А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Золото инков" (страница 1)

   Клайв Касслер
   Золото инков

   Памяти доктора Гаролда Эдгертона, Боба Хессе, Эрика Шонстедта и Питера Фрокмортона, любимых и уважаемых каждым, кто имел счастье встречаться с ними.
   Все события, описанные в этой книге, имена героев и их характеры – плод воображения автора. Какое-либо сходство с реально существующими людьми, живыми или мертвыми, совершенно случайно.

   Пролог Таинственные пришельцы 1533 год нашей эры Забытое море

   Они появились с юга, вместе с утренним солнцем неслышно скользя по неподвижной воде, такие же нереальные, как мираж в пустыне. К утру ветер стих, и прямоугольные паруса флотилии, состоявшей из нескольких плотов, безжизненно обвисли на невысоких мачтах. Стояла необычная тишина. Не слышно было слов команды, и даже гребцы равномерно налегали на весла в полном молчании. Высоко в лазурном небе реял одинокий ястреб, словно направляя кормчего к бесплодному острову, поднимавшемуся над поверхностью воды в самом центре внутреннего моря.
   Каждый из плотов был сооружен из шести связок тростника и имел киль из бамбука. Над основной конструкцией высились нос и корма в виде змей с собачьими головами. Их оскаленные пасти были обращены к невидимой в это время суток луне, мерцавшей где-то за линией горизонта.
   Командующий этой странной флотилией восседал на неком подобии трона, установленном на носу флагманского судна. Он был облачен в тунику, богато украшенную бирюзой, и причудливо вышитую шерстяную мантию. На голове у него был шлем с пышным плюмажем, лицо закрывала искусно сделанная золотая маска. Серьги, массивное ожерелье и браслеты ярко сверкали в лучах утреннего солнца. Даже его обувь была украшена золотыми пластинками. Одеяния остальных членов команды мало чем уступали облачению вождя, что делало вид этого странного экипажа еще более впечатляющим. С берега местные жители со страхом и недоверием наблюдали за приближением незваных гостей, так неожиданно появившихся в их родных водах. Впрочем, никто даже не помышлял о том, чтобы оказать сопротивление пришельцам. Это были мирные забитые существа, жившие охотой на кроликов, рыболовством и сбором даров леса. Их примитивная культура не шла ни в какое сравнение с великими цивилизациями соседних народов, основавших обширные империи на юге и востоке. Они тихо жили и умирали в своих убогих хижинах, не строили величественных храмов богам и могли только с трепетом наблюдать, как грозная флотилия приближалась к их родным берегам. Скорее всего, их примитивное мышление отождествляло таинственных пришельцев с образами воинственных богов, нежданно-негаданно явившихся к ним из мира призраков.
   Со своей стороны, странные пришельцы нисколько не интересовались аборигенами и продолжали неуклонно продвигаться к одной им ведомой цели. Точно следуя известным им путем, они упорно работали веслами, как будто вообще не замечая собравшихся на берегу туземцев.
   Плоты держали курс к скалистым берегам небольшого острова, возвышавшегося метров на двести над уровнем океана. Островок был необитаем и почти полностью лишен растительности. Благодаря аборигенам, живущим на материке, он получил название Мертвый гигант, вероятно, потому, что очертания невысокой удлиненной горы, поднимавшейся в центре острова, и на самом деле напоминали фигуру лежащей на боку женщины. На заходе солнца причудливая игра теней еще более усиливала это и без того удивительное сходство.
   Вскоре флотилия вплотную подошла к острову, и гребцы в блестящих золотом одеждах сложили весла на усыпанный мелкой галькой берег. Отсюда открывался вход в узкий каньон. Спустив паруса, украшенные непонятными символами и фигурами сверхъестественных существ, они начали аккуратно переносить на берег плетенные из камыша корзины и керамические сосуды.
   К исходу дня на берегу выросла внушительная груда бережно сложенных предметов. Быстро наступившие сумерки скрыли от случайных наблюдателей все, что происходило на островке, и лишь по огонькам на берегу можно было судить о том, что пришельцы не намеревались покидать свою стоянку. Действительно, едва первые лучи солнца осветили маленький пляж, любопытные туземцы увидали прежнюю картинку: плоты и груду поклажи на берегу...
   С раннего утра на вершине горы уже работали каменотесы. В течение шести дней и ночей они с помощью своих бронзовых инструментов неустанно трудились над изваянием устрашающего крылатого существа с телом ягуара и головой змея. Наконец их работа была завершена, и над огромной скалой появилась фигура свирепого монстра, изготовившегося к прыжку. К этому времени остальные члены команды постепенно перенесли груз в глубину острова, так что на берегу не осталось ни одного предмета.
   Когда же в одно прекрасное утро аборигены вновь обратили внимание на уединенный остров, они к своему удивлению не обнаружили на нем ни одного живого существа. Загадочные пришельцы с юга исчезли под покровом ночи вместе со своими плотами так же неожиданно, как и появились. Лишь каменная скульптура с обнаженными клыками и узкими щелками глаз напоминала об их недолгом пребывании на этом пустынном берегу.
   Любопытство помогло преодолеть страх. Уже на следующее утро четверо обитателей деревни, расположенной на побережье внутреннего моря, хлебнув для храбрости местного алкогольного напитка, спустили на воду каноэ и отправились через узкий пролив выяснить, что же там происходило. После высадки на берег, как могли наблюдать их односельчане, они вошли в узкий каньон, ведущий в глубину острова. Больше суток родственники и близкие с тревогой ожидали возвращения смельчаков, но тщетно. С тех пор их никто никогда не видел. Даже оставленное на берегу каноэ загадочно исчезло.
   Животный страх аборигенов еще более усилился, когда ужасающий шторм внезапно обрушился на побережье, уничтожив большую часть жилых и хозяйственных построек. Солнце скрылось за низкими облаками, подобных которым не могли припомнить даже старожилы. Наступившая темнота сопровождалась ураганными порывами ветра, превратившими обычно спокойное внутреннее море во взбесившееся чудовище. Суеверные туземцы были уверены, что все боги небес и тьмы по наущению сказочного монстра объединились против них в наказание за допущенное кощунство. С этого часа они уверовали в то, что проклятие ожидает каждого, кто осмелится нарушить уединение маленького острова.
   Шторм прекратился так же внезапно, как и начался. Лучи солнца озарили поверхность успокоившегося океана. Неизвестно откуда взявшиеся стервятники закружились над предметом, выброшенным волнами на песок. Заметив тело, неподвижно лежащее у линии прилива, жители деревни осторожно приблизились к нему и замерли в изумлении, узнав в незнакомце одного из пришельцев с далекого юга. На этот раз на нем была одна только вышитая туника. Золотая маска, шлем и массивные браслеты бесследно исчезли.
   В отличие от темнокожих, черноволосых и низкорослых туземцев у незнакомца были белая кожа, светлые волосы и большие голубые глаза. Он был, вероятно, на полголовы выше самого рослого из них.
   Дрожа от ужаса, туземцы осторожно положили неподвижное тело на дно каноэ. Затем из обитателей деревни выбрали двух мужчин, которым было поручено перевезти останки на остров. Достигнув места назначения, они торопливо перенесли тело на берег и немедленно повернули обратно. Еще много лет спустя после того как умер последний из участников этих событий, на берегу островка можно было видеть полузасыпанный песком белый скелет как безмолвное предупреждение любому осмелившемуся вступить на запретную землю.
   Проклятие золотого воина и каменного монстра должно было настигнуть того, кто дерзнул бы нарушить их вечный покой.
   Кто были таинственные воины в золотых одеждах и откуда они пришли? С какой целью они посетили внутреннее море? Невольные свидетели этого события могли исходить только из того, что видели сами, а видели они совсем немного, поняли же и того меньше. Неведение порождает мифы. Легенды возникали одна за другой и обрастали новыми подробностями до тех пор, пока страшное землетрясение не уничтожило прибрежные деревни. А через пять дней после прекращения подземных толчков исчезло и само великое внутреннее море, оставив после себя лишь груды раковин на том месте, где некогда находилась береговая линия.
   Со временем таинственные пришельцы обрели статус местных богов. Однако постепенно истории об их появлении и исчезновении стирались из памяти людей и сохранились лишь в виде преданий, передаваемых из поколения в поколение горсткой людей, продолжавших жить на этой проклятой Богом земле, где необъяснимые явления стали столь же привычны, как легкий дымок над огнем костра.
   Катаклизм
   1 марта 1578 года
   Западное побережье Перу
   Капитан Хуан де Антон, суровый мужчина с зелеными кастильскими глазами и аккуратно подстриженной черной бородкой, разглядел в бинокль неизвестное судно, следовавшее в кильватере за ним, и недоуменно поднял брови.
   «Что бы это могло означать? – подумал он. – Случайная встреча или заранее задуманное нападение?»
   В конце своего плавания из Кальяо-де-Лима капитан не рассчитывал встретить другой галеон с золотом, направляющийся к берегам Панамы, где сокровища испанского короля грузились на мулов для путешествия через перешеек, а затем уже снова на кораблях переправлялись через Атлантику в сундуки банкиров Севильи. Он обратил внимание на особенности строения корпуса и оснастки судна, возможно указывающие на его французское происхождение. Незнакомец упорно держался на расстоянии около полутора лиг от его кормы, уверенно сохраняя дистанцию. Если бы это событие произошло где-нибудь в Карибском море, на привычных маршрутах торговых судов, направляющихся в Испанию, де Антон, скорее всего, попытался бы избежать нежелательного контакта с неизвестным судном, но смутные подозрения капитана несколько улеглись, после того как он заметил огромный флаг, развевающийся на корме корабля. На нем, также как и на его собственном флаге, был изображен красный крест на белом фоне – традиционная эмблема Испании шестнадцатого столетия. Однако он не собирался подвергать груз, вверенный его попечению, излишнему риску.
   Де Антон повернулся к помощнику и главному штурману Луису Торресу.
   – Что ты думаешь обо всем этом, Луис? – поинтересовался он.
   Торрес, высокий, гладко выбритый галисиец, неуверенно пожал плечами:
   – Слишком мал для корабля, перевозящего золото. Скорее всего, это судно, груженное вином, и следует оно из Вальпараисо по тому же маршруту, что и мы.
   – Ты не допускаешь, что это могут быть наши враги?
   – Немыслимо. Ни один корабль врагов Испании не рискнет пройти предательским лабиринтом Магелланова пролива.
   Немного успокоенный, де Антон согласно кивнул:
   – Поскольку у нас нет оснований принимать его за англичанина или француза, подпустим его поближе и поприветствуем, – предложил он.
   Торрес отдал приказ рулевому, наблюдавшему за движением судна с оружейной палубы, лечь на другой галс. «Консепсьон», самый крупный и величественный корабль Тихоокеанской флотилии, послушно изменил курс и устремился на юго-запад. Девять больших парусов, наполненных свежим береговым бризом, легко несли его пятисотсемидесятитонный корпус со скоростью более пяти узлов.
   Несмотря на изящные линии корпуса и богатые украшения палубных надстроек, корабль мог быть грозным оружием в руках бывалого капитана, готовым достойно встретить любого противника. Кроме того, обладая большой маневренностью и высокой крейсерской скоростью, он мог при особой необходимости легко ускользнуть от большинства судов пиратов и каперов, в изобилии бороздивших моря в те времена.
   Неопытный глаз вполне принял бы «Консепсьон» за военный корабль, но от взгляда настоящего знатока морского дела трудно было утаить его истинное назначение рядового торгового судна. Правда, его пушечная палуба по-прежнему была способна вместить около пятидесяти мощных орудий. Но так как испанцы твердо уверовали, что Южные моря – это их вотчина, в пределах которой ни одно из торговых судов не может подвергнуться атаке иностранного рейнджера, «Консепсьон» для увеличения грузоподъемности была вооружена лишь двумя небольшими орудиями.
   Забыв тревоги, капитан де Антон уселся на высокий стул, стоявший на мостике, и продолжал рассматривать в бинокль быстро приближавшееся судно. Ему даже в голову не пришло предупредить команду о возможной опасности. На этот раз обычная осторожность изменила опытному моряку, ибо судно, которое он собирался радушно встретить, была знаменитая «Золотая лань», ведомая железной рукой Фрэнсиса Дрейка. Славный пират и путешественник стоял в этот момент на капитанском мостике, изучая в подзорную трубу богатую добычу. И сейчас он больше всего напоминал акулу, неумолимо преследующую свою жертву.
   – Чертовски удачно, что они сами решили подойти поближе к нам, – пробурчал себе под нос Дрейк, угрюмый рыжеволосый человек с небольшими глазами и обильной растительностью на загорелом лице.
   – Не такое уж большое достижение, если учесть, что мы охотились за этой посудиной по меньшей мере две последние недели, – возразил Томас Кэттилл, штурман «Золотой лани».
   – Пожалуй, такой приз стоил наших усилий.
   Доверху нагруженная золотыми и серебряными слитками, драгоценными камнями и дорогими тканями с захваченных испанских судов, «Золотая лань», прежде известная под названием «Пеликан», неслась за ничего не подозревающим галеоном, словно гончая за лисицей. Это было добротное судно длиной тридцать метров и водоизмещением сто сорок тонн. Оно полностью соответствовало всем требованиям, предъявляемым каперским судам. И хотя корпус и мачты «Золотой лани» были далеко не новыми, тем не менее, после небольшого ремонта в Плимуте она совершила кругосветное путешествие, пройдя более пятидесяти пяти тысяч километров за тридцать пять месяцев, осуществив одно из самых замечательных предприятий за всю историю мореплавания.
   – Вы собираетесь пересечь его курс и обстрелять испанских шакалов из всех орудий? – поинтересовался Кэттилл.
   Дрейк опустил подзорную трубу и покачал головой, сопроводив этот жест обычной для него насмешливой улыбкой.
   – Гораздо приличнее с нашей стороны будет подойти поближе и приветствовать наших друзей, как и подобает настоящим джентльменам.
   Озадаченный Кэттилл уставился на своего командира:
   – Но предположим, они решат сражаться?
   – Нет, черт побери, пока их капитан не догадается, кто мы такие.
   – Но их корабль в два раза больше нашего, – настаивал штурман.
   – По словам испанских моряков, которых мы взяли в плен у Кальяо-де-Лима, у «Консепсьон» на борту всего два орудия против наших восемнадцати.
   – Испанцы! – Штурман презрительно сплюнул за борт. – Они же известные лгуны, почище ирландцев.
   Дрейк бросил еще один оценивающий взгляд на приближающийся корабль.
   – Если бы испанский капитан заподозрил ловушку, он предпочел бы бегство с поля боя, во всяком случае, не стал бы сражаться, – напомнил он несговорчивому помощнику.
   – В таком случае, почему бы нам не открыть огонь и не заставить его спустить флаг?
   – Рискуя отправить корабль на дно вместе с ценным грузом? Чего нам опасаться, Томас? – Дрейк ухмыльнулся и поощрительно хлопнул штурмана по плечу. – Если мой план удастся, мы сбережем порох, а заодно покажем этим испанцам, как умеют сражаться англичане, когда дело доходит до настоящей драки.
   Кэттилл понимающе хмыкнул:
   – Иными словами, вы собираетесь взять испанца на абордаж?
   Дрейк кивнул:
   – Мы будем на их палубе прежде, чем кто-нибудь из членов команды догадается взять в руки мушкет. Наберемся терпения, пока они не угодят в ловушку, которую сами себе уготовили.
   Около трех часов дня «Консепсьон» легла на параллельный курс и закачалась на волнах по левому борту «Золотой лани».
   – Кому принадлежит корабль и откуда вы идете? – поинтересовался Торрес с полубака.
   Нума де Сильва, штурман-португалец, присоединившийся к Дрейку после того, как потерял свой корабль у берегов Бразилии, ответил ему по-испански:
   – «Сан-Педро де Паула» из Вальпараисо.
   Это было название испанского судна, захваченного Дрейком за три недели до описываемых событий.
   За исключением нескольких человек, одетых в традиционную форму испанских моряков, и укрывшихся вдоль борта арбалетчиков, остальные члены команды «Золотой лани» по приказанию Дрейка укрылись в трюме. Опасаясь пожара на испанском корабле, Дрейк на этот раз запретил использовать огнестрельное оружие.
   Все было готово к схватке. Дрейка мало смущал тот факт, что по численности его команда вдвое уступала испанцам. Это был далеко не первый случай, когда Дрейк не задумываясь шел навстречу противнику, значительно превышающему его численностью, и, разумеется, не последний.
   Испанский капитан «Золотой лани» принял мирное купеческое судно. Люди, находившиеся на палубе, исправно исполняли свои обязанности и, казалось, совсем не интересовались неожиданной встречей в открытом океане с королевским галеоном. Их капитан, стоявший у борта, любезно ответил на приветствие де Антона. Испанский капитан не обратил внимания на то, что оба корабля продолжали постепенно сближаться.
   Когда расстояние между судами сократилось до тридцати метров, Дрейк сделал почти незаметный знак своему лучшему стрелку, и тот, вскочив на ноги, разрядил мушкет точно в грудь испанского штурмана. Одновременно арбалетчики Дрейка начали почти в упор расстреливать офицеров и матросов испанской команды. Потерявший управление галеон начал медленно дрейфовать в нескольких десятках метров от «Золотой лани». Не теряя времени, Дрейк отдал приказ рулевому подойти вплотную к борту испанского судна. Абордажные крюки впились в борт галеона.
   – За королеву Бесс, во славу доброй старой Англии! – крикнул Дрейк, обнажив шпагу. – За мной, ребята!
   С воплями, способными привести в замешательство самого дьявола, пираты хлынули на палубу испанского судна. Шум стоял невообразимый. Барабанщики и трубачи англичан, хотя и не принимали непосредственного участия в схватке, внесли свой посильный вклад в успех.
   Битва продолжалась всего несколько минут. За это время добрая треть испанской команды была перебита или ранена, а остальные даже не пытались сопротивляться. Способные что-либо соображать просто опустились на колени, полностью предав свою судьбу в руки счастливых победителей.
   Со шпагой в одной руке и пистолетом в другой Дрейк подошел к капитану де Антону.
   – Именем ее величества Елизаветы, королевы Англии, предлагаю вам сложить оружие! – объявил он.
   Испанский капитан был слишком потрясен случившимся, чтобы возражать счастливому победителю.
   – Разумеется, я готов сложить оружие, – пробормотал он, – но умоляю вас, будьте милосердны.
   – Вам не придется упрекать меня в излишней жестокости, – ухмыльнулся Дрейк, – если и впредь вы будете проявлять благоразумие.
   Англичане уже вовсю хозяйничали на поверженном галеоне. Мертвые были выброшены за борт, пленников, включая раненых, собрали на нижней палубе. Капитан де Антон и оставшиеся в живых офицеры были препровождены на борт «Золотой лани». Верный своему правилу, Дрейк лично ознакомил их со своим кораблем, после чего им был предоставлен короткий отдых в ожидании праздничного ужина, который Дрейк намеревался устроить в честь славной виктории. Ужин, проходивший под аккомпанемент небольшого национального оркестра, был сервирован на старинном английском серебре и сдобрен изрядным количеством превосходного испанского вина.
   Еще до завершения празднества оба корабля повернули на запад, оставив далеко позади себя побережье Перу, контролируемое испанцами. Дрейк не хотел зря рисковать. Но уже на следующий день он распорядился спустить паруса, оставив только те, которые помогали справиться с усилившейся качкой. Четыре следующих дня победители и побежденные работали бок о бок, перенося баснословную добычу с испанского корабля на борт «Золотой лани». На сей раз англичанам досталось тринадцать сундуков королевского серебра в монетах и утвари, восемьдесят фунтов чистого золота, двадцать шесть тонн серебра в слитках, ящики с драгоценными камнями, главным образом изумрудами и жемчугом, и обилие съестных припасов, в том числе сахар и фрукты.
   Размеры богатства, свалившегося на пиратов, еще долго будоражили воображение современников.
   Помимо драгоценных камней и металлов в трюмах корабля находилось немало бесценных произведении культуры инков, предназначенных для личной коллекции его величества Филиппа, короля обеих Испании. Дрейк лично осмотрел их и был потрясен искусством древних мастеров. Никогда в жизни он не видел ничего подобного. Одни только рулоны изысканно вышитых перуанских тканей заняли целую секцию трюма «Золотой лани». Сотни ящиков с изящными скульптурами из камня и керамики, инкрустированные самоцветами, перламутром и жемчугом, представляли огромную ценность, как наследие великой цивилизации, безжалостно уничтоженной Франсиско Писарро и его сподвижниками. Неожиданное знакомство с этими сокровищами произвело сильное впечатление на Фрэнсиса Дрейка. Против магии этих вещей даже такому жестокосердому пирату трудно было устоять. Как ни странно, но предмет, привлекший особое внимание капитана, не имел никакого отношения к шедеврам ювелирного искусства. Вещи, заинтересовавшие его более всего, были заключены в простой ларец из неизвестного Дрейку зеленовато-желтого камня и представляли собой золотую маску немолодого индейца и несколько цветных веревок с узлами, причудливо переплетенных между собой.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация