А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Один лишний труп" (страница 13)

   Кадфаэль давно уже взвесил все «за» и «против», и Берингару не пришлось долго дожидаться его ответа.
   – После вечерни выводи своих лошадей к часовне Святого Жиля. Я приду туда после повечерия, к тому времени уже стемнеет. Не годится, чтобы кто-нибудь видел, как я отправляюсь с тобой куда-то верхом, но сам ты можешь прогулять вечерком своих коней – в этом нет ничего подозрительного.
   – Так и сделаю! – кивнул Берингар, и только потом спросил: – А где это место? Нам придется переправляться через реку?
   – Через ручей, и то не придется. Это старая ферма, принадлежащая аббатству, находится она в Долгом Лесу, далеко за Пулли. Когда настали беспокойные времена, монастырских овец пришлось оттуда забрать, но в доме по-прежнему живут двое наших братьев. Искать коней там никто не станет – всем известно, что ферма давно заброшена. Ну а братья поверят тому, что я им скажу.
   – А часовня Святого Жиля по дороге туда?
   Принадлежавшая аббатству часовенка находилась далеко, на восточной оконечности аббатского предместья.
   – Да, по дороге. Мы поедем на юг, в Саттон, а там повернем на запад и двинемся лесом. Обратно пойдем более коротким путем – мили три, не больше. Без лошадей мы срежем добрую милю.
   – Надеюсь, что от такой прогулки ноги у меня не отвалятся, – с улыбкой предположил Берингар. – Значит, после повечерия жду тебя у Святого Жиля.
   Не говоря больше ни слова, он кивнул и, расставшись с Кадфаэлем, прибавил шагу, ибо на пороге своего дома появилась Элин Сивард. Девушка повернулась к воротам аббатства, собираясь в церковь. Она успела сделать всего несколько шагов, когда рядом с ней уже оказался Берингар. Элин подняла голову и доверчиво улыбнулась ему. Это бесхитростное создание, напрочь лишенное гордыни и подозрительности, прямо-таки расцвело при виде Хью, который, что ни говори, был коварен как змий.
   А ведь это, подумал Кадфаэль, глядя, как они идут рядом и оживленно беседуют, пожалуй, может свидетельствовать в его пользу. Невинные молодые девицы испокон веков бывали обмануты закоренелыми негодяями и даже убийцами, однако случалось и такое, что эти самые убийцы и негодяи искренне привязывались к невинным юным девицам – наперекор собственной природе.
   Увидев в церкви Годит, Кадфаэль приободрился и успокоился: вот уж кого не обдурить. Она стояла среди мальчишек, толкаясь и перешептываясь, но при виде Кадфаэля бросила на него быстрый взгляд вопрошающих голубых глаз, на который монах ответил кивком и улыбкой. Не то чтобы он был так уж уверен в успехе, но во всяком случае постарается сделать все, что сможет. Сколь ни восхитительна Элин, такие девушки, как Годит, ему больше по душе. Глядя на нее, он вспомнил Арианну, лодочницу-гречанку: юбка задрана выше колен, облако коротких кудряшек, стоит, опираясь на длинное весло и кричит, зовет его... Как давно это было!
   Кадфаэль усмехнулся своим мыслям и вздохнул. Впрочем, он и тогда был в таких летах, до которых Торольд еще не дорос. Эти дела для молодых, а его после повечерия ждет другое свидание – у часовни Святого Жиля.

   Глава седьмая

   Поездка через Саттон в Долгий Лес, который тянулся на пятнадцать миль и, если не считать вершин поросших вереском холмов, представлял собой непролазные дебри, словно вернула Кадфаэля в давно минувшие времена, когда лихие ночные налеты и рискованные засады были столь привычны для него, что порой приедались. Теперь под тенистыми сводами леса его охватило возбуждение и предвкушение чего-то захватывающего. Он сидел на рослом и крепком породистом коне – на таком ему не доводилось ездить уже лет двадцать, а то, что он поддался на лесть и искушение, не давали ему забыть о том, что и он не без греха, как и всякий смертный. Ехавший рядом молодой человек, без колебаний следовавший всем указаниям монаха, напоминал ему о товарищах, с которыми он некогда с радостью делил труды и лишения, – благородных, беспредельно преданных и безрассудно отважных.
   Всадники углубились в лес, подальше от проезжих дорог. Их окружали только деревья да ночные тени, и казалось, что Хью Берингара не заботит ничто на свете, а уж меньше всего возможность предательства со стороны его спутника. Всю дорогу он, чтобы скоротать время, расспрашивал Кадфаэля о его прошлом и о странах, в которых тот бывал.
   – Так стало быть, прожив в миру долгие годы и многое повидав, ты никогда не помышлял о женитьбе? А поговаривают, что ты знавал женщин чуть ли не со всего мира.
   Хью произнес это мимоходом, с легкой усмешкой, но все же вопрос был задан, и он требовал ответа.
   – Как-то раз я подумывал о женитьбе, – честно признался Кадфаэль, – перед тем, как отправился в Святую Землю. Она была достойной женщиной, но, по правде говоря, я позабыл о ней на Востоке, а она здесь, на Западе, забыла меня. Слишком уж долго меня не было, так что она не дождалась и вышла замуж за другого, в чем я никак не могу ее упрекнуть.
   – А встречался ли ты с ней снова? – спросил Хью.
   – Нет, никогда. Теперь у нее небось уже внуки – дай Бог, чтобы они приносили ей только радость. Она была замечательной женщиной, моя Ричильдис.
   – Но ведь на Востоке тоже есть женщины, а ты был молодым воином. Я не перестаю тебе удивляться, – произнес Берингар мечтательным тоном.
   – Ну так и удивляйся на здоровье. Я тебе, знаешь ли, тоже удивляюсь, – беззлобно заметил Кадфаэль, – один человек всегда загадка для другого.
   Между деревьями забрезжил неяркий свет. Братья на ферме засиделись за свечой допоздна – наверное, попросту заигрались в кости. А почему бы и нет – должно быть, тоскливо торчать в этой глуши. Приезду Хью и Кадфаэля они будут рады – хоть небольшое, да развлечение.
   Братья оказались бдительными сторожами: хотя путники при приближении не производили много шума, когда они подъехали, их уже встречали у порога. Могучий, мускулистый брат Ансельм, пятидесяти лет от роду, возвышавшийся, словно дуб, размахивал длинным, увесистым посохом. Маленький, жилистый и проворный брат Луи, по крови француз, хотя и родившийся в Англии, даже в лесной глуши не расставался с кинжалом, с которым отменно умел обращаться. Вышли братья со спокойными лицами, но настороженными глазами, готовые к любым неожиданностям. При виде Кадфаэля они заулыбались.
   – А, это ты, старина! Не ждали мы тебя на ночь глядя, но приятно видеть знакомое лицо. Ночевать-то останешься? По какому делу пожаловал?
   Братья оценивающе присматривались к Берингару, но тот счел за благо предоставить объясняться Кадфаэлю – здесь предписания аббата значили больше, чем приказы короля.
   – Есть у нас к вам одно дело, – промолвил Кадфаэль, слезал с коня, – этот молодой лорд просит поставить в конюшню и укрыть на несколько дней этих животных – так, чтобы их никто не видел.
   Не стоило лукавить с этими монахами, которые, конечно же, поймут и не осудят владельца таких прекрасных коней за то, что он не стремится с ними расстаться.
   – Король реквизирует всех лошадей для армии, но эта судьба не для таких скакунов – их надо попридержать, они достойны лучшей участи.
   Брат Ансельм окинул коня Берингара понимающим взглядом и любовно погладил выгнутую шею.
   – Давненько эта конюшня не видывала такого красавца. Впрочем, в ней вообще никого давно не было, если не считать мула приора Роберта, когда тот наведывался сюда, да только в последнее время и он у нас редкий гость. По правде говоря, мы ждем, что нас отзовут отсюда: место-то на отшибе и корысти с него никакой – что толку людей держать. Ну а пока суд да дело, найдется у нас комнатенка для тебя, дружище, да и для твоего знакомца тоже. Особливо, ежели молодой лорд позволит прокатиться разок-другой на своем коне, чтобы животное не застоялось.
   – Я думаю, он даже тебя снесет без труда, – добродушно согласился Берингар, оглядев богатырскую фигуру Ансельма. – Я не против, но помните, что отдать коней можно только брату Кадфаэлю, и никому другому.
   – Все понятно. Здесь их никто не углядит, – братья повели лошадей в заброшенную конюшню, чрезвычайно довольные как тем, что судьба внесла разнообразие в их утомительное существование, так и щедротами, на которые не поскупился Берингар.
   – Для нас приглядывать за ним одно удовольствие, ей-Богу, – откровенно признался брат Луи. – Я когда-то служил конюхом у графа Роберта Глостерского. Люблю красивых, статных коней, и поухаживаю за ними так, что аж шкуры залоснятся, – это для меня дело чести.
   Назад Кадфаэль и Хью Берингар отправились пешком.
   – Тем путем, каким я тебя поведу, – пояснил монах, – мы доберемся за час, едва ли больше. Тропа там местами заросла, верхом не проехать, но я ее хорошо знаю и с пути не собьюсь. Она обрывается у самого предместья. Нам придется перебраться через ручей повыше мельницы, и тогда мы подойдем к аббатству со стороны садов. Так что никто нас не заметит, если ты не против того, чтобы потаскаться по буеракам.
   – Сдается мне, – произнес Берингар задумчиво, но совершенно невозмутимо, – что ты затеял со мной какую-то игру. Может, хочешь бросить меня в лесу или утопить на мельнице?
   – Думаю, у меня не вышло бы ни то, ни другое. Нет, это будет просто небольшая прогулка. Вдвоем, по-приятельски – вот увидишь, не пожалеешь.
   И, любопытное дело, хотя каждый из них понимал, что другой использует его в своих целях, ночная прогулка и впрямь доставила удовольствие и пожилому монаху, напрочь лишенному амбиций, и бесшабашному молодцу, амбиции которого не знали предела.
   Скорее всего, Берингар ломал голову над тем, с чего это Кадфаэль помогает ему с такой охотой, тогда как монах терзался в догадках, зачем Берингар вступил с ним в этот сговор. Впрочем, все это только делало состязание еще более интересным. И пока трудно было сказать, кто обретет в нем преимущество и одержит победу, – соперники стоили друг друга.
   Они шли рядом по узенькой лесной тропинке – оба почти одного роста, только Кадфаэль был плотным и кряжистым, а Берингар худощавым, подвижным и гибким. Он ни на шаг не отставал от монаха, и казалось, что темнота, лишь слегка разряженная мерцанием звезд, ничуть ему не мешает. На ходу он беспечно и непринужденно болтал.
   – Король собирается снова двинуться в Глочестер с большими силами, для того-то ему и потребовались люди и кони. Через несколько дней он непременно выступит.
   – И ты с ним? – Раз уж Берингар разохотился поговорить, смекнул Кадфаэль, это надо всячески поощрять. Конечно, у него каждое слово продумано заранее, да только рано или поздно даже такой хитрец может допустить оплошность.
   – Это зависит от короля. Поверишь ли, брат Кадфаэль, он мне не доверяет! Хотя, признаться, я охотнее остался бы командовать здесь, поблизости от своих владений. Я уже выказал все мыслимое усердие, на какое осмелился. Ты ведь понимаешь, назойливая услужливость может иметь плачевные последствия, но и дать королю забыть о себе было бы роковой ошибкой. Попробуй тут найти золотую середину!
   – Я вижу, – отозвался Кадфаэль, – что ты человек весьма рассудительный и расчетливый. А вот и ручей – слышишь, как журчит?
   Поперек русла были набросаны камни, по которым можно было перебраться на другой берег, но сам ручей был мелким и узким, и Берингар, помедлив несколько мгновений, чтобы примериться к расстоянию, перелетел на ту сторону великолепно рассчитанным прыжком, как бы подтвердив этим слова монаха.
   – Неужели, – продолжил разговор молодой человек, снова пристраиваясь рядом с Кадфаэлем, – у тебя сложилось столь высокое мнение о моей способности выносить верное суждение? Ты полагаешь, что когда речь заходит о том, чтобы рискнуть и не упустить своего, – я маху не дам? А как насчет мужчин и женщин – могу я о них судить?
   – Я, пожалуй, не буду отрицать твою способность судить о мужчинах, – сухо заметил Кадфаэль, – раз уж ты мне доверился. Если бы я и сомневался, то вряд ли признался бы в этом.
   – Ну а о женщинах?
   Теперь они вышли из лесу и шли по открытому полю.
   – А женщинам я бы посоветовал остерегаться тебя, – отрезал монах. – Скажи-ка лучше, о чем сейчас поговаривают при дворе, кроме предстоящего похода. Есть новости о Фиц Аллане и Эдни?
   – Нет, и до поры до времени и не будет, – ответил Берингар. – Им повезло, и я об этом не жалею. Где они сейчас – никто не знает, но ясно, что с каждой минутой они все ближе к берегам Франции.
   Не было оснований сомневаться в его словах: что бы он ни затевал и какие бы планы ни строил, он не шел на прямой обман. Так что можно будет пересказать эти новости и успокоить Годит. Все идет хорошо, и чем дальше – тем лучше, ибо с каждым днем все менее вероятно, что мщение Стефана настигнет ее отца. А теперь ее с Торольдом дожидаются два превосходных коня под присмотром Луи и Ансельма, которые отдадут лошадок по первому слову Кадфаэля. Итак, решена главная проблема. Теперь осталось лишь достать из реки переметные сумы, и можно будет отправлять парочку в путь-дорогу. Дело не простое, но все же осуществимое.
   – Теперь мне ясно, где мы находимся, – заявил Берингар минут двадцать спустя.
   Они срезали добрую милю между излучинами ручья и снова остановились на берегу: на другой стороне в звездном отблеске белели убранные гороховые поля, поднимавшиеся по пологому склону, а за ними виднелись аббатские сады и крыши монастырских строений.
   – Чутье у тебя – что надо, – похвалил Берингар, – темнота тебе нипочем... А уж в эту речушку я полезу за тобой без раздумий.
   Кадфаэлю пришлось подвернуть рясу: он не рисковал намочить ничего, кроме сандалий. Он вошел в воду напротив низкой крыши сарайчика, которая возвышалась над оградой сада. Берингар шел следом за ним, он не стал ни снимать сапоги, ни подворачивать штаны. Вода доходила ему до колен, но видно было, что молодого человека это совсем не заботит. Кадфаэль подметил легкость его движений: Хью ступал ровно и мягко, так что вода не колыхалась от его шагов. У него был природный дар – как у лесного зверя, чуткого и днем, и ночью. Выбравшись на монастырский берег, Берингар инстинктивно двинулся вдоль края горохового поля, чтобы сухие стебли, которые предстояло запахать в землю, не выдали его своим шорохом.
   – Прирожденный заговорщик, – промолвил Кадфаэль, размышляя вслух, и то, что он не счел нужным скрывать свои мысли, указывало на установившуюся между ними особую связь, хотя и не дружескую, но от этого не менее сильную.
   Берингар повернулся к нему и неожиданно ухмыльнулся:
   – Рыбак рыбака видит издалека, – произнес он, как и Кадфаэль, тихим, но отчетливым шепотом. – Кстати, я припомнил еще один слух, который витает повсюду, – об этом я как-то забыл тебе рассказать. Несколько дней назад какого-то парня загнали в реку. Утверждают, что это один из сквайров Фиц Аллана. Говорят, что лучник засадил ему стрелу в левое плечо, а может, и в сердце: не иначе как он пошел ко дну и тело его всплывет, наверное, где-нибудь близ Этчама. А на следующий день поймали коня без всадника – хороший верховой конь под седлом – наверняка это его лошадь.
   – Занятная история, – слегка подивился Кадфаэль, – впрочем, здесь можешь говорить без опаски – ночью в сад никто не прокрадется. Все знают, что я поднимаюсь в любое время, чтобы возиться со своими снадобьями.
   – А разве твой паренек этим не занимается? – обронил Берингар словно невзначай.
   – Если бы малый вздумал улизнуть из спальни в неурочный час, ему бы вскоре пришлось об этом сильно пожалеть. Мы здесь заботимся о юных душах лучше, чем ты думаешь.
   – Рад это слышать. Для закаленного старого воина, ушедшего в монастырь на покой, ночная прохлада в самый раз, а вот молодых не худо и поберечь. – Голос его был вкрадчивым и сладким как мед. – Так вот, возвращаясь к этой странной истории с лошадьми... Представь себе, пару дней спустя изловили еще одного верхового коня без седока – пасся себе в вересковых зарослях к северу от города. Полагают, что это был телохранитель, которого послали из замка, когда начался приступ, чтобы забрать дочь Эдни оттуда, где она пряталась, и увезти ее подальше от Шрусбери и от королевских войск. Считают, что эта попытка не удалась: они не смогли выскользнуть из кольца, и тогда ее спутник кинулся в реку, чтобы спасти девушку и отвлечь на себя погоню. Ее до сих пор не нашли, правда, поговаривают, что она скрывается где-то неподалеку. А искать ее, брат Кадфаэль, будут, и с большим рвением, чем прежде.
   К этому времени спутники находились уже у самой ограды монастырского сада.
   – Доброй ночи, – едва слышно промолвил Хью Берингар и, словно тень, растаял на дороге, ведущей к странноприимному дому.

   Сон не шел к брату Кадфаэлю: мысли не давали ему покоя. И чем дольше он думал, тем крепче становилась его уверенность в том, что некто действительно подкрался к мельнице, бесшумно и достаточно близко для того, чтобы уловить несколько последних фраз. И, вне всякого сомнения, этим неизвестным мог быть только Хью Берингар. Он доказал, что умеет без труда приноравливаться к любой обстановке и двигается совершенно бесшумно. Неспроста он вовлек Кадфаэля в этот сговор, в котором каждому приходилось полагаться на другого, и высказал немало загадочных откровений, в явном расчете на то, что беспокойство и подозрение толкнут монаха на опрометчивый шаг. Впрочем, Кадфаэль вовсе не собирался доставлять ему такое удовольствие. Он не верил в то, что Берингару удалось подслушать много. Однако Кадфаэль упоминал о своем намерении каким-то образом раздобыть двух лошадей, вернуть спрятанные сокровища и отправить Торольда в путь вместе с «ней». Подойди Берингар к двери чуть раньше, и он непременно услышал бы имя девушки, но у него и без того наверняка возникли подозрения. Так какую же игру он затеял? Игру, в которую включил лучших своих лошадей, беглецов, которых пока что не предал, но может предать в любой момент, и его, брата Кадфаэля. Очевидно, он рассчитывает на лучшую добычу, нежели молодой сквайр или девушка, против которых он ничего не имеет. Такой человек, как Берингар, пожалуй, предпочтет поставить на кон все, в надежде сорвать большой куш – заполучить и Годит, и Торольда, и сокровища разом. Только для себя, как уже безуспешно пытался раньше? Или для того, чтобы снискать расположение короля? Безусловно, этот человек способен на все.
   Кадфаэль размышлял довольно долго, и перед тем, как заснуть, одно решил для себя определенно: если Берингару известно, что монах собирается достать сокровища, значит, он не будет спускать него глаз, ведь ему нужно, чтобы тот привел его к тайнику. И когда сон уже смежил веки Кадфаэля, перед его внутренним взором забрезжил свет – еще неясный, но многообещающий. И почти сразу, как ему показалось, зазвонил церковный колокол, призывавший братьев к заутрене.

   – Сегодня, – сказал Кадфаэль своей подопечной, встретившись с ней в саду после завтрака, – делай все, как обычно, – иди к мессе перед собранием капитула, а потом на свои уроки. После обеда поработай немного в саду, пригляди за снадобьями – а там можешь и сбегать на старую мельницу, только смотри – будь осторожнее. И к вечерне не опоздай. Сумеешь ли перевязать раны Торольду без меня? Я, может быть, и не смогу сегодня к вам добраться.
   – Конечно, сумею, – пообещала девушка. – Я же видела, как ты это делаешь, и в травах теперь немного разбираюсь. Но... если кто-то... если кто-то вчера шпионил за нами, то и сегодня может появиться. Что тогда?
   Кадфаэль поведал Годит о ночной прогулке, и его рассказ одновременно и успокоил, и встревожил ее.
   – Он не придет, – заверил ее монах, – если все пойдет, как задумано, он будет следовать за мной как привязанный. Потому-то я и хочу, чтобы ты держалась от меня подальше. Вдали от меня ты можешь вздохнуть свободней. Если все будет в порядке, вам с Торольдом придется поздно вечером кое-что для меня сделать. Когда мы пойдем к вечерне, я скажу тебе «да» или «нет». И если ты услышишь от меня «да», и ничего больше, вот что тебе надобно будет делать...
   Годит выслушала его молча, однако вся светилась и кивала в знак того, что ей все понятно.
   – Да, я видела эту лодку, она притулилась у стены мельницы. Да, я знаю, что самые густые заросли на краю сада, как раз у моста... Да, само собой, мы с Торольдом это сделаем!
   – Не торопись, лучше выжди, чтобы действовать наверняка, – предупредил Кадфаэль. – А теперь беги к мессе да на уроки – постарайся не выделяться среди мальчишек и ничего не бойся. Бояться тебе нечего, а если возникнет причина для тревоги, я прознаю об этом раньше тебя и тут же примчусь на помощь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация