А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смерть приходит в конце" (страница 4)

   Глава 4
   Третий месяц разлива, 15-й день

   1

   В зловещем молчании слушал Имхотеп доклад Себека о сделке с лесом. Лицо его стало багровым, на виске билась жилка.
   Вид у Себека был не столь беззаботным, как обычно. Он надеялся, что все обойдется, но, увидев, как отец все больше мрачнел, начал запинаться.
   – Понятно, – наконец раздраженно перебил его Имхотеп, – ты решил, что разбираешься в делах лучше меня, а потому поступил вопреки моим распоряжениям. Ты всегда так делаешь, когда меня здесь нет и я не могу за всем проследить. – Он вздохнул. – Не представляю, что стало бы с вами без меня!
   – Появилась возможность заключить более выгодную сделку, – упрямо стоял на своем Себек, – вот я и пошел на риск. Нельзя вечно осторожничать.
   – А когда это ты осторожничал, Себек? Ты всегда стремителен и безрассуден, а потому и принимаешь неверные решения.
   – Разве у меня была когда-нибудь возможность принять решение?
   – На этот раз, например, – сухо отпарировал Имхотеп. – Вопреки моему приказу…
   – Приказу? Почему я должен подчиняться приказам? Я уже взрослый человек.
   Потеряв терпение, Имхотеп перешел на крик:
   – Кто тебя кормит? Кто одевает? Кто заботится о твоем будущем? Кто постоянно думает о твоем благополучии, о твоем и всех остальных? Когда уровень воды в Ниле упал и нам угрожал голод, разве не я присылал вам с севера еду? Тебе повезло, что у тебя такой отец, который печется обо всех вас! И что я требую взамен? Только чтобы вы прилежно трудились и следовали моим наставлениям…
   – Разумеется, – возвысил голос и Себек, – мы должны работать на тебя, как рабы, чтобы ты мог дарить своей наложнице золотые украшения!
   Вконец разъяренный Имхотеп двинулся на Себека.
   – Наглец! Как ты смеешь так разговаривать с отцом? Берегись, не то я выгоню тебя из дому! Пойдешь куда глаза глядят!
   – Берегись и ты, не то я сам уйду! У меня есть мысли… отличные мысли, как можно разбогатеть, если бы я не был связан по рукам и ногам твоими распоряжениями.
   – Все сказал? – угрожающе спросил Имхотеп.
   Себек, немного поостыв, сердито пробормотал:
   – Да, больше мне нечего сказать… пока.
   – Тогда иди и присмотри за скотом. Нечего бездельничать.
   Себек резко повернулся и зашагал прочь. Когда он проходил мимо Нофрет, оказавшейся неподалеку, она искоса взглянула на него и засмеялась. Кровь бросилась Себеку в лицо, и он невольно к ней рванулся… Она стояла неподвижно, глядя на него презрительным взглядом из-под полуопущенных век.
   Себек что-то невнятно пробурчал и двинулся в прежнем направлении. Нофрет снова рассмеялась и неспешным шагом приблизилась к Имхотепу, теперь взявшемуся за Яхмоса.
   – Почему ты позволил Себеку делать глупости? – напустился он на старшего сына. – Ты обязан был помешать ему. Разве тебе не известно, что он совсем несведущ в торговых делах? Он слишком самоуверен, воображает, что все непременно получится так, как он задумал.
   – Ты не представляешь, отец, как мне трудно, – начал оправдываться Яхмос. – Ты сам велел поручить эту сделку Себеку. Мне пришлось предоставить ему возможность решать самостоятельно.
   – Решать самостоятельно? Он этого не умеет. Его дело – следовать моим распоряжениям, а ты обязан смотреть за тем, чтобы он их выполнял.
   – Я? По какому праву?
   – По какому праву? По тому, которым я тебя наделил.
   – Будь я законным совладельцем, у меня было бы право…
   Он умолк, потому что подошла Нофрет. Зевая, она мяла в руках алый цветок мака.
   – Имхотеп, не хочешь ли пройти в беседку на берегу водоема? Там прохладно, и я велела подать туда фрукты и пиво. Ты уже покончил с делами?
   – Повремени, Нофрет, повремени немного.
   – Пойдем сейчас, – тихо произнесла Нофрет. – Я хочу, чтобы ты пошел сейчас…
   На лице Имхотепа появилась довольная глуповатая улыбка.
   Яхмос поспешил сказать:
   – Давай сначала закончим разговор. Это очень важно. Я хочу попросить тебя…
   Нофрет, оставив без внимания слова Яхмоса, произнесла, обращаясь к Имхотепу:
   – Ты не можешь в собственном доме поступать, как тебе хочется?
   – В другой раз, сын мой, – решительно проговорил Имхотеп. – В другой раз.
   И ушел вместе с Нофрет, а Яхмос, глядя им вслед, остался стоять на галерее.
   Из дома появилась Сатипи.
   – Ну, поговорил? – спросила она. – Что он сказал?
   Яхмос вздохнул.
   – Наберись терпения, Сатипи. Время было не совсем… подходящим.
   – Ну конечно! – воскликнула Сатипи. – Вечно у тебя неподходящее время. Каждый раз ты этим отговариваешься. А если по правде, ты просто боишься отца. Ты, как овца, только блеять умеешь, а не разговаривать, как мужчина! Ты что, не помнишь, что обещал поговорить с отцом в первый же день его приезда? А что получается? Из нас двоих я больше мужчина, чем ты, так оно и есть.
   Сатипи остановилась, но только чтобы перевести дух.
   – Ты не права, Сатипи, – мягко сказал Яхмос. – Я начал было говорить, но нас перебили.
   – Перебили? Кто?
   – Нофрет.
   – Нофрет! Эта женщина! Твой отец не должен позволять наложнице вмешиваться в деловой разговор со своим старшим сыном. Женщинам не положено вмешиваться в дела мужчин.
   Возможно, Яхмосу хотелось посоветовать Сатипи придерживаться того правила, которое она так решительно провозглашала, но он не успел раскрыть и рта.
   – Твой отец должен немедленно дать ей это понять, – продолжала Сатипи.
   – Мой отец, – сухо отрезал Яхмос, – не выказал ни малейшего неудовольствия.
   – Какой позор! – вскричала Сатипи. – Твой отец совсем потерял голову. Он позволяет ей говорить и делать все, что она хочет.
   – Она очень красива… – задумчиво произнес Яхмос.
   – Да, она недурна собой, – фыркнула Сатипи, – но не умеет себя вести. Плохо воспитана. Грубит нам и даже не извиняется.
   – Может, это вы грубы с ней?
   – Я сама вежливость. Мы с Кайт оказываем ей должное почтение. Во всяком случае, у нее нет оснований жаловаться на нас твоему отцу. Мы ждем своего часа.
   Яхмос пристально взглянул на нее.
   – Что значит «своего часа»?
   Сатипи многозначительно рассмеялась.
   – Это чисто женское понятие, тебе его не постичь. У нас есть свои секреты и свое оружие. Нофрет следовало бы держаться поскромнее. В конце концов, жизнь женщины проходит на женской половине, среди других женщин. – В ее голосе прозвучала угроза. – Твой отец не всегда будет здесь, – добавила она. – Он снова уедет в свои северные владения. Вот тогда посмотрим!
   – Сатипи…
   Сатипи рассмеялась громко и весело и исчезла в глубине дома.

   2

   У водоема резвились дети: два сына Яхмоса, здоровые, красивые мальчики, больше похожие на мать, чем на отца; трое детишек Себека, включая младшую крошку, едва научившуюся ходить, и четырехлетняя Тети, хорошенькая девочка с печальными глазами.
   Они смеялись, кричали, подбрасывали мячи, порой ссорились, и тогда раздавался пронзительный детский плач.
   Сидя рядом с Нофрет и не спеша отхлебывая пиво, Имхотеп заметил:
   – Как любят дети играть возле воды. Сколько я помню, всегда было так. Но, клянусь Хатор[19], какой от них шум!
   – Да, а здесь могло бы быть так покойно, – тотчас подхватила Нофрет. – Почему бы тебе не сказать, чтобы их сюда не пускали, пока ты здесь? В конце концов, следует быть почтительным к хозяину дома и дать возможность ему отдохнуть. Разве не так?
   – Видишь ли… – не сразу нашелся что ответить Имхотеп. Мысль эта была новой для него, но приятной. – По правде говоря, они мне не мешают, – неуверенно закончил он. И добавил с сомнением в голосе: – Дети привыкли играть на берегу водоема.
   – Когда ты уезжаешь, разумеется, – быстро согласилась Нофрет. – Но, по-моему, Имхотеп, принимая во внимание все, что ты делаешь для семьи, им полагалось бы проявлять к тебе больше почтительности, больше уважения. Ты слишком снисходителен, слишком терпелив.
   – Я сам во всем виноват, – проговорил Имхотеп, добродушно вздыхая. – Я никогда не требовал особого почтения.
   – И посему эти женщины, твои снохи, пользуются твоей добротой. Им следует дать понять: когда ты возвращаешься сюда на отдых, в доме должны быть тишина и покой. Я сейчас же пойду к Кайт и скажу ей, чтобы она увела отсюда своих детей, да и остальных тоже. Тогда сразу станет тихо.
   – Ты очень заботлива, Нофрет, и добра. Ты всегда печешься о том, чтобы мне было хорошо.
   – Раз хорошо тебе, значит, хорошо и мне, – отозвалась Нофрет.
   Она поднялась и направилась к Кайт, которая стояла на коленях у воды, помогая своему младшему сыну, капризному, избалованному мальчишке, отправить в плавание игрушечную деревянную ладью.
   – Уведи отсюда детей, Кайт, – требовательно сказала Нофрет.
   Кайт непонимающе уставилась на нее.
   – Увести? О чем ты говоришь? Они всегда здесь играют.
   – Но не сегодня. Имхотепу нужен покой. А дети чересчур шумят.
   Грубоватое, с крупными чертами лицо Кайт залилось краской.
   – Не выдумывай, Нофрет! Имхотеп любит смотреть, как дети его сыновей здесь играют. Он сам говорил.
   – Но не сегодня, – повторила Нофрет. – Он велел передать, чтобы ты увела всю эту свору в дом. Он хочет побыть в тишине… со мной.
   – С тобой… – Кайт не договорила, поднялась с колен и подошла к беседке, где полусидел-полувозлежал Имхотеп.
   Нофрет последовала за ней.
   Кайт не стала деликатничать:
   – Твоя наложница говорит, что детей надо увести. Почему? Что они делают плохого? За что их прогоняют отсюда?
   – Потому что так желает господин, разве этого не достаточно? – ровным голосом произнесла Нофрет.
   – Вот именно, – раздраженно подхватил Имхотеп. – Почему я должен объяснять? Кому принадлежит этот дом, в конце концов?
   – Потому что она так захотела. – Кайт повернулась к Нофрет и смерила ее взглядом.
   – Нофрет заботится о том, чтобы мне было удобно, хочет сделать мне приятное, – сказал Имхотеп. – Больше никому в доме нет до этого дела, кроме, пожалуй, Хенет.
   – Значит, детям больше нельзя здесь играть?
   – Когда я возвращаюсь домой на отдых – нет.
   – Почему ты позволяешь этой женщине, – вдруг гневно вырвалось у Кайт, – настраивать тебя против твоей собственной плоти и крови? Почему она вмешивается в давно заведенные в доме порядки?
   Имхотеп счел нужным показать свою власть и заорал:
   – Порядки в доме завожу я, а не ты! Вы все тут заодно – поступаете как хотите, устраиваетесь, как вам удобно. И когда я, хозяин этого дома, возвращаюсь из странствий, никто не уделяет должного внимания моим желаниям. Позволь тебе напомнить, что здесь хозяин я! Я постоянно думаю о вас, забочусь о вашем будущем – и где благодарность, где уважение к моим нуждам? Их нет. Сначала Себек ведет себя нагло и непочтительно, а теперь ты, Кайт, пытаешься меня в чем-то упрекать. Почему я обязан вас содержать? Поостерегись так разговаривать со мной, иначе я перестану вас кормить. Себек заявляет, что он уйдет. Вот и скажи ему, пусть уходит и прихватит с собой тебя и детей.
   На мгновенье Кайт застыла. Ее неподвижное лицо совсем окаменело.
   Потом она сказала совершенно бесстрастным голосом:
   – Я уведу детей в дом…
   Сделав шаг-другой, она остановилась около Нофрет.
   – Это дело твоих рук, Нофрет, – еле слышно проронила она. – Я этого не забуду. Я тебе этого не забуду…
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация