А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Забавы Пилата" (страница 36)

   Наконец внедорожник свернул с загруженной трассы и запрыгал по ухабам грунтовки. Дорожные колеи скоро окрасились зеленью травы – верным признаком редкого транспорта. Ветви молодых берез бились в окна вездехода, будто протягивая заложникам зеленые руки помощи. Но они были слишком тонки и не могли пробиться сквозь каленое тонированное стекло.
   – Что притихли? – ободряюще бросил закованным в наручники пассажирам Пилат. Его настроение, кажется, улучшилось и было близко к победному. – Не бойтесь, ничего с вами не будет. Сейчас обменяю вас на бабки, и больше вы меня не увидите, – разоткровенничался он. – И никто не увидит. Никогда. Хватит с меня войны и крови, пора из запаса выходить в полную отставку. Пенсия – не мое слово. Пенсия – это когда руки трясутся, изо рта слюни, как у собаки, и член лет десять тому назад перестал стоять!
   Пилат ухмыльнулся, порадовавшись собственному остроумию, и бросил непродолжительный взгляд на ребят. Сухарик держал в ладонях Ольгины руки, а голову она положила ему на плечо. Заложники вели себя спокойно, и это тоже радовало Пилата. Меньше хлопот.
   – Правильно говорю, Оль? – почти по-свойски произнес террорист.
   Короткая юбка едва прикрывала бедра девушки. Стройные ноги магнитом приковывали к себе взгляд. Пилат даже почувствовал легкое возбуждение. Беспредельная власть над людьми пьянила не хуже алкоголя. Тогда, на квартире Баркаса, Пилат не хотел делать с женщиной того, что сделал. Он хотел только убить. В наказание и отместку предателю. Но не выдержал вдруг накатившего на него, горячившего кровь плотского желания, сходного с мгновенным помешательством. Для профессионала – это минус. Это слабость, за которую много лет назад он сам убил солдата, застав его насилующим местную девчонку. О том случае до сих пор никто не знает: думают – парень погиб смертью храбрых… Может быть, и маньяками становятся не вдруг, а постепенно, исподволь привыкая к новой роли, подсаживаясь на насилие как на иглу, не сдерживая и не вырубая тормозов, включенных в обычной жизни.
   Однако отвлекаться на психологию Пилату было некогда. Да и незачем. Джип взобрался на вершину пологого холма и остановился. В прогале у подножия был виден участок дороги, который только что проезжали. Если Гришин прибудет на встречу не один – это будет видно.
   – Приехали! – сообщил Пилат, выключив мотор.
   В это же время в соседний лесок въехал джип «Мицубиси-Паджеро». Опасливо озираясь, из машины вылезли двa крепко сбитых парня и, тихонько прикрыв дверцы, растворились в лесу. По их специфической внешности и походке люди знающие легко определили бы в одном из ниx бывшего боксера с поломанным когда-то носом, а другого, с ручищами, как у гориллы, заподозрили бы в принадлежности к уголовному миру.
   Но, кроме деревьев и притихших птиц, их никто не видел.


   Пилат пружинисто выпрыгнул из джипа и, размявшись, сунул пистолет за ремень.
   – Надо посмотреть тут кое-чего. Ведите себя примерно, а то накажу, – назидательно произнес он, подняв вверх указующий перст.
   Поставив ногу на скат, Пилат приподнял штанину и поправил спрятанный на ноге нож. Из багажника он вынул матерчатую сумку и запер машину. Крадущейся походкой Пилат скрылся в зарослях молодого кустарника, буйно росшего среди белых стволов берез.
   Из-за леса раздался тревожащий душу гудок тепловоза.
   – Железка рядом, – констатировал Сухарик, оглянувшись по сторонам.
   Между деревьями, в низине, и впрямь виднелась насыпь со сверкающими на солнце, как острые лезвия, рельсами. В десятке метров – стрелка. Чуть в стороне заброшенная ветка с возвышающимися постройками. Длинный кирпичный ангар зиял пустыми проемами окон и вырванными с коробкой дверями. Ворота бывшего склада распахнуты, как после нашествия банды махновцев. Навалом лежат ржавые колесные пары. Черные от копоти шиферные крыши побиты и разбросаны, словно после взрыва. Кругом прогнившие остовы разграбленных машин и механизмов, не пригодившихся даже в металлолом.
   Богатая страна.
   Казалось, что в начале нового века гнетущая картина послевоенной разрухи явилась взору по ошибке машины времени. Вот тебе и двадцать первый век, воспетый фантастами.
   – Если бежать, то туда, – сказал Ольге Сухарик. Проводив Пилата взглядом, девушка выразила решительную готовность к побегу.
   – Попробуй открыть дверь, – велела она, прикинув, что террорист ушел далеко.
   Сухарик потянул пружинящую ручку, но замок не открылся.
   – Тут блокировка. Изнутри не открывается.
   – Давай через окно! – не отступала девушка.
   Дотянувшись до кнопки стеклоподъемника, Ольга утопила клавишу. С тихим жужжанием стекло опустилось. Сухарик высунулся в проем, потянул ручку снаружи. Дверь по-прежнему не поддавалась…
   Внезапно небо качнулось, а земля приблизилась. Парень почувствовал сильный удар по шее и тяжесть, тянущую его вниз. Словно гранитную глыбу сверху уронили. В глазах помутнело. Рука сорвалась и больно ударилась о стальную раму окна. Локоть загудел и окровавился. Сильная рука прижала Сухарика к двери. Дыхание его перехватило.
   – Куда собрался? – раздался жесткий голос Пилата. Он подошел совершенно бесшумно, словно прилетел на птичьих крыльях.
   – Тут я… – задыхался парень. – Просто посмотрел.
   – Воздухом подышать? – последовал издевательский вопрос.
   – Типа… – прохрипел Сухарик, чувствуя, как кровь прилила к голове и застучала молоточками по вискам.
   – Не трогай его – мы не убежим! – бесстрашно вступилась Ольга.
   Закованная в наручники, она напомнила Пилату наседку, прыгающую на кошку или собаку. Кудахчет, но сделать ничего не может.
   – Я знаю, – ухмыльнулся наемник и, заметив на нижней дороге движение, приложил к глазам бинокль. В увеличенном, подрагивающем изображении он сразу узнал зеленую «Ауди» Гришина, а вот серый джип «Мерседес Бабрус», шедший сзади, он раньше не видел. Вероятно, охрана.
   «Или Гришин перестал мне доверять, или…» – закончить мысль Пилат не успел, потому что обе машины выпали из поля зрения. Он быстро вернулся к багажнику «Тойоты» и, расстегнув вторую сумку, вытащил десантный вариант автомата Калашникова калибра 5,45. Сноровисто дослав в паз снаряженный магазин, Пилат передернул затвор и положил оружие поверх сумки.
   Услышав знакомый звук, заложники настороженно переглянулись.


   Уже через несколько минут головная машина замелькала между деревьями. Слегка шуршащий листвой лес наполнился треском ломающихся под колесами сухих веток. Будто большой костер горит. Умеренное урчание двух моторов слилось в единый катящийся в пространстве звук.
   «Аудио подрулила к „Тойоте“ и остановилась. В нескольких метрах позади нее затормозил серый „Бабрус“. Попросту – Барбос.
   Гришин неторопливо вылез из комфортабельной «Ауди» и обычной походкой пошел к Пилату. Наемник не заметил, чтобы связник нервничал или проявлял беспокойство. Спокойное выражение лица. Отсутствие напряжения. Ровные движения.
   Знакомцы сошлись, словно дуэлянты у рубежа. Поздоровались.
   – Ну, вот видишь, – улыбнулся Гришин, снимая повисшую тревогу. – А ты говорил, невозможно.
   Может статься, что бывший командир группы спецназа в душе гордился бывшим подчиненным. Может быть, даже жалел о том, что все осталось в прошлом.
   – Мы задания не выбираем, – расслабленно ответил Пилат.
   – Правильно, – подтвердил Гришин. – Мы их выполняем.
   Заглянув в джип, связник вдруг насторожился. Он резко повернулся.
   – Кто там еще?
   – Просто я перевыполнил план, – усмехнулся Пилат. – Пацана пришлось брать на подружку. Сначала ее, а потом он сам притопал: Обычный прием.
   – А зачем она нам? Куда ее девать? – озаботился Гришин. – Ты же знаешь – инициатива исполнителя наказуема.
   Полковник был прав – отклонения от поставленной задачи не приветствуются. Да и неизвестно еще: какие виды на парня имеет Верховский? В его голове такие ребусы крутятся…
   – Не нужна – так отпустите, – заметил Пилат с иронией.
   Разговаривая с Гришиным, он не спускал глаз с серого «Бабруса». Медленно прохаживаясь, он на всякий случай встал в двух шагах от автомата. Если что, дотянуться до него и покрошить всех в мелкую капусту – секундное дело.
   Если успеешь.
   Гришин распахнул дверь, посмотрел на Сухарика.
   – Проверяешь, чтоб «фанеру» не всучил? – усмехнулся наемник.
   – Ну что ты? Просто сравниваю с фотографией, – козырнул осведомленностью Гришин.
   – Ну и?
   – Сходится. Забираю. Вылезайте! – приказал он пленникам, так и не решив, что делать с девчонкой.
   – Куда? – заволновалась Ольга, вопросительно глядя на Гришина.
   – Не бойся, вылезай! – подтолкнул ее Пилат. – Отдаю в хорошие руки!
   Гришин махнул рукой. Из серого джипа выпрыгнули два крепыша и вразвалочку подвалили к шефу. Они приняли пленных и отвели к машине. Когда ребят усадили в «мерс», Пилат серьезно произнес:
   – Теперь – деньги.
   Расслабленность и добродушие исчезли с его лица, как круги на воде.
   Гришин подал знак. Из джипа вылез мужчина в черном костюме и с напускной важностью направился к подельникам. В руке он крепко сжимал серебристый «дипломат». Когда до него осталось метров десять, Пилат приказал остановиться.
   – Стой там! – крикнул он, словно часовой разводящему. – Открой чемодан! Покажи бабки!
   – Ты что – мне не доверяешь? – без обид осведомился Гришин.
   – Нет, – вполне откровенно ответил Пилат. – Ты же понимаешь, что за такую работу эти деньги не слишком большие. Столько стоит ликвидация уголовного авторитета, а не захват военной базы стратегического значения. Но и их мне не хотелось бы потерять. Тем более получить пулю в затылок. Ты меня должен понимать.
   – Ну, ты и скажешь! – усмехнулся Гришин, хотя допускал мысль о любом развитии сюжета. К счастью, команды на «зачистку» от босса не поступало.
   Мужчина остановился. Молча открыл «дипломат» и, наклонив, показал аккуратно уложенные в нем пачки денег.
   – Подкинь одну, – велел Пилат.
   Поймав плотный брусок, он вытащил несколько купюр и прощупал их пальцами. Подлинность долларов не вызывала сомнений.
   – Порядок, – улыбнулся он, бросив мужику сумку. – Пересыпь все в нее, а чемодан уноси. Не люблю сюрпризов в виде блина из Х8—5 и детонатора под обивкой.
   Гришин понимающе улыбнулся.
   – Пока, – бросил на прощание связник.
   – Подожди, – приказал Пилат.
   Глаза Гришина вспыхнули настороженностью.
   – Приведите девчонку, у нее одна моя вещь, – лукаво глядя на бывшего командира, пояснил Пилат.
   – Куда вы ее! – встрепенулся Сухарик, не собираясь отпускать девушку.
   – Сиди тихо! – грозно предупредил его один из молодчиков, больно ткнув в живот «ИЖ-71». – Когда спросят, тогда рот раскроешь!
   С Ольги сняли оковы и подвели к Пилату. Тот вытащил пульт дистанционного управления, нажал кнопку.
   – Это была моя страховка, – проговорил наемник в ответ на вопросительный взгляд Гришина. – Подними кофточку, – приказал он Ольге.
   Тут Гришин совсем ничего не понял и готов был подумать все, что угодно.
   Девушка приподняла край кофточки, из-под которой виднелся белый бюстгальтер. Пилат обнажил ее упругий живот и… взрывное устройство, закрепленное на теле пластырем.
   – Теперь не взорвется, – усмехнулся Пилат, отдирая от кожи пластырь с бомбой. – Если б вы меня кинули, то уехали бы недалеко. Мне было бы искренне жаль эту молодую девушку.
   Фраза предназначалась Гришину и служила напоминанием о соблюдении правил игры.
   – Ну ты даешь, – поразился тот. – Пока.
   Крепко сжались их горячие ладони. Гришин направился к машине, когда у него в кармане зазвонил телефон. Мужчина остановился.
   – Пилат приехал? – без вступлений спросил Верховский.
   – Да. Мы возвращаемся, – доложился Гришин.
   – Он еще не уехал? – заволновался олигарх, сжимая купленную утром телефонную трубку. Он опасался прослушивания и часто менял аппараты, приобретая их на подставных лиц.
   – Нет, – ответил банковский шеф безопасности, начиная ощущать внутреннее беспокойство.
   – Тогда так. Планы меняются. В банке обыск. У них ордер на твой арест, – быстро и уверенно говорил олигарх, не давая возможности задавать вопросы. – Нужно обрубить концы. Пилата и парня убрать прямо сейчас, иначе нам не выкрутиться…
   Гришин блуждал взглядом, переводя его то на джип охраны, то на Пилата, то на стволы деревьев, медленно покачивающиеся в такт с дуновениями ветра. Именно этого он опасался, но думал, обойдется.
   Не обошлось.
   – С парнем его девчонка… – произнес Гришин, словно названный факт мог повлиять на решение хозяина.
   – Никого быть не должно, – не вдаваясь в подробности, раздраженно повторил приказ Верховский и бросил трубку.
   Гришин стоял как парализованный.
   Через несколько секунд телефон зазвонил в угловатом «Бабрусе». Человек Верховского, тот, что пересыпал деньги из стального «дипломата» в сумку, вытащил узкую трубку и наложил на большое ухо.
   – Узнал меня?.. Хорошо. Я велел Гришину убрать Пилата. После этого ты уберешь его и всех «лишних пассажиров». Сделай так, чтобы потом все списали на полковника. Будешь вместо него. На работу не приезжай. Деньги привезешь потом. Все понял?
   – Да, – с уверенностью ответил доверенный и спрятал трубку в карман.
   Ледяные глаза Пилата встретились с потускневшим взглядом бывшего командира, и он все понял. Пилат сразу почувствовал неладное, как только раздался звонок. Этого следовало ожидать, ведь чем серьезней дело, тем меньше шансов у низовых исполнителей остаться в живых. Немного их и у посредников, которым являлся Гришин. Задние, которое практически выполнил Пилат, было из разряда сверхсложных. Не намного проще, чем захватывать укрепленный объект на чужой территории или базу «першингов».
   И все же Пилат не думал, что с ним обойдутся как с «одноразовым» киллером.
   Два бывших сослуживца, прошедшие огонь и воду, стояли лицом к лицу и знали, что должно произойти в следующую секунду. У военных не принято обсуждать приказы.
   – Что-то не так? – спросил Пилат. Снаружи он выглядел совершенно невозмутимым.
   – Появилась еще одна проблема, которую нам с тобой нужно решить, – отбросив эмоции, сообщил Гришин. Они в его ведомстве – не руководство к действию. В плечевой кобуре чувствовалась тяжесть табельного «ижака», но, чтобы до него добраться, нужно сунуть руку под пиджак.
   Пилат этого не допустит. Если бы подать знак охране…
   – Заказчик предлагает нам новую работу, – соврал Гришин, оттягивая время.
   – Заманчивую? – уточнил Пилат, незаметно принимая боевую стойку.
   – Очень, – ответил Гришин и с разворотом внезапно ударил его ногой…
   Но молодая трава – плохая опора, а отсутствие регулярных тренировок не способствует сохранению формы. Гришин едва не поскользнулся, и удар потерял силу. Пилат мгновенно захватил летящую в него бревном голень и с шагом вперед нанес оппоненту сильный удар в пах. Гришин успел прикрыться, но вскользь нога все же задела жизненно важные органы. Острая боль пронзила тело, застилая свет. Темные мерцающие точки запрыгали перед глазами.
   Гришин споткнулся, но сознание не потерял. Он видел надвигающиеся на него холодные глаза, но за миг до страшного и решающего удара в голову метнулся вправо. Нога Пилата просвистела над самым ухом, слегка коснувшись седых волос. Гришин собрал волю в кулак, поднялся и нанес удар по открывшейся на секунду спине противника. Удар снова получился на троечку. Отсутствие тренировки сказывалось на результатах. Пилат за формой следил: это его заработок и жизнь. Его крепкий кулак влетел в грудь командира, сбив ритм сердечной мышцы. Защищая голову, Гришин провел прием. Он бросил вперед ногу. Спина отклонилась назад. За счет поступательного движения таза стопа всей плоскостью ударила Пилата в живот, со страшной силой отбросив его тело. Гришин не остановился. Приподняв колено левой ноги, он прыгнул на врага-коллегу и ударил еще. Появились недостающие секунды, чтобы вытащить оружие… Но Пилат их не дал. Он метнулся в атаку, как быстрая рысь. Захватив Гришина, он ударил его коленом в солнечное сплетение. Это был сильный удар, и бывший командир упал…
   Из серого «Бабруса» выскочили двое молодцов. Они быстро рассредоточились и начали стрелять навскидку. Тяжелые пули шлепались в борт «Тойоты» и рвали металл. Пилат откатился в сторону, выхватил «Макаров» и, нащупав стволом цель, несколько раз вдавил вороненый крючок. Оружие послушно задергалось, как живое, изрыгая спрессованный воздух и смерть. Один охранник вдруг оступился и утробно зашипел. На груди его быстро расплывалось алое пятно. Пистолет бессильно замолчал.
   Пилат поменял дислокацию. Он метнулся в сторону, не подпуская противника к джипу. Опытный глаз поймал в прорезь прицела следующую цель, а палец синхронно спустил курок. Вскрикнул второй крепыш, схватился за бедро, захромал и присел, ошалело ворочая глазами. Крупная пуля вырвала из ноги кусок мяса…
   Заложники со страхом наблюдали за бессмысленной бойней, пока не вышли из лягушачьего оцепенения. Сухарик незаметно взял в руку свободное кольцо наручников и, словно кастетом, несколько раз ударил «сторожа» в голову. Кровь окрасила лоснящееся лицо. Охранник пoкачнулся.
   – Бежим! – скомандовал Сухарик, когда несколько «контрольных» ударов в солнечное сплетение противника довершили дело. Парень толкнул дверь, выбрался из машины и подхватил девушку. Увлекая подругу за собой, Сухарик скрылся в лесу…


   Рядом раздались шаги. Пилат заметил движение. Гришин внезапно приблизился и рассчитанным ударом выбил у него оружие. Тяжелая железка, удлиненная глушителем, камнем упала в траву. Теперь два бойца спецназа оказались на равных. Почти на равных, если не считать разницы в возрасте. Когда-то каждый из них мог легко справиться с превосходящими силами противника, если те сами не являлись такими же обученными бойцами, как они. Без оружия спец против спеца выступает на равных, и, кроме удачи, тайного приема или подвернувшихся под руку предметов, заменяющих оружие, в критический момент решить исход поединка не сможет никто.
   Ветераны необъявленных войн и тайных операций жаждали взаимного уничтожения и делали для этого все возможное. Мелькали руки… С коротким свистом выстреливали ноги… Глухие удары чередовались с удачными блоками… Со стороны могло показаться, что два спортсмена проводят тренировочный спарринг. Но борьба шла в полный контакт. Значит – на поражение.
   Улучив момент, Пилат сделал незаметное движение к ноге. Припасенный до поры нож определил его перевес. Клинок «выстрелил», утонув в боку Гришина. Боль полоснула по телу раскаленным прутом. В это мгновение полковник почувствовал, как пламя выжигает грудь, а звериный ужас заполняет разум.
   Нож повернулся и вышел, открыв кровоточащую рану. Следующим молниеносным движением беспощадное лезвие ткнулось в грудь. Гришин застонал. Зеленые лиственные кроны заиграли яркими красками и, закружась каруселью, смешались с лазурной голубизной неба.
   Его цвет стал насыщенным и преисполнился глубоким смыслом. Полковник медленно оседал. Он больше не опасен, а прошлый боевой опыт и награды навсегда останутся при нем. В его прошлой жизни.
   Сосредоточенное лицо Пилата таяло в глазах Гришина, словно сигаретный дым.


   Заметив мелькающие среди деревьев фигуры беглецов, Пилат рванулся к багажнику и выхватил автомат. Теперь неоспоримое огневое преимущество было на его стороне и никакие случайности не смогут изменить исход поединка. Сухая хлесткая канонада прогремела над лесом. Пули выбивали из деревьев щепки, срезали ветви, вгрызались и тонули в податливой древесине. Сбалансированные кусочки металла пытались настигнуть беглецов, но, кажется, сам лес встал на защиту ребят, не желая их смерти. Не разжимая вспотевших рук, Сухарик и Ольга бежали, бежали, бежали… Ноги путались в высокой траве. В кровь царапались о ветки…
   Сухо зачавкал гравий железнодорожной насыпи. Перемахнув через рельсы, ребята продолжили изнуряющий бег. Ольга несколько раз падала и думала, что сил уже не осталось. Ей хотелось только лежать и, глядя на синее небо, не думать больше ни о чем. Будь что будет. Но, подгоняемые смертельной опасностью, они каждый раз поднимались и бежали снова…
   Им очень хотелось жить.


   Боковым зрением Пилат поймал темное пятно. Неподалеку щелкнул пистолетный затвор. Запасной магазин встал на место…
   Когда-то Гришин учил подчиненного не оставлять врага за спиной, и жизнь не раз демонстрировала правильность этого постулата. Только и Пилат был хорошим учеником. Он довернул вороненый срез автоматного ствола и придавил спуск. Очередь метнулась в охранника. Пули разрывали его на части, как бешеные псы. Тело конвульсивно дернулось. Побежденный враг выпустил оружие и уронил голову в шелковую траву.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 [36] 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация