А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Командор войны" (страница 19)

   – Разворот.
   Голубая «девятка» повернула налево.
   – Нехорошо проезжать на красный.
   Лихач на «Вольво» прибавил, но все равно выскочил с Балтийской улицы уже на запрещающий сигнал светофора. Поток с Волоколамки пошел, и «Вольво» завизжал тормозами.
   – А тебе бы следовало пропустить троллейбус, хулиган…
   – Хватит бездельничать, Доминга! – донесся голос напарника. – Может, для разнообразия, поможешь мне?
   Предсказатель обернулся.
   В отличие от многих помещений Цитадели кабинет «ласвегасов» был всегда залит ярким светом. Он был просторен – Сантьяга выбил для своих аналитиков одну из двух башенок на самой крыше штаб-квартиры Темного Двора, – но совершенно захламлен. За несколько лет работы творческие «ласвегасы» превратили двухэтажное помещение в чудовищную свалку, разобраться в которой могли только они. Многочисленные бронзовые конструкции, странные сосуды и реторты, толстые фолианты и обрывки пергаментных грамот принадлежали Доминге, наву, высококлассному магу-предсказателю. Второй «ласвегас» – шас Тамир Кумар – привнес в кабинет такое количество мониторов, системных блоков и серверов, что хватило бы на компьютерный магазин средних размеров.
   – Проснулся? – проворчал Кумар, заметив, что напарник отвернулся от окна. – Совесть заела?
   – Какая совесть? – Доминга нашел на столе холодный гамбургер и задумчиво вцепился в него зубами. – Ты чего делаешь?
   – Халтуру для «Тиградком» просчитываю, – сварливо ответил шас. – Ты, между прочим, с Бесяевым о ней договорился, а сам только пялишься в окошко!
   Доминга выплюнул недоеденный кусок бутерброда и недоуменно посмотрел на холодный, резиноподобный гамбургер:
   – Может, смотаемся поедим?
   – Только и можешь, что жрать целый день! Никуда не поедем, пока не доделаем халтуру. Дал же Спящий в напарники такого лентяя!
   – Это кому еще не повезло! – возмутился голодный нав. – Попробовал бы сам работать с напарником-шасом, посмотрел бы я на тебя! Только и знаешь, что ныть!
   – Это я ною? Да в этом улье только одна пчелка – это я! Тяну тебя за собой, как старый чемодан!
   – Скоро ты эти провода себе в башку будешь вставлять, – съязвил Доминга. В одной из тумбочек он обнаружил полупустой пакетик чипсов и теперь весело хрустел пересохшей картошкой. – Поехали, говорю, поедим, пока ты совсем не свихнулся от своих компьютеров.
   – А куда поедем? – сдался Кумар.
   – Поехали в «Навруз»? Плов покушаем, – оживился Доминга.
   – Далеко.
   – А в «Яр»?
   – Не хочу!
   – Тогда давай хотя бы к «Максиму» сгоняем – пиццу навернем!
   Страдания Доминги прервал тонкий предупреждающий свист. На свободном пятачке в центре кабинета завертелся черный вихрь.
   – Кто? – крикнул Доминга, пережевывая последнюю порцию чипсов.
   – Экспресс-доставка!
   Тамир посмотрел на монитор и кивнул. Нав отбросил пустой пакетик и коротким заклинанием снял защиту. Вихрь раскрылся, превратившись в портал, из которого вывалился подросток в белой униформе службы доставки.
   – Привет, «ласвегасы», вам срочная посылка!
   – От кого? – поинтересовался Тамир, расписываясь в получении.
   – От Сантьяги!
   – Накрылся обед! – вздохнул Доминга и щелчком отправил в руки паренька монету. – Лови!
   – Спасибо, Доминга! – сверкнул зубами парнишка и вернулся в портал. – До встречи!
   Вихрь исчез.
   – Только и можешь, что деньгами сорить, – заметил экономный шас, открывая полученную коробочку. – Не стоит баловать посыльных чаевыми.
   – Ты, пожалуй, избалуешь.
   – Я думаю о тебе, мой друг, сам не заметишь, как спустишь все состояние.
   – В семье Навь мотов не было никогда! – с законной гордостью сообщил предсказатель. – Ну и что нам прислали?
   На черном бархате коробочки лежали несколько светлых волос и короткая записка, выполненная рукой Сантьяги: «Найти и отслеживать перемещения». Доминга осторожно достал один волосок и поднес его к глазам:
   – Женщина. Человская. Крашеная.
   – Тоже мне задание, – недовольно проворчал Тамир, – только от работы отвлекает!
   Шас запустил еще один компьютер.
   – Начинаем?
   Доминга аккуратно положил волосок на бронзовое блюдо, от которого в системный блок компьютера шел толстый кабель.
   – Готов?
   – Сам готов.
   Доминга пробормотал заклинание поиска и поднес к блюду зажигалку. Волос вспыхнул ярким голубоватым пламенем и быстро сгорел, образовав тонкое черное облачко.
   – Успел?
   – Успел.
   Кумар вовсю стучал по клавиатуре.
   Обычное заклинание поиска позволяло определить местонахождение объекта по его генетическому коду. Маг использовал какую-либо ткань – волос, слюну, кровь, кусочек кожи, – сжигал ее или бросал в воду, а в облаке дыма или на поверхности воды видел искомый объект. «Ласвегасы» усовершенствовали процесс. Получая результат сразу на мониторе и одновременно накладывая на него карту города, они могли не просто найти объект, но и отслеживать его.
   – Ну и где эта девушка? – Доминга с сожалением покосился на пустой пакетик из-под чипсов.
   Шас удивленно присвистнул:
   – Нигде.
   – Что случилось?
   – Кто-то повесил на нее «пчелиный рой».
   Это было простое и эффективное антипоисковое заклинание. Опытный маг мог снять генетическую информацию об объекте и временно передать ее соплеменникам, после чего все они начинали откликаться на заклинание поиска.
   Доминга заглянул в монитор – на карте Москвы весело перемигивались около сотни зеленых точек.
   – Что будем делать?
   Нав пожал плечами и взял телефон:
   – Комиссар? Здравствуйте, это Доминга. У нас небольшие проблемы.
   – Какие?
   – На девицу повесили «пчелиный рой», и мы…
   – Понятно, – перебил предсказателя комиссар. – В настоящий момент объект находится на квартире… – Сантьяга быстро продиктовал домашний адрес Артема. – Кроме того, на объекте магическое ожерелье. Оно должно фонить.
   Доминга вслух повторял адрес, и Тамир тут же ввел его в программу.
   – Я нашел!
   На экране компьютера мигала всего одна точка.
   – Комиссар, мы нашли объект, – порадовал шефа Доминга. – Он по указанному вами адресу.
   – Не спускайте с него глаз, – велел Сантьяга и отключился.
   – Хорошо, – пообещал Доминга замолчавшей трубке и уныло посмотрел на напарника. – Может, закажем какую-нибудь еду сюда?
   – Обжора!
* * *
   Офис компании «JFK»
   Москва, Малый Афанасьевский переулок,
   16 сентября, суббота, 13.16

   – У себя? – Кара небрежно кивнула на кабинет Нытика.
   – Да, – подтвердила секретарша, – но у него посетитель.
   – Ничего страшного.
   Кара распахнула дверь и уверенно вошла в кабинет. Секретарша бросила на нее быстрый злой взгляд и снова вернулась к делам. Да кто такая эта Кара в конце концов? Единственный человек, кроме Чемберлена, который мог войти в кабинет Нытика вот так, запросто, в любое время без доклада. Даже Повару иногда приходилось ждать в приемной, а Каре – никогда. Но девушка понимала, что в глубине души завидует этой красивой, наглой и самоуверенной женщине. Она вздохнула и забарабанила по клавиатуре.

   – Значит, это все, что вы видели?
   – Да-да-да, и уверяю вас, что это правда. Это может показаться бредом, выдумкой, но это истинная правда. Я видел все своими глазами, и я знаю больше, чем вы можете себе представить, намного больше! Я могу рассказать вам такие подробности, что вы совсем по-другому взглянете на наш город, на весь мир!
   – На этот мир нельзя взглянуть по-другому.
   Голова Серебрянца дернулась, но Нытик резко, словно удар хлыста, повысил голос:
   – Не оборачиваться!
   Кара достала из сумочки изящный золотой портсигар, небрежно бросила его в кресло, подошла к окну и слегка раздвинула жалюзи. Солнечные лучи скользнули по пышной прическе, просветили тонкую ткань белого костюма, выделяя контуры роскошной фигуры.
   – Мир состоит из людей. Его законы неизменны с древности: пища, кров, покой и обязательный труд во имя всего этого. – Голос Кары был жестким, не терпящим возражений. – Законы неизменны, меняется форма. Иногда появляются сказочники, обещающие все сразу и на халяву, но рано или поздно инстинкт самосохранения заставляет людей отказаться от утопической белиберды и вернуться к привычному труду ради себя и своих близких. Мир таков, каким мы его построили, и когда появляется нечто, не укладывающееся в привычные рамки, мы просто переделываем это нечто так, как считаем нужным.
   Она была крайне недовольна самодеятельностью Нытика. Кара давно держала профессора в поле зрения и собиралась использовать по собственному усмотрению. Увидев его здесь, женщина едва удержалась от резкости.
   – А если не получается? – хрипло спросил Серебрянц. – Если это нечто не вмещается в привычные рамки?
   – А что такое «привычные рамки»? – снисходительно поинтересовалась Кара. – Когда-то даже лампочку считали чудом, а теперь они светят в каждом доме. Тысячу лет назад вас бы сожгли только за очки на вашем носу.
   – Но существуют незыблемые вещи, – пробормотал профессор, – уклад…
   – Незыблемых вещей нет. Есть или забытые, или новые. И когда мы сталкиваемся с ними, надо повнимательнее присмотреться к ним. Вполне возможно, что ваше таинственное нечто живет по привычным законам, просто выглядит по-другому. – Кара помолчала. – Законы, о которых я говорила, универсальны для всех: и животных, и разумных.
   – Но они нелюди! Жестокие и беспощадные враги!
   – Я вам удивляюсь, Серебрянц, – голос Кары не скрывал издевки, – вы прожили пятьдесят с лишним лет и до сих пор не встречали жестоких и беспощадных людей? Вы просто счастливчик.
   – Или наоборот, – хмыкнул Нытик, – бедняга не видел жизни.
   Кара наконец открыла портсигар и вытащила тоненькую сигарету. Нытик понял, что она больше не хочет разговаривать с Серебрянцем, нажал ногой кнопку вызова охраны и посмотрел на профессора:
   – Значит, так, Лев Моисеевич, спасибо, что согласились прийти и рассказать вашу историю. Вас проводят. Возможно, в дальнейшем мы встретимся и продолжим наш разговор. До свидания.
   Два здоровенных бугая бесцеремонно вернули на голову Серебрянца черный мешок, а третий, главный, поинтересовался:
   – Куда его?
   – Верните туда, где взяли, – пожал плечами Нытик. – Только не помни́те при доставке.
   – Понял.
   Профессора выволокли из кабинета.
   – Зачем он тебе? – Тон Кары не был недовольным, скорее презрительно-холодным. – Что ты хотел от этого клоуна?
   – Я…
   – Я же просила тебя не лезть в эту кашу самостоятельно. Чего ты добился?
   – А чего мне ждать от тебя? – огрызнулся Нытик. – Ты все ходишь вокруг да около и ничего не рассказываешь. Все, что я знаю, – крохи, а я не привык играть втемную.
   – Ты еще не в той весовой категории, чтобы играть в открытую. Ты же не сумасшедший профессор, они почувствуют в тебе угрозу и раздавят, даже не заметив. Твои накачанные охранники сумеют только засвидетельствовать безвременную гибель босса.
   – Меня не тронут. – Но в голосе Нытика не было уверенности, и где-то в глубине его души поднял голову противный липкий страх. Он помнил ночной визит в спальню.
   – Да ты для них никто! Пыль под ногами! – жестко произнесла Кара. – Мы должны не просто влезть в Тайный Город, как слон в посудную лавку! Мы должны поставить его себе на службу. Получить доступ ко всем его ресурсам! Мы должны диктовать им условия, а не играть с ними!
   – И чего ты добилась?
   – Я? Уже многого.
   – Чего именно?
   Женщина улыбнулась:
   – Тебе нужны подробности?
   – Да.
   – Хорошо. – Она наконец-то закурила – подошедший Нытик щелкнул зажигалкой, и по кабинету распространился аромат дорогого табака. – Благополучие любой общности строится на таланте и усердии отдельных личностей, ее образующих. На них держится все.
   – Незаменимых нет, – проворчал Нытик.
   – Это только кажется, – мягко поправила его Кара. – Любая общность, не умеющая или не желающая ценить личность, обречена на гибель, что, кстати, и доказала система, сочинившая поговорку об отсутствии незаменимых. Империя рассыпалась, поскольку не ценила личность.
   – Не только поэтому.
   – В том числе и поэтому. – Кара глубоко затянулась. – Всегда и везде жизнь социума определяли выдающиеся деятели. Среди людей талантов много. Век человека недолог, поэтому мы вынуждены рожать гениев как можно чаще – это средство выживания. А вот в Тайном Городе живут веками, поэтому действительно великие и талантливые личности появляются там не очень часто, по мере необходимости.
   – Ну и что?
   – А то, что если мы сможем за очень короткий период ликвидировать самых выдающихся, самых лучших, а значит – самых опасных для нас деятелей Тайного Города, то они просто не успеют нарожать новых и будут вынуждены ставить на освободившиеся в системе управления места кого попало. А любая посредственность у руля – это верная гибель. Разобраться с ними нам будет гораздо проще.
   – Это медленный путь.
   – Это единственно разумный путь.
   – Ты собираешься убивать их?
   – Зачем? – Кара удивленно посмотрела на Нытика. – Они сами уничтожат друг друга. Мы же появимся в последний момент, когда противник будет достаточно ослаблен.
   – Так все-таки чего ты добилась?
   – Я подставила двух очень опасных лидеров Тайного Города. Один уже практически мертв, а другой… Другой умрет очень скоро.
   – Кто он?
   – Великолепное сочетание: блестящий тактик и хладнокровный стратег. Талантливый и беспощадный. Некоторое время назад он буквально спас Тайный Город от грандиозной катастрофы, но сейчас он попался.
   – И он не разберется в твоих интригах?
   – Он уже не разобрался в моих интригах, – с холодной улыбкой ответила женщина. – Он уже попал в мои сети.
   – Немудрено.
   Нытик стоял очень близко, касаясь ее плеча, и Кара чувствовала его горячее дыхание.
   В отличие от многих своих коллег Нытик считался разборчивым любовником. Его не интересовали модели и стриптизерши, красивые и бестолковые девочки. Он тщательно выбирал очередную партнершу, но Кара довольно легко оказалась в его постели. Даже не воспользовалась магией. На самой первой встрече она поняла, что возбуждает Нытика. Возможно, сказывалась природная склонность к эдипову греху, возможно, Нытику просто нравились ее округлые формы, крепкие, несмотря на возраст. Кара не особенно глубоко анализировала его склонности, а просто немедленно использовала ситуацию в своих целях. К счастью, Нытик оказался не самым плохим из ее любовников.
   Его рука скользнула по ее талии.
   – Секс-ланч? – улыбнулась Кара.
   – Пятиминутка стратегических размышлений.
   – Когда ты с женщиной, опасно определять временные рамки.
   – Она может обидеться?
   – Она может изменить их по своему желанию.
   – Если в сторону увеличения, то я не против. – Губы Нытика прикоснулись к шее женщины. – Как ты справилась с Павловым?
   Воспоминание о совершенном убийстве вызвало у Кары смешанные чувства: неприязненные от самого задания и сладостные, полученные от процесса его выполнения. Вспоминая, как сминалось в ее руке сердце Павлова, женщина почувствовала возбуждение.
   – Он больше не будет тебе мешать.
   – Я знал, что могу положиться на тебя.
   Кара медленно затушила сигарету, обернулась и, положив руки на его плечи, откинулась назад, подставляя шею под жадные поцелуи. Она не любила, она позволяла себя любить. Тонкая ткань соскользнула, обнажая полную упругую грудь. Нытик подхватил женщину и перенес на широкий письменный стол. Его руки нетерпеливо шарили по пышным бедрам Кары, задирая платье…

   На этот раз сопровождающие вели себя с Серебрянцем гораздо вежливее.
   Бандиты не выбросили профессора из машины, а аккуратно поставили на тротуар набережной Яузы, заботливо сняли с головы мешок, вернули на нос очки, но уехали так быстро, что он не успел разглядеть номер машины. Да он и не собирался.
   Некоторое время Серебрянц просто стоял посреди улицы, а затем подошел к ограждению набережной и задумчиво облокотился на него. Грудь профессора переполняла радость.
   Свершилось! Его заметили! Он победил!
   Лев Моисеевич давно потерял всякую надежду на признание. Он смирился с тем, что большая часть людей считает его сумасшедшим, не верит ему, смеется над ним. Он смирился с тем, что остается один на один в своей борьбе с нелюдями, и это придавало ему сил. Он был героем-одиночкой, храбро противостоящим армиям темных сил. Он боролся ради других, но иногда гнетущее чувство тоски и жажды славы сводило его с ума. Профессор сосредоточивался на борьбе, гнал от себя подобные мысли, но они возвращались и возвращались. Теперь все это в прошлом. Теперь у него будут деньги на борьбу и… Лев Моисеевич непроизвольно улыбнулся, и на все, о чем он порою украдкой мечтал…
   Он очень долго ждал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация