А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наследница Дестроера" (страница 2)

   Глава 2

   Его звали Римо. Он безуспешно пытался поймать ненавистную муху парой палочек для еды.
   Римо сидел посреди комнаты, в которой провел последний год. Он был совершенно неподвижен, поскольку знал, что если шевельнется, то спугнет муху. Он просидел без движения уже больше часа. Беда в том, что муха тоже не двигалась с места, она словно приклеилась к оконному стеклу. Римо подумал, уж не уснула ли она. А вообще, мухи спят?
   В комнате были голые стены бежевого цвета; телевизор и видеомагнитофон стояли прямо на полу, а в углу лежал матрас. Перед Римо был маленький столик, на нем – миска с остатками его последней трапезы – это была утка под апельсиновым соусом. Римо намеренно не убирал тарелку, рассчитывая таким образом привлечь муху, но ту еда нисколько не интересовала.
   Конечно, Римо мог подняться и подскочить к окну с такой молниеносной быстротой, что никакая муха не успеет среагировать. Пока ее глаза в форме многогранника будут фиксировать его присутствие, Римо уже сто раз успеет ее прихлопнуть. Но он не хотел убивать муху: он хотел поймать ее живьем – зажать между двумя палочками для еды, которые держал в руке.
   Наконец муха пошевелилась, покрутилась на своих многочисленных лапках, отряхнула крылышки и взлетела. Римо заулыбался. Теперь у него есть шанс.
   Муха была жирная и черная, она летела совершенно бесшумно. Описав петлю вокруг Римо, она уселась на край тарелки с остатками утки. Римо дал ей время устроиться поудобнее, а сам осторожно развел в пальцах палочки для еды.
   И тут вдруг открылась дверь, и муха вспорхнула. Рука Римо уже была приведена в действие, и палочки звонко щелкнули.
   – Получилось! – воскликнул Римо и поднес палочки к глазам.
   – Что там у тебя получилось? – спросил Чиун, правящий Мастер Синанджу. Он стоял в дверях комнаты, облаченный в кимоно канареечного цвета с расширяющимися книзу рукавами, очень старый человек с очень молодыми карими глазами на лице, которое словно сошло с какого-нибудь египетского папируса. Жидкие волосенки жалкими клочками висели у него над ушами и под подбородком.
   Римо вгляделся получше – его палочки для еды захлопнули воздух. Он нахмурился.
   – Ничего, – грустно ответил он.
   Муха описывала круги под потолком.
   – Этим старым глазам так и почудилось, – отозвался Чиун.
   – Ты не мог бы закрыть дверь, папочка?
   – Зачем?
   – Чтобы муха не улетела.
   – Конечно, сын мой, – дружелюбно согласился Чиун и исполнил просьбу.
   Мастер Синанджу замер и склонил голову набок, наблюдая за тем, как Римо следит за мухой, стараясь не делать лишних движений. Палочки для еды он держал наготове.
   Муха описала петлю, спустилась ниже и с любопытством облетела вокруг Римо.
   – Бедняга, – вздохнул Чиун.
   – Тшш! – зашипел Римо.
   – Пожалей муху! Она голодна.
   – Тихо!
   – Если бы ты не сидел как истукан, она отличила бы тебя от объедков, – продолжил Чиун. – Хе-хе! Тогда она бы быстро насытилась. Хе-хе-хе!
   Римо испепелил его взглядом, но Чиун не обратил на него никакого внимания, а напротив, порылся в кармане кимоно и выудил оттуда горсть орешков кешью. Положив в рот орешек и разжевав его с таким тщанием, словно это был кусок мяса, он принялся за следующий.
   Римо не сводил глаз с мухи, которая, как по невидимой спирали, спускалась к тарелке. Мастер Синанджу положил орешек на указательный палец и медленно приподнял руку, щурясь на муху. Когда она уже почти примостилась на край тарелки, он щелчком запустил в нее орешком. Одновременно взметнулась и рука Римо.
   – Есть! – крикнул он и встал. – Взгляни-ка, папочка! Мастер Синанджу поспешил к Римо.
   – Дай посмотреть, Римо! – сказал он. – О, какой ты молодец!
   – Благодарю, – ответил Римо, стараясь не зажать муху палочками слишком сильно. – Мало кто сумеет вот так поймать муху за крыло, да?
   – Да, немного, – с добродушной улыбкой согласился Чиун. – И ты не из их числа.
   – Что ты хочешь этим сказать?
   – Посмотри получше, слепец!
   Римо пригляделся – в палочках для еды был зажат твердый коричневый предмет, не имеющий крыльев. Римо уронил его в ладонь.
   – Это еще что такое? – удивился он.
   – Понятия не имею, – ответил Чиун, продолжая жевать орешки. – Не хочешь? – Он вежливо протянул руку Римо.
   До Римо дошло, что он поймал палочками один такой орешек. Он отшвырнул его.
   – Зачем ты это сделал, Чиун?! – сердито набросился он на старика. – Я почти ее поймал.
   – О, какое разочарование! О, какая неудача! – насмешливо пропел Мастер Синанджу. – Может, мне лучше уйти, чтобы ты мог покончить с собой, не вынеся позора?
   – Прекрати! – оборвал Римо и опустился на матрас.
   Мастер Синанджу подошел к окну. Потом он вернулся к Римо, отвесил ему глубокий поклон и протянул руку.
   – Что все это значит? – кисло отреагировал Римо.
   – Вот предмет твоего вожделения, несчастный! – ласково произнес Чиун. На его сморщенной ладони недвижно лежала муха.
   – Черт с ней, – досадливо произнес Римо. – Она мне больше не нужна. Она сдохла.
   – Отнюдь, – возразил Чиун. – Она только оглушена. Я мух не убиваю.
   – Ага, кроме как за деньги.
   – Причем с предоплатой, – с улыбкой согласился Чиун. – Так ты отказываешься от моего скромного дара?
   – Отказываюсь.
   – А минуту назад ты так хотел поймать это несчастное насекомое!
   – Я хотел сделать это сам! – раздраженно сказал Римо.
   – Да пожалуйста! – воскликнул Чиун и подбросил муху вверх. Она расправила крылышки и несколько неуверенно описала круг. – Сколько душе твоей угодно.
   – Ладно! – Римо ожил. – Только сиди тихо, пока я с ней не расправлюсь.
   – Пока ты с нею расправляешься, как ты это называешь, позволь мне с тобой поговорить, сын мой.
   – О чем же? – сквозь зубы процедил Римо. Он снова принял позу лотоса и окаменел, словно изваяние.
   – Я потратил бесчисленные годы моей жизни на обучение белого человека чудесному искусству Синанджу, и что же? Я вхожу к нему в комнату и застаю его за совершенно бессмысленным занятием!
   – Это не бессмысленное занятие. Это проверка мастерства – поймать муху палочками для еды. Самое главное – при этом ее не покалечить, понимаешь?
   – Расскажи, расскажи! – произнес Чиун с деланным американским акцентом.
   – Идею я почерпнул из фильма, который взял напрокат.
   – Что еще за фильм? – с неподдельным интересом спросил Мастер Синанджу.
   – Да вот этот.
   Римо едва заметным движением тронул лежащий на полу пульт управления. В углу комнаты включился телевизор. Римо нажал еще одну кнопку – и заработал видеомагнитофон. Мастер Синанджу с нахмуренным лицом стал смотреть кино. Это была какая-то сцена из середины фильма: потный подросток полировал машину.
   – Это Смит мне посоветовал, – признался Римо. – Он говорит: этот фильм ему напоминает нашу с тобой историю.
   – Как это? – не понял Чиун.
   – Там про итальянского мальчишку из Ньюарка, который знакомится со стариком-японцем, и тот обучает его каратэ.
   Чиун сплюнул себе под ноги.
   – Каратэ украдено у нас. Это не Синанджу!
   – Я и не говорю. Но обрати внимание на совпадения: я тоже из Ньюарка.
   – Это заслуга твоей матери, кто бы она ни была.
   – Потом, Римо – итальянское имя. Я вполне мог бы быть итальянцем, как этот пацан в картине.
   – А фамилия твоя – Уильямс. Совсем не итальянская!
   – Да, но Римо – итальянское имя. Я понятия не имею, кто были мои родители, но тот факт, что меня назвали итальянским именем, что-нибудь да значит!
   – Он значит только, что твои родители не сумели подобрать тебе достойного имени!
   Римо нахмурил брови.
   – Я бы просил тебя не говорить в таком тоне о моих родителях, – сказал он. – Может быть, они были хорошими людьми. Откуда мы знаем?
   – Иногда лучше не знать – меньше разочарований!
   – Я могу рассказывать дальше? Так вот, этот парень перебирается в Калифорнию и знакомится там со старым японцем – вроде тебя.
   – Покажи мне этого старого японца! – попросил Чиун.
   Римо убедился, что муха опять уселась на окно, и позволил себе шевельнуться. Он поднял с пола пульт и промотал пленку до того места, где появляется знаменитый актер восточных кровей.
   – Видишь? – спросил он. – Вот он. Я же тебе говорю: он даже внешне на тебя похож.
   Заметив презрительный взгляд Чиуна, Римо поспешил уточнить:
   – Ну, немножко, конечно. Глаза похожи.
   – Его глаза похожи на глаза японца, – фыркнул Чиун. – Если бы у меня были такие глаза, я бы выдрал их своими руками и раздавил каблуком.
   Римо вздохнул.
   – Ладно. В общем, он учит этого парня каратэ, и тот потом выигрывает в крупных соревнованиях.
   – И чем же это похоже на нас? Мы в игры не играем, мы – ассасины! Я обучил тебя искусству Синанджу, от которого произошли все другие боевые искусства – причем путем бессовестного воровства! Я сделал из тебя ассасина. Я превратил твое тело в самый тонкий инструмент, какой только можно себе представить. Конечно, я сделал бы то же самое и с твоим разумом, но ты – белый, а мне не вечно жить на этом свете!
   – Спасибо большое, – вставил Римо.
   – Не за что. Сейчас я только рад, что решил не заниматься твоей головой, в которой происходит явная неразбериха. К примеру: я прошу тебя объяснить мне твое странное поведение, а ты рассказываешь мне убогий сюжет какого-то фильма. А я все еще жду вразумительного ответа!
   – Я как раз к этому подошел.
   – Мне уже за восемьдесят, так что поторопись!
   – Этот японец, в частности, научил мальчишку ловить муху палочками для еды. В каратэ это будто бы считается признаком большого мастерства. Так вот, сам японец этому так и не научился за всю свою жизнь, а у парня получается всего через несколько уроков.
   – Ему причитается конфетка.
   – Вот я и подумал, почему бы не попробовать? – сказал Римо.
   – Так я и знал, – грустно изрек Мастер Синанджу.
   – Что ты знал?
   – Что ты деградируешь.
   – Вовсе нет!
   – Отрицание – первый признак деградации, – серьезным тоном произнес Чиун. – Я тебе сейчас объясню.
   – Только шепотом, – сказал Римо, снова подняв вверх палочки для еды, как антенну. – Вот она, опять летит.
   – Каратэ из Дома Синанджу похитили корейцы. Разумеется, ленивые южане. Они скопировали движения, короткие пинки и рубящие удары рук. Это было вроде того, как дети играют во взрослых. Но в силу своей бездарности они смогли достичь лишь довольно посредственного уровня, хотя за образец взяли само совершенство. Они научились драться, разбивать доски ребром ладони, а поскольку они сами понимают, что все это не более чем посредственность, то придумали носить разноцветные пояса – чтобы одни думали, что менее посредственны, чем другие. В действительности до Синанджу им всем далеко! И они понимали это с самого начала.
   – Эта история мне известна, – отозвался Римо, продолжая следить за мухой.
   – Тогда ты должен знать, что ловля мухи с помощью палочек для еды восходит к самым первым дням каратэ.
   – Этого я не знал.
   – Еще бы! Знай ты это, вряд ли стал бы меня позорить, пытаясь воспроизвести движения посредственных каратистов.
   – А мне кажется, это неплохое испытание на ловкость. Мне просто хочется проверить, получится у меня или нет. А что ты имеешь против?
   – Каратисты пытались перенять искусство Синанджу и в другом плане, – продолжал Чиун, а упрямая муха опять зависла над тарелкой. – Они тоже пробовали пойти на службу к императорам и королям в качестве телохранителей. И многие из них убедились, что разбивать ладонью палку – совсем не то, что ломать кости. Из-за своего недомыслия каратисты едва не вымерли.
   – Тшш! – прошипел Римо.
   Муха вдруг резко изменила направление полета и двинулась прямо на Римо. Тот выбросил вперед руку. Палочки сомкнулись, но щелчка не последовало.
   Римо пригляделся: между палочками была зажата муха, отчаянно перебирающая лапками.
   – Ну вот! – заулыбался Римо.
   – Можешь продолжать, – мягко сказал Чиун.
   – Продолжать – что?
   – Ну, как же? В твоем фильме наверняка описан и следующий этап.
   – Вырезали, должно быть.
   – Тогда я тебе помогу, – обрадовался Чиун и придвинулся к Римо. – Поднеси муху к лицу и внимательно следи за нею, чтобы не улетела.
   Римо исполнил. Муха жужжала в каких-то нескольких дюймах от его скуластого лица.
   – Готов? – спросил Чиун.
   – Да.
   – А теперь открой рот. Пошире!
   Римо разинул рот и озадаченно поднял брови. Чиун своей рукой направил руку Римо ближе ко рту, а сам продолжил рассказ:
   – Уцелевшие каратисты отказались от роли ассасинов и вернулись в свои деревни, где стали искать себе новые способы пропитания. Но увы, из них вышли неважные рыбаки и бездарные земледельцы.
   – Ты хочешь сказать?..
   Старик радостно закивал. Римо поспешил закрыть рот.
   Чиун улыбнулся.
   – Как думаешь, почему они использовали для этого палочки для еды? Просто это позволяло экономить время.
   С гримасой отвращения Римо отпустил муху и положил палочки на тарелку, после чего решительно отодвинул ее от себя.
   – Вечно ты устраиваешь мне всякие пакости! – с укором произнес он.
   – Это мне благодарность за то, что работаю для тебя почтальоном?
   – Чего теперь от меня хочет Смитти?
   – Этого я не знаю, – ответил Чиун. – Сегодня письмо из Синанджу.
   Римо вскочил, лицо его озарилось радостной улыбкой.
   – От Ма Ли?
   – Кто же еще станет переводить чернила на ловца мух? – съязвил Чиун, извлекая конверт из необъятного рукава.
   Римо с нетерпением выхватил у него письмо. Пергаментное лицо Чиуна недовольно сморщилось.
   – Уймись! – фыркнул он. – Она опять задает те же нудные вопросы, что и в двадцати последних письмах. Честно скажи, Римо, как тебя угораздило выбрать в жены такую сварливую женщину?
   – Ты читаешь мои письма? – Римо был поражен.
   Мастер Синанджу как ни в чем не бывало повел плечом.
   – Конверт в пути расклеился. Письмо чуть не выпало.
   Римо внимательно оглядел конверт.
   – Он в порядке.
   – Конечно. Если бы я не запечатал его, задав работу стариковскому языку, письмо бы опять могло вывалиться и, чего доброго, потерялось бы.
   Римо никак не отреагировал на такое объяснение и, острым ногтем вскрыв конверт, с жадностью углубился в письмо.
   – Она пишет, что в Синанджу все в порядке, – сказал он.
   – Скажи мне лучше что-нибудь новенькое.
   – Спрашивает, когда мы вернемся.
   – Напиши, что не знаешь.
   – Брось, Чиун! До окончания нашего контракта со Смитом осталось всего несколько недель, а потом мы свободны.
   – А что за спешка – ехать в Синанджу? Я вот что подумал. Когда у нас с тобой был последний отпуск? Может быть, прежде чем навсегда покинуть Америку, стоит немного попутешествовать? Скажем, на поезде? Самолеты в последнее время стали совсем ненадежны.
   – Поезда тоже, – возразил Римо. – А спешка в том, что мне надо сыграть свадьбу. Мы с Ма Ли должны были пожениться еще три месяца назад, ведь помолвка была рассчитана на девять месяцев. А я торчу тут уже почти год. И все из-за тебя!
   – Торчишь? – изумился Чиун. – Да как ты смеешь говорить такое, когда тебе выпала честь просыпаться изо дня в день в благословенном присутствии самого Чиуна, правящего Мастера Синанджу?
   – Надоело! – признался Римо. – В последнее время Смит не дает тебе никаких поручений. А я уже так долго прохлаждаюсь в этой комнате, что дошел до ловли мух.
   – Ты мог бы найти себе работу, – предложил Чиун. – Люди вроде тебя нередко находят себе достойное применение.
   – Навряд ли. Секретность с меня еще не скоро снимут! Мы уберемся отсюда намного раньше.
   – Небольшое уточнение, – вставил Чиун, – не мыуберемся, а яуберусь. Когда истечет срок контракта – в случае, если мы с Императором Смитом не заключим нового соглашения, – Смит оплатит мне проезд до Синанджу. Это будет мое последнее вознаграждение за безупречную службу. А поскольку ты официально на него не работаешь, то эта льгота на тебя не распространяется.
   – Неужели ты оставишь меня здесь на мели, а, папочка? – тихо спросил Римо.
   – Нет, конечно. Я позволю тебе меня сопровождать.
   – Решено! Значит, я отвечу Ма Ли, чтобы ждала нас первого числа.
   – Месяц и год не ставь, – кротко уточнил Чиун. – Мы ведь не прямо в Синанджу поедем.
   Римо остолбенел.
   – Я планирую совершить кругосветное путешествие, – горделиво возвестил Чиун.
   – Да ты и так повидал больше, чем можно увидеть со шпионского спутника. И я, кстати сказать, тоже. К черту твое кругосветное путешествие!
   – О, это будет не простое путешествие, это будет мировое турне – как у звезд!
   – Кругосветное путешествие, мировое турне – один черт! – Римо вскинул руки. – Какая разница?
   – Разница такая, что в каждой столице меня будут встречать как мировую знаменитость. Я буду останавливаться в лучших отелях, меня будут чествовать главы государств, как и подобает человеку, занимающему столь высокое положение. И конечно, в каждом крупном городе я буду давать благотворительный концерт. Я решил назвать эту поездку “Мировым турне Синанджу”.
   – Но ты не умеешь петь, – заметил Римо.
   – Я петь и не буду.
   – Клоун из тебя тоже неважный.
   – Я рассчитывал, что в этой роли выступишь ты, – парировал Чиун. – Мне потребуется кто-то, кто будет перегревать публику.
   – Разогревать, а не перегревать.
   – Все равно!
   – А что, скажи на милость, тысобираешься делать на этих концертах?
   – Как – что? То, что я умею делать лучше всего!
   – А, надо мной изгаляться?
   – Нет, дерзкий ты мальчишка! Я буду демонстрировать миру чудеса Синанджу. За деньги, разумеется.
   – Ты, кажется, назвал концерты благотворительными?
   – Так и будет, – ответил Чиун. – Они будут организованы в пользу голодающего населения Синанджу, тех несчастных, что вынуждены порой топить младенцев в море, так как им нечем их кормить. Ты когда-нибудь слышал, чтобы подобным образом поступали со своими детьми эфиопы? А ведь им шлют миллионы с благотворительной целью!
   Римо скрестил на груди руки.
   – Так, картина проясняется. Но разве публичное представление Синанджу не низведет нас до уровня каратэ?
   – Римо! Я поражен! Я не имею в виду расходовать Синанджу на пустяшные трюки, вовсе нет! Я намерен переговорить с местными властями и предложить им устроить казнь самых опасных преступников и политических противников – больше, конечно, первых. Они доставят негодяев в большой зал, где я на глазах многочисленной толпы приведу казнь в исполнение – естественно, публика должна будет заплатить за возможность видеть такую красивую работу.
   – Не думаю, что многие захотят смотреть, как ты будешь публично убивать людей.
   – Ерунда! Еще в Древнем Риме публичная казнь преступников считалась популярным зрелищем. Собственно говоря, оттуда я и начну свое мировое турне – из Рима.
   – Пожалуй, ты так озолотишься, – задумчиво произнес Римо.
   – Да ты что! Публика в зале – это еще цветочки! Их главная задача будет хлопать в нужный момент. Настоящие деньги я получу с телевидения. Права на показ я продам крупным компаниям, причем оформлю это как начало регулярных выступлений, таким образом мы подогреем интерес к последующим гастролям.
   – Это затянется на многие годы, – вздохнул Римо.
   – К тому времени, как мы вернемся в Синанджу, мы будем богаты и успеем создать надежную нишу на рынке для наших славных потомков. Подумай, Римо, как они нам будут благодарны!
   – Ты думаешь об их благодарности, а я думаю о том, что если не вернусь в Синанджу в ближайшее время, то вообще могу остаться без потомков.
   – Как это похоже на тебя – думать о сексе в тот момент, когда голова твоя должна быть занята мыслями о непреходящем, – проворчал Чиун.
   – Я не думаю о сексе, я думаю о Ма Ли. Ты просто не хочешь, чтобы я обзавелся семьей. Ты боишься, что если мы вернемся в Синанджу, они все начнут виснуть на мне, как в прошлый раз, а тебя и замечать перестанут, потому что я обещал содержать их после тебя.
   – Ты лжешь! Они меня любят! Они готовы целовать землю, по которой я ступаю!
   – Ну да, если эта земля выстлана золотом!
   Мастер Синанджу сердито топнул ногой, но промолчал, а лишь возмущенно запыхтел.
   – И я не собираюсь изображать из себя клоуна на твоих дурацких концертах! – добавил Римо. – Это мое последнее слово.
   – Значит, будешь моим персональным менеджером! – вспылил Чиун. – Но большего от меня не жди!
   – Я – пас, – ответил Римо.
   Чиун хотел возразить, но его прервал стук в дверь.
   – Войдите! – величественно произнес Мастер Синанджу.
   – Ты не забыл – это моя комната? – заметил Римо.
   В комнату вошел доктор Харолд В. Смит. В лице его не было ни кровинки, и оно сливалось с бледно-серым костюмом, висевшим на нем как на вешалке. Он являл собой воплощенную бледность: редкие волосы под стать белой сорочке, а за стеклами очков – беспокойно горящие глаза в цвет костюма. Узел галстука он затянул так, что казалось, вот-вот задохнется.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация