А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Забавы Пилата" (страница 25)

   – Выпить есть? – буркнул он. – Налей.
   – Конечно! – засуетилась Оксанка. Она вскочила и убежала к барной стойке. – Тебе покрепче или послабее?
   – Сама, что ли, не догоняешь! – недовольно огрызнулся на непонятливую подружку бригадир. – Думаешь, я, блин, щас пиво сосать буду, да? Водки тащи, дура! Рука болит!
   Оксанка мигом приволокла полстакана водки и чипсы на закуску. Ротан сгреб со стола пластиковый стакан, чуть не смяв его, и залпом выпил. Горячее тепло пролилось сначала вниз, а потом медленно поднялось до головы, смягчив зудевшую в ней боль.
   Чугун вернулся вместе с Таксистом и Цыганом. Пацаны внешне медлительные, инфантильные, но сообразительные и тертые.
   – Короче, давай смотайся с ними в одно место. Там должны помощь оказать, – сказал Чугун. – А не захотят – уговорите.
   Бригадир не стал уточнять, что это за место и как придется уговаривать, но подумал, что пацанам Чугун уже все объяснил.
   Раненый поднялся и следом за директором вышел в пахнущий вечерней свежестью двор. Свой «Макарова он оставил при себе.
   Погрузившись в серую «Аудио, братва выехала из ворот автосервиса.
* * *
   Красная отметка спутникового маяка медленно двинулась по улице.
   – Черт! Я же не встретился с кадровым агентством! – запоздало вспомнил Сухарик, приближаясь к метро.
   – Надо было позвонить, предупредить, что не сможешь прийти, – спохватилась Ольга. – Раз они с тобой лично хотели встретиться и сами позвонили, значит, место хорошее. Давай из метро позвоним.
   – Если номер с собой есть, – согласился Сухарик, опустив руку в карман. – Кажется, должен быть… Да, вот записан! – торжествующе сообщил он, выудив записку.
   По серым ступеням они сбежали вниз и, пройдя по переходу, остановились около таксофона.
   Красная отметка на мониторе задрожала и потеряла четкие контуры. Разбитый и ослабленный бетонным перекрытием сигнал лишь чудом не прерывался, продолжая слабо мерцать на экране.
   – Еще чуть-чуть – и сорвется, – спрогнозировал капитан Капустин, сидевший «на маяке». – Это он в переход вошел, а если в метро нырнет, то – кранты. Оттуда не пробьет.
   Не зная, где в настоящий момент находится Каледин, Кузин позвонил начальнику на мобильный.
   – Михаил Юрьевич! Это Кузин, – представился он.
   – Что у тебя? – уставшим голосом спросил полковник.
   – Мотыль в переходе метро. Сигнал слабый, – доложил ситуацию старлей. – Если он в поезд сядет, мы не сможем его отследить. Может, за ним пойти?
   – Ну и хер с ним, – доступно ответил Каледин. По тому, что он применил «крепкое словечко», Кузин догадался – начальник не в лучшем настроении. В обычной жизни полковник при подчиненных не матерился. Значит, достало. – Не надо за ним ходить. Пусть едет куда хочет – Мурена сейчас не высунется. А может, вообще никогда.
   В словах полковника Кузин уловил то ли укор, то ли раздражение и справедливо принял это на свой счет. Хотя, если разобраться, вины старлея в том, что Мурена ушел, нет – Кузин с ребятами сделал все, что мог, и даже больше. Не подоспей они вовремя – неизвестно еще, как бы все закончилось для «наживки» и его подруги.
   Но обижаться было не на что. Мурена всех перехитрил, и его упустили. Это свершившийся факт.
   – Дежурьте возле дома, вдруг Мурена позвонит, – велел Каледин. – Извини, мне некогда – я на месте происшествия…
   Полковник выключил телефон, а Кузину стало понятно его состояние. С «ВДНХ» полковник поехал на место гибели майора Зайцева и вместе с ОСГ будет находиться там столько, сколько потребуется.
   – Ну, что он сказал? – поинтересовался Капустин.
   – Сказал, что дальше метро не уйдет.
   – Ну да – куда он, на хрен, из колеи денется! – согласился капитан. – Как вылезет наверх, мы его нашим спутником и словим…
   Ольга достала телефонную карточку и протянула Сухарику:
   – На, звони. Как называется, не забыл?
   – Смеешься! – усмехнулся Сухарик, тыкая в металлические кнопочки.
   На том конце линии щелкнуло. Трубку подняли быстро.
   – Кадровое агентство «Занятость населения»! Добрый день, – ответила девушка.
   – Здравствуйте! Мне была назначена встреча у метро «ВДНХ», но я, к сожалению, не смог прийти, – пояснил Сухарик.
   – У метро? – удивилась девушка. – Странно. С клиентами мы встречаемся только в офисе. Подождите, я узнаю. Как ваша фамилия?
   – Калякин Александр, – назвался Сухарик, начиная раздражаться от некомпетентности этой курицы на телефоне. Не знаешь – сразу пойди спроси! А то начинает плести… В офисе она встречается!
   – Вы знаете, у нас никто об этой встрече не слышал, – через минуту виновато сообщила девушка.
   – Ну как же так! Девушка! – начал нервничать Сухарик. «Вот наседка! Не знает ни хрена, а сидит и вякает!» – думал он. – Я же к вам приходил, оставил резюме, вы обещали позвонить… Позвонила женщина. Назначила встречу…
   – Извините, молодой человек, но это не ко мне. До свидания.
   «Ту-у, ту-у, ту-у…» – раздавались противные гудки.
   – Чего там? – спросила Ольга.
   – Да дуру какую-то посадили, а она ничего не знает! – возмутился Сухарик. – Говорит, они мне не звонили и не договаривались.
   Однако подруга оказалась сообразительнее.
   – А кто же тогда тебе звонил? – задалась вопросом Ольга, не требуя ответа от Сухарика. – Ты прикинь, если они тебе правда не звонили, тогда кто?
   Устами женщины часто глаголет истина, только мужчины этот факт часто игнорируют. Из солидарности. Парень задумался.
   – Хм… Не знаю, – пожал он плечами. – Прикололся, что ли, кто-то?
   Сухарик вытащил из автомата карту и вернул Ольге.
   – Ладно, поехали.
   Они спустились в метро…
   Красная отметка на мониторе слежения погасла, как задутый ветром огонек свечи. Коротая время в ожидании окончания смены, мужики в оперативном фургоне курили и предавались вялотекущему трепу…


   С пересадкой добравшись до «Академической», Сухарик и Ольга вынырнули на улицу и осмотрелись.
   – Это чего за дед с бородой? – поинтересовался парень, заметив памятник на площади. – Дерсу Узала, что ли?
   – Хо Ши Мин! – рассмеялась Ольга.
   – А на хрена он тут стоит? – не понял задумки властей Сухарик.
   Ольга лишь пожала плечами:
   – Стоит и стоит. Лучше улицу ищи.
   Адрес нашли быстро. Баркас жил в старой пятиэтажке в десяти минутах ходьбы от метро.
   – Иди один. Я тут подожду, – не желая разговаривать с незнакомой женщиной о ее погибшем муже, решительно заявила Ольга.
   – Договорились, – ответил Сухарик. Неспешный разговор в оперативном фургоне ФСБ перешел в горячее обсуждение больного для Кузина вопроса о ввозе иномарок. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы капитан Капустин не бросил взгляд на монитор.
   – Объект вынырнул! – сообщил он, наблюдая устойчивую отметку маяка.
   – Где? – приблизился к экрану Кузин.
   – Метро «Академическая», улица Шверника, – констатировал Капустин, укрупнив масштаб изображения.
   – Черт! – схватился за голову старлей. – Там же живет Баркас! Жил.
   – Ну и что? – поинтересовался «технарь».
   – Там милицейская засада! – обеспокоенно пояснил старлей и бросился к трубке спецсвязи…
   В пустой «Волге» Каледина аналогичный аппарат подавал бессмысленные вызывные сигналы.
   Тогда Кузин связался с дежурным…
   Сухарик вошел в дурно пахнущий подъезд, поднялся на второй этаж и нашел пятьдесят четвертую квартиру. Перед ней не было даже коврика, и это отличало ее от трех других. Зато на истрескавшейся стене нашлась грубо закрашенная, вероятно, еще в сорок первом году, кнопка.
   Парень надавил на звонок. За дверью прозвенело, и эхо пробежало по пустому лестничному маршу. Звук показался странным, стереофоническим, будто звонок прозвенел сразу в двух ушах.
   На самом деле Сухарику это не показалось, и, хотя его слух был далек от музыкального, он точно уловил пространственное разнесение источников звука.
   Только пользы это не принесло.
   Звонки раздались сразу в двух квартирах: у Баркаса и напротив. Парень в джинсах и синей рубахе, находившийся в засаде в жилище пенсионерки Егоровой, насторожился и взял со стола пистолет…
   Егорова, проживавшая напротив Баркаса, внезапно получила от собеса путевку в подмосковный санаторий и, по настоятельной просьбе общественницы Шурки Гордеевой, пустила молодого квартиранта – родственника или студента, внешность которого, однако, при встрече не внушила доверия. Впрочем, воровать в квартире бывшей работницы киностудии «Мосфильм» было нечего, а путевку на отдых с полным пансионом дают теперь не каждый день. Вернее, не дают вовсе. Пусть парень месяц поживет, а в санатории хоть поесть бесплатно можно. Егорова уехала, а в ее квартире поселились двое (вместо одного!) молодых парней. В данный момент один из них, оперуполномоченный местного отделения милиции старший сержант Касимов, отсутствовал, отлучившись за очередной порцией пива.
   Оперативников заселили к пенсионерке по просьбе ФСБ для негласного круглосуточного наблюдения за квартирой Баркаса. Большого смысла в засаде Каледин не видел, но для очистки совести ее следовало устроить. Ввиду ординарности мероприятия полковник не стал привлекать к нему своих контрразведчиков, перепоручив все милиции. Разумеется, что приказ начальнику отделения исходил не от ФСБ, а из уголовного розыска с Петровки.
   Молодые сотрудники Касимов и Попов также не видели в задании ничего важного (ну, кто придет к почившему в бозе уголовнику?) и отнеслись к нему как к свалившейся с неба паре недель расслабухи от тяжелой неблагодарной работы да вечных придирок зама по розыску майора Скобцова, готового за сотню баксов в месяц чуть ли не ночевать на работе. Касимов с Поповым были не из таких и с энтузиазмом брались лишь за то, что могло принести им реальную финансовую выгоду. Замордованные бытом и службой, менты и на работе не считали зазорным снять напряжение и усталость несколькими бутылками пива или водкой. За это их и ругал Скобцов и даже грозился выгнать…
   «Странно, – подумал Попов. – Напарник недавно ушел и вряд ли успел добежать до ларька и обратно. Может, деньги забыл?»
   Младший лейтенант осторожно прокрался в прихожую и припал к дверному глазку. Изображение было мутным и искаженным. Лестничная клетка будто отражалась в елочном шарике. Присмотревшись, Попов увидел спину незнакомого парня с короткой стрижкой, стоявшего перед наблюдаемой дверью.
   В затуманенном пивом мозгу опера заметался извечный вопрос русской интеллигенции: что делать? Он осторожно прошлепал в комнату и, схватив рацию, вызвал напарника.
   – Ты где носишься? – стараясь говорить тише, выпалил в микрофон младший лейтенант.
   Касимов к этому времени уже подал в окошко деньги и обменял их на пакет с «ужином». Шипение рации заставило его отвлечься.
   – Я «на точке», – с некоторой задержкой радостно ответил он. – Взял по паре «Клинского».
   – Давай бегом назад! – шепотом велел Попов. – К нам «клиент» пришел!
   – О, черт… – Забыв взять сдачу, Касимов побежал к напарнику.
   Ответственный – майор Скобцов – находился в дежурной части отделения милиции и слышал диалог отправленных в засаду оперов.
   – Вот идиоты! – расстроенно произнес зам по розыску, в чьем подчинении находились Попов и Касимов. – Опять жрут! Хоть ссы им в глаза!
   – Таких не исправить… – понимающе кивнул дежурный. – Только и других к нам не заманишь. Скоро от органов одна дырка останется.
   – Вызови их, спроси: кто пришел? – велел Скобцов. Капитан несколько раз позвал оперов по рации. Динамик отозвался пугающей тишиной.
   – Не слышат, – догадался тот. – Наверное, далеко.
   – Надо проведать, – без особого энтузиазма произнес майор. Если пьяные – придется ругаться, нервы себе трепать, а те будут думать, что к ним придираются. Надоело все…
   В дежурке затарахтел телефон.
   – Вас! Из главка, – полушепотом сообщил дежурный, протягивая майору трубку. По его вытянувшейся физиономии и поднятым к потолку глазам Скобцов догадался, что звонок исходил от большого начальства.
   –Да… понял… предупредим…
   Майор отвечал односложно и четко. Похоже, вопрос серьезный.
   – Как чувствовал, что ехать придется, – сказал он дежурному. – Слышь, Михалыч! Надо Попова предупредить. К ним в сети парень идет. Велено не задерживать и не показываться. Он – чужой клиент. Если «эти» выйдут на тебя – передай.
   Дежурный понимающе кивнул…
   Сухарик переминался с ноги на ногу перед запертой дверью и, не дождавшись ответа, повторно вдавил пуговку звонка. В двух прихожих тревожно зазвонило. Парень непроизвольно обернулся: то ли почувствовав чужой взгляд, то ли услышав «лишний» звонок. Почудилось, что ли?
   Хлопнула дверь парадного. На лестнице послышались шаги.
   – Вы к кому? – спросила женщина с батоном хлеба в руке. – Квартиру смотреть?
   – Мне Лодочникова Лидия нужна, – ответил Сухарик.
   – Так ее ж недавно убили! – сообщила женщина. – А муж в тюрьме помер. Теперь тут никто не живет. А я думала, что квартиру смотреть.
   Женщина заспешила домой. Ее шаркающие шаги удалились и постепенно стихли.
   В этот момент Попов понял, что ждать больше нельзя. Спрятав за спину руку с оружием, он решительно распахнул дверь.
   Сухарик оглянулся. Глаза опера вонзились в парня, как острые заточки. В хмельной голове мгновенно пронесся видеоряд фотографий разыскиваемых преступников и… На одной из них Попова заклинило.
   «Лункин! – как искра, пронеслось в мозгу мента. – Точно Лункин. Особо опасный… Который на прошлой неделе инкассаторский броневик ограбил! Троих охранников положил! Опасный, сука. Небось с оружием…»
   Рука сильнее сжала пистолет. В голове зрел молниеносный «блицкриг».
   «Надо брать!» – решил Попов, которому сейчас, пожалуй, и море было по колено.
   Серьезная ошибка в определении цели вылилась в неправильные действия. Но это было только началом целой серии ошибок и случайностей, нанизавшихся одна на другую, как шашлык на шампур, и приведших в конце концов к печальным последствиям.
   – Кого потерял, брат? – недружелюбно бросил младший лейтенант, совершив ошибку: он затеял разговор, но забыл представиться. Он чувствовал себя представителем власти, но никак этого не обозначил.
   – Лодочниковых, – по инерции ответил Сухарик, но, уловив запах перегара и недобрый тон, машинально добавил: – А тебе-то что?
   Это была естественная психологическая реакция «отзеркаливания».
   Сухарик не был настроен на разговоры с подвыпившими неизвестными мужиками, тем более что на улице его дожидалась Ольга. Он повернулся и направился к лестнице…
   Но Попов взял инициативу в свои руки. Милиционер добавил голосу официальности и властно приказал:
   – Стой и не двигайся! Предъяви документы! Первая фраза плохо увязалась со второй, сведя ее официальность на нет.
   Сухарик оторопел. Он не считал себя крутым, но откровенная наглость и беспардонная грубость вызвали у него прилив ответной злости.
   – Чего тебе надо, мужик? – переспросил Сухарик.
   И тут милиционер совершил вторую ошибку – он выхватил оружие, хотя обстановка этого не требовала. Мент хотел парня «попугать», но пистолет не пугало, он предназначен для стрельбы.
   – Убери пушку, братан! Чего на людей кидаешься! – попятился Сухарик, не распознав в крепком парне в джинсах представителя власти. – Пойди проспись!
   Теперь счет совершенным ошибкам открыл и Сухарик: ему не следовало идти на конфликт и злить человека с пистолетом. Но рассуждать хорошо лишь задним числом. В тот момент у парня не было времени думать.
   Попов пошел через море вброд. Пистолет переместился в левую руку.
   – Ах ты, сука! Руки за голову! – рявкнул опер и, подскочив к «Лункину», ударил его в солнечное сплетение.
   У Сухарика в зобу дыхание сперло. Глаза полезли из орбит. Попов схватил его за руку и начал сноровисто заламывать назад…
   Но оперу мешал пистолет.
   Нельзя доставать оружие, чтобы пугать. Ведь не все поверят, что оно настоящее, а не зажигалка или «газовик». Оружие предназначено для применения, и, если уж пистолет оказался в руке, нужно стрелять, не раздумывая, иначе проиграешь. В подъезде жилого дома Попов стрелять не собирался, но табельный «Макаров» сковывал движения, мешая завязавшейся борьбе. Обратно в кобуру его не убрать, на пол не положить. И это тоже было ошибкой.
   Сухарик поступил в соответствии с вытекавшей из ситуации логикой. Перехватив вооруженную руку, он ударил Попова коленом в пах, доставив ему несколько мучительных секунд. Пару ударов он нанес менту в живот, но не смог его пробить: то ли мышцы стальные помешали, то ли бронежилет скрытого ношения под одеждой имелся.
   Попов извернулся, плавно перейдя к пьяной махаловке. Вопреки закону его кулаки начали целиться в лицо подозреваемого. Почувствовав тупой удар по голове, Сухарик разжал пальцы и отлетел к стене. Голова гулко соприкоснулась с бетоном. В глазах моргнуло, но не погасло.
   – Руки вверх, сука! Стреляю! – в последний раз предупредил Попов и, освободившись, передернул затвор. Он подскочил к Калякину и мастерски ударил его ногой. Сухарик охнул и влетел в чужую дверь. Драка переместилась с площадки на лестницу.
   Мент снова взял инициативу. Спасая честь мундира, он приблизился к «преступнику», но, отведя от себя вооруженную руку, Сухарик вновь нанес ему удар. Костяшки его сжатой в кулак руки смачно впились в физиономию наглого опера. Может быть, этого было бы и достаточно, но черное дуло пистолета бесстрастно уперлось Калякину в живот, а дрожащий от возбуждения палец мента потянул стальной язычок…
   Глухая возня и грозные крики были слышны по всему дому и даже на улице. Встревоженная Ольга вбежала в подъезд и увидела своего Сашу с кровью на лице. Какой-то парень целился в него из пистолета. Хорошенькое дельце! Отважная девушка сразу сообразила, что это продолжение бандитской разборки на улице, из которой они едва ушли живыми. Похоже, бандиты поджидают их повсюду. Но Ольга не собиралась сдавать им друга.
   – Что вы привязались, сволочи! – громко закричала девушка, чем на миг отвлекла внимание Попова. Сухарик поймал мускулистую руку с пушкой и с силой закрутил в сторону.
   В этот момент раздались выстрелы. Один… Второй… Ольга громко вскрикнула. Шальные пули бились в пол, кроша кафель, и рикошетили в стороны.
   – Убью! – орал возбужденный дракой и алкоголем Попов. Сухарик ничего не кричал. Он только защищался, отводя от себя смертоносный металл.
   Испачканный в крови кулак хрустко впечатался в лицо младшего лейтенанта, поставив точку в споре о законности. Попов запрокинул голову и повалился на немытый пол. Табельный «Макаров» тяжело грохнулся рядом. Из носа потекла густая темная кровь…
   Майор Скобцов еще не выехал из отделения, когда корабельной сиреной взвыл прямой телефон дежурного по городу и сообщил неприятную новость: на пульт 02 поступило несколько сообщений о стрельбе и драке в доме по улице Шверника…
   Том самом.
   – Ну все! П…ц! Допрыгались, мудаки! – произнес майор, уставший от безысходности и лавины бесперспективных дел. Ему даже не подумалось, что на оперов напали бандиты, потому что такая вероятность была слишком мала. Первой в голову пришла обратная мысль – те напились и что-то отчебучили.
   – Поехали! – позвал он куривший рядом наряд.
   В пустом отделении раздался торопливый топот…
   Лицо Ольги исказила мученическая гримаса. Девушка не любила детективы и боевики, как не выносила драк или вида крови. От увиденной сцены ей стало, прямо скажем, нехорошо. Сухарик тяжело дышал и, глядя на валявшийся на полу пистолет, колебался, стоит ли его поднять.
   – Что ты стоишь! Побежали скорее! – позвала Ольга. Она уже потянулась к двери…
   В этот момент в подъезд вбежал взмыленный парень щуплого телосложения, с маленькой головой, в застиранных джинсах, с позвякивающим пакетом под мышкой.
   Это был старший сержант Касимов.
   Увидев перепачканного кровью напарника лежащим на полу, а рядом его пистолет, оперуполномоченный понял трагизм случившегося и степень опасности преступника. Если друга застрелили, в такой ситуации остается только открывать огонь на поражение, стараясь по инструкции причинить врагу минимальный физический вред. То есть стрелять по ногам или рукам. Но времени на выполнение требований инструкции не было. Какие ноги! Преступника нужно остановить любой ценой, а разбираться с ним ребята из отделения будут потом.
   Не промахнуться бы…
   – Стоять, милиция! – не раздумывая, громко крикнул старший сержант.
   Пакет с пивом опустился на пол. Касимов расстегнул прикрытую джинсовой курткой кобуру и вырвал оружие. Приблизившемуся Сухарику было трудно поверить в то, что Касимов из милиции, и он тоже пошел напролом. Парень с разбега лягнул Касимова в живот. Кроссовка шлепнула, словно в пластилин, впечатав мента в дверной косяк. Пакет свалился набок, две бутылки «Клинского» вывалились и, отстукивая по кафелю, как поезд на рельсах, прокатились по парадному.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация