А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смерть приходит в конце" (страница 13)

   Глава 13
   Первый месяц лета, 23-й день

   1

   – Можно мне поговорить с тобою, Иза?
   Иза напряженно вгляделась в фигуру, появившуюся на пороге. В дверях с подобострастной улыбкой на лице стояла Хенет.
   – В чем дело? – с неприязнью в голосе спросила Иза.
   – Да так, пустяки, по-моему, но я решила, что лучше спросить…
   – Входи, – прервала ее объяснения Иза. – А ты, – постучала она палкой по плечу маленькой черной рабыни, которая нанизывала бусины на нитку, – отправляйся на кухню. Принеси мне оливок и гранатового соку.
   Девчушка убежала, и Иза нетерпеливо кивнула Хенет.
   – Я хотела показать тебе вот это, Иза.
   Иза уставилась на предмет, который протягивала ей Хенет. Это была небольшая шкатулка для украшений с выдвижной крышкой, которая закрывалась на две застежки.
   – Ну и что?
   – Это ее. Я нашла эту шкатулку только что – в ее покоях.
   – О ком ты говоришь? О Сатипи?
   – Нет, нет, Иза. О другой.
   – О Нофрет, хочешь ты сказать? Ну и что?
   – Все ее украшения, горшочки с притираниями и сосуды с благовониями – словом, все было замуровано вместе с ней.
   Иза расстегнула застежки и открыла шкатулку. В ней лежала нитка бус из мелкого сердолика и половинка покрытого зеленой глазурью амулета, который, по-видимому, разломали умышленно.
   – Ничего здесь особенного нет, – сказала Иза. – Наверное, не заметили, когда собирали вещи.
   – Бальзамировщики забрали все.
   – Бальзамировщики заслуживают доверия не больше, чем все остальные. Забыли, и все.
   – Говорю тебе, Иза: этого не было в комнате, когда я туда заходила.
   Иза пристально взглянула на Хенет.
   – Что ты хочешь сказать? Что Нофрет вернулась из Царства мертвых и обитает у нас в доме? Ты ведь совсем неглупа, Хенет, хотя иногда и прикидываешься дурочкой. Зачем тебе надо распространять эти сказки?
   Хенет многозначительно покачала головой.
   – Мы все знаем, что случилось с Сатипи и почему.
   – Возможно, – согласилась Иза. – Не исключено, что кое-кто из нас даже знал кое-что и раньше. А, Хенет? Я всегда считала, что тебе лучше других известно, как Нофрет повстречалась со своей смертью.
   – О Иза, неужто ты способна подумать…
   – А почему бы и нет? – перебила ее Иза. – Я не боюсь думать, Хенет. Я видела, как последние два месяца Сатипи, крадучись, ходила по дому до смерти перепуганная, и со вчерашнего дня меня мучает мысль, что кто-то, наверное, знал, что Нофрет убила она, и этот кто-то угрожал Сатипи рассказать об этом Яхмосу, а может, и самому Имхотепу…
   Хенет визгливым голосом разразилась клятвами и заверениями в своей невиновности. Иза выслушала ее, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, и произнесла:
   – Я нисколько не сомневалась в том, что ты не признаешься. И сейчас этого не жду.
   – С чего ты взяла, что мне есть в чем признаться? С чего, спрашиваю я тебя?
   – Понятия не имею, – ответила Иза. – Ты совершаешь много поступков, Хенет, которым я никогда не могла найти разумного объяснения.
   – По-твоему, я пыталась заставить ее платить мне за молчание? Клянусь девяткой богов…
   – Оставь богов в покое… Ты, Хенет, честна настолько, насколько тебе позволяет твоя совесть. Вполне возможно, что тебе ничего не известно об обстоятельствах смерти Нофрет. Зато ты знаешь почти все, что происходит в доме. И доведись мне давать клятву, то я готова поклясться, что ты сама подложила эту шкатулку в покои Нофрет – только зачем, я представить себе не могу. Но причина есть… Своими фокусами ты можешь обманывать Имхотепа, но меня тебе не обмануть. И не ной. Я старуха и не выношу нытья. Иди и ной перед Имхотепом. Ему вроде это нравится, хотя почему, знает только Ра.
   – Я отнесу шкатулку Имхотепу и скажу ему…
   – Я сама отдам ему шкатулку. Иди, Хенет, и перестань разносить по дому глупые слухи. Без Сатипи стало гораздо тише. После смерти Нофрет оказала нам куда больше услуг, чем при жизни. А теперь, когда все квиты, пора каждому заняться своими повседневными заботами.

   2

   – Что случилось? – требовательно спросил Имхотеп, мелкими шажками вбегая в покои Изы мгновение спустя. – Хенет очень расстроена. Она пришла ко мне вся в слезах. Почему никто в доме не желает по-доброму относиться к этой преданной нам всем сердцем женщине?
   Иза только рассмеялась своим кудахтающим смехом.
   – Ты обвинила ее, насколько я понял, – продолжал Имхотеп, – в том, что она украла шкатулку с украшениями.
   – Так она сказала тебе? Ничего подобного. Вот шкатулка. По-видимому, она нашла ее в покоях Нофрет.
   Имхотеп взял шкатулку.
   – Да, та самая, что я ей подарил. – Он открыл шкатулку. – Хм, да тут почти ничего нет. Бальзамировщики поступили крайне небрежно, позабыв положить ее в саркофаг со всеми остальными вещами Нофрет. При том что Ипи и Монту так дорого запрашивают за свои услуги, можно было, по крайней мере, ожидать, что они не допустят подобной оплошности. Ладно, слишком много шума из-за пустяка – вот что я хочу тебе сказать.
   – Совершенно справедливо.
   – Я отдам эту шкатулку Кайт – нет, не Кайт, а Ренисенб. Она всегда относилась к Нофрет с почтением.
   Он вздохнул.
   – Эти женщины с их бесконечными слезами, ссорами и пререканиями – от них никогда нет покоя.
   – Зато теперь, Имхотеп, одной женщиной стало меньше.
   – И вправду. Бедный Яхмос! Тем не менее, Иза, мне кажется… мм… быть может, это и к лучшему. Сатипи рожала здоровых детей, что правда, то правда, но женой она была плохой. Конечно, Яхмос сам виноват: он многое ей позволял. Ну да ладно. Что было, то прошло. Должен сказать, что в последнее время я очень доволен Яхмосом. Он куда больше полагается на собственные силы, стал менее робким, некоторые принятые им решения превосходны, просто превосходны…
   – Он всегда был хорошим, послушным мальчиком.
   – Да, да, но в то же время медлительным и побаивающимся ответственности.
   – Можно подумать, что ты позволял ему за что-то отвечать! – язвительно заметила Иза.
   – Ничего, зато теперь все будет по-другому. Я сейчас составляю распоряжение, согласно которому все три моих сына станут моими совладельцами. Папирус будет написан через несколько дней.
   – Неужели и Ипи тоже?
   – Откажи я ему, он был бы глубоко оскорблен. Такой добрый, ласковый мальчик!
   – Да, вот в ком медлительности нет ни капельки, – усмехнулась Иза.
   – Именно. Да и Себек – я частенько бывал им недоволен, но в последнее время он тоже заметно изменился. Перестал бездельничать и больше прислушивается к нашему с Яхмосом мнению.
   – Хвалебный гимн, да и только, – отозвалась Иза. – Что ж, Имхотеп, по моему разумению, ты поступаешь правильно. Нехорошо, когда сыновья недовольны своим положением. И все же я считаю, что Ипи слишком молод для того, что ты задумал сделать. Зачем наделять мальчика его возраста такими правами? А что, если он станет ими злоупотреблять?
   – Это разумное предостережение, – задумался Имхотеп.
   Затем он встал.
   – Пора идти. У меня тысяча дел. Пришли бальзамировщики, надо готовиться к погребению Сатипи. Смерть стоит недешево, очень недешево. Одно погребение за другим.
   – Будем надеяться, – поспешила утешить его Иза, – что это в последний раз. Пока, конечно, не наступит мой черед.
   – Надеюсь, ты еще долго проживешь, дорогая Иза!
   – Не сомневаюсь, что ты надеешься, – усмехнулась Иза. – Но только на мне, пожалуйста, не экономь. Дурно это будет выглядеть. В мире ином мне понадобится много вещей. Не только еда и питье, но и фигурки слуг, хорошей работы доска для игр, благовония и притирания, и я требую, чтобы у меня были самые дорогие канопы из алебастра.
   – Конечно, конечно. – Имхотеп нетерпеливо переминался с ноги на ногу. – Когда наступит этот печальный день, все будет сделано, как того требует мой долг. Признаюсь, по отношению к Сатипи я подобного чувства долга не испытываю. Не хотелось бы сплетен, но при столь странных обстоятельствах…
   И, не завершив своих объяснений, Имхотеп поспешил уйти.
   Иза иронически улыбнулась тому, что лишь в этих последних словах Имхотеп позволил себе признаться, что не считает смерть столь любезной его сердцу наложницы несчастным случаем.

   Глава 14
   Первый месяц лета, 25-й день

   1

   Когда мужчины вернулись из судебной палаты правителя, где было должным образом подтверждено распоряжение о введении совладельцев в их права, в доме воцарилось ликование. Только Ипи, которому в последнюю минуту было отказано по причине молодости лет, впал в мрачное состояние духа и куда-то намеренно скрылся.
   Имхотеп, пребывая в отличном настроении, велел принести на галерею сосуд с вином, который поместили в специальную подставку.
   – Пей, сын мой, – распорядился он, хлопнув Яхмоса по плечу. – Забудь на время о смерти жены. Будем думать только о светлых днях, что ждут нас впереди.
   Сыновья выпили с отцом за то, чтобы его слова сбылись. Однако тут им доложили о краже одного из волов, и они поспешили проверить, насколько это известие соответствует истине.
   Когда Яхмос через час снова появился во дворе, он выглядел усталым и возбужденным. Он подошел туда, где по-прежнему стоял сосуд с вином, зачерпнул из него бронзовым ковшом и уселся на галерее, неторопливо прихлебывая. Через некоторое время подошел и Себек.
   – Ха! – радостно воскликнул он. – Вот теперь давай выпьем за то, что нас наконец ждет благополучное будущее! Сегодня у нас счастливый день, а, Яхмос?
   – Еще бы. Теперь жизнь станет легче во всех отношениях, – спокойно согласился Яхмос.
   – И почему тебя ничто не волнует, а, Яхмос? – расхохотался Себек и, зачерпнув ковшом вина, выпил его залпом, а потом, облизнув губы, поставил ковш на стол. – Вот теперь посмотрим, по-прежнему ли отец будет вести хозяйство по старинке или мне удастся уговорить его быть более современным.
   – На твоем месте я бы не торопился, – предостерег его Яхмос. – Уж очень ты горяч.
   Себек ласково улыбнулся брату. Он был в приподнятом расположении духа.
   – А ты, как обычно, верен поговорке: медленно, но верно, – усмехнулся он.
   Ничуть не обидевшись, Яхмос ответил с улыбкой:
   – В конце концов всегда убеждаешься, что так лучше. Кроме того, отец был щедр к нам. Лучше его не раздражать.
   – Ты в самом деле любишь отца? – с любопытством взглянул на него Себек. – До чего же у тебя доброе сердце, брат! Вот мне, например, ни до кого нет дела, кроме себя. А потому – да здравствует Себек!
   И он одним глотком опорожнил еще ковш вина.
   – Остерегись, – посоветовал ему Яхмос. – Ты сегодня почти не ел. Порой, если выпить вина…
   И замолчал, губы его свело судорогой.
   – Ты что, Яхмос?
   – Ничего… Ни с того ни с сего стало больно… Я… Ничего…
   Однако лоб его покрылся испариной, и он отер его левой рукой.
   – Ты побледнел.
   – Только что я чувствовал себя отлично.
   – Уж не подложил ли кто яда в это вино? – расхохотался Себек и снова потянулся к сосуду. И так и остался с протянутой рукой, согнувшись пополам от внезапного приступа боли.
   – Яхмос, – задохнулся он, – Яхмос, я тоже…
   Яхмос, скрючившись, сполз с сиденья. У него вырвался хриплый стон. Лицо Себека исказилось от муки.
   – Помогите! – закричал он. – Пошлите за лекарем…
   Из дома выскочила Хенет.
   – Ты звал? Что такое? Что случилось?
   Ее крики услышали другие.
   – Вино… отравлено, – еле слышно произнес Яхмос. – Пошлите за лекарем…
   – Опять беда! – завизжала Хенет. – Наш дом и вправду проклят. Скорее! Спешите! Пошлите в храм за жрецом Мерсу, он опытный и знающий лекарь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация