А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смерть приходит в конце" (страница 19)

   2

   Иза оглядела собравшихся. Она увидела грустный добрый взгляд Яхмоса, белозубую улыбку Камени, вопрос в глазах Ренисенб, тупое безразличие Кайт, загадочную непроницаемость на задумчивом лице Хори, раздражение и страх Имхотепа, у которого от волнения дергались губы, и жадное любопытство и… злорадство во взоре Хенет.
   «Их лица ни о чем не говорят, – подумала она. – Они выражают только те чувства, что владеют ими сейчас. Но если моя догадка верна, преступник должен чем-то себя выдать».
   А вслух сказала:
   – Я должна сообщить кое-что вам всем. Но прежде здесь, в вашем присутствии, я хочу поговорить с Хенет.
   Лицо Хенет сразу изменилось: с него словно стерли жадное любопытство и злорадство.
   – Ты подозреваешь меня, Иза? – испуганно завизжала она. – Я так и знала! Ты выдвинешь против меня обвинение, и разве я, бедная и обделенная умом женщина, сумею защитить себя? Меня будут судить и приговорят к смерти, не дав раскрыть и рта.
   – Раскрыть рот ты успеешь, не сомневаюсь, – усмехнулась Иза и увидела, как Хори улыбнулся.
   – Я ничего не сделала… Я не виновна… – вопила Хенет, все больше впадая в истерику. – Имхотеп, дражайший мой господин, спаси меня… – Она распростерлась перед ним на полу, обхватив его колени руками.
   Не находя слов от возмущения, Имхотеп гладил ее по голове и лепетал:
   – В самом деле, Иза, я не согласен… Какой позор…
   – Я ни в чем ее еще не обвинила, – оборвала его Иза. – Я не берусь обвинять, когда у меня нет доказательств. Я прошу только, чтобы Хенет объяснила нам смысл сказанных ею слов.
   – Я ничего не говорила…
   – Нет, говорила, – заявила Иза. – Сказанное тобою я слышала собственными ушами, а слух у меня, не в пример зрению, пока еще хороший. Ты сказала, что знаешь кое-что про Хори. Так вот я у тебя спрашиваю: что тебе известно про Хори?
   – Да, Хенет, – сказал Хори, – что тебе про меня известно? Скажи нам.
   Сидя на корточках, Хенет вытирала глаза. Потом мрачно окинула всех вызывающим взглядом.
   – Ничего мне не известно, – ответила она. – Да и что я могу знать?
   – Именно это нам и хотелось бы услышать от тебя, – сказал Хори.
   Хенет пожала плечами.
   – Я просто болтала, ничего не имея в виду.
   – Я повторю тебе твои слова, – снова вмешалась Иза. – Ты сказала, что мы все тебя презираем, но что тебе известно многое из того, что делается в этом доме, и что ты видишь гораздо дальше, чем те, кто считает себя умниками. И еще ты сказала, что, когда вы с Хори встречаетесь, он смотрит куда-то мимо тебя, будто ты вовсе и не существуешь, будто он видит не тебя, а что-то за твоей спиной, а там на самом деле ничего нет.
   – Он всегда так смотрит, – угрюмо откликнулась Хенет. – Как на букашку или на пустое место.
   – Эта фраза мне запомнилась: «…что-то за твоей спиной, а там на самом деле ничего нет», – медленно произнесла Иза. – И еще Хенет сказала: «Лучше бы он смотрел на меня». И продолжала говорить о Сатипи, о том, что она мнила себя умной, вопрошая при этом: «А где она теперь?..»
   Иза оглядела присутствующих.
   – Улавливает ли кто-либо из вас в этом хоть какой-нибудь смысл? – спросила она. – Вспомните Сатипи, Сатипи, которая умерла… И что смотреть нужно на человека, а не на то, чего нет…
   На секунду воцарилось мертвое молчание, и затем Хенет вскрикнула. Это был даже не крик, а вопль ужаса.
   – Я не хотела… Спаси меня, господин… – бессвязно выкрикивала она. – Не позволяй ей… Я ничего не сказала, ничего.
   С трудом сдерживаемый Имхотепом гнев наконец выплеснулся.
   – Я не позволю… – заорал он. – Не позволю запугивать эту женщину. В чем ты ее обвиняешь? По твоим же словам, ни в чем.
   – Отец прав, – без обычной для него робости твердо произнес Яхмос. – Если ты можешь в чем-то обвинить Хенет, говори.
   – Я ее не обвиняю, – не сразу с трудом проговорила Иза.
   Она оперлась на палку и вся как-то сразу сникла.
   – Иза не обвиняет тебя в тех несчастьях, которые поразили наш дом, – с той же твердостью обратился Яхмос к Хенет, – но если я правильно ее понял, она считает, что ты что-то от нас утаиваешь. Поэтому, Хенет, если тебе что-либо известно о Хори или о ком-либо другом, сейчас самое время сказать. Здесь, в нашем присутствии. Говори. Что тебе известно?
   – Ничего, – покачала головой Хенет.
   – Ты уверена, что говоришь правду, Хенет? Смотри: знать нынче опасно.
   – Я ничего не знаю. Клянусь великой девяткой богов, клянусь богиней Маат, клянусь самим Ра.
   Хенет дрожала. Из ее голоса исчезло свойственное ей нытье. В нем слышался неподдельный страх. Иза глубоко вздохнула и совсем сгорбилась.
   – Отведите меня в мои покои, – пробормотала она. Хори и Ренисенб бросились к ней.
   – Мне поможет Хори, – сказала Иза. – Ты оставайся здесь, Ренисенб.
   Тяжело опираясь на Хори, она вышла из зала и, заметив его серьезный, но растерянный вид, прошептала:
   – Что скажешь, Хори?
   – Ты поступила рискованно, Иза. Очень рискованно.
   – Я хотела знать.
   – Да. Но это неоправданно большой риск.
   – Понятно. Значит, и у тебя такая же мысль?
   – Я уже давно об этом думаю, но у меня нет доказательств – ни малейшей зацепки. И у тебя, Иза, доказательств нет. Одни только догадки.
   – Для меня этого вполне достаточно.
   – Может, и более чем достаточно.
   – О чем ты? Ах да, понимаю.
   – Остерегайся, Иза. Отныне тебе грозит опасность.
   – Мы должны действовать немедленно.
   – Да, но что мы можем предпринять? Нужны доказательства.
   – Я понимаю.
   Больше поговорить им не удалось. К Изе подбежала ее маленькая рабыня. Хори оставил ее на попечение девочки, а сам пошел обратно. Лицо его было мрачным и озабоченным.
   Маленькая рабыня, что-то щебеча, суетилась вокруг Изы, но та почти не замечала ее. Она чувствовала себя старой и больной, ей было холодно… Перед ней вставали лица тех, кто напряженно слушал ее, пока она говорила.
   Только в одном взгляде на мгновенье вспыхнули страх и понимание. Может, она ошибается? Уверена ли она в том, что заметила? В конце концов, глаза ее плохо видят…
   Да, уверена. Скорей даже не взгляд, а то, как напряглось все лицо, отвердело, стало суровым. Только один человек понял ее бессвязные намеки, только он один безошибочно определил их истинный смысл…

   Глава 19
   Второй месяц лета, 15-й день

   1

   – Теперь, когда я тебе обо всем сказал, что ты ответишь, Ренисенб?
   Ренисенб перевела нерешительный взгляд с отца на Яхмоса. Мысли ее были в беспорядке, в голове царила сумятица.
   – Не знаю, – безучастно проронила она.
   – В иное время, – продолжал Имхотеп, – это дело можно было бы обсудить не спеша. У меня есть другие родственники, мы могли бы выбрать тебе в мужья самого достойного из них. Но в нашем нынешнем положении мы не знаем, что будет завтра. – Голос его дрогнул, но он справился с собой: – Вот как обстоят дела, Ренисенб. Сегодня мы трое, Яхмос, ты и я, стоим перед лицом смерти. Кого из нас она выберет первым? Поэтому мне надлежит привести свои дела в порядок. Случись что-либо с Яхмосом, тебе, дочь моя, нужен рядом мужчина, который мог бы разделить с тобой оставленное мною наследство и выполнять те обязанности по управлению владениями, какие не в силах нести женщина. Ибо кому ведомо, в какую минуту мне суждено покинуть вас? Опеку и попечительство над детьми Себека я в своем завещании возложил на Хори, если Яхмоса к тому времени не будет в живых, то же самое касается и детей Яхмоса, поскольку он сам этого хочет, да, Яхмос?
   Яхмос кивнул головой:
   – Хори всегда был мне близок. Он почти член нашей семьи.
   – Почти, – согласился Имхотеп, – но не совсем. А вот Камени наш кровный родственник. И потому он, исходя из всего вышесказанного, наиболее подходящий в теперешних условиях муж для Ренисенб. Итак, что скажешь, Ренисенб?
   – Не знаю, – повторила Ренисенб.
   Ей все это было безразлично.
   – Он красивый и приятный молодой человек, ты согласна?
   – О да.
   – Но тебе не хочется выходить за него замуж? – участливо спросил Яхмос.
   Ренисенб бросила на брата благодарный взгляд. Он не заставлял ее спешить с ответом, не принуждал делать то, что ей не по душе.
   – Я и вправду не знаю, чего хочу. – И быстро продолжала: – Глупо, конечно, но я сегодня немного не в себе. Это… Это от напряжения, в котором мы живем.
   – Рядом с Камени ты будешь чувствовать себя защищенной, – настаивал Имхотеп.
   – А тебе не приходило в голову выдать Ренисенб за Хори? – спросил у отца Яхмос.
   – Да, пожалуй…
   – Его жена умерла, когда он был совсем молодым. Ренисенб хорошо его знает, и он ей нравится.
   Пока мужчины разговаривали, Ренисенб сидела словно во сне. Хотя обсуждалось ее замужество и Яхмос старался помочь ей выбрать того, кого ей хотелось… однако она оставалась безучастной, как деревянная кукла Тети.
   И вдруг, не дослушав, что они говорят, она перебила их:
   – Я выйду замуж за Камени, если вы считаете, что так будет лучше.
   Имхотеп с одобрительным восклицанием поспешно вышел из зала. А Яхмос подошел к сестре и положил руку ей на плечо.
   – Ты этого хочешь, Ренисенб? И будешь счастлива?
   – А почему нет? Камени красивый, веселый и добрый.
   – Я знаю. – Но Яхмос все еще сомневался. – Важно, чтобы ты была счастлива, Ренисенб. Ты не должна безвольно следовать настояниям отца и делать то, к чему не лежит душа. Ты ведь знаешь, он всегда стремится настоять на своем.
   – О да. Уж если он вобьет себе что-то в голову, всем нам остается только подчиняться.
   – Совсем необязательно, – твердо возразил Яхмос. – Если ты не согласна, я ему не уступлю.
   – О Яхмос, ты никогда не возражал отцу…
   – А на этот раз возражу. Он не заставит меня согласиться с ним, я не допущу, чтобы ты была несчастлива.
   Ренисенб посмотрела на него. Каким решительным было его обычно растерянное лицо!
   – Спасибо тебе, Яхмос, – ласково сказала она, – но я поступаю так вовсе не по принуждению. Та прежняя жизнь здесь, та жизнь, к которой я была так рада вернуться, кончилась. Мы с Камени заживем новой жизнью и будем друг другу настоящими братом и сестрой.
   – Если ты уверена…
   – Я уверена, – сказала Ренисенб и, приветливо улыбнувшись, вышла из главных покоев. Потом пересекла внутренний двор. На берегу водоема Камени играл с Тети. Ренисенб осторожно подкралась и смотрела на них, пользуясь тем, что они ее не заметили. Камени, веселый, как всегда, был увлечен игрой не меньше, чем ребенок. Сердце Ренисенб потянулось к нему. «Он будет Тети хорошим отцом», – подумала она.
   Тут Камени повернул голову и, увидев ее, с улыбкой поднялся с колен.
   – Мы сделали куклу Тети жрецом «ка», – объяснил он. – Он совершает жертвоприношения и поминальные обряды.
   – Его зовут Мериптах, – добавила Тети. Личико ее было очень серьезным. – У него двое детей и писец, как Хори.
   Камени засмеялся.
   – Тети большая умница, – сказал он. – И еще она сильная и красивая.
   Он перевел глаза с ребенка на Ренисенб, и в их ласковом взгляде она прочла его мысли – о детях, которых она ему родит.
   Это вызвало в ней неясное волнение и в то же время – пронзительную печаль. Ей хотелось бы в эту минуту видеть в его глазах только себя. «Почему он не думает обо мне?» – пришло ей в голову.
   Но чувство это тут же исчезло, и она нежно улыбнулась ему.
   – Отец разговаривал со мной, – сказала она.
   – И ты ответила согласием?
   – Да, – не сразу кивнула она.
   Последнее слово было сказано. Все кончено и решено. Но почему она испытывает такую усталость и безразличие?
   – Ренисенб!
   – Да, Камени…
   – Покатаемся по реке? Я все время мечтал побыть с тобой наедине в лодке.
   Странно, что он заговорил о лодке. Ведь, когда она впервые его увидела, перед ее мысленным взором встала река, квадратный парус и смеющееся лицо Хея. А теперь она уже не помнит лица Хея, и вместо него в лодке под парусом будет сидеть и смеяться Камени…
   И все это натворила смерть. Только смерть. «Мне видится это», – говоришь ты, или: «Мне видится то», – но все это лишь слова, на самом деле ты ничего не видишь. Мертвые не оживают. Один человек не может заменить другого…
   Зато у нее есть Тети. А Тети – это новая жизнь, как воды ежегодного разлива, которые уносят с собой все старое и готовят землю для нового урожая.
   Что сказала Кайт? «Женщины нашего дома должны быть заодно»? Кто она, Ренисенб, в конце концов? Всего лишь одна из женщин этого дома – Ренисенб или какая-то другая женщина, не все ли равно?
   И тут она услышала голос Камени – настойчивый, чуть обеспокоенный:
   – О чем ты задумалась, Ренисенб? Ты иногда куда-то исчезаешь… Покатаемся в лодке?
   – Да, Камени, покатаемся.
   – Мы возьмем с собой и Тети.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация