А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наследница Дестроера" (страница 17)

   – Значит, они сговорились. Они сами проникли в дом и прочитали хроники. И они все будут наказаны! – добавил Чиун, свирепо глядя на Пул Янга.
   – Я так не думаю, – сказал Римо.
   – Повторяю: таких существ, как описывает этот несчастный, не бывает!
   – То-то и странно, папочка! Птеродактили вымерли много миллионов лет назад, на земле их нет! Они относятся к динозаврам, а динозавры исчезли задолго до появления Синанджу.
   – Если это так, то откуда ты о них знаешь?
   – Я еще в детстве о них читал. Каждый американский ребенок знает о птеродактилях и динозаврах.
   – Если бы подобные твари существовали, мои предки рассказали бы о них в своих хрониках, – подвел черту Чиун. – Чтобы знать наверняка, я просмотрю их – нет ли где упоминания о страшных птицах. Как бишь, они называются?
   – Первая буква – “П”.
   – “П”? Ты же говорил – “тирдактиль” какой-то!
   – Нет, “пте-ро-дак-тиль”! Если не ошибаюсь.
   – Ты это только сейчас придумал?
   – Да нет же, правда!
   Мастер Синанджу повернулся к Пул Янгу и сказал:
   – Ступай. Твою судьбу я решу позже.
   – Раз ничего не пропало, – сказал Римо, – значит, серьезного ущерба нет.
   – Нет, есть! Тот, кто вошел в здание, знал, как устроены замки. А это – секрет Мастеров Синанджу!
   – Но я его не выдавал! – поклялся Римо.
   – Я тоже.
   – Тогда кто?
   – Пока не знаю. Но узнаю! Может, уже этим утром. А пока что я устал, мне надо поспать. Завтра будет беспокойный день, ибо мне предстоит бессильно наблюдать, как белый глупец, в чьи руки я вручил бесценный дар Синанджу, сочетается узами брака с малознакомой девицей!
   – Я сделаю вид, что ничего не слышал, – сказал Римо. – Скажи спасибо, что у меня настроение хорошее.
   – Не сомневаюсь, что ты и на эшафоте будешь шутки шутить.

   Глава 22

   В Лондоне он пересел на самолет корейской авиакомпании, следующий рейсом в Сеул.
   На первом этапе своего путешествия он был испанцем – смуглым мужчиной с надменным кастильским лицом, выражение которого хранило подчеркнутое чувство собственного достоинства, так что окружающие боялись невзначай прервать его размышления. Его строгий облик заставил сидящую рядом пару воздержаться от обычной в полете болтовни. Вдобавок он всю дорогу держал на коленях раскрытую книжку, хотя не прочел ни строчки.
   Полет прошел без неожиданностей.
   Первая фаза его плана была выполнена: Римо и Чиун отрезаны от своего американского хозяина. На эту страну они больше не работают.
   В кассе он специально попросил для себя место у окна. Девушка за стойкой была рада услужить.
   – Вот, пожалуйста, мистер... – Она сверилась с билетом. – Мистер Нуич, – с улыбкой закончила она.
   – Благодарю, – ответил он.
   Теперь его имя было Нуич, а не Осорио, как в начале путешествия, и он был плосколицым корейцем, бесстрастным и с тихим голосом. Он зашел в туалет и посмотрелся в зеркало. Даже в зеркале была заметна вся лживость его лица. Нет, само-то по себе лицо было в порядке, такому типу в самолете никто не станет докучать. И это хорошо, ибо, если сидящий в нем зверь начнет убивать, он убьет всех, включая экипаж. А это будет равносильно самоубийству, поскольку управлять большим самолетом он не умеет.
   Места по соседству оказались свободны, и он успокоился. Все выходило даже лучше, чем он ожидал. Он закрыл глаза и задремал.
   Его разбудил крик стюардессы. Из головного камбуза выбивался дым. С полок над сиденьями автоматически были сброшены желтые дыхательные маски.
   Бортпроводник в опрятной униформе схватил огнетушитель и затушил пламя. Через несколько минут в динамике раздался голос капитана корабля, который пошутил, что не надо было ему так рано выключать сигнал “Не курить”. Он объяснил, что произошло замыкание в микроволновой печи в камбузе, что и стало причиной пожара. Маленькое недоразумение.
   Но “мистер Нуич” так не думал. Это зверь: он хотел, чтобы умерли все на борту, и вызвал замыкание. И “мистер Нуич” решил больше не засыпать.
   После того как подали обед, по проходу прошла белокурая женщина. Он заметил ее еще перед посадкой в самолет в “Хитроу”. Она сидела впереди. Это была высокая, атлетически сложенная женщина, с женственным лицом, обрамленным светлыми локонами. Глаза у нее были ярко-голубые, но когда она шла по проходу, он заметил, что они, как неспокойное море, меняют цвет от голубого к зеленому, затем к серому и опять к синему.
   Она вела за руку малыша, свою точную копию, если не считать по-детски пухлых щечек, – по-видимому, в туалет в хвостовой части самолета.
   Мать он узнал, а малыша – нет, ведь в аэропорту ребенок был закутан в шубку с капюшоном. Он отвел взгляд и судорожно схватился за поручни. Нет, только не сейчас, сказал он себе. Пожалуйста, не сейчас. Это уж слишком! Позже она твоя, зверь. Потом. Обещаю тебе! Позже.
   Но зверь внутри него бушевал. Ему требовалось дать выход. Он взглянул в иллюминатор – внизу сверкал океан. Глаза его отчаянно искали какую-то цель, куда направить клокочущую внутри него неукротимую энергию. В поле зрения ему попал танкер. Отлично! Он сфокусировался на нем – и судно превратилось в огненный столб. От ударной волны самолет задрожал.
   Блондинка с ребенком прошли мимо, держась за спинки сидений, чтобы не упасть. Насытившись, зверь оставил их жить.
   Он плотно закрыл глаза и не открывал, пока не почувствовал, что облачко естественного запаха женщины не проплыло в обратном направлении. Он еще немного подождал, давая им время снова устроиться на своих местах, вне поля его зрения, и только тогда расслабился.
   В Сеуле надо будет нанять такси, чтобы забраться как можно дальше на север. Если надо будет, он готов пешком пересечь демилитаризованную зону. Это не должно вызвать осложнений. При необходимости он может прошагать до самого места назначения. Спешить ему некуда. В Северной Корее зверь насытится. Еды для него будет предостаточно, ибо высокая блондинка, он это знал, тоже держит путь в селение Синанджу.

   Глава 23

   Ма Ли плакала.
   Она сидела на коленях посреди своей хижины, упершись взглядом в бамбуковый пол. Ее глаза закрывали квадратные листочки рисовой бумаги. Длинные черные волосы были собраны на затылке, а лицо припудрено белой пудрой, как полагается невесте. Бумажные квадратики намокли от слез, а на щеках были мокрые дорожки.
   – Мне не терпится увидеться с Римо, – сказала она.
   – Тише, детка, – предостерегла одна из уважаемых в селении женщин, старая карга по имени Ю Ли, которая сейчас заново запудривала ей щеки. – Традицию необходимо соблюдать. Завтра на свадьбе и увидишь своего мужа. Ты ждала его целый год, неужели трудно перетерпеть одну ночь?
   – Я должна знать, что он меня еще любит, – жалобно произнесла Ма Ли. – В последний раз он мне не написал ни строчки! А ведь он мне всегда пишет. Что, если он меня отвергнет? Что, если он нашел себе новую возлюбленную на земле своих предков?
   – Мастер Чиун уже объявил, что завтра состоится свадьба. Тебе этого мало? Лучше подумай, какая ты счастливая – выходишь замуж за будущего Мастера Синанджу! Неважно, что он белый. В конце концов, ты ведь сирота. Если бы не Мастер Чиун, у тебя и приданого-то не было бы, да и замуж бы ты никогда не вышла.
   Ма Ли еще ниже склонила голову – не от стыда, а оттого, что традиция предписывает невесте накануне свадьбы изображать униженную покорность.
   – Я знаю, – сказала она.
   – Год назад ты была просто сироткой Ма Ли, а завтра станешь женой будущего Мастера!
   – Я знаю, – повторила девушка. – Но меня мучает страх с тех пор, как прилетели пурпурные птицы. Что-то сжимает мое сердце. Я не знаю, что это такое. Как жаль, что Римо нет со мной!
   – Он совсем рядом. Думай об этом. А мне надо идти.
   Когда Ю Ли удалилась, Ма Ли пыталась держать кусочки бумаги на глазах, но у нее ничего не получалось: они насквозь промокли от слез.
   Ма Ли не слыхала, как к дому кто-то подошел. Дверь была не заперта – в Синанджу никто не запирает домов на ключ. Краем глаза Ма Ли увидела, как дверь открылась и на пороге возникла рослая фигура.
   Она часто задышала. Римо! Но зачем он пришел? Традиция не дозволяет жениху входить к невесте перед свадьбой!
   Ма Ли не поднимала глаз. Боковым зрением она видела, что человек белый. Значит, это Римо. Других белых в Синанджу нет, и вообще ни один белый, насколько знала Ма Ли, не умеет ступать мягкой кошачьей походкой Мастера Синанджу.
   Сердце у нее в груди забилось дико и испуганно. Неважно, чтохочет Римо, решила она, пусть сам скажет. Даже если он пришел сообщить, что больше не хочет брать в жены сиротку Ма Ли.
   Ма Ли закрыла полные слез глаза и, затаив дыхание, стала ждать.

   Глава 24

   Римо Уильямса разбудили нетерпеливые хлопки.
   – Вставай, лентяи! – прокричал ему в ухо Мастер Синанджу. – Или ты решил проспать собственную свадьбу?
   – О-о, зачем же кричать в ухо, Чиун? Мне бы не хотелось оглохнуть перед самой церемонией.
   Римо сел на циновке и заморгал. Перед ним стоял Мастер Синанджу, одетый в белые полотняные брюки и широкий белый жакет. На почти совершенно лысой голове красовался черный цилиндр, подвязанный под подбородком шнурком.
   – Кем это ты вырядился? – спросил Римо, поднимаясь.
   – Отцом жениха, – отрезал Чиун и повернулся к груде одежды на татами. – Но сдается мне, если я на церемонии буду держаться в сторонке, меня никто и не признает.
   – Очень смешно! – сказал Римо. – А это что за барахло?
   – Твои свадебные одежды.
   – Здесь шмоток столько, что хватило бы на весь Большой театр. Я не могу надеть на себя все это!
   – Это свадебные облачения бывших Мастеров Синанджу, – пояснил Чиун, беря в руки зеленый с голубым костюм, который вполне подошел бы молоденькой гейше. – Нам надо подобрать тебе что-нибудь по размеру.
   – Вообще-то это не мой стиль, – прокомментировал Римо, внимательно изучая наряд из чистого шелка.
   – У тебя нет никакого стиля! Но если подобрать достойный наряд, этот факт может остаться и незамеченным, по крайней мере, на время торжества. Ага, вот это тебе подойдет.
   Римо взял у него одеяние.
   – Очень красочно, – равнодушным тоном произнес он. – По-моему, здесь присутствуют все мыслимые и немыслимые цвета. Хм-м, погоди-ка, а где же рыжий? Ага, вот он, пятно в форме кота. Видишь? Под левым рукавом.
   – Не кота, а барсука, – проворчал Чиун, отбирая костюм у Римо и бросая его во вторую стопку. – Наряд, в котором я был на своей свадьбе, ты, конечно, не заслужил.
   – Так это был твой костюм? – изумился Римо.
   – Вот этот примерь-ка. Он принадлежал Мастеру Ку.
   – О нет, змеиная кожа мне не идет! – запротестовал Римо. – К тому же это налезет только на какого-нибудь коротышку, да и то – если не застегиваться.
   – В том-то вся и проблема, – вздохнул Чиун и отправил костюм Мастера Ку во вторую стопку. – Все Мастера Синанджу имели идеальные пропорции. Ты же, напротив, верзила с огромными лапищами. Тебе ничто из этого не налезет!
   – А может, мне пойти как есть? – предложил Римо и раскинул в стороны руки.
   Чиун оглядел его с головы до ног – на Римо была белая футболка и черные брюки. Чиун поморщился.
   – Я что-нибудь придумаю, – объявил он и опять нырнул в груду вещей.
   Видя, что до конца еще далеко, Римо сел в позе лотоса посреди комнаты и подпер голову рукой.
   – Что-то, папочка, вид у тебя какой-то невеселый.
   – А чего радоваться? – ответил Чиун, отрывая длинные полосы от пышного желтого одеяния.
   – Я знаю: тебе хотелось остаться в Америке и продолжать работать на Смита. Я понимаю, что тебя не вдохновляет моя женитьба, но сегодня, ради такого дня, ты мог хотя бы притвориться. А то у тебя такой вид, будто мое личное счастье подрывает основы твоего благополучия. Ну же! Для меня!
   – Для тебя? Для тебя я как раз подбираю подходящий к случаю костюм. Разве этого мало?
   – Ладно, – весело сказал Римо. – Расскажи, в чем заключается свадебный ритуал? Судя по груде вещей, церемония будет долгой. Что я должен делать?
   – Когда ты будешь подобающим образом одет, ты отправишься на благородном скакуне к дому невесты. Там вас представят друг другу, угостят вином, и ты поклянешься в верности своей невесте, а она – тебе. Ничего сложного. Ритуал настолько прост, что даже белый олух ничего не напутает.
   – Вино я не пью, ты это знаешь. От алкоголя у меня в организме происходит короткое замыкание.
   – Беру назад свои опрометчивые слова. Возможно, ты – то самое исключение, которое подтверждает правило. Не бери в голову, когда до этого дойдет, тогда и станем думать. Ага, вот это подойдет, как раз под цвет глаз.
   – По цвету и фактуре похоже на дерьмо.
   – Ну да, в точности как твои глаза, – поддакнул Чиун.
   Он обмотал голову Римо материей, завязал на затылке, чуть не закрыв и глаза тоже, и сделал шаг назад. – Это для начала, – сказал он и ослабил тесемки у зеленых штанов. – Вот эти надень! – приказал он.
   Римо натянул на себя зеленые штаны.
   – Да они мне едва до колен достают! – возмутился он. – В таких только по лужам босиком бегать!
   – Это я улажу. Стой ровно! – Чиун нагнулся и ловкими движениями обмотал икры Римо разноцветными полосками материи.
   – Не так туго! – взмолился Римо.
   – А теперь куртку! – сказал Чиун и протянул Римо нечто вроде кителя из тигровой шкуры.
   – Это будет мало! – заявил Римо.
   – Примерь!
   Римо послушался. Не снимая футболки, он сунул руки в рукава пропахшего плесенью кителя, потом попытался застегнуть.
   – Нет, не надо тянуть! – сказал Чиун. – И так хорошо.
   Римо повернулся. На стене под гобеленом висело зеркало в золотой раме. Он отодвинул гобелен в сторону и взглянул на свое отражение.
   – Не пойдет! – решительно заявил он. – Я похож на Элвиса Пресли в роли несчастного бродяжки.
   – Уверен, что его свадебный наряд был не менее выразителен, – радостно подхватил Чиун.
   – Я не собираюсь жениться в таком виде!
   – Если ты предпочитаешь сшить свадебный костюм на заказ, это легко можно устроить. Но тогда свадьбу придется отложить недели на две, а то и на три.
   Римо призадумался.
   – Согласен на этот. Но только потому, что если я стану оттягивать, ты можешь совсем передумать. Что еще?
   Снаружи робко постучали.
   – Войдите! – прокричал Чиун.
   Перепачканный мальчик бросился к Мастеру Синанджу и стал дергать его за штанину. Чиун нагнулся, и мальчик что-то зашептал.
   – Прекрасно, спасибо, – сказал Чиун, отпуская мальчишку.
   – Что за секреты? – полюбопытствовал Римо.
   – Мне доложили, что гости уже прибыли.
   – Твоя родня, должно быть? У меня никого нет.
   – Не будь столь категоричен.
   – Что ты хочешь этим сказать?
   – Что настало время свадебного торжества.
   – Как? В такую рань?
   – “В такую рань?” “В такую рань?” – передразнил Чиун, сверкнув глазами. – Ты целый год стонал и ныл, что тебе никак не дают жениться, а теперь, когда час настал, – в кусты? Если таково твое желание, мы можем все и отменить. Для меня, конечно, это будет вечный позор, но еще не поздно.
   – Ну, я совсем не хочу ничего отменять, вот только... только...
   – Что?
   – Ты целый год резину тянул, а теперь гонишь как на пожаре. Странно как-то!
   – Кто это гонит? – Чиун вытолкал Римо из комнаты. – Идем, твой скакун ждет.
   Волоча за собой развевающиеся полоски ткани, Римо проследовал за Чиуном из тронного зала Дома Мастеров. У крыльца стоял вол и рыл носом землю.
   – Ты, кажется, говорил о благородном скакуне? – удивился Римо.
   – Это должен был быть пони, – объяснил Чиун. – Но если ты взгромоздишься на нашего изящного корейского пони, то сломаешь ему хребет. Поэтому тебе подобрали что покрепче.
   Римо нехотя взобрался на спину волу. Тот протестующе замычал.
   – Похоже, он не привык к седоку, – предположил Римо.
   – Ехать недалеко! Сиди спокойно. Главное – не упади!
   – Ты это ему скажи!
   Чиун взялся за концы украшенного азалиями повода и повел вола в селение, громко выкрикивая:
   – Все сюда! Все сюда! Настал день свадьбы Римо Светлого! Идите все к дому Ма Ли!
   – Ты прямо как городской глашатай, – шепнул Римо, не без труда сохраняя равновесие.
   Он заметил, что Чиун что-то несет под мышкой. При ближайшем рассмотрении это оказалась деревянная утка.
   – Мы что, идем охотиться на уток? – спросил Римо.
   – Утка – это часть церемонии. В моем народе утку почитают как символ супружеской верности. В браке верность очень важна. Мы придаем ей исключительное значение.
   – Спасибо, что объяснил.
   Улицу заполнили мужчины, женщины, дети, высыпавшие из своих домов с островерхими крышами. Все смеялись, танцевали и пели. Главным образом, заметил Римо, – смеялись. И показывали пальцем. На него.
   – Знаешь, папочка, – зашипел он, – если бы ты мне не сказал, что так надо, я бы решил, что они смеются надо мной.
   – А разве это не смешно – долговязый белый человек, разодетый как оборванец, и верхом на воле? – самодовольно ухмыльнулся Чиун.
   – Так ты это нарочно делаешь? Хочешь сделать из меня посмешище?
   – Нет, ты и есть посмешище. Моей заслуги тут нет.
   В этот момент вол стал поворачивать на дорогу, ведущую по берегу к стоящему на отшибе домику Ма Ли, и Римо едва не потерял равновесие.
   – Да в чем дело, Чиун? Ты все еще ревнуешь, что они оказывают мне больше знаков внимания, и поэтому решил вырядить меня как клоуна? Хочешь меня дискредитировать?
   – Неужели я стал бы это делать в день твоей свадьбы?
   – Ты сделал бы это и на моих похоронах, если в тебе это взбрело в голову!
   – Тише! – остановил его Чиун. – Мы почти на месте. Постарайся собраться. Пока что у тебя такой вид, как у свиньи, с разбегу врезавшейся в дерево.
   Римо набрал полную грудь воздуха, в горле у него пересохло. Вот и настал день моей свадьбы, подумал он, а я похож на клоуна. Позади него селяне выстроились в неровную галдящую линию, как крестьяне на масленичных гуляньях.
   – Тпрру! – скомандовал Чиун так громко, что слышно было даже в Южной Корее.
   Вол фыркнул и встал во дворе скромной хижины Ма Ли.
   По обе стороны двери стояли празднично разодетые девушки. Посреди двора был накрыт деревянный стол, на нем красовалась бутылка вина, а с двух сторон от нее – блюдо с плодами дерева ююбы и пустая миска.
   Римо трижды поклонился перед столом.
   – Что теперь? – спросил он у Чиуна.
   – Стой спокойно. По возможности.
   В стороне Римо заметил стопку золотых слитков – приданое Ма Ли, дар Чиуна. Это был последний гонорар от КЮРЕ, выплаченный год назад.
   – Где она? – спросил Римо, озираясь по сторонам.
   – Молчи!
   Две подружки невесты, в синих с белым кимоно, открыли дверь. Из домика вышла одетая в великолепный наряд алого шелка Ма Ли. Подружки проводили ее до стола, и Ма Ли встала, смущенно поникнув головой.
   Гости сгрудились вокруг. Те, кому не хватило места во дворе, глазели из-за ворот. При всей торжественности момента на лицах мелькали усмешки.
   – Ты только взгляни на нее, Чиун! – зашептал Римо. – Ей за меня стыдно! Как ты мог с ней так обойтись?
   – Корейские девушки всегда скромно ведут себя со своими будущими мужьями. Таков наш обычай. А теперь иди и встань с ней рядом.
   Римо обогнул стол, и невеста подняла на него глаза. Римо вновь ощутил знакомый прилив желания. На него смотрело юное лицо, сияющее невинностью. Ее темные глаза притягивали.
   – Здравствуй, малышка, – выдохнул Римо. – Давно не виделись.
   Наградой ему была смущенная улыбка и потупленный взор.
   Чиун церемонно выступил вперед и сделал подружкам невесты знак отойти. Потом он достал длинный белый лоскут и связал молодых за запястья.
   – Я соединяю руки этого мужчины и женщины в знак того, что отныне они вместе навеки.
   Чиун повернулся к зрителям и, словно в заклинании, воздел руки. Римо обратил внимание, что его птичьи глаза беспокойно шарят по толпе.
   – В качестве отца жениха, связанного не кровными узами, а узами Синанджу, я принимаю приданое Ма Ли. – Чиун сделал жест в сторону золотых слитков.
   Старый разбойник, мелькнуло в голове у Римо. Золото Смита остается при нем!
   – Нам осталось только наставить молодых на истинный путь супружества, – сказал Чиун, приподнимаясь на цыпочках, чтобы разглядеть кого-то в толпе. Лицо его было озабоченным. – Нам осталось только наставить молодых на истинный путь супружества! – громче повторил Чиун еще раз. По толпе пробежало волнение. Чиун продолжал: – Но сначала я должен сказать, что значит – быть семейным человеком. Быть мужем или женой означает хранить преданность своему супругу. Но вопреки представлениям, бытующим во многих диких странах, для семьи недостаточно двоих. Вернее – для счастливой семьи. Нельзя забывать и о других, в особенности – о старших родственниках супружеской четы. Некоторые люди в других странах, – Чиун в упор взглянул на Римо, – полагают, что, заключая брак, человек должен покинуть своих родителей. В Корее на это смотрят иначе, тем более в Синанджу. У нас молодые супруги становятся желанными в доме жениха, ибо с их появлением семья жениха делается больше и, следовательно, счастливее. Давайте же сегодня, когда в жизни нашего селения начинается новая эра, оставим все старое ради нового.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация