А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ключи к полуночи" (страница 5)

   Глава 8

   По просьбе Джоанны хозяйка «Мицутани» вызвала такси. Менее чем через пять минут черный с красными буквами автомобиль компании «Сохо» стоял у входа. Джоанне понравился шофер: никто лучше его не подошел бы для небольшой прогулки по городу. Это был сморщенный седоволосый старичок, приятная улыбка которого обнаруживала недостаток одного зуба. Почувствовав близкие отношения между ней и Алексом, он только однажды прервал их разговор: чтобы убедиться, не пропустили ли они какой-то особенный фрагмент пейзажа, использовав зеркальце заднего вида, чтобы бросить на них одобрительный задорный взгляд.
   Они путешествовали по древнему городу более часа, предоставив выбор маршрута водителю такси. По ходу Джоанна в занятной форме рассказывала Алексу о самых интересных домах, храмах, отелях, японской истории и архитектуре. По крайней мере, она думала, что он развлекается. Алекс улыбался, много смеялся, задавал вопросы о том, что видел. На Джоанну он смотрел ни-сколько не меньше, чем на город, и снова она почувствовала невероятную силу его личности, как бы исходящую из глаз.
   Они остановились у светофора около Национального музея, когда Джоанна удивилась возникшему направлению разговора.
   – Ваш акцент интригует меня, – произнес Алекс.
   Она моргнула.
   – Какой акцент?
   – Ведь он у вас не нью-йоркский, правда?
   – Я вообще не подозревала, что говорю с акцентом.
   – Нет, он явно не нью-йоркский. Бостонский?
   – Я никогда не была в Бостоне.
   – Пожалуй, он и не бостонский. Его трудно уловить. Может быть, какой-то след оставил британский английский. Да, скорее всего.
   – Надеюсь, нет, – сказала Джоанна. – Мне не нравятся американцы, выдумывающие какой-то британский акцент после всего лишь нескольких лет жизни в Британии. Он режет мне слух.
   – Он не британский, – сказал Алекс. Думая над этой загадкой, он внимательно изучал Джоанну взглядом и, когда машина тронулась, произнес: – Я знаю, какой он! Чикагский!
   – Вы сами из Чикаго, а я говорю не так, как вы, – возразила Джоанна.
   – Да? А я думал, как я, – сказал Алекс. – Ну, извините!
   – Не за что. Кроме того, вы можете добавить Чикаго к списку мест, где я никогда не была.
   – Вы, наверное, жили где-нибудь в Иллинойсе? – настаивал он.
   На мгновение его улыбка показалась Джоанне натянутой.
   – Нет, – сказала она, – я никогда не была в Иллинойсе.
   Алекс пожал плечами, закончив разговор так же неожиданно, как и начал его:
   – Ну, тогда я не прав. – Он указал на здание впереди слева от него: – Это место выглядит довольно необычно, что это?
   Джоанна продолжила обязанности гида, но ее не покидало неприятное чувство, что вопросы о ее акценте были заданы неспроста: цель разговора, несомненно, была, но ее никак не удавалось ухватить. Она почувствовала, как между ее лопатками пробежал холодок, похожий на эхо того холода, что она испытывала каждую ночь.

   Глава 9

   В замке Нийо они расплатились с такси и продолжили осмотр достопримечательностей пешком. Как только они вышли из такси, красно-черная машина с ревом влилась в уличное движение, а Джоанна и Алекс пошли за тремя другими туристами к огромным, обитым железом Восточным воротам замка. Джоанна украдкой взглянула на Алекса и увидела, что он был восхищен.
   – Вот так я себе и представлял замок! – Но затем он тряхнул головой, как будто проясняя мысли, и добавил: – Хотя для Японии он выглядит слишком вычурно.
   Джоанна облегченно вздохнула:
   – Я так рада это услышать.
   – Да что вы?
   – Если бы вам понравился замок Нийо слишком сильно, то как бы вы смогли понравиться мне? Я люблю мужчин с хорошим вкусом.
   – Вы хотите сказать, что я должен был найти его вычурным? – спросил Алекс.
   – Большинство людей, если у них развито чувство прекрасного, находят его таким, если, конечно, они понимают японский стиль.
   – Я подумал, что это местный ориентир.
   – Да, исторически. Он привлекает туристов более, нежели самих японцев.
   Они прошли через основные ворота, а затем через вторые – Карк-Мон, богато украшенные резьбой по дереву. За ними находились широкий двор и сад замка.
   Пока они пересекали двор, Джоанна рассказывала:
   – Большинство представителей западной цивилизации считают, что древний замок – это нечто массивное и чрезмерное. Обычно они разочаровываются, находя здесь небольшое количество таких огромных и внушительных памятников архитектуры, но им почти всегда нравится замок Нийо. Его пышность в стиле рококо – нечто, о чем они потом рассказывают. К сожалению, Нийо не совсем представляет фундаментальные качества японской жизни и философии.
   Джоанна понимала, что она начала нервно бормотать, но ничего не могла поделать. Во время обеда, и особенно позже, в тесноте душного такси, она осознала мощное сексуальное напряжение, возникшее между ними, жаждущий утоления эротический голод. Она и хотела, и не хотела того, что могло бы утолить его… к тому же она испугалась собственно акта, к которому ее могли бы принудить. Вот уже шесть месяцев у нее не было любовника, и все это время она жила в ожидании кого-нибудь очень похожего на этого привлекательного мужчину. Джоанна хотела, чтобы Алекс Хантер оказался в ее постели, хотела удовольствия, хотела давать и получать ту особенную нежность и животную близость, но не знала, сможет ли она полно насладиться всем этим, а затем избежать болезненного расставания. В основном она была цельной, основательной натурой, нелегко идущей на разрыв. Но с Алексом Джоанна чувствовала, что она будет ходить по краю пропасти. Ее последняя связь закончилась печально, и предпоследняя – тоже, так же, несомненно, закончится и эта. Ее чувство носило характер сильной, необъяснимо разрушительной крайности, необходимости уничтожить все то хорошее, что возникало между ней и другим мужчиной, необходимости разбить все это вдребезги как раз в тот самый момент, когда все это хорошее переставало быть просто сексуальной игрой и становилось любовью. Всю свою жизнь Джоанна хотела стабильной связи, ища ее с тихим отчаянием. Ее темперамент не подходил для одинокой жизни; однако, несмотря на это, она отказалась от предложения выйти замуж, хотя и питала глубокую симпатию к этому человеку. Джоанна бежала от желанной близости, когда та была в пределах досягаемости, и всегда по причинам, которых она не могла понять. Каждый раз, когда она почти решалась принять предложение, у нее возникало беспокойство, что ее предполагаемый жених проявит больше любопытства, когда станет мужем, чем когда будет просто ее любовником. Джоанна беспокоилась, что он слишком глубоко исследует ее прошлое и узнает правду. Правду. Беспокойство раздувалось в страх, и этот страх быстро становился истощающим, невыносимым, всепоглощающим. Но почему? Черт возьми, почему? В ней не было ничего такого, чтобы скрывать. В этом она была уверена. Джоанна не лгала, когда говорила Алексу, что в ее биографии однозначно не хватает важных событий и тайн. Тем не менее она знала, что если у нее будут отношения с ним и если он хочет большего, чем случайной связи, то она будет отвергать его и отдаляться с такой быстротой и внезапностью, что это его ошеломит. А когда он уйдет и она останется одна, она будет раздавлена этой потерей и возненавидит себя, хотя никогда прежде этого и не испытывала. Страх был нелогичным, но она не могла преодолеть его. Вот по этой-то причине, идя рядом с Алексом через двор замка Нийо, Джоанна говорила без умолку, затянуто, наполняя тишину тривиальной болтовней, которая не оставляла места ничему личному.
   – Представители западной цивилизации, – менторским тоном рассказывала Джоанна, – больны действием и беспокойством с момента, когда они просыпаются, и до момента, когда они засыпают. Они бесконечно жалуются на ужасные стрессы, которые корежат их жизни, но в действительности это питательная почва для них. Они рождены для спешки, движения, потрясений. Здесь же жизнь совершенно противоположна: спокойная и размеренная. Ключевыми словами японской философии жизни, по крайней мере для большей части ее философской истории, являются слова «безмятежность» и «простота».
   Алекс победно улыбнулся и произнес:
   – Не обижайтесь… но, судя по вашему сверхвозбужденному состоянию, в котором вы находитесь с тех пор, как мы вышли из ресторана, вы все еще более дитя Запада, нежели Японии.
   Смутившись, Джоанна ответила:
   – Извините. Это оттого, что я люблю Киото и Японию настолько, что начинаю говорить без остановки, как ненормальная, когда показываю кому-нибудь достопримечательности. Мне бы очень хотелось, чтобы вам здесь тоже понравилось.
   Они остановились у главного входа одного из пяти сообщающихся зданий замка. Алекс сказал:
   – Джоанна, вас что-то беспокоит?
   – Меня? Нет, ничего. – Ей стало неуютно от его проницательности, и опять появилось чувство, что она ничего не могла скрыть от этого человека. Он обладал сверхъестественной способностью читать ее самые сокровенные мысли.
   – Это точно, что вы можете провести сегодняшний день со мной? – заботливо спросил Алекс. – Как я уже сказал, если бизнес зовет, мы можем выбрать другое время.
   – Нет, нет, – сказала Джоанна. У нее не хватило сил прямо взглянуть в его пронизывающие черные глаза. – Я всего лишь пытаюсь сделать все, что в моих силах, чтобы быть хорошим гидом.
   Алекс посмотрел на нее, задумчиво подергивая себя за аккуратно подстриженный ус.
   – Идемте, – оживленно сказала она, пытаясь скрыть чувство неловкости. – Нам еще так много надо посмотреть.
   Когда они шли за группой туристов через богато убранные залы, Джоанна рассказывала Алексу долгую и яркую историю этого замка. Замок Нийо был настоящим воплощением и вместилищем произведений искусства, хотя значительное количество их тяготело к вычурности. Первые здания были возведены в 1609 году. В то время они служили киотской резиденцией главного военачальника из благородной семьи Токугава. Позже замок был значительно укрупнен за счет частей замка Фушими, разобранного Хидиоши. Ясно, что, несмотря на ров, орудийные башенки и столь мощные железные ворота, Нийо строил человек, не сомневающийся в его безопасности, потому что с его низкими стенами и просторными садами этот замок никогда бы не выдержал натиска врага. И хотя замок Нийо не представлял сути японской истории и стиля, в то же время он был вполне удачным, намеренно пышным жилищем очень богатого и могущественного диктатора, требующего абсолютного повиновения и позволяющего себе жить так же хорошо, как и сам император.
   В середине этой экскурсии, когда многие посетители ушли далеко вперед, а Джоанна объясняла значение и ценность особенно красивой и сложной фрески, Алекс сказал:
   – Извините, что прерываю, Джоанна. Замок Нийо чудесен. Но вы производите на меня большее впечатление, чем он.
   – Я? С чего бы? – спросила Джоанна, смутившись.
   – Ну, если бы вы приехали в Чикаго, – ответил Алекс, – я не смог бы провести ничего подобного этой экскурсии.
   – Не волнуйтесь. Я не собираюсь в Чикаго в ближайшем будущем.
   Другие туристы скрылись из виду. Джоанна и Алекс остались одни. В просторном зале их голоса отдавали эхом.
   Негромко, как в церкви, Алекс произнес:
   – Я хочу сказать, что я ни черта не знаю об истории моего родного города. Я даже не мог бы рассказать вам, в каком году пожар спалил его дотла. И многим людям наплевать даже на их собственные корни. И вот вы – американка в чужой стране и в чужом городе, – вы знаете все!
   Джоанна согласно кивнула.
   – Иногда меня это тоже забавляет, – сказала она тихо. – Я знаю Киото лучше, чем многие из тех, кто здесь родился. Японская история стала моим хобби, с тех пор как я уехала из Англии. Думаю, даже больше, чем хобби. Фактически… временами мне кажется, что это мой пунктик.
   Его глаза слегка сузились и, как ей показалось, загорелись профессиональным любопытством.
   – Пунктик, – сказал Алекс, – довольно странно, вы не находите? – Он покрутил ус.
   Джоанна еще больше почувствовала, что этот разговор имеет более глубокие причины, что этот человек, руководимый более чем дружеским интересом, ненавязчиво, но настойчиво вел их беседу в нужном ему русле. Что он хотел от нее? Иногда он заставлял ее чувствовать себя так, будто она скрывает страшное преступление. Ей хотелось бы сменить тему разговора, но она не находила для этого благовидного предлога.
   – В год я покупаю и читаю более сотни книг по японской истории, – сказала Джоанна. – Я посещаю лекции по истории, большую часть моих выходных провожу в древних гробницах и музеях. Это почти как будто я…
   – Как будто вы что? – подсказал ей Алекс.
   «Боже, я, наверное, шизофреничка, – подумала Джоанна. – То я подумываю о любовной связи с ним, то в следующую же минуту становлюсь подозрительной и боюсь его. Это его профессия тревожит меня. Частный детектив. Неприятные ассоциации. Возможно, многие люди чувствуют себя неловко и немного параноиками с ним, пока не узнают его получше».
   – Джоанна?
   Она снова посмотрела на фреску.
   – Я думаю, это как будто… У меня навязчивая идея в плане японской истории, потому что у меня нет настоящих собственных корней. Родилась в Соединенных Штатах, выросла в Англии, родители умерли десять лет назад, Иокогама, Токио, Киото, никаких живых родственников…
   Алекс перебил ее:
   – Это правда?
   – Что – правда?
   – Что у вас нет родственников?
   – Никого в живых.
   – Никаких там бабушек-дедушек или?..
   – Как я сказала.
   – Ни даже каких-нибудь тети или дяди?
   – Никого. – Она повернулась к нему. О чем говорило его лицо – симпатия или расчет? Участие к ней или подозрение? «Снова я прохожу этот круг, – уныло подумала Джоанна. – Что со мной не так? Почему я так неловко чувствую себя с любым новым мужчиной, так беспокоюсь, что он будет слишком назойлив?» – Вот видите, я приехала в Японию, потому что мне некуда было больше поехать, не к кому было обратиться.
   Алекс нахмурился:
   – Это необычно. Почти всякий в вашем возрасте имеет, по крайней мере, хоть одного родственника где-нибудь… может быть, не кого вы знаете хорошо, но хоть кого-то.
   Джоанна вздрогнула и сказала:
   – Ну, если у меня в самом деле и есть кто из близких, то я не знаю о них.
   Его ответ был быстрым:
   – Я мог бы помочь вам разыскать их. В конце концов, расследование – это моя работа.
   – Скорее всего, я не смогу оплатить ваши услуги.
   – Цены довольно умеренные.
   – А вы действительно купили «Роллс-Ройсы» на оплату за вашу работу?
   – Для вас я сделаю работу за цену велосипеда.
   – Спорю, это будет очень большой велосипед.
   – Я буду работать за улыбку.
   Джоанна улыбнулась.
   – Это щедро с вашей стороны. Слишком щедро. Пожалуй, я не смогу этого принять.
   – Я спишу эту работу в счет накладных расходов. Это сохранит компании налоговые доллары, поэтому в некотором смысле за работу заплатит правительство Соединенных Штатов.
   Алекс весь горел желанием разобраться в ее прошлом, хотя Джоанна и не могла вообразить его причины. Она не была параноиком. Он оказывал давление на нее. Тем не менее, чувствуя, что он бы понял ее больше, чем кто-либо другой, Джоанна хотела поговорить с ним. Между ними складывались хорошие отношения.
   – Нет, – решительно сказала она, – забудьте об этом. Даже если у меня и есть родственники где-нибудь, они мне чужие. Я для них ничего не значу. Вот почему для меня так важно с головой окунуться в историю Японии и Киото. Теперь это мой родной город. Это мое прошлое, и настоящее, и будущее. Меня здесь приняли. У меня нет корней, как у других людей: их выкопали и сожгли. Так, может быть, я смогу завязать для себя те глубокие культурные связи, чтобы стать основательницей нового родового дерева, которое будет расти здесь, и, возможно, эти новые корни будут так же хороши, и сильны, и значительны, как те, что погибли. В действительности у меня нет выбора. Мне необходимо чувствовать, что я принадлежу не к ветви удачливых эмигрантов, а являюсь частью этой милой страны. Принадлежу… буду надежно и глубоко привязанной ко всему этому, как ниточка к ткани. Мне нужно отчаянно быть этой ниточкой, чтобы раствориться в Японии. Много дней… ну, во мне была ужасная пустота. Не всегда. Только время от времени. Но когда она приходит, то захлестывает меня с головой. И я верю… я знаю, что, если полностью сольюсь с этим обществом, я не буду больше страдать от нее.
   Говоря так, Джоанна могла позволить себе почувствовать ту приятно необычную близость с Алексом, будто они всю жизнь были любовниками и теперь блаженно отдыхают в постели. Она рассказывала ему вещи, которые никогда никому не говорила. Стены замка раздвинулись, очертания их стали расплывчатыми и даже менее реальными, чем суетливая проекция на экране. Несмотря на свое обычно сильное желание уединиться и свою слегка параноидальную реакцию на него как на частного детектива, Джоанне нравилось быть с ним. У нее возникло желание обнять Алекса, но она понимала, что это преждевременно.
   Алекс говорил так тихо, что она едва могла слышать, как он произнес:
   – Пустота? Довольно странный выбор слова.
   – Я думаю, что это то и есть.
   – А что вы подразумеваете под этим словом?
   Джоанна поискала слова, которые могли бы передать ту пустоту, неприятное чувство отличия от всех других людей, как рак, разъедающее, ползущее по ней и все пожирающее отчуждение один или два раза каждый месяц, всегда, когда она, по крайней мере, ожидала его. Периодически она становилась жертвой жестокой, выводящей ее из строя тоски. Одиночество. Это был более подходящий термин для такого состояния. Иногда, без всяких видимых причин, Джоанна становилась уверенной, что она, отвратительно уникальная, отделена и живет в своем собственном измерении за пределами нормального течения человеческого существования. Одиночество. Депрессии, сопровождающие это необъяснимое настроение, были черными ямами, из которых она медленно выкарабкивалась с отчаянной решимостью.
   Запинаясь, она сказала:
   – Пустота… ну, это как будто я – никто.
   – Вы хотите сказать, будто вас беспокоит, что вы немногого достигли?
   – Нет, не то. Я чувствую, что я есть никто.
   – Я все еще не понимаю.
   – Ну, это как будто я – не Джоанна Ранд… никто вообще… как будто я – скорлупа… шифр… пустая… не такая же, как все люди… и даже не человек. И когда ко мне это приходит, я спрашиваю, почему я живая… для чего все это. Мои связи с этим миром становятся все тоньше…
   – Вы хотите сказать, что у вас возникала мысль о самоубийстве? – обеспокоенно спросил Алекс.
   – Нет, нет. Никогда. Я не могла.
   – С облегчением слышу это.
   Она кивнула.
   – Я слишком упряма и несговорчива, чтобы принять легкий выход из чего-либо. Я просто попыталась выразить глубину этого настроения, черноту его. Теперь вы можете понять, почему мне необходимо пустить корни и установить долговременные связи здесь, в Киото.
   На лице Алекса отразилось сострадание.
   – Как вы можете жить с этой пустотой и все еще оставаться веселой и жизнерадостной?
   – О, – быстро проговорила Джоанна, – я чувствую себя так не все время. Это состояние приходит ко мне только раз в определенный период – один раз каждую пару недель, и никогда дольше чем на один день. Я отбиваюсь от него.
   Он коснулся пальцами ее щеки: она была бледная и холодная.
   Внезапно Джоанна осознала, как внимательно он на нее смотрел, и она увидела в его глазах след жалости, смешанной с сочувствием. Реальность замка Нийо и действительность их ограниченной во времени связи нахлынули на нее. Она удивилась и даже задрожала, поняв, как много она сказала и как далеко сама открылась ему. Почему она отбросила свои доспехи уединенности перед этим мужчиной, а не перед кем-нибудь другим до него? Почему она пожелала открыться Алексу Хантеру до такого предела, как никогда не позволяла узнать себя Марико Инамури? Она начала понимать, что ее голод по другу и любви много сильнее, чем она думала до этого момента.
   Джоанна вспыхнула и сказала:
   – Достаточно этого душевного стриптиза. Вы же не психоаналитик, правда?
   – Ну, каждый частный детектив должен быть немного психоаналитиком… как любой хороший бармен.
   – К тому же и я не пациент. Не знаю, что на меня нашло с этим безумием.
   – Не беспокойтесь, мне интересно слушать.
   – Мило с вашей стороны.
   – Так и было задумано.
   – Может быть, вам и интересно слушать, но мне не интересно говорить об этом, – сказала она.
   – Почему?
   – Это личное… и глупо.
   – Возможно, вам нужно выговориться.
   – Возможно, – допустила она, – но это не похоже на меня – бормотать о себе совершенному незнакомцу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация