А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Томек ищет Снежного Человека" (страница 28)

   – Мы будем наготове. В случае предательства отступайте так, чтобы мы могли стрелять по ним, – сказал Вильмовский.
   – Томек, становись около меня со своей пушкой, – сказал боцман. – А ты, Удаджалак, со своими людьми скройся за камнями.
   Размахивая белым платком, Смуга и Пандит Давасарман сходили вниз по склону. Навстречу им вышли два приземистых пастуха. Переговоры длились довольно долго, но, видимо, вскоре они превратились в дружескую беседу, потому что Смуга угостил пастухов табаком.
   Томек во время переговоров наблюдал за парламентариями через бинокль. В изумлении он воскликнул:
   – Дядя Смуга достал мешок с золотом, полученный от брата.
   – Я догадывался, что он предложит им выкуп... – сказал Вильмовский. – Лишь бы они согласились.
   – Ни дать ни взять, а Смуга выйдет из этой экспедиции голый, как турецкий святой, – возмутился боцман.
   Парламентарии вежливо распрощались, Смуга и Пандит Давасарман направились к каравану, а пастухи стали спускаться вниз по склону к своим.
   – Каковы же результаты переговоров, Ян? – тревожно спросил Вильмовский, когда посланцы, запыхавшись от быстрого хода очутились среди друзей.
   – Сейчас мы в этом убедимся, – ответил Смуга. – Они вскоре должны отсюда уйти.
   – Они приняли выкуп? – с интересом спросил Томек.
   – Приняли. Я им дал двойную сумму по сравнению с обещанной китайскими властями за поимку английских шпионов, – сказал Смуга. – Это для них огромная сумма. Кроме того, я уверил их, что мы едем в священную для всех буддистов Лхасу на поклонение.
   – Ты, пожалуй, не станешь уверять, что они тебе поверили? – расхохотался моряк.
   – Не знаю, во всяком случае, им пришлось по душе это известие и, получив выкуп, они присягнули на коран, что не будут преследовать нас.
   – А они нас не обманут?
   – Мусульмане, как правило, не нарушают присяги.
   – Уходят, честное слово, уходят! – обрадованно воскликнул Томек.
   С чувством облегчения путешественники смотрели вслед уезжавшим пастухам. Только после того, как группа всадников соединилась с пешей группой и они вместе направились к горному хребту, Смуга заявил:
   – Теперь мы можем сказать, что совершили сугубо научное путешествие. Я истратил почти все золото, полученное в наследство от моего несчастного брата. Нескольких самородков, оставшихся на дне мешочка, еле-еле хватит нам на то, чтобы оплатить возвращение в Европу.
   – Лучше всего будет, если вы и остальное выбросите в пропасть, – сказал боцман. – Слишком многим людям это золото принесло несчастье. Ваш искалеченный брат умер, бедный Аббас, который сохранял для нас ваш депозит, был убит, а его убийца и вор тоже понес жестокое наказание, потом из-за этого золота нам пришлось убить разбойника Наиб Назара и многих молодцов из его банды, а минуту тому назад чуть-чуть не состоялась кровавая стычка с пастухами. Тьфу, мне легче дышится, когда я знаю, что мы опять бедняки.
   – Раз никто из нас не опечален потерей богатства, то давайте займемся спасением вьюков с продовольствием, которые вместе с лошадью лежат внизу среди камней, – сказал Смуга с улыбкой. – Ну, кто добровольно спустится туда на веревке?
   – Конечно, я, – вызвался Томек. – В этом деле у меня есть некоторый опыт, полученный во время экспедиции.
   – Прекрасно. А я буду держать тебя на веревке, – предложил моряк. – Можешь не опасаться.
   Пандит Давасарман с интересом слушал беседу белых сагибов. Он смотрел на них с возрастающим удивлением. Ведь они отправились в опасное путешествие для того, чтобы добыть золоте, а теперь радуются, что остались такими же бедняками, как и раньше. Еще в овраге, где находилась заваленная камнями пещера, Пандит Давасарман решил, что после возвращения в Алвар он попросит сестру как-то одарить разочарованных в своих надеждах друзей. Видимо, она охотно это сделает, хотя бы для благородного Томека. Однако, теперь, когда он убедился в их безразличии к богатству, Пандит Давасарман понял, что такой дар мог бы их только обидеть.
   Четверо белых друзей, не подозревая о чувствах, которые их поступки возбудили у великодушного индийца, с охотой приступили к делу. При этом они весело шутили, словно забыли о том, что им еще предстоит тяжелое возвращение.

   XX
   Тень Снежного Человека

   В Тибетском нагорье путешественники очутились через несколько дней. Однако они все еще избегали встреч с людьми, потому что северная часть нагорья, то есть область Джантанг[160], в политическом отношении составляла часть Китайского Туркестана[161]. Быстрыми переходами они направлялись на юго-запад, стремясь как можно скорее очутиться в Тибете. Только там они намеревались нанять проводника, который довел бы их до границы Ладакха.
   А проводник был теперь совершенно необходим. Они шли по неизвестной, почти безлюдной и пустынной местности, лишенной растительности. Поиски продовольствия, воды, топлива или корма для лошадей становились тут делом жизни и смерти.
   Вечерами, на постоях, Томек часто доставал из подручной сумки карту Тибета и с тоской глядел на мощные реки, берущие начало посреди высоких горных хребтов, со всех сторон окружающих обширное нагорье. Многие реки, стекающие с северных склонов гор, впадали в Тарим. Тарим, в свою очередь, впадал в озере Лобнор, а реки Янгцзы, Хуанхэ, Меконг, Салуин, Мнд и Брамапутра – в далекие океаны. На юге в долинах Инда и Брамапутры сосредоточилась хозяйственная, политическая и религиозная жизнь Тибета. Остальная часть нагорья представляла собой безводную пустыню. Тут и там раскинулись соленые озера[162], вода которых не годилась для питья.
   Пустынная и холодная степь встретила караван весьма неприветливо. Иногда летом здесь можно было встретить тибетских кочевников, пасущих овец, лошадей и яков. Тогда по берегам затерянных в пустыне озер и вокруг источников с горячей водой росла редкая, солоноватая, жесткая трава. Она была излюбленным кормом для животных. В эту пору в пустыне появлялись отважные охотники на диких яков. Теперь же приближалась суровая тибетская зима, и только необходимость могла вынудить кочевников идти в грозную для человека и животных страну.
   Дикая, безлюдная пустыня, куда зимой не залетали даже птицы, невольно возбуждала тревогу у наших путешественников. Они все чаще вспоминали участь брата Смуги. По этой дороге в одиночестве он пробирался из Китайского Туркестана в Ладакх. Только человек, обладающий безграничной отвагой и решившийся на все, может предпринять столь рискованное путешествие. Можно ли удивляться, что после тяжелого перехода силы оставили его почти у цели путешествия?!
   Слушая беседу товарищей, Смуга пытался скрыть свое волнение, но его молчание было весьма красноречиво. Он часто поводил печальным взглядом по бескрайней пустыне, будто искал следы, оставленные братом. В такие минуты Томек как тень находился рядом со Смугой, желая показать ему свое сочувствие.
   Несмотря на превосходное знакомство со странами Средней Азии, Пандит Давасарман лишь с величайшим трудом находил правильный путь среди многочисленных перевалов, широких долин и котловин. К несчастью, хорошая до сих пор погода стала изо дня в день ухудшаться. Из глубины нагорья подул резкий ветер. Он нес с собой тучи солоноватого песка, засыпал глаза людям и животным, вызывая непрерывные слезы, забивал рты, носы и уши, проникал под одежду. От неприятной, солоноватой пыли, потрескавшиеся на морозе губы путешественников покрывались болезненными ранами.
   Однако закаленные звероловы не жаловались на свои страдания. Они больше заботились о состоянии измученных лошадей, так как знали, что потеря лошадей в суровой, бескрайней пустыне угрожала смертью всему каравану. Поэтому, не обращая внимание на быстрое истощение запасов спирта для походных печек, они ежедневно наполняли большой котел снегом и растапливали его, чтобы напоить лошадей. И все же животные на глазах худели, стали отказываться от ежедневной порции корма и только жадно лизали твердый снег.
   После многих дней пути Пандит Давасарман сообщил товарищам, что по его расчетам они уже находятся в Тибете. Он повернул караван прямо на запад. Если идти в этом направлении, можно дойти до границы Ладакха. Настроение путешественников улучшилось, что передалось и лошадям. Они ускорили шаг, стали потрясать головами и фыркать.
   – Ого, скотина, а понимает, – воскликнул боцман, заметив неожиданное оживление лошадей. – Как только у нас улучшилось настроение, клячи сразу это почуяли.
   – Видно, не судьба нам погибнуть в этой ужасной пустыне, – сказал Томек. – Неужели лошади почувствовали, что мы приближаемся к человеческим селениям?
   Пандит Давасарман приподнял голову и глубоко втянул носом воздух. Сделав это, он сказал:
   – По-видимому, где-то вблизи расположены горячие источники. Мне кажется, что ветер несет с запада сильный запах.
   – Вы не ошибаетесь! Мой боцманский нос никогда меня не обманывает. Правда, я боялся, что бродя по этой чертовской стране мы подошли к воротам ада, потому что в воздухе чувствуется запах серы, но, может быть вы, правы и это только горячие источники. Мне приходилось слышать, что они воняют серой.
   – Наконец-то мы сможем искупаться! – обрадовался Томек. – Скажите, а эта вода пригодна для питья?
   – На вкус она не очень приятна; меня больше радует то, что у горячих источников нам удастся найти свежий корм для лошадей, – ответил Пандит Давасарман. – Кроме того, пользуясь горячей водой, мы можем растапливать в котле снег.
   – Это прекрасная новость, – вмешался Вильмовский.
   – На безрыбье и рак рыба. Лишь бы только наши догадки оправдались, – вздохнул боцман. – Если это и в самом деле горячие источники, то мы устроим такую стирку белья, какую моя матушка бывало устраивала перед пасхой.
   – Я добровольно берусь вам помогать, – предложил Смуга. – На мне белье прямо-таки лепится от грязи.
   Беседуя так и взаимно себя утешая, путешественники приблизились к цепи холмов. Теперь им пришлось сдерживать лошадей, которые нетерпеливо трясли головами и стремились бежать рысью. Это подтверждало, что горячие источники находятся совсем близко. Над вершинами низких холмов клубился пар.
   Вскоре караван въехал в котловину. Увидев вблизи одного из источников зеленую лужайку, на которой спокойно паслось стадо черных яков, Томек от радости вскрикнул. Вблизи, на возвышении, стоял одинокий огромный бык, вожак стада. Длина его мощного тела превышала четыре метра, а высота в холке достигала двух метров. Как у всех старых самцов, хребет и бока яка покрывала шерсть коричневого цвета. Бык заметил караван лишь после возгласа Томека, так как путешественники подъехали к котловине против ветра. Домашние яки – чрезвычайно полезные животные, но в диком состоянии они опасны не меньше, чем африканские буйволы. Как только бык заметил караван, он стал бить копытами о землю, чтобы предупредить все стадо. В одно мгновение разъяренные яки, высоко задрав пушистые хвосты, как лавина бросились на караван. Низко пригнув головы к земле и выставив вперед широко расставленные рога, они бежали длинной цепью. Клочья черной шерсти животных развевались в быстром беге, как боевые вымпелы. Неожиданное появление яков и внезапная атака с их стороны застали путешественников врасплох. Первым опомнился Смуга.
   – Рассыпайтесь на обе стороны, скорее! – громко крикнул он.
   Всадники осадили лошадей на месте и поводьями старались повернуть в сторону, чтобы уйти с дороги нападающего стада. Опытный зверолов, Смуга прекрасно знал обычаи яков. Разъяренные животные бросаются на врага, как буря, но бегут прямо вперед, и, в противоположность африканским буйволам, никогда не сворачивают в сторону. Поэтому Смуга резко осадил свою перепуганную лошадь и вынудил ее бежать впереди стада. Этим он отвлек внимание разъяренных животных на себя.
   Как раз в этот момент страшная опасность нависла над Пандитом Давасарманом. Он хотел согнать с пути яков вьючного коня, который, испугавшись вида огромных, неизвестных ему черных животных, уперся в землю всеми четырьмя ногами. Индиец, увидев, что не сможет спасти коня, поскакал вслед за Смугой. К несчастью, лошадь Пандита Давасармана споткнулась, он вылетел из седла и сделал в воздухе сальто-мортале. Яки затоптали коня своими острыми копытами. Давасарман же упал прямо на спину дикого быка, который взбрыкнул и сбросил его на землю, уже позади стада.
   В погоне за Смугой яки бросились к холмам и исчезли за ними. Группа путешественников, достав винтовки, направилась к Пандиту Давасарману. Индиец тяжело поднялся с земли и. хотя прихрамывал на правую ногу, дал им знать рукой, что о нем они могут не беспокоиться. Потом он махнул рукой на выход из котловины. Путешественники поняли, что Пандит тревожится о судьбе отважного Смуги.
   Однако все опасения оказались напрасными. Вдали из-за холмов послышался выстрел и вскоре на покрытой пеной лошади показался Смуга.
   – К счастью, удалось! – воскликнул он, соскакивая с седла. – Яки, пожалуй, погнали в пустыню. Когда я находился у холма, мне удалось спрятаться за выступ, и яки миновали меня. Воспользовавшись случаем, я послал им пулю вдогонку. У нас будет свежее мясо.
   Все с облегчением вздохнули. Правда, они потеряли двух лошадей, растоптанных яками, да и Пандит Давасарман несколько пострадал, но они могли благодарить судьбу за то, что неожиданная встреча не закончилась еще трагичнее.
   Путешественники с охотой взялись за разбивку лагеря. Одни из них ставили палатки, другие собирали на топливо навоз яков, а Удаджалак с одним из солдат направился на лошадях за мясом убитого Смугой животного.
   Не прошло и двух часов, как в палатках уже были готовы походные постели. На огне костра варился вкусный суп. Боцман, в качестве повара, ежеминутно доставал из котла ложку супа, пробовал его, громко причмокивая от удовольствия. Уже много дней путешественники питались только затиркой из поджаренной муки, разбавленной водой из снега, поэтому они радовались свежему обеду.
   Температура воздуха вблизи горячих источников была довольно сносной. Впервые после двух долгих недель путешествия звероловы искупались и выстирали белье. Но, конечно, раньше всего они занялись своими измученными лошадьми. Это было необходимо, потому что животные рвались к воде. Их пришлось сдерживать, поить малыми порциями, пока они не успокоились и не стали щипать траву на лугу.
   После тяжелого путешествия котловина, хотя и наполненная неприятным запахом серы, показалась звероловам истинным раем на земле. Поэтому они не спешили уходить отсюда. Благодаря горячим источникам, они не чувствовали холода, а свежий корм быстро возвращал силы лошадям. Навоз яков позволял экономить топливо для спиртовых машинок. Поэтому ничего удивительного, что Пандит Давасарман скомандовал отъезд только после трехдневного отдыха.
   Экспедиция потеряла двух лошадей, поэтому два человека должны были идти пешком; во время марша пешеходы сменяли всадников поочередно.
   Ветер утих; днем солнце пригревало довольно сильно, но ночи были морозными. Человеческие поселения по дороге не встречались.
   Вскоре путешественники снова почувствовали недостаток воды. Через несколько дней лошади еле волочили ноги.
   Однажды черные тучи покрыли к вечеру весь небосклон. Подул холодный ветер, и началась сильная метель. В это время караван находился на холмистом плоскогорье. Ветер постепенно усиливался и стал дуть с такой силой, что всадники с трудом удерживались в седлах, а лошади шатались на ногах. Пришлось остановиться.
   Путешественники с величайшим трудом расставили палатки. Они заслонили их от ветра вьюками и снежными валами. Несмотря на это, ветер вырывал колышки, к которым привязывались расчалки, рвал полотно палаток и переворачивал бамбуковые жерди. Длинная, очень холодная ночь прошла в тяжелой борьбе с грозной стихией.
   Метель стихла только под утро. После короткого отдыха путешественники направились в дальнейший путь, оставив за собой тела трех павших лошадей. В мрачном молчании и с тревогой в сердцах они глядели на запад. Им снова встретилось небольшое стадо диких яков. Наученные горьким опытом, они уже заранее схватились за винтовки. Стали осторожно подходить к берегу замерзшего озера.
   Шедший пешком боцман очутился впереди всех. Держа под мышкой винтовку, он левой рукой, как козырьком, заслонил глаза. Вскоре он повернулся к друзьям и радостно воскликнул:
   – Выше головы, друзья! Я вижу спасательный круг. Поднимайте флаг на мачту! Впереди видать палатки!
   – Урра! – крикнул Томек.
   Путешественники ускорили шаги. Стадо домашних яков даже не обратило внимания на проходящий рядом караван. Вскоре путешественники очутились в кочевье тибетских пастухов. У подножия крутой горы находилось несколько юрт. От порывов ветра их защищал вал из камней. Юрты тибетцев представляли собой куски брезента, растянутые на горизонтальных жердях. Вверху находились отверстия для дыма.
   Из палаток навстречу гостям вышли мужчины. В знак привета они высунули языки и хором воскликнули:
   – Джуле, мистер сагиб!
   Путешественников окружила толпа детишек, которые, подражая старшим, стали наперебой высовывать красные язычки.
   Боцман Новицкий с комичной важностью несколько раз высунул язык и незаметно подмигнул Томеку. Впрочем, путешественники и без того с искренним удовольствием здоровались с туземцами. Тибетские пастухи оказались весьма гостеприимными и доброжелательными людьми. Они помогли снять вьюки с лошадей и сразу же отвели их пастись на лужайку вблизи горячих источников. Пригласили путешественников в свои юрты. Как только гости уселись на шкурах яков, которыми устлан был пол юрты, женщины поставили перед ними небольшие круглые мисочки для чая.
   В Ладакхе путешественникам удалось избегнуть угощения среднеазиатским чаем. Но теперь они проголодались и промерзли до мозга костей. Кроме того, они не хотели обидеть гостеприимных скотоводов. Женщины принесли котелок с чаем и кожаный мешок, шерстью внутрь. Налили в мисочки чаю, после чего одна из женщин развязала мешок, в котором хранилось масло, приготовленное из молока яков. Она рукой доставала куски масла и клала их в чай. Потом всыпала в каждую мисочку немного соли.
   Пандит Давасарман и его солдаты глотали тибетский чай как лакомство. Но белые путешественники старались пить как можно медленнее, чтобы им не налили второй порции. Зато они с волчьим аппетитом набросились на появившееся перед ними горячее жаркое из баранины и вареное мясо яка.
   Пандит Давасарман вручил тибетцам мелкие подарки. Только после этой церемонии он начал переговоры относительно найма нескольких яков. Одновременно просил выделить им проводника, который мог бы довести их до Ладакха. После длительного торга тибетцы согласились предоставить путешественникам шестерых яков и выделить двух проводников. Эти последние обязались сопровождать караван до монастыря в Кими, после чего, взяв своих яков, должны были вернуться обратно. Смуге пришлось опять достать из своего почти пустого мешочка несколько крупинок золота. За кое-какие вещи из лагерного снаряжения и такие мелочи, как зеркала, гребешки, иглы, нитки, табак и одежду, путешественники получили небольшой запас продовольствия. Пока шли переговоры с тибетцами, Томек знакомился с жизнью примитивного поселения. В пастушеских юртах стояли деревянные сундуки, покрытые художественной резьбой, лежали кашмирские ковры, а на них стояли китайские фарфоровые миски и художественные изображения Будды. Во всех юртах были молитвенные мельницы, со следами рук набожных владельцев.
   Отдохнув два дня, караван направился в дальнейший путь. До хребта Каракорум, врезающегося в Тибет своей южной оконечностью, было не больше недели пути.
   После того, как к каравану присоединились туземные проводники и привели с собой хорошо отдохнувших яков, путешествие по дикой стране стало значительно легче. Все участники экспедиции снова ехали верхом, так как тяжелые вьюки были перегружены на яков. Тибетцы чувствовали себя превосходно в суровом климате своей родины. Они ехали верхом на яках, перебросив им через спины толстые одеяла и старые ружья, которые и составляли все их снаряжение. Несмотря на холод, они спали под открытым небом, прикрывшись одеялами и положив под голову вьюки. После целого дня тяжелого путешествия они охотно помогали разбивать лагерь, приносили дрова и воду, причем никогда не жаловались на усталость. А вот белые путешественники – по мере того, как поднимались все выше в горы Каракорум, где воздух был сильно разрежен – уставали от малейшего усилия. Особенно страдали боцман Новицкий и юный Томек, которые жаловались на сильное сердцебиение. Пандит Давасарман и его индийские солдаты, всегда молчаливые и умеющие держать себя в руках, привычные к путешествиям по высокогорьям Средней Азии, оказались великолепными товарищами. Заметив плохое самочувствие Томека и моряка, они взяли на себя все труды по лагерю и окружили белых путешественников внимательной опекой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация