А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Его благородная невеста" (страница 10)

   В доме воцарилась ночь. Неудобно пристроившись на твердом деревянном стуле и положив ноги на кровать, Арик наблюдал за своей спящей женой.
   Вид у Гвинет был спокойный, ее темные ресницы оттеняли нежную белизну ее щек. Блестящие черные волосы шатром накрывали ее плечи и грудь, скрывая ее роскошные формы, столь интригующие Арика. Одеяло, которое Гвинет сшила накануне, закрывало остальное, но воображение Арика и без того множество раз рисовало ему ее обнаженное тело.
   Однако этой ночью совсем другое вызывало его беспокойство.
   Пошевелив затекшими плечами, Арик вспоминал их недавний разговор. Гвинет не только слепо верила в доброту своих кузин – она была полностью предана своему семейству, несмотря на то что родные плохо с ней обращались, чего Арик, признаться, и понять не мог.
   Но что ему было понятно еще меньше, так это его собственная болтливость, ведь он так много рассказал Гвинет о себе! А она вообще ничего не должна о нем знать – ничего! Он ничего не должен говорить ей о своих семейных делах. Хорошо хоть, своего брата Стивена он так и не назвал по имени, предполагая, что Гвинет захочется узнать еще больше. Но что хуже всего, он едва сдержал желание рассказать Гвинет о Гилфорде, своем мудром наставнике, о Дрейке и его беде, связанной с убийством отца. И еще о дьявольских проделках Кирана, доставлявших ему жгучую боль.
   Когда Гвинет рассказывала Арику о своих родителях, ему безумно хотелось поведать ей о клятве, подписанной кровью, которую они дали с Дрейком и Кираном: друзья поклялись всегда защищать друг друга. Правда, потом Арик не сделал ничего для того, чтобы сдержать эту клятву. Однако почему-то он был уверен в том, что если его помощь действительно будет нужна, Гилфорд найдет способ сообщить ему.
   Но пока ему следует помнить о необходимости всегда держать язык за зубами и ничего не рассказывать милой Гвинет, иначе все его тайны будут раскрыты.
   Придя к такому решению, Арик закрыл глаза. Впервые за последнее время сон быстро пришел к нему.
   Равно как и ночные кошмары.
   Дело было ранней осенью. Солнце стояло высоко в небе. Вдалеке Лондон гудел в ожидании предстоящей коронации. Арик сидел на зеленом склоне холма. Пчелы, жужжа, перелепит с цветка на цветок. В небе заливались птицы, и их пение смешивалось с веселым детским смехом.
   Вот из покачивающихся на ветру деревьев выбежали два златовласых мальчика и помчались вперед по склону холма. Это были юный Эдуард, который вскоре должен стать следующим королем Англии, и его младший брат Ричард, герцог Йоркский.
   Ветер подхватывал их радостные возбужденные крики, смех и визг. Арик помахал им. Ричард тоже взмахнул в ответ рукой, но тут же вернулся к игре.
   Позади них в небо взмывались башни лондонского Тауэра, казавшиеся такими чистыми и величественными в ярком солнечном свете.
   Арик поднял глаза к небу, но тут темная туча закрыла солнце. Похоже, приближалась буря. В считанные мгновения наступила тишина. Замолкло веселое птичье пение, затих ветерок, пчелы улетели.
   Арик огляделся по сторонам, чтобы предупредить мальчиков о приближающейся непогоде.
   Но они оба исчезли.
   А вокруг Арика засохла трава, зачахли деревья. Лондонский Тауэр внезапно стал красным и зловещим. Да и сам город затих, словно шокированный чем-то ужасным. Тишина приводила Арика в ужас. Где мальчики? Почему они перестали смеяться?
   Вздрогнув, Арик проснулся. Утерев пот со лба, он поднялся со стула и ответил на вопрос, который не давал ему покоя в кошмарных снах. Мальчики перестали смеяться, потому что их убили. Их собственный дядя, Ричард, герцог Глостерский, организовал это преступление, которое было совершено руками его честолюбивого прислужника сэра Джеймса Тайрелла. Ричард сделал это для того, чтобы получить корону. Он своего добился. И до сих пор носил корону.
   Вздохнув, Арик выругался. Он умолял сэра Томаса Мора узнать правду, которую весь Лондон – да что там Лондон, вся Англия! – безуспешно пытался найти. Но Арик и представить себе не мог, что правда окажется столь болезненной. И как только он мог верить лжи короля Ричарда?
   Арику стало казаться, что он задыхается во влажном и душном воздухе маленького дома. Оставив Гвинет мирно спать на кровати, он вытащил свой стул наружу и поставил его под свес крыши. Ночной ветер дул ему в лицо, а мысли Арика все еще неслись вперед.
   Не может он – сейчас или когда-либо – вернуться в Нортуэлл, ко двору Ричарда, к политике, войнам и амбициям. Потому что все это ведет в никуда и кончается бессмысленными смертями. Арик не хотел снова становиться частью всего этого.
   Полный решимости, он встал со стула и подошел к окну хижины. Заглянув в комнату и увидев свою спящую жену, Арик подумал о том, что от правды все равно никуда не уйти. Он может дать Гвинет ту жизнь, о которой она мечтает. Да, именно ту, которая рисуется ей в ее воображении.
   У Невиллов предостаточно замков, слуг, денег и власти. У самого Арика есть состояние, три титула и небольшая армия. И если он привезет ее к себе в дом, она почувствует там себя очень значимой фигурой, в которой многие нуждаются. Неллуин больше не удастся изводить свою младшую кузину, дядя Бардрик будет биться головой об стену, сокрушаясь о том, что отдал замуж за колдуна племянницу, а не свою дочь Лиссу, а Гвинет будет радоваться тому, что ей удалось избежать брака с этим слизняком сэром Пенли.
   При мысли об этом Арик улыбнулся, но его улыбка быстро погасла, когда он вспомнил правду.
   Если он хочет жить в мире с собой, так, как сейчас, ему нельзя возвращаться к прошлой жизни. Даже ради Гвинет. Никогда!

   На следующее утро Гвинет дошила свое платье из алого шелка. Арик восхищался маленькими и ровными стежками, простым, но элегантным покроем платья. Правда, знатные дамы всегда учили своих дочерей шить, но подобные терпение и талант издавна восхищали Арика.
   Да, Гвинет стала бы настоящей хозяйкой замка. Она отлично справится со своими обязанностями, сможет при необходимости проявить твердость характера, оставаясь при этом добросердечной. Жители Нортуэлла охотно подчинились бы ей.
   «Довольно!» – напомнил себе Арик. Он никогда не сможет привезти Гвинет к себе домой, и о причинах этого он размышлял совсем недавно.
   Вздохнув, Арик вышел из дома и уселся на свой стул под свесом крыши. Он не может отрицать того, что за последнее время Гвинет достаточно настрадалась, ведь от нее отвернулись и родные, и друзья. Нельзя отрицать и того, что она заслуживает большего. Просто он не может ей этого большего дать.
   Зато как муж он может обеспечить ее, заботиться о ней, защищать ее, кормить, дарить время от времени подарки. Правда, суммы, которые он получал от продажи собственных доспехов, становились все меньше. Так что придется ему вскоре находить какую-то работу, потому что воевать он больше не намерен. И все же он позаботится о своей жене.
   Арик нахмурился. За последние дни Гвинет сильно изменилась. Та крикливая девка, с которой он обменялся брачными клятвами, становилась все более спокойной. А уж то меланхолическое состояние, в которое она впала прошлой ночью на холме, и вовсе озадачило Арика. Так дело не пойдет.
   Осененный внезапной идеей, Арик зашел в дом и стал рыться в куче своих вещей. Найдя то, что искал, он сжал этот предмет в ладони, отчего его холодная гладкая поверхность тут же стала согреваться.
   Да, Гвинет, его жена, достойна такого знака. Она его оценит. Даст Бог, он на некоторое время сделает ее счастливой.
   Арик оглянулся по сторонам, ища Гвинет глазами. Но когда он ее увидел, его члены онемели, дыхание у него перехватило, даже сердце, кажется, перестало биться.
   Гвинет вышла из-за угла дома в своем новом алом наряде. Облегая ее налитую грудь, лиф платья сужался к тонкой талии, а затем резко расширялся, переходя в юбку, облегающую стройные округлые бедра. Алый цвет оттенял кожу Гвинет, делая ее более яркой и чистой, подчеркивал голубизну ее сияющих глаз. Господи, а ее губы! Какие же они красные, влажные и сочные! Все мускулы Арика напряглись, как тетива у лука, ему безумно хотелось снова поцеловать ее, ощутить вкус ее губ.
   Схватив ртом глоток воздуха, он только сейчас обратил внимание на то, что Гвинет расчесала свои роскошные волосы, и теперь они черной волной спадали на ее плечи и грудь, закрывали ей спину и змеились на крутом изгибе ее бедер. Арик едва вспомнил о знаке, который держал в руках, потому что больше всего ему сейчас хотелось отбросить его в сторону и овладеть ею.
   – Тебе нравится? – тихо спросила Гвинет.
   Арик ответил не сразу – ему понадобилось сделать ощутимое усилие для того, чтобы закрыть рот и хоть что-то сказать.
   – Да… Ты прекрасна.
   Похоже, ему не хватало слов. Гвинет прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. Ему понравилось платье! Возможно, он даже считает, что оно ей идет. Признаться, Гвинет даже понять не могла, почему ей важно его мнение, но это было так.
   – Спасибо тебе, – проговорила Гвинет. – Ткань очень…
   – Нет, – перебил ее Арик, подходя ближе. Теплый взор его серых глаз ласкал ее. – Ты дала этой ткани свет, благодаря тебе она светится, сияет.
   Услышав такой комплимент, Гвинет не смогла сдержать улыбку.
   – Но я знаю, что надо сделать для того, чтобы платье засияло еще больше, – добавил Арик.
   Еще больше? Гвинет нахмурилась. У нее есть только простая белая сорочка без кружев, так что на рукава не хватит. От ткани не осталось даже кусочка для украшения прически. Да и шить можно было бы получше…
   – Я старалась как могла, – призналась Гвинет.
   – И постаралась на славу, Гвинет, – заверил ее Арик. – А теперь моя очередь.
   С этими интригующими словами Арик шагнул вперед и оказался так близко, что Гвинет смогла увидеть его сильные мышцы, биение жилки на его шее. Он раскрыл ладонь, и она увидела что-то сверкающее, серебряное…
   – Святая Мария! – восторженно прошептала Гвинет.
   Она увидела подвеску на серебряной цепочке в форме солнечных часов со сверкающим рубином посередине. Неужели он хочет сделать ей такой подарок?
   Затаив дыхание, Гвинет следила за тем, как Арик наклонился и поднял над ее головой удивительный амулет. Как только Гвинет склонила голову, Арик надел цепочку ей на шею. Серебро чуть охладило ее кожу, а подвеска легла прямо в ложбинку между грудей, видневшихся в низком квадратном вырезе алого платья. Красный блеск рубина и алый цвет платья гармонировали так, словно ткань красили специально для этой подвески. Гвинет была шокирована, поражена до глубины души.
   – Господи, какая красота, Арик, – пробормотала она, поднимая на него глаза. – Я даже не знаю, что еще сказать. Спасибо тебе.
   Улыбка смягчила жесткие черты воина.
   – Если тебе нравится, то можешь вообще ничего не говорить, – вымолвил Арик.
   – В самом деле! Я буду носить этот амулет всегда, каждый день!
   С тех пор как не стало ее родителей, никто и никогда не дарил ей подарков. Хотя нет, Неллуин иногда отдавала ей свою старую одежду и какие-то безделушки. Но никогда Гвинет не получала в подарок что-то предназначенное только ей и уж тем более не видела она дорогих подарков.
   Но интересно, откуда у Арика такая дорогая вещь? Гвинет нахмурилась. Может, он украл амулет во время праздника? Нет! Ни у кого в замке, кроме Неллуин или тети Уэлсы, не могло быть такого дорогого украшения, но Гвинет знала, что такой вещи у них не было. Иначе она бы ее видела.
   И все же, где Арик взял амулет и цепочку? Почему решил преподнести ей подарок именно сейчас?
   Погрузившись в размышления, Гвинет не замечала, что Арик, приподняв брови, выжидающе смотрит на нее.
   – Моя мать тоже почти всегда носила это, – проговорил он, словно догадавшись, что смущает Гвинет. – Но после того как Господь забрал ее в свои угодья, я хранил амулет у себя.
   Гвинет вновь была поражена – на сей раз его словами. Так дорогое украшение принадлежало его матери? Неужели это возможно?
   Позволив себе взглянуть в лицо Арика в надежде, что они разглядит там следы притворства, Гвинет невольно вспомнила другие противоречивые факты, имеющие отношение к ее мужу-отшельнику. Он говорил на правильном английском, интонация его речи выдавала в нем человека, привыкшего отдавать приказания, а шрамы на его теле свидетельствовали о том, что он участвовал в битвах и наверняка обучался воинскому искусству. Может, его готовили к тому, чтобы он стал рыцарем? Или он из семьи, которая в силу каких-то причин лишилась замка или состояния? Такое вполне возможно.
   – Думаю, твоя мать получала огромное удовольствие, когда надевала на себя столь красивое украшение, – промолвила Гвинет, ожидая, что Арик еще немного приоткроет завесу таинственности, окружавшую его.
   Арик, как обычно, ответил не сразу. Сердце Гвинет забилось быстрее – она уже заметила, что Арик медлил с ответом всякий раз, когда собирался сообщить ей что-то важное про себя.
   – Эта подвеска была её любимым украшением, – неторопливо проговорил он. – Правда, не знаю, почему именно – то ли потому, что она ей очень нравилась, то ли потому, что это был подарок отца.
   Итак, он заговорил про своего отца, подумала Гвинет, мысли которой лихорадочно понеслись вперед. Возможно, отец Арика когда-то был важным рыцарем или лордом, а мать Арика – любовницей. Это могло бы многое объяснить, даже появление у Арика такого удивительного украшения-амулета. И все же любопытство снедало Гвинет. Ей очень хотелось побольше узнать об Арике, однако она уже поняла, что вопросы надо задавать очень осторожно, иначе Арик вообще не ответит ей.
   – А почему твой отец преподнес твоей матери такой подарок? – решилась спросить она.
   Взгляд Арика унесся куда-то далеко, его лицо помрачнело.
   – Понятия не имею, – промолвил он. – Правда, мать как-то говорила мне, что отец преподнес ей эту подвеску для того, чтобы она каждый день вспоминала, когда должна встречаться с ним.
   Да, пришла к определенному выводу Гвинет, мать Арика была любовницей знатного господина. Но кто он? Как долго продолжалась их связь? Хорошо ли Арик знал своего отца? Этот вопрос не давал Гвинет покоя, причем он тянул за собой еще целую вереницу других вопросов.
   – А твои родители сильно любили друг друга? – осторожно полюбопытствовала Гвинет.
   Интересно, ответит он ей или нет? Прикусив губу, Гвинет ждала.
   – Да, – кивнул Арик. – После смерти матери отец женился еще раз, но, уже состоя в новом браке, он всегда с восхищением говорил о ней.
   Его суровый тон стал мягче, когда он говорил о любви своих родителей друг к другу. Гвинет почувствовала, как слезы застилают ей глаза. Как же ей самой хотелось такой любви! И нужна ли такая любовь Арику?
   Накрыв теплый рубин ладонью, Гвинет посмотрела на Арика с надеждой и страхом одновременно, хотя даже не понимала, почему ей вдруг стало страшно.
   – А почему ты подарил амулет мне?
   Арик нахмурился.
   – Он тебе не нравится? – быстро спросил он.
   – Да нет, что ты, очень нравится! – заверила она его. – Я в жизни не видела такой красивой вещи! Просто это украшение принадлежало твоей матери, оно было важным для нее… для тебя… Так зачем ты отдал его мне?
   Сжав губы, Арик поднял руку и положил ее сзади на шею Гвинет. От его теплого прикосновения Гвинет тут же разомлела, ей стало казаться, что она острее почувствовала его запах, услышала его сердцебиение. Когда Арик большим пальцем пощекотал ей щеку, по ее коже побежали мурашки.
   – Ты моя жена, и, давая брачные клятвы, я поклялся делиться с тобой всем, что у меня есть, – сказал он.
   На душе Гвинет потеплело. У Арика не много ценных вещей, которые он может преподнести ей, и он отдал ей одну из самых больших для него ценностей. Это она видела по его глазам.
   – Спасибо тебе, – сказала она.
   Арик кивнул, а потом на его лице появилась озорная усмешка.
   – А если ты захочешь вспомнить, когда идти ко мне на свидание, то я не буду возражать против встречи с тобой.
   – Арик… – Сердце Гвинет забилось быстрее. Она хотела сказать что-то укоризненным тоном, но вместо этого обращение к нему прозвучало как мольба.
   – Честно говоря, мне ужасно этого хочется. – Арик наклонился к Гвинет, и она ощутила его дыхание на своей щеке.
   Гвинет подняла дрожащие руки к его плечам – то ли для того, чтобы оттолкнуть Арика, то ли чтобы привлечь его ближе к себе. Она и сама еще не поняла, для чего именно.
   Она не сделала ни того ни другого. Минуты летели одна за другой, а ее неистовое сердцебиение отмеряло мгновения, периодически обгоняя время. Арик наклонялся все ближе к ней, его глаза стали казаться темнее, в черной бездне его зрачков застыла вечность. Все закружилось перед глазами Гвинет.
   А потом его губы коснулись ее губ. Длинные ресницы Гвинет опустились, она целиком отдалась во власть его потрясающего поцелуя. Ладонь Арика легла ей на затылок, а потом скользнула вперед, приподняла ее подбородок.
   Пульс Гвинет забился еще стремительнее. Она выгнулась дугой, чтобы еще плотнее прижаться к Арику. Затуманенный страстью разум делал слабые попытки напомнить ей, что Арика следует оттолкнуть, но ее тело рвалось к нему, жаждало его ласк, нежности.
   Небольшое пламя, разгоревшееся в ее существе, похоже, было готово перерасти в пылающий костер, когда его язык раздвинул ее губы.
   Арик что-то пробормотал, но что именно, Гвинет не поняла. Глубоко вздохнув, она привлекла его ближе к себе, мечтая только о том, чтобы поцелуй не прерывался. Арик повиновался, его нежные губы продолжали ласкать ее рот, а его руки бережно опустили ее на узкую кровать. Гвинет хотела было остановить его, но бесконечный поцелуй ослабил ее, лишил воли, способности разговаривать.
   Блаженная истома растеклась по ее телу, когда руки Арика пробежали по ее плечам, спустились к талии, прикоснулись к груди. Тело Гвинет покрылось мурашками, она всхлипнула, ведь ей было невдомек, что ласки мужчины могут вызвать такие блаженные ощущения. Гвинет обхватила шею Арика, и он жадно набросился на нее, впившись в ее губы новым горячим поцелуем.
   Когда Арик опустил Гвинет на постель, она уже изнывала от желания. Ее мир сузился и обрел очертания одного человека, склонившегося над ней. Гвинет хотелось доставить Арику удовольствие, и она с готовностью отвечала на его поцелуи.
   Спустя несколько мгновений она ощутила прикосновения его рук на своей спине, а его губы, соскользнув с ее рта, стали осыпать мелкими поцелуями ее шею. Внезапно Гвинет стало холодно. Открыв глаза, она увидела, что Арик стянул с нее лиф платья. Теперь ее плечи и грудь прикрывала лишь тонкая ткань сорочки. Ее соски мгновенно отвердели, и Гвинет застонала от наслаждения, когда губы Арика прикоснулись к ним. Она судорожно вцепилась в его плечи.
   Положив ладонь на поясницу Гвинет, Арик слегка приподнял ее, и она с готовностью подчинилась ему. Она была не в состоянии думать, не могла дышать, потому что его ласки лишали ее рассудка. Стоны Гвинет становились все громче.
   Она испытала настоящий шок, когда холод охватил ее голые лодыжки и колени. Приоткрыв глаза, Гвинет словно сквозь туман увидела, как бронзовые от загара руки Арика исследуют ее плоть. Ее алое шелковое платье лежало у его ног. Как она могла не почувствовать, что он раздевает ее?
   Не успела Гвинет понять, что происходит, или остановить Арика, как его дразнящие пальцы легко пробежали по ее ноге к самому сокровенному уголку ее тела. Гвинет охнула. Наслаждение становилось все более острым, она с ужасом поняла, что ей хочется все новых и новых ласк.
   А потом жадные руки Арика стянули с ее груди сорочку, и его губы впились в нежный и твердый сосок. Гвинет выгнулась дугой, стонала, все ее тело трепетало от его ласк. Арик слегка прикусил сосок зубами, она вскрикнула и приоткрыла глаза. Неожиданно ее взор встретился со взором Пса, сидевшего у кровати. Гвинет похолодела.
   – Арик, – прошептала она.
   Арик в ответ нетерпеливо застонал, но приподнял голову, оторвавшись от ее соска. Он увидел, что Гвинет смотрит на Пса, и хотел было снова вернуться к ласкам, но она остановила его.
   – Что? – спросил он недовольно.
   – Собака, – промолвила она в ответ.
   Рассмеявшись, Арик сел.
   – Выходит, наша маленькая драконша весьма скромна, так? – проговорил он. – Я могу его прогнать.
   – Нет… Дело не только в собаке… Просто мы… не можем, – пролепетала Гвинет.
   Вздохнув, Арик нежно погладил ее плечо.
   – Нет, Гвинет, можем, – вымолвил он. – Ты моя жена. Настало время закрепить наш духовный союз союзом плоти, как велит Господь.
   – Но мы… Я… – неуверенно пробормотала Гвинет. Она дрожала от возбуждения и страсти и сожалела о том, что не может полностью отдаться во власть этих потрясающих ощущений. И почему только ее тело рвется навстречу человеку, который не может обеспечить ей ту жизнь, о которой она мечтает? – Мы не можем, – повторила она.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация