ее пределами. Миллионы людей смотрели новости и аналитические программы только на первом канале. Но мощь телекомпании определялась не только географическими границами. В течение десятилетий первый канал был рупором официальной линии партии – фактически он диктовал населению не только то, о чем думать, но и как жить.
   В первые годы ельцинского правления первый канал терял сотни миллионов долларов в год. На канале процветал подкуп руководителей, от которых зависело, какой фирме дать эфирное время, а какой отказать. Бизнесмены и политики могли дать взятку телевизионному продюсеру, чтобы тот пустил в эфир псевдодокументальную программу, которая либо восхваляла их, либо смешивала с грязью их противников. На канале шло массовое разворовывание государственных средств. По счетам первого канала платило государство; эксплуатационные расходы, передача сигнала, зарплата, подготовка большинства программ – все это стоило около 250 миллионов долларов ежегодно. Телекомпания получала доходы от рекламы – примерно 80 миллионов долларов в год, но только небольшая часть этих денег оставалось в самой компании. Их забирали себе либо телевизионные продюсеры, которые вели вещание на канале, либо рекламные оптовики. Таким образом, деньги обнищавших российских налогоплательщиков шли на накопление состояний частных лиц.
   «По существу, все, что происходило на первом канале, было как бы самым ярким проявлением коррупции в России, – позже вспоминал Березовский. – Было создано много-много разных малых акционерных обществ, которые выкупали какие-то кусочки времени. Вот, значит, с одной стороны, есть бюджетные деньги – 250 миллионов долларов. За счет этого осуществляется распространение сигнала, осуществляется производство программ. С другой стороны, есть частные компании, которые… за счет бюджетных денег производят программный продукт, передачи, получают деньги за рекламу».
   Рекламой на первом канале заправлял Сергей Лисовский, тридцатишестилетний предприниматель, который в свое время крупно заработал на организации сети московских дискотек. Самая раскрученная дискотека Лисовского «У Лис’са», частично принадлежала Отарику, предпринимателю-мафиозо, убитому позже во времена великой бандитской войны. Именно здесь в апреле 1993 года из снайперской винтовки застрелили вора в законе Глобуса, что и послужило началом этой войны. Планы Лисовского простирались намного дальше сети дискотек, и он занялся издательским делом, продажей видеокассет, создал кино-, теле– и рекламную компании. Дойной коровой Лисовского стала рекламная фирма «Премьер С.В.». К концу 1994 года «Премьер С.В.» контролировала более половины телевизионного рекламного бизнеса в России, продавая эфирное рекламное время первого, пятого и шестого каналов.
   По информации из московского РУОПа, один из акционеров-учредителей «Премьер С.В.» был ранее арестован по обвинению в вымогательстве. Двоих сотрудников, занимавшихся графикой и дизайном, убили. Вице-президентом «Премьер С.В.» по финансам был Александр Аверин. Известный в преступном мире под кличкой «Авера младший», он был младшим братом Виктора Аверина – правой руки главаря солнцевской братвы Михася.
   С такими людьми предстояло иметь дело Березовскому, чтобы прорваться в рекламный бизнес на первом канале. К концу 1993 года он основал две дочерние компании – «ЛогоВАЗ-реклама» и «ЛогоВАЗ-пресс», но его первые попытки создать свою нишу на рынке СМИ не привели к большому успеху. Однако летом 1994 года, когда его политическое влияние в Кремле выросло, перед Березовским открылись новые перспективы. Основную работу взял на себя его верный партнер по «ЛогоВАЗу» Бадри Патаркацишвили, по сведениям милиции, именно он осуществлял связи Березовского с российскими преступными группировками.
   В июне или июле, в самый разгар мафиозных разборок, когда Березовский приходил в себя за границей после неудавшегося покушения на его жизнь, а Бадри вел дела в России, «ЛогоВАЗ» получил доступ на рекламный рынок первого канала. Несмотря на кровопролитные схватки «ЛогоВАЗа» с бандитами, связанными с солнцевской группировкой во время великой бандитской войны, например с Сильвестром и Игорем Овчинниковым, «ЛогоВАЗ» подписал соглашение с рекламным магнатом Сергеем Лисовским, у которого с солнцевскими были свои связи. К этому времени Лисовский объединил крупнейшие рекламные подразделения первого канала в компанию под названием «Реклама-холдинг», дабы монополизировать продажу рекламного времени на канале. Детище Березовского «ЛогоВАЗ-реклама» вошло в состав «Рекламы-холддинга» на правах одного из акционеров-учредителей (Лисовский, генеральный директор холдинга, владел 49 процентами акций).
   Задача холдинга заключалась в том, чтобы вытеснить с рекламного рынка независимые продюсерские компании (раньше первый канал разрешал продюсерским компаниям ставить свои программы в сетку бесплатно и претендовать на приличную часть выручки от рекламы). Предполагалось, что канал будет программы покупать, но получать деньги за рекламу, а эфирное время рекламодателям (за комиссионные) будет продавать «Реклама-холдинг». В эту схему изначально закладывались многочисленные конфликты интересов и возможности прикарманивать деньги. «ЛогоВАЗу» Березовскому, например, принадлежала и рекламная компания, которая покупала эфирное время у «Рекламы-холдинга», и акции самого холдинга. Положение Лисовского было еще более двойственным. Он контролировал «Рекламу-холдинг», покупал у него эфирное время и был крупнейшим поставщиком программ для канала. Такое противоречие давало возможность переводить выручку со счетов телекомпании на счета посреднических фирм.
   Однако Березовского не устраивал только кусочек рекламного бизнеса на первом канале. Он хотел контролировать весь канал. «Я не предполагал, что можно быстро (на ОРТ) зарабатывать, – сказал он мне в 1996 году. – Я считал ОРТ важным инструментом политического влияния. Все последующие события – особенно президентские выборы – продемонстрировали правильность моего подхода».
   В конце лета 1994 года, практически «пропустив» ваучерную приватизацию, Березовский через генерала Коржакова и других приближенных взялся лоббировать президента Ельцина по поводу приватизации первого канала. Он говорил, что до президентских выборов 1996 года осталось меньше двух лет и первый канал может стать основным оружием в президентской кампании. Он обещал, что первый будет «президентским каналом».
   «План Березовского, который он неоднократно излагал, – позднее вспоминал Коржаков, – заключался в том, чтобы оставить государству контрольный пакет акций канала, а остальные 49 процентов отдать лояльным к президенту инвесторам. Он уверял, что только таким образом канал сможет обрести финансовую независимость, но в то же время президент сможет его контролировать».
   30 ноября 1994 года президент Ельцин подписал указ о приватизации первого канала. Новая компания стала называться ОРТ (Общественное российское телевидение).

   Противник

   То, что Березовский осознал власть телевидения в 1994 году, говорит о его способности видеть дальше других. Но был один человек, который понял важность телевидения раньше него, – Владимир Гусинский. Видный бизнесмен, Гусинский основал «Мост-банк», один из крупнейших в Москве, и НТВ, первый независимый телеканал в России. Березовский видел в Гусинском своего главного противника. Истоки этой непримиримой вражды неясны. В одном интервью Гусинский сказал, что ее начало приходится на зиму 1993/94 года. Есть версия, что яблоком раздора стал «Аэрофлот»: и «Мост-банк» Гусинского, и «АвтоВАЗ-банк» Березовского стремились обслуживать его счета. Некоторые считают, что истоки вражды кроются в бизнесе по продаже автомобилей – в соперничестве между «ЛогоВАЗом» и бизнесменами, связанными с московским правительством. Есть также мнение, что в основе конфликта между ними – телевидение. «Когда появилось НТВ, Березовский не жалел сил, чтобы закрыть телекомпанию», – вспоминает Коржаков.
   Во многих отношениях эти два человека были зеркальным отражением друг друга. Складывается впечатление, что в профессиональном плане именно Березовский подражал Гусинскому. В 1989 году Гусинский основал совместное предприятие с американской фирмой – вскоре Березовский создает совместное предприятие с итальянцами. В 1991 году Гусинский основал банк – Березовский делает то же самое. Когда банк Гусинского начал обслуживать счета «Аэрофлота», Березовский также вступил в финансовые отношения с «Аэрофлотом». Стоило Гусинскому запустить одну из ведущих российских газет, Березовский тоже купил газету. Когда Гусинский основал НТВ, Березовский решил, что ему тоже нужна телекомпания.
   В отличие от Березовского, который предпочитал покупать существующие компании, Владимир Гусинский создавал компании с нуля. Оставив в стороне вопрос об источнике его богатства, необходимо признать, что он создал банковскую сеть, построил здания, основал газеты и журналы, создал телекомпанию. В отличие от Березовского, Гусинский может претендовать на срвнительно конструктивную роль в российской экономике.
   Прошлое Гусинского покрыто мраком. В его официальной биографии написано, что он родился в 1952 году в еврейской семье в Москве. В 70-е годы он зарабатывал деньги мелкими операциями на черном рынке и частным извозом. В 80-е он сотрудничал с властями, занимаясь организацией театральных фестивалей для комсомола. В 1986 году ВЛКСМ предложил ему стать директором культурной программы Игр доброй воли в Москве (аналог Олимпийских игр, организованный американским телемагнатом Тедом Тернером). На этих Играх Гусинский познакомился с влиятельными людьми в американском деловом мире и в 1989 году убедил руководство филиала американской юридической фирмы «Arnold & Porter» создать совместное предприятие под названием «Мост». Это совместное предприятие по оказанию консультационных услуг американским компаниям, работавшим в Советском Союзе, просуществовало недолго. Вскоре Гусинский бросил своих американских партнеров и перерегистрировал «Мост» в качестве банка и холдинговой компании.
   Покровителем Гусинского был московский мэр Юрий Лужков, жесткий политический руководитель, выходец из советской эпохи. Гусинский познакомился с Лужковым в конце 80-х, когда начал заниматься продажей одежды и ювелирных украшений, «импортом компьютеров» и «производством строительных материалов».
   «(Лужков) тогда отвечал за кооперацию в Москве, – вспоминал Гусинский. – Все кооператоры Москвы знали: если что надо – приходи к Лужкову, а звонить необязательно».
   Заручиться поддержкой Лужкова – это дорогого стоило. Он был компетентным градоначальником. Себя он любил называть хозяйственником. В отличие от многих российских хозяйственников, он легко ориентировался в бизнес-планах, денежных потоках и экономической статистике; он не пил и не курил – еще одна редкость в России. В отличие от ельцинских молодых реформаторов, задаром раздавших немалую часть государственных промышленных предприятий, Лужков не спешил расставаться с городской собственностью и продавал ее за хорошие деньги. Например, московский бюджет получал более одного миллиарда долларов ежегодно от сдачи в аренду и продажи недвижимости – в десять раз больше, чем российское правительство получало от своей собственности по всей стране. За 90-е годы город приобрел два больших автомобильных завода, нефтяную компанию, городскую телефонную сеть и электростанции, телекомпанию, один из московских аэропортов, сеть ресторанов быстрого питания, часть московской сети ресторанов «Макдоналдс», десятки отелей, сотни магазинов и ресторанов. В отличие от правительства Ельцина, на счету которого были многочисленные провалы, Московское правительство Лужкова работало конструктивно и успешно. Город выполнял свои обязательства в социальной сфере. Плата за коммунальные услуги, транспорт и жилье поддерживалась на низком уровне; пенсии выплачивались в срок. Дороги содержались в сносном состоянии. Поезда в метро ходили по расписанию. Каждый год строились новые дома, школы и больницы.
   В стране, где все рушилось, Москва была оазисом процветания и успеха. В стратегию Лужкова не входила борьба с организованной преступностью (у него не было необходимых ресурсов), и он поставил задачу обложить ее налогом. Он руководил городом, где расплодились казино, правила бал коррупция, а бандиты расстреливали друг друга, но ему удалось привлечь к осуществлению городских проектов даже самые теневые структуры. Он нашел около 350 миллионов долларов на строительство роскошного подземного торгового комплекса на Манежной площади, еще 100 миллионов на реконструкцию футбольного стадиона в Лужниках, более 100 миллионов на расширение Кольцевой автодороги и примерно один миллиард долларов на восстановление гигантского храма Христа Спасителя. Одним их самых крупных достижений Лужкова стала реставрация исторического центра города. Дореволюционная архитектура Москвы при Советской власти пришла в упадок; при Лужкове здания быстро обновлялись. Церкви, которые в советское время использовались под склады и офисы, были восстановлены и заново освящены. Москва переживала строительный бум. Росли здания деловых центров; повсюду маячили строительные краны.
   Поддержка Лужкова позволила Гусинскому превратить группу «Мост» в одну из крупнейших корпораций в стране. «Мост-банк» одним из первых в России создал сеть филиалов, обслуживающих мелких вкладчиков. Ключом к его успеху был доступ к деньгам Московского правительства. Кроме банка, в группу «Мост» вошли информационные компании, страховая, торговая, строительная, охранное агентство, заводы по производству строительных материалов.
   Западные журналисты дивились богатству Гусинского – они писали о его БМВ, бронированном «мерседесе», личном самолете, квартире в районе Челси в Лондоне, виллах в Португалии и Испании, о его детях в швейцарских интернатах и щедром финансировании российских политиков.
   Возможно, еще больше, чем богатство Гусинского, поражала его служба безопасности. Все крупные российские компании имели отвечавшие современным требованиям службы безопасности, но служба «Моста» насчитывала примерно тысячу человек, а то и больше. По некоторым оценкам это было одно их самых крупных вооруженных формирований в российской столице (после армии и милиции). Более того, служба безопасности «Моста» располагала превосходными возможностями по сбору информации – в ней работали высококлассные специалисты по наблюдению и дезинформации, ранее служившие в КГБ.
   Одним из начальников этой частной армии был генерал Филипп Бобков, бывший первый заместитель председателя КГБ. Когда в апреле 1995 года известный российско-американский политолог Димитри Саймс обрушился в Вашингтоне на Гусинского за то, что в группе «Мост» работает Бобков и другие в прошлом высокопоставленные сотрудники КГБ, Гусинский ответил: «Мы, не задумываясь, возьмем на работу самого черта, если он гарантирует нам безопасность».
   Позже Гусинский рассказывал американскому корреспонденту о бывших офицерах КГБ, работающих на него: «Этих людей можно сравнить с высококлассными автомобилями. Они поедут туда, куда их поведут. Они – профессионалы, а не политики… Бобков – как хороший автомобиль. Куда поедет этот автомобиль, зависит от того, кто сидит за рулем».
   Гусинский стремился стать российским Рупертом Мердоком. К концу 1994 года он основал газету «Сегодня», совместно с журналом «Newsweek» стал выпускать еженедельник «Итоги», подготовил журнал о телевидении «7 дней», запустил самую влиятельную радиостанцию в стране – «Эхо Москвы».
   Центром его информационной империи стало НТВ, независимая телекомпания, созданная осенью 1993 года специальным указом президента Ельцина. Гусинский переманил с государственного первого канала лучших тележурналистов, например Евгения Киселева, который быстро стал самым влиятельным телеведущим в стране. Перспектива более высокой зарплаты и возможность приобрести акции компании стимулировали продюсеров первого канала к переходу на НТВ. Результат превзошел все ожидания. НТВ сразу поднялось на голову выше всех российских телеканалов – по крайней мере, в чисто техническом смысле. Несмотря на то, что на НТВ показывали много порнографии, ужасов и крови (даже по американским стандартам), почти все признавали высокое техническое качество ее передач.
   Создание НТВ встретило противодействие известных российских продюсерских компаний – их руководители завидовали особой благосклонности, какую снискал новый канал. Этим продюсерам во главе с союзницей Березовского Ириной Лесневской удалось приостановить исполнение указа Ельцина о создании НТВ в конце 1993 года. Из лагеря Гусинского немедленно последовал ответ. По словам Лесневской, в тот самый день, когда указ положили под сукно, ей позвонил Игорь Малашенко, директор НТВ.
   «Это ты сделала?» – спросил Малашенко.
   «Не знаю, я или не я, но руку к этому приложила», – ответила Лесневская.
   «Тебя хочет видеть Гусинский».
   «Я знаю его, – сказала Лесневская. – Если он хочет, пусть приезжает на REN-TV».
   Тогда Гусинский снял трубку, вспоминает Лесневская, и «очень вежливо, почти ласково» сказал, что не может к ней приехать, и пригласил ее и руководителей других независимых телепродюсерских компаний приехать к нему. Лесневская, ее сын Дмитрий (тоже телевизионный продюсер) и еще трое поехали к Гусинскому.
   «В течение сорока минут, бегая по комнате, визжа и крича Гусинский кричал, что одну бабу просчитал», – утверждает Лесневская. – …полгода я пробивал этот указ (о создании НТВ) и вот указ остановлен.
   Он запугивал нас, оскорблял, говорил мне (Лесневской): «Что может быть важнее для матери, – у вас один сын – чтоб сын был живой и здоровый, а ведь на сто первом километре постоянно что-то случается: случайно может задеть машина, перевернуться, сгореть…»
   Лесневская говорит, что она и другие продюсеры перестали сопротивляться созданию НТВ; президентский указ вскоре вступил в силу.
   Однажды Гусинский рассказал журналисту, что заставляет его двигаться вперед на такой головокружительной скорости. «В России есть бродячий цирк, один из его главных номеров – белка в колесе из металлической решетки, – объяснял Гусинский. – Я как эта белка – бегу без остановки. Она думает, что это она крутит колесо, но все наоборот: колесо крутит белку. Если она попытается остановиться – лапки застрянут между прутьев и их переломает».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация