А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Один лишний труп" (страница 18)

   – Все тихо, ступай. Я буду ждать вас у ручья.
   Юноша выскользнул в приоткрытую дверь и метнулся на середину дороги, где его можно было принять за запоздалого путника. Кадфаэль осторожно, дюйм за дюймом, закрыл дверь, а потом удалился так же неспешно, как и пришел. Он прошел по саду под мерцающим светом звезд и двинулся вниз по полю вдоль берега ручья, пока не добрался до места. Потом он уселся на прибрежном выпасе, поросшем травой и горошком, и стал терпеливо ждать. Августовская ночь была тиха и тепла, и лишь легкое дуновение ветерка слегка шевелило кусты и заставляло еле слышно вздыхать деревья. Но и шелест листвы может скрыть шаги осторожного и опытного человека. Правда, сегодня ночью вряд ли стоит опасаться слежки... Нет в этом надобности! Ведь тот, кто мог бы его выслеживать, уже наверняка сидит в засаде, дожидаясь своей добычи.

   Констанс отворила дверь, вздрогнула и застыла при виде молодого человека, которого никак не ожидала увидеть вместо пожилого монаха. Но Годит, стоявшая рядом, бросилась к нему и, всхлипнув, упала ему на грудь. Она снова переоделась мальчиком, но для него она уже всегда будет только Годит, хотя он еще ни разу не видел ее в девичьем наряде. Девушка повисла у него на шее: она смеялась, плакала, обнимала его, бранила, грозила ему, нежно касалась его забинтованного плеча, требовала немедленно все объяснить, и тут же заявляла, что не желает ничего слышать – и все это разом. Неожиданно она умолкла и подняла на него заплаканные глаза в ожидании поцелуя. Ошеломленный Торольд понял этот призыв и откликнулся на него.
   – Ты, должно быть, и есть Торольд, – раздался позади голос Элин. Она произнесла это так уверенно, будто знала о его отношениях с Годит больше, чем он сам. – Закрой дверь, Констанс, все в порядке.
   Она оглядела юношу и, со свойственным ей женским чутьем, пришла к заключению, что он очень даже неплох. Элин улыбнулась и сказала:
   – Я ждала брата Кадфаэля. Годит хотела сама вернуться тем же путем, каким пришла, но я ее не пустила. Брат Кадфаэль сказал, что сам придет за ней, я и не думала, что он пришлет тебя. Но его посланец для нас дорогой гость.
   – Годит рассказывала обо мне? – спросил внезапно покрасневший Торольд.
   – Только то, что мне надо было знать – она сама скромность, как, впрочем, и я, – успокоила юношу Элин с притворно застенчивым видом. Она тоже раскраснелась и вся сияла от возбуждения, захваченная мыслью о том, что участвует в заговоре, и даже чуточку жалела, что ее роль в этом приключении подходит к концу.
   – Брат Кадфаэль, наверное, ждет вас – так что не теряйте времени. Чем дальше вы успеете уйти до рассвета – тем лучше. Вот узел, который приволокла Годит. Погодите минутку, я выгляну в сад – все ли спокойно.
   Элин скользнула в бархатную тьму и постояла у пруда, настороженно прислушиваясь. Она была уверена, что караульных поблизости нет, – с какой стати оставлять их после того, как солдаты обыскали всю округу и вымели подчистую все, что могли. Но вдруг не спится кому-нибудь из жителей домов, стоявших напротив. Однако и там все утопало во мгле. Ей показалось даже, что, несмотря на теплую ночь, все окна закрыты ставнями – верно, из опасения, что загулявший фламандец решит чем-нибудь поживиться под предлогом продолжения обыска. Даже листья склонившейся над прудом ивы не колыхались: слабый ветерок лишь чуть шевелил траву вдоль берега.
   – Пора! – шепнула Элин, слегка приоткрыв дверь. – Следуйте за мной, да осторожней – склон здесь крутой.
   Девушка позаботилась даже о том, чтобы переменить свое белое траурное платье на темное, и теперь сливалась с окружающим фоном. Торольд ухватился за веревку, которой был обвязан тюк с сокровищами Фиц Аллана, и решительно отстранил попытавшуюся было помочь ему Годит. Она же восприняла это на удивление безропотно – бесшумно и быстро направилась вперед, к тому месту, где на короткой веревке была привязана лодка, наполовину скрытая ветвями плакучей ивы.
   Элин легла на прибрежный склон и свесилась над прудом, чтобы подтянуть лодку, ибо до поверхности воды было не меньше двух футов. Эта еще недавно примерная и послушная девочка на диво быстро постигала свои возможности и училась быть хозяйкой собственных решений и поступков.
   Годит скользнула в лодку и старательно расположила узел между распорками – так, чтобы он не нарушал равновесия. Лодка была рассчитана на вес двух человек – и когда на борту оказался Торольд, осела очень низко, но на плаву держалась и была достаточно прочна, чтобы еще послужить им. Годит выпрямилась и обняла Элин, которая все еще стояла на коленях у обрывистого склона. Времени на слова благодарности уже не оставалось, и Торольд лишь коснулся губами протянутой с берега маленькой нежной ручки. Элин отпустила веревку, забросила ее в лодку – и суденышко мягко отчалило. Попав в водоворот, лодка едва не была отнесена обратно к ручью, из которого заполнялся пруд, но затем ток воды, устремлявшейся в мельничную протоку, подхватил ее и увлек за собой. Торольду даже не пришлось грести – течение само вынесло их из пруда. Когда Годит оглянулась, позади виднелись только очертания ивы и дома Элин. Окна не светились.
   Завидев Торольда, подгребавшего к монастырскому берегу, из высокой травы поднялся брат Кадфаэль.
   – Славно сработано, – прошептал он, – все прошло спокойно? Вас никто не заметил?
   – Все в порядке. Теперь ты нас веди.
   Кадфаэль задумчиво покачал лодку одной рукой.
   – Оставь-ка Годит и груз на том берегу, а потом перевезешь меня. Что-то нет у меня охоты ноги мочить.
   Когда все трое благополучно переправились на другой берег, монах вытащил лодку на траву и Годит поспешила помочь ему отнести ее и спрятать в ближайшей рощице. Сами они тоже перебрались туда, чтобы, укрывшись среди деревьев, отдышаться и посовещаться. Ночь была тиха и спокойна, и как заметил Кадфаэль, задержавшись здесь минут на пяток, они ничего не потеряют – это может еще и сослужить им добрую службу.
   – Мы здесь можем говорить, но не слишком громко. И раз уж я надеюсь, что никто не следит за нами и не увидит вашу поклажу, пока вы не доберетесь до Уэльса, давайте-ка развяжем этот мешок и разделим ношу. Седельные сумы можно перекинуть через плечо – не то что такой тюк.
   – Я могу понести пару, – вызвалась Годит.
   – Ладно, но только недолго, – снисходительно кивнул монах.
   Он начал возиться с мешковиной и веревками, разворачивая и распутывая сумы. Они были соединены широким, удобным для плеча ремнем, и груз в них был распределен равномерно, в первую очередь в расчете на лошадей.
   – Я подумывал о том, – задумчиво сказал Кадфаэль, – чтобы сэкономить полмили, пройдя часть пути по воде, но втроем мы пойдем на дно вместе с этой скорлупкой. А груз тащить – не так уж далеко, пожалуй, и трех миль не будет.
   Две сумы удобно пристроил на плече Кадфаэль, а вторую пару Торольд перекинул через здоровое плечо.
   – Отроду не доводилось мне таскать на себе такие ценности, – признался монах, – а теперь мне уж и краешком глаза не взглянуть, что там внутри.
   – Для меня это горькая ноша, – промолвил Торольд у него за спиной, – она стоила Нику жизни, а мне не суждено отомстить за него.
   – Ты лучше думай о собственной жизни – у каждого ведь своя ноша, – посоветовал Кадфаэль. – Смотри в будущее, а Ник будет отомщен – предоставь это мне.

   Кадфаэль вел своих спутников не тем путем, которым прошел до того с Берингаром. Вместо того, чтобы перейти ручей и направиться прямо к ферме за Пулли, он держался к западу, и потому, пройдя на юг до уровня фермы, они оказались в дремучем лесу на добрую милю к западу от нее, а стало быть, ближе к Уэльсу.
   – А что, если за нами будет погоня? – встревоженно спросила Годит.
   – Не будет, – монах заявил это так уверенно, что девушка с радостью положилась на него и больше не спрашивала. Если брат Кадфаэль сказал, значит, так оно и есть. Она настаивала на том, что понесет поклажу Торольда полмили, но тот быстро забрал у нее сумы, приметив ее участившееся дыхание и неверный шаг.
   Впереди, между ветвями, кружево неба стало чуть-чуть бледнее. Они осторожно вышли на край широкой лесной дороги, которая под тупым углом пересекалась с их тропинкой. За дорогой тропа продолжалась, но лес здесь поредел, казался не таким мрачным.
   – Теперь будьте особенно внимательны, – предупредил Кадфаэль, останавливаясь под деревьями, – запоминайте все хорошенько – обратно вам придется возвращаться без меня. Видите дорогу, которая пересекает тропу? Это хорошая, прямая дорога – давным-давно ее построили римляне. Если идти по ней на восток, она выведет к мосту через Северн у Этчама. Ну а если идти на запад, она приведет вас прямиком в Уэльс. А коли вам, не дай Бог, встретится на пути какое препятствие, сворачивайте к югу – и выйдите к броду у Монтгомери. Оказавшись там, вы сможете двигаться побыстрее, хотя местами дорога будет крутовата. Сейчас мы перейдем ее, и нам останется еще полмили до ручья. Главное – дорога! Запомните ее как следует!
   Чувствовалось, что здесь тропою пользовались чаще – кони могли бы пройти по ней без особого труда. Через некоторое время они без приключений добрались до широкого брода.
   – Здесь, – пояснил Кадфаэль, – мы оставим поклажу. Можно узнать почти любое дерево среди многих, а тем более дерево, растущее в том месте, где тропа выходит к броду, вы наверняка найдете.
   – Оставим поклажу? – удивился Торольд. – Но зачем? Разве мы идем не туда, где нас дожидаются кони? Ты же сам сказал, что сегодня ночью погони за нами не будет.
   – Погони не будет. Если знаешь, где должна появиться намеченная жертва, то нечего за ней гоняться – надо просто прийти туда и подождать... Но не будем терять времени, просто положитесь на меня и делайте то, что я скажу.
   Монах сбросил с плеч сумы и огляделся по сторонам в поисках подходящего укрытия. В гуще зарослей, рядом с бродом, по правую руку от них росло старое, суковатое дерево. С одной стороны ветви его уже засохли, и самую нижнюю толстую ветку скрывали густые заросли. Кадфаэль перекинул через нее седельные сумы, а Торольд молча повесил свои рядом и отступил, чтобы убедиться в том, что найти сокровища смогут только те, кто их спрятал. Пышная листва полностью укрывала сумы.
   – Молодец парень! – похвалил его Кадфаэль. – Теперь мы пойдем на восток и по этой тропе выйдем на другую, прямую, по которой я уже хаживал раньше. К ферме нам надо будет подойти именно по той тропе, чтобы кто-нибудь любопытный не догадался, что мы побывали на целую милю ближе к Уэльсу.
   Расставшись с поклажей, Торольд и Годит взялись за руки и доверчиво, словно дети, последовали за Кадфаэлем. Теперь, когда спасение казалось таким возможным и близким, они не находили слов, и только льнули друг к другу, веря, что скоро все пойдет на лад.
   Извилистая тропа, по которой они шли, вывела их на другую, более прямую, всего в нескольких минутах ходьбы от небольшой прогалины. Деревья расступились, открывая частокол, окружавший ферму. В доме горел слабый огонек, и неровный луч, падавший из окна, высвечивал участок ограды. Вокруг царила мирная, безмятежная ночь.
   Брат Ансельм отворил им с такой поспешностью, что можно было догадаться: какой-то путник из Шрусбери и сюда донес весть о переполохе, случившемся в городе. Это, видимо, навело Ансельма на мысль, что при таких обстоятельствах кое-кому, может быть, придется поторопиться, чтобы избежать худшего. Он радушно впустил гостей во двор и, закрывая ворота, с любопытством уставился на стоявших позади Кадфаэля юношу и девушку.
   – Я так и думал, ладонь у меня чесалась – это к встрече, – сказал он, обращаясь к Кадфаэлю. – Чувствовал, что ты сегодня пожалуешь. Дошел до нас слушок, что там крутая каша заварилась – стало быть, и тебе досталось.
   – Ох, крутая, – согласился Кадфаэль, – врагу не пожелаешь такой заварухи, а уж меньше всего этим двоим. Дети мои, эти добрые братья позаботились о доверенном им имуществе, и сохранили его для вас. Ансельм, это дочь Эдни, а этот юноша – сквайр Фиц Аллана. А где Луи?
   – Седлает коней, – отозвался верзила, – как увидел, кто пришел, сразу помчался на конюшню. Мы весь день тебя ждали, и понимаем, что вам нельзя терять времени. Я вам и съестного в дорогу припас – вот торба. Без харчей-то далеко не уедешь, а здесь и фляжка с вином найдется.
   – Хорошо. Я тут тоже кое-что прихватил, – промолвил Кадфаэль, опустошая свой кожаный кошель. – Здесь целебные снадобья – Годит теперь знает, как с ними обращаться.
   Годит и Торольд слушали и дивились. Юноша, которого чувство благодарности переполняло настолько, что его и язык-то еле слушался, пролепетал: «Пойду, помогу седлать», – и, высвободив ладонь из руки Годит, зашагал через маленький неухоженный дворик к конюшне.
   Эта лесная заимка, которой не с руки пользоваться в столь тревожные времена, наверняка скоро опять будет поглощена лесом. Бревенчатые строения, и без того не слишком приглядные, развалятся и сгниют без присмотра, а на их месте вырастет буйная, пышная зелень. Какие-нибудь несколько лет, и Долгий Лес возьмет свое – и следа фермы не сыщешь.
   – Брат Ансельм, – промолвила Годит, окидывая здоровенного монаха восхищенным, трепетным взглядом, – благодарю тебя от всей души за твою заботу о нас, хотя я понимаю, что ты делал это ради брата Кадфаэля. Он был моим наставником, и я знаю, что это за человек. Я бы сама сделала для него столько же, и гораздо больше, если бы только смогла. Обещаю тебе: мы с Торольдом никогда не забудем того, что вы для нас сделали.
   – Господь любит тебя, дитя мое, – ответил удивленный и очарованный Ансельм, – ты говоришь так, будто читаешь по святой книге. Но скажи, что же должен делать порядочный человек, коли видит, что молодой девице грозит беда, как не вызволить ее да избавить от напасти? Ну и молодого кавалера, конечно, тоже!
   Брат Луи вернулся из конюшни, ведя в поводу чалого, на котором приехал Берингар, когда они с Кадфаэлем привели сюда лошадей. Следом за ним Торольд вел вороного. Даже при слабом свете видно было, что кони ухожены, накормлены и хорошо отдохнули.
   – Вот ваша поклажа, – многозначительно произнес брат Ансельм, – мы ее сберегли. Я бы на вашем месте этот тюк разделил надвое, чтобы лошадкам ловчее было, но мы рассудили, что вам лучше знать. Я бы его к крупу подвесил – ну да сами решайте, своя рука – владыка.
   Братья направились за узлом, который Кадфаэль доставил сюда несколько дней назад. По-видимому, оставалось нечто такое, о чем Кадфаэль им не рассказал, как, впрочем, кое-чего не понимали и Торольд с Годит, но предпочли не расспрашивать, полностью доверяя брату Кадфаэлю. Ансельм вынес тюк на своих широченных плечах и опустил наземь рядом с оседланными лошадьми.
   – Я и ремни принес, чтобы пристегнуть ваш груз к седлу, – выдохнул он.
   Ансельм и Луи стали просовывать ремни под обвязывавшие куль веревки, но в этот момент просунутый в щель ворот клинок приподнял засов, и они услышали отчетливый уверенный голос:
   – Стоять! Ни с места! Повернуться сюда, всем! Медленно, и руки держать на виду. Подумайте о даме.
   Как во сне они повернулись, повинуясь приказу, и недоверчиво воззрились на ворота. Они были распахнуты. В проеме стоял Берингар, он держал в руке обнаженный меч, а по обе стороны от него натянули длинные, тугие луки двое явно знающих свое дело молодцов. Обе стрелы были нацелены на Годит.
   – Превосходно! – одобрительно кивнул Берингар. – Вижу, что вы прекрасно меня поняли. Оставайтесь на месте и не двигайтесь, мой человек сам закроет ворота.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация