А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Забавы Пилата" (страница 8)

   Схожие чувства испытывал и майор Зайцев. Он знал, какая сейчас последует команда.
   – Ну вот и рыбешка зашевелилась, – подмигнул ему полковник. – Лодочникова надо задерживать. Свяжись с местным отделением милиции, чтобы оказали помощь и нашли участкового…


   Неприметная серая «Волга» ФСБ и тертый красный милицейский «жигуль» подъехали к блочной девятиэтажке с двух сторон. Два сержанта, ознакомленные с фотографией подозреваемого, страховали подъезд внизу. Оперативники ФСБ и местный участковый вошли в парадное и разделились. Майор Зайцев бесшумно поднялся на полпролета выше квартиры Баркаса. Капитан Игнатов встал на нижней площадке. Капитан Исайкин и старлей Кузин притаились на нижнем и верхнем этажах.
   Оказавшись на исходной позиции, оперативная группа подала сигнал участковому.
   В квартире номер пятьдесят четыре было тихо, как будто там никого нет. Местный участковый капитан Щекин приблизился к квартире и нажал на звонок. Все трое замерли и напрягли слух, пытаясь уловить любое движение за дверью. Что ждет их там – никто не знает. Жизнь полна неожиданностей, и если Лодочников тот, за кого его принимают контрразведчики, от него можно ждать много неприятных сюрпризов.
   На звонок никто не ответил.
   Позвонили еще…. Тишина.
   – Лодочников! Открой! Ты уже всех соседей водой залил! – громко произнес участковый и требовательно постучал в дверь.
   После того как ответа не последовало и на этот раз,
   Зайцев подал знак Игнатову. Тот осторожно приблизился к двери, приготовив универсальную отмычку. Встав сбоку, чтобы защититься от возможных выстрелов изнутри, капитан вставил в скважину «крючок», повозился минуты две, и замок с щелчком открылся.
   Зайцев показал три пальца, значит, на счет «три» группа врывается в квартиру. Из подмышечной кобуры майор извлек «Макаров», передернул затвор и сдвинул флажок предохранителя, открыв красную точку. Ствол направил в потолок. Теперь это был не кусок металла с патронами, а готовое к бою оружие, способное защитить в критическую минуту.
   То же самое сделал и Игнатов.
   Участковый милиционер оружия при себе не имел, равно как и желания идти на захват уголовника, и предусмотрительно отступил в сторону.
   С каждой секундой тишина становилась невыносимо-звенящей. Начался молчаливый отсчет. Один… Два…
   Вдруг гулкую тишину коридора расколол грохот. Напряженные, как взведенные пружины, оперативники пытались навскидку вычислить источник непредвиденной опасности. Резко открылась дверь соседней квартиры, внеся неясность в ход операции. В проеме показалась приплюснутая морда не к добру молчаливого пса-боксера и такая же физиономия его хозяина.
   – Вы что тут вынюхиваете? – грозно спросил он. – Щас собаку спущу!
   Создалась нештатная ситуация, требовавшая немедленного решения. Если вступить в переговоры с соседом – подозреваемый может услышать, и тогда никто ни за что не сможет поручиться…
   Заметив в руках незнакомых людей оружие, собачник прикусил язык, но было поздно. Щекин толкнул дверь соседа с такой силой, что, закрываясь, она чуть не оторвала псу голову и не прищемила нос бдительному хозяину.
   Взяв разбег, Зайцев скомандовал:
   – Пошли!
   Игнатов распахнул дверь, и майор с оружием на изготовку первым ворвался в квартиру.
   – Милиция!!! – рявкнул он, обшаривая глазами помещение. Следом за ним в прихожую прыгнул капитан Игнатов. Прикрывая друг друга, оперативники проверили кухню, санузел и смежную комнату. К товарищам мгновенно подтянулся Исайкин.
   Лодочникова не было, но кругом отмечался полнейший беспорядок. Все вещи перерыты и перевернуты вверх дном, как будто контрразведчиков кто-то опередил и раньше их провел в квартире жесткий обыск.
   Осталась последняя комната. Зайцев встал за стеной. Игнатов толкнул дверь и, пригнувшись, прыгнул в проем, приседая к полу и целя пистолет в невидимого врага. Вслед за ним рванулся Зайцев.
   Оружие не понадобилось. Увиденная оперативниками картина представляла собой жуткое зрелище, будто в комнате хозяйничала шайка сатанистов.
   Игнатов поднялся с пола. Не опуская пистолета, он проверил гардероб. Зайцев заглянул под кровать. Только после этого все устало опустили «Макаровы» и осмотрелись. На забрызганной кровью кровати лицом вниз лежала полностью обнаженная женщина. Обе руки ее были привязаны к спинке, а из затылка к простыням опускалась темно-бурая запекшаяся лента крови.
   В дверном проеме появилось озабоченное лицо участкового. Увидев страшную картину, он бестолково захлопал глазами и произнес:
   – Ну, дела…
   – Опоздали немного, – с сожалением заметил Игнатов.
   Уверенный голос майора Зайцева и его четкие указания вывели милиционера из состояния оцепенения.
   – Давай, мужики, не расслабляйтесь. Свяжитесь с милицией. Вызывайте криминалистическую бригаду. Зовите понятых для опознания…
   Тяжелый и инертный маховик нового следствия начинал движение.
   Приглашенный на опознание смелый сосед, увидев убитую женщину с наброшенной сверху простыней, сразу поник и стал молчаливым. На лбу выступила испарина.
   – Иван Сергеевич! – обратился к нему участковый, снимая покрывало с головы жертвы. – Вы узнаете эту женщину?
   Опасливо заглянув в мертвое, перепачканное кровью лицо, сосед с.трудом сглотнул и произнес:
   – Это соседка моя. Лидка Лодочникова. Неужели мужа ее, уголовника, работа? Вот сволочь!
   Зайцев извлек из пиджака мобильный телефон и позвонил Каледину.
   – У нас убийство, – доложил он, чем вызвал у полковника мгновенную мысль о том, что Баркаса застрелили при задержании. Значит, начальство целый год будет тыкать всех носом в плохую подготовку оперативного мероприятия, у ребят премия полетит, а может, что и посерьезнее – дело-то на контроле. Но самое главное – в этом случае следствие может зайти в тупик, ведь Лодочников на сегодняшний день единственный материализовавшийся из темноты фигурант дела о нападении на стратегический объект.
   Майор развеял тягостные мысли.
   – Убита жена Лодочникова, – пояснил он. – Соседи опознали.
   – Наши все целы? – осведомился Каледин.
   – Да, все в порядке. В квартире все перерыто – преступники что-то явно искали. Женщину пытали, а потом изнасиловали.
   – Как ее убили? – уточнил полковник.
   – Почерк тот же – выстрел в затылок из бесшумного «Макарова». Пуля в теле, как только сделают вскрытие, узнаем ее «биографию» подробнее.
   – Гильза?
   – Гильза на месте. В общем, ищите автора, – сообщил Зайцев.
   – Ладно. Вы там заканчивайте. Дело отдайте милиции, а вот пулю возьми на контроль…
   Спрятав трубку в карман, Зайцев оставил Исайкина с участковым дожидаться следаков, а сам забрал ребят и поехал в управление.


   Зайцев прибыл к Каледину, и они продолжили прерванный разговор.
   – Странно, что преступник до сих пор не избавился от засвеченного в бункере пистолета и продолжает его использовать, – помешивая ложечкой кофе, задумчиво произнес майор.
   – Я тоже об этом подумал, – согласился полковник, осторожно отхлебнув из чашки. – Такое впечатление, что он над нами издевается. Ведет себя нагло, дерзко. Мол, вот я какой, храбрый, всех из одного ствола завалил. То ли он не верит, что мы его вычислим, то ли ствол гуляет порукам, толи…
   – Что? – насторожился Зайцев.
   – Не знаю, – равнодушно сознался Каледин. – То ли дурак.
   – Вряд ли. Не дурак. Как думаешь, за что убили жену Лодочникова?
   – Я же не Нострадамус! – пожал плечами полковник. – А почему убили бензозаправщиков?
   – Свидетели, – предположил майор.
   – Может быть. Но жену Баркаса пытали и изнасиловали. О чем это говорит? – подкинул мыслишку Каледин.
   – Во-первых, что-то искали. Вероятно, то, что похищено из бункера! Во-вторых, если преступник не половой маньяк, то мстили. И в-третьих… – задумался Зайцев.
   – В-третьих, – медленно произнес полковник, – похоже, что подельники поссорились и похищенное находится у Баркаса. Кто-то приходил к нему, но, как говорится, не застал дома.
   Переварив подкинутую версию, Зайцев согласился:
   – Ты прав…
   Через десять минут в дверь постучали.
   – Разрешите? – в кабинет заглянул Игнатов с горящими, как лампочки, глазами.
   Каледин знал капитана как опытного оперативника, поэтому его глаза выдавали грядущее важное сообщение.
   – Заходи. Что случилось? – поинтересовался полковник.
   – Лодочников нашелся! – выпалил Игнатов и расплылся в довольной улыбке.
   – Живой? – осторожно уточнил полковник, ожидая очередного пинка судьбы.
   – Целехонький и упакованный в камеру, – сообщил капитан.
   – Кто его взял? – удивился Каледин.
   – Милиция. Сидит в изоляторе временного содержания за кражу. Пойман с поличным, теперь дожидается суда.
   – Вот так! – искренне обрадовался полковник, не слишком веря в нечаянную удачу. И, вскочив из-за стола, сказал: – Тогда собирайтесь, поехали к нему…
* * *
   В то время как милиция и ФСБ шерстили уголовную публику столицы, пытаясь выйти на след причастных к делу лиц и переполошив даже законспирированных информаторов, Сухарик второй день томился в изоляторе, маясь от неопределенности своего положения. Первая ночь, проведенная в камере, была зябкой, бессонной и мучительной. После вчерашнего допроса парня никто никуда не вызывал, а его новый знакомый, Баркас, ставший в камере чуть ли не смотрящим, обрадовал, что, мол, так можно и неделю прокантоваться или больше и никто о тебе не вспомнит.
   – Это менты специально так делают, квасят подозреваемого, пока он сам в дверь не постучит и не скажет, что готов давать показания, – делился опытом Баркас. За каких-то двадцать часов он вполне освоился в камере и даже похлебал немного тюремную еду, от которой Сухарик отказался категорически.
   – Ничего, привыкнешь! – посмеивался над ним Баркас. – Сначала все носы от шлюмки воротят, а потом сама идет!
   Однако новый рацион не хотел приживаться и в желудке Баркаса, отчего иногда в камере раздавались вполне определенные звуки испускаемых газов. Ощутимым был и запах. Но если все обитатели хаты стойко сносили проделки «смотрящего, то свергнутый с общественной должности Хулиган после нескольких коротких перепалок и стычек на этой почве стал всерьез подумывать, как бы обломать Баркасу рога. Недвусмысленные перешептывания с худощавым мужиком средних лет со всей очевидностью указывали на готовящийся бунт. Чтобы вернуть пошатнувшееся уважение, работяга был готов пойти на сотрудничество с Хулиганом.
   – Будем вместе держаться, – торжественно сообщил Сухарику Баркас. – Видишь, эти «сявки» «мазу на нас собираются тянуть».
   Сухарик глянул на зло зыркавших в его сторону заговорщиков и согласился на коалицию с бывалым, как ему показалось, уголовником Баркасом.
   С железным стоном дверь в камеру отворилась. Арестанты повернули головы к выходу, гадая, кого вызовут.
   – Лодочников! – громко произнес вертухай. – На выход!
   – Что-то быстро обо мне вспомнили, – усмехнулся Баркас и под конвоем отправился в комнату для допросов.


   В небольшой клетушке с привернутой к полу мебелью Баркаса встретили двое незнакомых людей. На милицейских оперов они совсем не были похожи, одеты в аккуратные костюмы с галстуками вместо «положенных» для ментов джинсов, футболок и потертых кожаных курток. Кроме того, странным для простого допроса оказалось и техническое обеспечение. В углу на штативе стояла готовая к работе видеокамера, а на столе ждал своего часа маленький серебристый диктофон.
   Не слишком ли много для простого урки, укравшего бутылку водки в магазине?
   – Здравствуйте, – степенно произнес Каледин и указал на стул. – Присаживайтесь.
   – Спасибо, начальник, – поздоровавшись, бодренько ответил Баркас. – Интервью у меня будете брать?
   Опустившись на предложенный стул, арестант рассматривал полковника, пытаясь сообразить, кто перед ним. По одежде и манере держаться выходило, что не рядовой следователь, а большой начальник. Второй у него на подхвате, но тоже не шушера ментовская.
   – Опять про бутылку водки будем говорить? – усмехнувшись, пробурчал задержанный.
   – Не совсем, – казенным голосом ответил Каледин и сухо уточнил: – Вы Лодочников Петр Иванович, одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения?
   – В самую точку, – подтвердил Баркас. – А что – выгляжу моложе?
   Развязная реплика осталась без внимания, и это тоже ему не понравилось. Менты обязательно ответили бы на выпад. Рявкнули бы, стукнули бы кулаком по столу или по морде… А эти терпеливые. Не к добру.
   – Ранее привлекались к уголовной ответственности? – монотонно задавал вопросы полковник.
   – Было, начальник, – согласился задержанный. – По молодости, с кем не бывает! Две «ходки» за кражу и разбой. Разве в твоем досье не записано?
   Второй мужик, в галстуке, недобро посмотрел на Баркаса и что-то аккуратно записал.
   Каледин вытащил сигареты. Одну быстро сунул в рот и прикурил. Струя ароматного дыма облачком поплыла над столом и достигла Баркаса. Тот потянул носом терпкий аромат и нетерпеливо заерзал на жестком стуле.
   – Слышь, начальник, – не выдержал он. – Угостил бы сигареткой, а?
   – Угощайтесь, Петр Иванович, – предложил полковник, и его покладистость снова не понравилась Баркасу.
   Конечно, перед допросом, чтобы заполучить нужные следователю показания, бывает, что они задабривают подозреваемого и сигаретой, и кофе, и другими поблажками. Но не из-за банальной же кражи пузыря водяры.
   «Нет, что-то тут не то», – мучительно соображал Баркас, разминая пальцами твердый бумажный цилиндр. Не куривший несколько часов кряду, он сунул сигарету в пламя зажигалки и, прикурив, с наслаждением затянулся.
   – Вот это жизнь, начальник, – благодарно произнес арестант.
   – Так за что вас задержали, Петр Иванович? – спросил Каледин, выпуская в сторону дым.
   – Там же написано, за что, – усмехнулся Баркас. – Шел мимо, смотрю – в магазине дверь открыта. Ну, я зашел посмотреть. Нашел пузырь… Распечатанный, заметьте – я его не взламывал. Только отпил, а тут добры молодцы налетели… Руки вверх… Наручники…
   Арестант получал удовольствие не только от дымящейся сигареты, но и от возможности пообщаться с «гражданином начальником» в довольно фривольной форме.
   – Неужели вам в прокуратуре заняться нечем, как из-за бутылки водки ноги топтать и людей беспокоить?
   – А кто вам сказал, что мы из прокуратуры? – будто удивившись, поднял глаза полковник. – Разве мы не представились?
   Каледин выдержал паузу, наблюдая, как мучается в догадках и нервничает сидящий напротив человек. Нет, совесть у него нечиста. Это видно точно.
   – Мы из Федеральной службы безопасности, – медленно и четко произнес полковник. Он никогда не называл «контору» по буквам, только полностью и с должным уважением.
   Расшифрованная аббревиатура ФСБ впилась в мозг арестанта раскаленными иглами. Последовала немая сцена. Баркас переменился в лице, мгновенно став серьезным и каким-то серым. Чувствовалось, что нервы его натянулись. Будто не расслышав, он недоверчиво уточнил название учреждения:
   – Из ФСБ, вы сказали?
   – Вы правильно поняли, Петр Иванович, – подтвердил Каледин. – И, думаю, понимаете почему.
   Словно ища подтверждения словам полковника, Баркас посмотрел на Зайцева, но тот лишь молча и презрительно буравил его глазами, как Ильич буржуазию, порождая в душе зэка возрастающую тревогу.
   – Из-за бутылки, что я в магазине спер? – старательно подавляя волнение, спросил Баркас.
   Он заранее знал, что контрразведка не занимается мелочовкой, а берется только за крупные дела. Но не мог поверить, что его нашли так быстро.
   – Вы подозреваетесь в шпионаже, – жестко, как удар хлыста, бросил полковник. – Ваша группа тщательно спланировала свою акцию и проникла на военный объект. Вы похитили секретные специзделия, убили военнослужащих, находившихся при исполнении… Ваши отпечатки пальцев найдены на дереве, где у вас заело трос. Помните, чтобы отцепить трос, вам пришлось снять перчатку? Вы думали, на дереве следы не остаются? Еще как остаются! Так что вы, Петр Иванович, влипли по самые уши, и чем скорее с вашей помощью похищенное вернется на место, тем меньше у вас шансов получить высшую меру. Причем не на бумаге, поверьте мне, а, как вы любите говорить, в натуре. Лодочников, не заставляй нас вытягивать из тебя правду по слову. Лучше рассказать обо всем добровольно. Это совет.
   Голос контрразведчика стал беспощадным, как пуля «расстрельного пистолета» [4] . Переход с вежливого обращения «вы» на «ты» также не предвещал ничего хорошего. Баркас понял, что попал в капкан, и если он будет в нем трепыхаться, то сильнее затянет петлю.
   Значит, в чем-то придется признаться.
   В малом.
   – Где электронный блок и диски, Лодочников?! – без сантиментов рыкнул Зайцев. – Они высшей категории секретности! Ты хоть понимаешь, что это значит?! А расстрелянные в затылок, связанные офицеры?! Это не просто предательство, за это тебя живого надо разорвать на части! Вы успели кому-нибудь передать похищенное?
   – Я про секреты первый раз слышу… – сжался Баркас, перестав изображать из себя блатного.
   Ноги его стали ватными, понты исчезли, появилась нервная дрожь. Этим парням глубоко наплевать на него, и если в деле действительно замешаны секреты, а не «дорогой компьютер», как говорил Пилат, то цацкаться не будут.
   – Я ничего не делал. В натуре, начальник, я только шофер. Меня использовали втемную.
   Баркас попытался отпихнуть от себя вину и прикинуться заблудшей овечкой, но вряд ли этот номер мог пройти у «конторских» спецов. Он это понимал – расколют как орешек.
   – Кто планировал акцию? Сколько вас было? Откуда снаряжение? Имена всех членов группы?.. – задавал вопросы Каледин, словно голой ладонью гвозди в стол вбивал. – По чьему заказу работали? Разведка Саудовской Аравии? Американцы? Чеченцы? Кто?..
   Вопросы падали, как тяжелые градины.
   – Я и еще один мужик. Двое…
   – Двое? – повысил голос полковник. – Ты и мужик? Что ты несешь!
   – Клянусь, двое! – бил себя в грудь арестант. – Я только шофер! Все! Я подрядился подвезти парня на дело и обратно. Втемную! Клянусь вам! Не знал я, куда идем!
   Чекисты переглянулись.
   – Только двое? – недоверчиво переспросил полковник. – Кто же этот второй – случайно не Шварценеггер или Сталлоне?
   – Я о нем ничего не знаю. Он не из наших, не из блатных. В лагерях не сидел. Скорее бывший военный. В компьютерах хорошо сечет. Щелкает как семечки. Говорил, что его зовут Пилат. Но я ему не поверил. Кличка такая странная… – тараторил Баркас, зарабатывая снисхождение и понимая, что отвертеться ему не удастся.
   – Вы проникли на стратегический объект, убили офицеров, украли секретные документы и технику, потом расстреляли двоих гражданских на бензозаправке… – как прокурор, Зайцев напоминал арестанту длинный список его преступлений. – На что вы рассчитываете?
   – Я не убивал! Честное слово! Это он стрелял! – потерял самообладание арестант.
   Обвинение в нескольких убийствах слишком серьезно, даже для соучастника. А еще – стратегический объект.
   – Это не я! Пилат и меня хотел убить! Поэтому я от него сбежал! Там, на бензоколонке!
   Баркас отвечал путано и местами бессвязно, но каждое его слово, жест, мимика точно фиксировались на видеопленку для последующего анализа и заключения психологов. Ему будет трудно отвертеться. Невозможно. А еще есть масса способов проверить его на правдивость. Нет, не иголки под ногти совать, хотя если припрет, то почему нет? Есть чувствительные детекторы лжи, есть медицинские препараты, развязывающие языки, есть наркотики, есть много психологических уловок и пыток. Но в крайнем случае – есть и пытки. Это смотря как припрет. Вопрос того стоит.
   – Что ты нас за нос водишь! – рявкнул Зайцев. – Где он живет? Как выглядит, как его найти?
   Майор разговаривал совсем не так вежливо и степенно, как Каледин. Вероятно, так было задумано: «добрый следователь» – «злой»…
   – Он сам на меня выходил и назначал место встречи. Я вам все расскажу, только дайте я немного отдохну, все вспомню и напишу. Хотя бы полчаса. Я измотан. У меня мысли прыгают, руки трясутся. Отвечаю, начальник, потом все под протокол расскажу, если «явку с повинной обещаешь». Будьте людьми – ну дайте человеку отдышаться!..
   Нервы у арестанта сдали, и он пошел вразнос. Сейчас начнется истерика и катание по полу.
   Рассчитывая на признание и сотрудничество, Баркасу пошли навстречу. Для пользы дела.
   – Хорошо, – согласился Каледин. – Можете отдохнуть и собраться с мыслями. Через полчаса мы вас пригласим и вы напишете все, что вам известно. Если есть пожелания – выполним.
   – Мне бы сигарет и чашку крепкого кофе, – выдви-нул условия капитуляции Баркас.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация